home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



18


Раннс выглядел очень довольным. Горящие глаза выдавали очередное желание подтвердить свой статус лучшего из агентов. Честолюбив, ненавидит зенов, хочет добиться большего расположения. Неплохой набор качеств для работы на должности.

— Раннс, мы наедине, — ответил и недовольно поморщился.

Формальности следует оставлять для процессий, торжественных встреч. Сейчас они ни к чему. От них веет пафосом и пресмыкательством.

— Аллард. Простите, — тут же собрался агент и обеспокоенно доложил: — У меня для вас новости. Сегодня ночью патруль задержал трёх зенов при попытке украсть человека. Но согласно договорённостям мы были вынуждены их отпустить.

— Что удалось выяснить у задержанных?

— Благодаря Ферршштану один проболтался. По слухам зены готовятся к разрыву всех соглашений с леварцами.

— Причины известны?

— Кое-что мы узнали. Они убеждены, что скоро завладеют лидием.

Ну вот и получил подтверждение наглости. Не бывает дыма без огня. Серокожие ведут себя вызывающе. Похоже, зены прознали, где могут раздобыть драгоценный газ жизненно необходимый их расе.

Когда-то в прошлом серокожие явились на его родину, но встретили достойный отпор. Силы были равны, война шла с переменным успехом, пока у прадеда не получилось договориться. Драгоценный лидий стал предметом торговли и хрупкого холодного мира. Зены оставили в покое его родную планету, но превратились в неотъемлемых спутников, прикрываясь контрактами. Они просачивались везде, в надежде найти первыми источник собственного могущества, следовали тенями за поисковыми кораблями леварцев.

Невесело усмехнулся.

— И где они его, интересно, возьмут?

— Неизвестно. Те, что пойманы, лишь разносчики сплетен. Они ничего не знают. Может, вообще фантазируют?

— Не обязательно. Зены очень хитры.

Скользкая, жестокая раса никогда не делает ничего просто так. Они мало болтают, занимаются исследованиями, проводят опыты и торгуют, выбивая для себя каждый кредит.

Когда они явились на Теру, с ними договорились, что генетические эксперименты над людьми должны проводиться исключительно на добровольной основе. Зены согласились, поставки лидия увеличились. И что получилось спустя десять лет? Кражи, своеволие в клубах, в войсках, кабальные условия в контрактах, банках, общинах. Серокожие пауки опутали всю Теру сетью лжи, интриг. И самое ужасное — некоторые леварцы им потакают. Забыли, что совсем недавно от зенов страдали сами, теряя близких, друзей?

— Можешь идти, — распорядился.

— Как скажете, Аллард.

Раннс поклонился, направился к выходу, но на пороге обернулся.

— Повелитель.

Лёгкий поворот головы. Что-то ещё?

— Совсем забыл. Эми Малиуэль найдена.

— Вот как? И где она?

— В одной из экспериментальных лабораторий. Девушка беременна.

— Хорошо, что жива.

— Какие будут распоряжения, господин?

— Её надо выкупить и привезти сюда.

Лёгкий поклон согласия и агент вышел.

Прекрасная новость напоследок даже подняла настроение. Все проблемы на миг растворились, только представил улыбку на точёном личике девушки, так похожей на Ваолену... Её чистый, искренний взгляд он никак не мог выбросить из головы с той самой минуты, как увидел его в «Альентаже».

Чем она зацепила? Он беспрестанно задавал себе этот вопрос, но ответов не находил.

Юна, слегка болезненна, но при этом держится стойко, с достоинством. Таких женщин хочется защищать, беречь их, заботиться. Таких женщин много, но в душу запала Лиама, как только она подняла на него зелёные с поволокой глаза и попросила не отдавать Хорасу на растерзание.

Видимо в тот вечер звёзды странно сошлись. Вот казалось бы, огненно-страстная Ви... Любит его, преданна, но в ней будто нет глубины. Её волнуют выступления, песни и тряпки, статус, хорошая жизнь.

Другое дело Лиама. Сначала она показалась такой же. Острый язычок, внимательный цепкий взгляд и услужливость. Та глупая выходка с прайской травой рассердила. Сколько было таких желающих к нему подобраться? И, конечно, её могли подослать. Он не исключал и такую возможность, но тщательная проверка клуба, общины показала, что подозрения безосновательны. Никаких следов связей с более сильными мира.

Всё это время Лиама продолжала жить рядом с ним. Она просто жила, наслаждаясь каждой минутой. Гуляла вдоль океана, дышала воздухом, получая удовольствие от тишины и спокойствия. От всего, что он сам так искренне и страстно ценил.

Она не пыталась сблизиться. Скорее, наоборот, держалась на расстоянии, пока его неудержимо тянуло к ней. Думал, пройдёт. Уехал на несколько дней, но так и не смог забыть, что в его дворце живёт девочка, похожая на нежный, бархатистый бутон. В Лиаме сохранялись тайна, грусть и мечта. Загадки хотелось раскрыть, о самом сокровенном узнать, при этом радовать и заставлять улыбаться.

Так появилась проблема. Лиама стала его непростительной слабостью. Он слишком часто думал о девушке, стремился к ней и забывал о делах. Наслаждаться чувствами нельзя и не время, пока над леварцами и людьми висит угроза в виде бесчинств серокожих. Но как сдержать жар в крови и усмирить страсть?

А как же Ви? В мыслях вспыхнули рыжие волосы и карие глаза Ваолены. Возможно, это неправильно, пользоваться лаской и вниманием другой девушки, но именно любовница снимет с него напряжение. Время до её покоев пролетело в тягостных размышлениях, ещё более омрачившимися от исполненной счастья улыбке.

— Любимый! — вскрикнула тихонько она. — Какая приятная неожиданность!

Вскочила с кресла, сбросив книгу с колен. Тяжёлый том упал с глухим стуком на пол, раскрылся на развороте. Ви обхватила его шею руками, покрывая нежными поцелуями щёки и губы.

— Я так соскучилась, — прошептала она. — Мы так давно не были вместе!

Страстный порыв Ваолены вызвал стойкое неприятие. Не девушка раздражала, а собственное равнодушие к ней. Нет. Он никогда её не любил, хотя относился с нежностью, был внимательным и во всём потакал. Амбиции Ви забавляли сначала, но со временем стали утомлять. Их отношения больше не развивались, продолжаясь по инерции, и вот появилась Лиама. Мысли о ней заставили снять руки Ваолены с себя и развернуться.

— Что-то не так, дорогой?

В её голосе чётко слышалась тщательно скрытая боль. Недоумение любовницы, горечь в словах, завуалированные желанием ему угодить, разожгли недовольство собой. Смелости не хватило сказать правду Рэй. Значит это, что Ви ему не безразлична?

Взгляд остановился на брелках с выступлениями Рэй, висящих на специальных подвесках и аккуратно распределённых по датам календаря. Бордовые, несколько — синих.

— Всё хорошо, — ответил ей и улыбнулся.

Появилась прекрасная возможность отвлечься и потянуть время. А там будь, как будет. Вечер воспоминаний. Что может быть лучше? Даже обрадовался удачно подвернувшемуся поводу и захватил пару штук.

— Я заметил, ты не всё просмотрела?

Ваолена тихонько приблизилась сзади, обошла его слева.

— Может, позже? — спросила. — Я так соскучилась. Не хочу терять время на песни.

Коснулась шнурков, тонкие пальцы зацепили флэш-карты, потянули к хозяйке.

— Аллард, любимый, — чуть взволнованно произнесла она. — Поцелуй меня.

Тогда он наклонился к тёплым, пухлым губам и почувствовал запах ванили. Знакомый запах, который так нравился. Но почему-то сейчас поцелуй потерял весь очаровательный флер, а в памяти всплыли мягкие губы Лиамы. Мужская сущность отозвалась тут же на прошлый нечаянный опыт, но девушка рядом — не та. Возбуждение схлынуло, уступая место досаде.

Тогда он оторвался от Ваолены, заглянул ей в глаза, забирая флэшки обратно.

— Не будем спешить. Хочу насладиться концертом.

Разочарование и недовольство Ви постаралась скрыть, в бессилии наблюдая за ним. Небольшое устройство в гостиной предназначалось для просмотра голографических записей.

— Аллард! — с надрывом произнесла Ваолена. — Что происходит?

А потом над круглым столиком раскрылись топографические карты Земли, размеченные границами и флажками с месторождениями драгоценного лидия. Все континенты, но более всех выделялась на них Анитара.

— Что это, Ви? — недоуменно спросил, ещё не веря глазам.

Только себя не обмануть. Он прекрасно знал все месторождения газа. Именно эти карты находились в памяти главной компьютерной системы дворца. И зачем-то копии этих карт появились на флэшке Ви.

— Я не знаю, как это здесь оказалось!

Впрочем, Ашилю всегда нравилось надо мной издеваться. Больной ублюдок. Как минимум подождёт, пока не подействует яд и не превратит меня в ходячий страх. Как же последняя точка? Навряд ли он не воспользуется случаем ещё раз меня растоптать.

— Проведи следствие, милый, прошу! Умоляю! Сохрани в тайне всё, что происходит сейчас. У нас будет встреча. Уверена, Лима не хочет уезжать из дворца. Она хочет избавиться от меня. Ну сам подумай. Как мы можем ей доверять? Мы её совершенно не знаем!

Он молчал, глядя на женщину, которую никогда не любил. Почему Ваолена не хотела, чтобы он смотрел вместе записи на брелках? Настолько сильно соскучилась? Знала ли она, что находится на флэш-картах?

Подошёл к стойке с брелками, забрал все на проверку.

— Аллард. Прошу, — бескровными губами прошептала Ви. — Мне нужен шанс.

— Хорошо, — кивнул.

Здравый смысл в предложении любовницы есть. Обеих женщин не помешает проверить.

— Жди указаний, — бросил через плечо, а затем быстро покинул гостиную.




Через два дня

Так к чему меня подготовили?

От нетерпения забегаю вперёд, иду быстрее Цеваны. Хорас у себя в кабинете. Стараюсь прочесть по его лицу, в каком он сейчас настроении. Правитель собран, серьёзен и чуть задумчив. Широко улыбнулся, оценивающим взглядом скользнув по моему новому платью. Хороший знак!

Цевана чуть кланяется, я делаю тоже самое, глядя Хорасу прямо в глаза. Формальности этикета. Что дальше? От нетерпения закусываю губу.

— Лиама, — говорит Хорас. — Ты уже больше двух месяцев здесь. Тебе нравится новая жизнь?

— Даже не сомневайтесь, — отвечаю с улыбкой. — Я вам благодарна.

— Всё может стать ещё лучше. Но готова ли ты отблагодарить меня делом?

— Положитесь на меня, мой правитель.

— Расскажи, — тихо вмешивается Цевана, — чему ты здесь научилась.

— Мой господин, — прислушиваюсь к наставнице. — Я могу сопровождать вас на встречи и поддерживать разговоры, помогать с организацией аудиенций, с корреспонденцией, могу сортировать информацию, доставать её из разных источников. Разбираюсь в симптомах отравлений, в ядах и оружии. Знаю, чем отличаются манипуляции над сознанием от добровольного желания. Могу помогать гостям лучше понимать, что от них хотят. Могу заставить их согласиться с мнением хозяина. Умею говорить и читать на леварском.

Я перечисляла бы новые знания и навыки долго, но Ашиль останавливает мягким взмахом руки.

— Довольно, Лиама. Я следил за твоими успехами, — твёрдо произносит правитель. — И поистине горд за тебя. Но ты нужна для другого и можешь сделать для нас гораздо больше, чем думаешь.

Наступившая пауза кажется неимоверной длинной. Дыхание останавливается, боясь спугнуть откровения. Ну же! Ашиль, прошу! Не томи! Ты только что сказал, как я важна для тебя, какую роль могу сыграть, как ты мне доверяешь. Беззвучно умоляю мужчину продолжать, душа рвётся к нему. Говори же, любимый...

— Ты уже знаешь, что территория Анитары принадлежит Шелему Алларду. Так?

Киваю. Причём здесь другой соправитель?

— Он единственный, кто владеет двумя континентами Теры. Я считаю это несправедливым. Надо восстановить баланс.

— Но территория Анитары безжизненна и холодна.

— Может и так, — соглашается Ашиль. — Тем не менее, я хочу, чтобы Шелем подписал документы, отчуждающие часть земель в мою пользу.

— Вы могли бы и без меня его попросить. Или купить у него нужную часть.

— Всё не так просто, — говорит Хорас и хмурится. — Шелем неприступен и не хочет ничего слышать о передаче или продаже. Надо на него повлиять. Уговорить, обольстить, вовремя подсказать нужный шаг. Рядом с ним будешь ты.

— Но это значит, мне придётся стать ему ближе... — в недоумении произношу.

Ощущение, что происходит всё не со мной, а с какой-то другой девушкой. Не в этой реальности. В моей реальности я нравлюсь Хорасу, он испытывает ко мне нежные и глубокие чувства. Я у него одна, он у меня первый, единственный. Ему нужна моя поддержка, правитель меня ценит и не хочет никуда отпускать. Тем более к другому мужчине! Какая-то во всём этом ошибка...

— Насколько известно Ваолена Рэй и Шеллем Аллард вместе.

— Вот именно. Ты на неё очень похожа, — улыбается Ашиль, — но моложе и красивее певицы. Тебе надо влюбить в себя Шелема, заставить его действовать так, как нам нужно.

— А если не получится влюбить? — скорее на автомате произношу, пытаясь осмыслить услышанное.

До меня доходит вся грязь предлагаемого. А как же мои чувства? Становится понятно, зачем Хорасу нужна девочка, похожая на Ваолену. К соправителю ближе, это, значит, придётся с ним переспать. Быть его любовницей, поселиться в доме Алларда, стать ему надёжной опорой. Потом предать.

— Придётся постараться, Лиама. Ты отправишься к Шелему. Это уже решено. Так ты отблагодаришь меня за всё, что уже получила. Станешь полезной.

— И вы не ревнуете? Я думала, вы меня любите!

— Тебе мало моего покровительства и положения в обществе?

Стою перед ним и чувствую себя не просто обманутой — сердце рвётся на части. Он же... А как же время, проведённое рядом с ним? Его доброта, внимание, ласка и вседозволенность? Хорас просто не понимает, что давно уже любит.

— Не будь наивной, Лиама. За всё надо платить.

— Ты не можешь со мной так поступить! — выкрикиваю в порыве и перехожу на шёпот. — Ты же... Ты же хочешь подложить меня под другого...

Как же он мне ненавистен! Подойти бы и вцепиться ему в лицо, а потом спрятаться у него на груди и просить, плакать и умолять, чтобы одумался и понял свою ошибку. Циничная улыбка правителя жжёт калёным железом, оставляя на сердце клеймо.

— Я не хочу и не поеду к Шелему! Слышишь?

Сама не знаю, как получилось. Я рядом с Хорасом и со всей силы бью его по плечам. Кулаки отскакивают от мышц, мне больно, но и ему, видимо, тоже. Лицо правителя искажается от недовольства, и я лечу прямо на пол. Ашиль с силой меня оттолкнул.

— Девчонка! Ты что себе позволяешь? Забыла, откуда пришла? Да я с грязью тебя смешаю, отдам зенам на опыты. Будешь сдыхать медленной, мучительной смертью, и никто мне не помешает. Ты слово дала.

Смотрю на Ашиля снизу вверх. Мне больно от того, что упала, но ещё больнее внутри. Душа разрывается, верить не хочет. Его слова отрезвляют, представляя во всей красе того, в кого я была влюблена и кому доверяла.

— Одумайтесь, господин, — умоляю, — я много знаю, умею. Я могу пригодиться в другом. Не делайте из меня шлюху, прошу вас!

Лицо леварца бесстрастно. Лишь на последнем слове он немного прищуривается.

— Шлюху?

Он замирает, словно я сообщила ему нечто важное. Неужели понял, что чистотой не разбрасываются? Но надежда умирает мгновенно, когда слышу циничное:

— Надо восстановить ей невинность. Шелем не должен ничего знать о нашей связи. Так будет лучше. Обоим.

Ашиль поворачивается к Цеване, отдавая распоряжение. Наставница стоит неподалёку и слышит наш диалог. Мне было бы легче видеть на её лице злорадство, но нет — Цевана бесстрастна. Она изначально знала кто я, кем стану, какая меня ждёт судьба.

Выходит я — марионетка. Дурочку приютили, влюбили, выучили, чтобы сделать полезной. А что ему важно? Моё лицо? Внешность? Им важна моя схожесть с любовницей Шелема. Они хотят её заменить. Но если я воспротивлюсь, как они заставят меня? Да пусть хоть убьют!

Ещё полбеды наступить на своё достоинство и отправиться к Шелему, стать настоящей шпионкой. Но что случится, если заговор вскроется? Что станет со мной? Кто меня спасёт от расправы?

И так, и эдак — плохо. Очень и очень плохо! А что если всё — проверка на преданность Ашилю? Допустим, это новый этап на характер и мою несгибаемость, а, может, на чувства?

Поднимаюсь с решительным видом. В висках пульсирует кровь. Руки сжимаются в кулаки.

— Я никуда не поеду! Можете убить, растерзать, выбросить на улицу. Но вы не заставите меня лечь под другого и доносить.

Ашиль молчит, обстановка давит. В воздухе будто слышится звон. Впрочем, так возможно звенят мои нервы, так сильно я жду ответа. Наконец Хорас отмирает, поворачивается к Цеване.

— Выбрось её на воздух, — сухо приказывает. — Пусть остынет и всё обдумает. Или сдохнет, если захочет.

Жест рукой, Цевана испаряется, чтобы вернуться. Вместе с ней приходят солдаты. Не верю в происходящее. Все оставшиеся минуты смотрю прямо на Ашиля. Я не могла быть раньше настолько слепой, чтоб не видеть циничную улыбку, холодный взгляд, жёсткость в чертах лица.

Меня подхватывают и тащат. Молчу. Молчу на выходе из зала, в коридорах, молчу до тех пор, пока не оказываюсь на открытой площадке, которую от пронзительного ветра спасают лишь стены. Впереди пропасть, холодный воздух, сталь и бетон.

Я в лёгком платье, которое рвёт непогода. Минута, другая, время замедлилось. Почему-то не мёрзну. Так, неприятно немного. Гораздо хуже внутри. Там страшное разочарование, жуткая боль от недовольства за собственную наивность и чувства, которые только что растоптали, смешав мою преданность с грязью.

Влюблённость... Вот я идиотка! Перед глазами довольная улыбка правителя, в ушах комплименты Хораса и звон стекла, когда мы легонько стукались фужерами и пили вино. Я, помню, тогда смеялась, наслаждаясь его вниманием, и думала, глупая, что единственная счастливица, в которую влюбился правитель.

Мой горький, злой смех рассыпался и тут же исчез, сметённый порывами ветра. Рыдания вырвались из груди. Да я даже спрыгнуть сейчас не смогу! Не хочу умирать и жить не хочу!

Медленно опустилась на площадку, не обращая внимание на ледяную поверхность. Ни мыслей, ни желаний. Только горячие слёзы и рваные раны в душе. Доверие исчезло, влюблённость растворилась как дым, оставив после себя пустоту.

Я сама стала горькой и одновременно пустой. Впереди в очередной раз маячила неизвестность. Что теперь меня ждёт?

***

Нельзя сказать, что он хотел её смерти. Нет. После стольких вложений глупо её убить. Но внезапное нежелание отплатить услугами за его заботу, повергло в ярчайшую злость. Девчонка! Что она себе позволяет! Думал, влюблённая дурочка будет рада помочь ему с Шелемом, но вместо этого получил возмущённые вопли о поруганной чести. Было бы что там хранить!

Нищебродка вознамерилась стать королевой? Видимо, с чувствами он перемудрил. Где-то с вниманием перегнул, не учёл особенности её воспитания. Хотя какое воспитание может быть у нищенки из общины? Придумала себе сказку, решила, что он влюблён. Разве он давал обещания? Жила, купалась в роскоши и спокойствии. Да любая другая была бы счастлива выполнять любые приказы, заглядывая преданно в рот. Всё,что нужно, чуть-чуть с его врагом поиграть. Лиама же...

Скрипнув зубами от досады, вызвал к себе Цевану. Сестра явилась незамедлительно.

— Хорас.

— Лиама жива?

— Да, Ашиль. Жива, выглядит хорошо. Это странно. Нет признаков физического недомогания, она не приближается к краю террасы, ходит из стороны в сторону, будто что-то обдумывает.

— Силовое поле всё равно не позволит ей прыгнуть вниз, — задумчиво произнёс. — Сколько она уже там?

— Второй день.

— Не одумалась?

— Пока молчит. Какие-нибудь дашь указания?

— Пусть сидит дальше. Рано или поздно одумается. Когда это произойдёт, сообщишь.

Время... Ценное время утекало с порывами ветра и упрямством Лиамы. Но оставался шанс, что разумность девчонки окажется превыше эмоций. В конце концов, разве зря он её учил? Зря показал ей лучшую жизнь? Той Лиамы, появившейся у него несколько циклов назад, больше не существовало. Лиама стала другой. Должна стать, если не стала. А удержать её разочарование, обиду и желание мести в узде при выполнении миссии не такая уж и проблема.

***

Время как будто замедлилось. Не хотелось ни есть, ни пить. Холода тоже не чувствовала, что само по себе удивительно. Может, какой-нибудь ген мутировал, что немудрено после экологической катастрофы? Жгучая боль ушла, уступив место размышлениям. Н-да. Как ни крути, во всём я виновата сама. Поверила в слова, сама придумала благородство правителя, которого в принципе не было.

Что сделал для меня Хорас? Почти ничего. Пригрел на базе и выучил ради собственного коварного плана. Даже секс и тот теперь вспоминался не радостью любви, а исключительно технической наукой. Методичные действия, уроки по соблазнению, раскрытие чувственности и комплименты. К маме в общину так и не пустил, что естественно. Зачем привлекать ко мне внимание общества? Оно только навредит. Эми тоже не нашёл. Кому верила? Хорошо, хоть прозрела. Пусть даже с болью...

— Пустослов! — выругалась я, меряя шагами площадку.

Двадцать шагов в одну сторону, двадцать в другую. Прыгать в пропасть я не хотела. Достаточно было той попытки самоубийства. Жизнь уже научила, что из любой ситуации всегда виден выход, а судьба непредсказуемо может наградить. Впрочем... То, что казалось раньше наградой, сейчас выглядит наказанием. Но лучше не делать преждевременных выводов. Один меня так обжёг, до сих пор сердце болит.

Обхватив себя руками, стою на краю площадки и смотрю в серую даль. Рассвет... Раскрыла зверю душу... А что получила взамен? Разменная монета. Какая же это любовь?

Бездна! Их решение равносильно провалу. Выход из совета повлечёт за собой репрессии. Начнутся проверки. Навряд ли кто-то из четырёх захочет всё так оставить. Рэйдос, Лиони, Шелем? Кто из них окажется первым?

Связь внезапно оборвалась, из тени показался Рршах. Он казался спокойным, но крылья носа трепетали от злости.

— Плохи твои дела, Аш-шиль, — прошипел серокожий. — Очень плохи.

Угу... Теперь точно узнают все. Старательно скрываю улыбку. Пусть со слухами Хорас разбирается сам.

— Спасибо, Мира, — произношу, поднимая подбородок повыше.

— Ты выйдешь в зал сегодня?

— Нет. Хочу отдохнуть. Неделя была сложной. Может быть, завтра.

— Завтра «Альентаж» будет закрыт, — доверительно произносит Роум. — У нас влиятельные, очень важные гости.

— Тем лучше, — киваю. — Уверена, Хорасу будет приятно видеть меня на работе.

С удовольствием замечаю, какое произвела впечатление на хозяйку. Правителя называю по имени, знаю о встрече пяти. Да и Ашиль однозначно позаботится о том, чтобы Мира Роум поменьше болтала.

— Конечно, Лиама, — чуть запнулась Мира. — Я тоже думаю так.

Роум уходит, остаюсь наедине с собой. Почти не болит голова — так чувствуется побочное действие очищающих тело таблеток. Хорас — подлец! Подлый правитель. Ну ничего... Придёт моё время, я тебя этими же таблетками накормлю.

Новый день в ожидании вечера. Других мыслей нет. Снова с утра тошнило, но чуть меньше болело в груди. Действие компонента уродства пока никак не проявлялось. Всё та же гладкая кожа и чистый взгляд. Пухлые губы чувственны, ресницы длинны, волосы густы. Всё как обычно, ничего не меняется. Впрочем... Новый цикл начнётся не скоро. К тому времени, надеюсь, сделаю всё, чтобы получить противоядие и очиститься.

На этот вечер я выбрала длинное платье из тонкого лильского кружева. Полупрозрачное идеально сидит на фигуре, подчёркивает грудь, оттеняет глаза. Светло-зелёная ткань, тёмные волнистые волосы, изумрудные радужки глаз. В ушах длинные серьги с бриллиантами. Да-да. Никакой дешевизны быть не должно.

Сама себе нравлюсь. В зеркале спокойная, взрослая девушка... Одно лицо с Ваоленой. Только та рыжая и чуть постарше. Вот, пожалуй, и всё.

Волнения нет. Впрочем, немудрено. Было бы с чего волноваться. Если Шелем узнает, что задумал Ашиль, и меня рассекретят, мучительная смерть обеспечена. От зейрата я тоже сдохну, как дворовая собака. По любому от гибели на волоске. Знал Ашиль или нет, но инъекцией он разрешил много проблем. Например, искоренил страх и сомнения.

Слёзы, истерики приутихли, оставив ненависть и холодный расчёт. Мир раскрылся новыми красками. Серый, тёмно-серый, чёрный, коричневый... Такая вот палитра перебиваемая жёлтым цветом надежды.

— Пора, — тихонько говорю отражению. — Пусть мне повезёт.

Выхожу из спальни и иду по знакомому коридору прямо в центральный зал. Бросаю равнодушный взгляд на удивлённого бармена, легко улыбаюсь Вески, Алим. Все они сильно удивлены и как будто завидуют. Только у меня изысканный стильный наряд.

Мира, конечно, подсуетилась, готовясь к встрече гостей. Но теперь-то я разбираюсь. Хозяйка сэкономила на тканях и фурнитуре.

В зале относительно светло, горят люстры, софиты. Разумеется, зал пустой. Вокруг накрытых столов суетятся официанты, музыканты настраивают инструменты, все готовятся к вечеру. Цветами и лентами украсили сцену. На ней будет петь Ваолена.

Неожиданно слышу громкое:

— Что за кислая дрянь! — возмущается женщина. — Я же сказала, что не пью синтейское! Я заказала леварское! Только оно греет связки!

Оправдываются где-то за сценой.

— Простите нас, госпожа! Сейчас. Всё принесём.

Наконец появляется девушка. Она недовольна. Огненно-рыжие волосы похожи на яркий костёр. Ваолена Рэй! Сердце заходится. Никогда не думала, что буду с ней в одном зале. С жадностью рассматриваю серебристое открытое платье, изгибы стройной фигуры, яркий макияж и причёску. Интересно... Значит, Алларду нравятся хищницы? Или это сценический образ?

Отворачиваюсь. Не хочу быть невежливой. Нельзя таращиться на гостью, привлекать её внимание ни к чему. Подхожу к дивану и аккуратно присаживаюсь на край, щёлкаю пальцем, показывая, что мне нужен коктейль. Через минуту приносят чуть сладкий безалкогольный напиток. Отпиваю глоток, чтобы сбить сухость в горле. Начинает болеть голова.

Дышу размеренно. Так легче. Я полностью сосредоточена на дыхании и сразу не замечаю, как открываются центральные двери, и в зал заходят леварцы. Эскорт солдат, среди них Хорас, седой Фарэм — соправитель Ариены, материка на противоположной части планеты. За ним ещё трое. Но двух не рассматриваю, мой взгляд прикован к третьему. Шелем Аллард. Мне нужен он.

Ниже Хораса, правитель Анитары и Арики чуть прихрамывает, но при этом выделяется уверенной, твёрдой походкой. Мужественное лицо Шелема стянуто шрамом, хмурый взгляд сквозит из-под хищных бровей. Прямой нос, плотно сжатые губы и волевой подбородок также говорят о характере. Тёмные волосы чуть волнистые, средней длины.

Когда-то Шелем был красивым мужчиной, но сейчас его портит шрам. Но несмотря на явный дефект, не могу отвести глаз от суровых черт. Голография совершенно не передала той энергетики, которая чувствуется от Алларда даже на значительном расстоянии. Крут. Очень крут и серьёзен. И угрюм... В отличие от рафинированной слащавости Хораса.

Так. Стоп! Не думай об Ашиле. Что известно о Шелеме? Жёсткий правитель. Говорят, справедлив. Хотя давно понятно, что справедливость — понятие относительное. Далеко не всем нравится то, что делает Аллард, но и не мне судить о политике.

Что известно ещё? Шелем не меняет женщин как перчатки, поговаривают, что он груб. Ваолена Рэй с ним довольно давно. Вздыхаю. Если он однолюб, мой план обречён на провал. Что, если у него с Ваоленой чувства? Она многое себе позволяет, купается в роскоши, делает всё, что захочет. Та мечта, о которой я грезила, была обычной жизнью певицы.


предыдущая глава | Консумация | cледующая глава