home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



6


Привычная процедура мытья, депиляции и массажа с ароматными маслами вместо очистительной кабины расслабила и привела в состояние эйфории. Как же мне не хватало обычной земной ванны с пеной и тёплой воды. Как это приятно чувствовать кожей ласковые поглаживания мочалки и медленно-медленно падать в блаженство.

Прошлая неделя была похожей на ад. Но если честно, я довольна тем, что стала лучше понимать мироустройство и расы чужаков, обосновавшихся на Земле.

Леварцы защищали людей от зенов, взамен потребляя ресурсы. Зены нет-нет нарушали договорённости, но на это все закрывали глаза. Земляне работали на леварцев и как-то существовали. Какова была моя роль здесь? Я до сих пор не знала. Хотела верить, что понравилась Хорасу, и он великодушно взял меня к себе, чтобы холить и лелеять. А я... Я отблагодарю правителя, когда чему-нибудь научусь и стану полезной.

Тёмное платье в пол с открытой спиной земного кроя выглядит великолепно. Как оно смотрится на фигуре, сложно сказать. У меня так и не появилось зеркал. На мою просьбу Цевана ответила лишь раз жёстким тоном:

— Нельзя! — чётко так произнесла.

Больше я не просила.

— Хорошо, — кивнула Цевана, осмотрев меня с головы до ног. — Ты понравишься Хорасу.

Тревожась от неизвестности, следую за наставницей. Сердце гулко стучит в груди. С каждым шагом, приближающим меня к правителю, волнуюсь сильнее. Чтобы хоть чуть-чуть успокоиться, думаю о дыхании. Как всегда выручает. Глубоко и медленно, и размеренно.

Серебристый портал выносит нас в просторный коридор, заканчивающийся светлой стеной. На самом деле, там скрытые двери. Они расползаются при нашем приближении, открывая широкий проход. В овальном зале с видом на мегаполис вижу накрытый стол, стулья. Хорас Ашиль встречает нас возле окна. Его испытующий, выразительный взгляд будит внутри странные чувства. Он будоражит и одновременно пугает.

Мне нравится такое внимание, вижу небезразличие. Равнодушия нет, зато есть толика радости. Это приятно. Он рад встрече со мной? Осознаю, что бесцеремонно пялюсь на правителя и опускаю глаза.

Цевана кланяется и исчезает.

— Здравствуй, Лима, — мягко произносит Хорас. — Подойди.

Ноги переставляю с трудом, словно к ним привязали камни. Теперь в крови нет успокоительного, и мне по-настоящему тяжело. Подхожу к правителю, снова кланяюсь, пытаясь скрыть бурю эмоций.

— Ты забыла, о чём я тебе в прошлый раз говорил?

Жёсткий, властный тон заставляет напрячься.

— Господин. Я обязана вас уважать. Я всего лишь землянка.

— Ты решила противоречить приказам, Лиама?

Голос звучит прохладнее, становится не по себе. Откуда у меня привилегии? Ну что-то же явно не так, если даже его приближённые не могут настолько наглеть, чтобы на равных общаться с правителем.

— Цевана запрещает, — тихонько шепчу и очень хочу откусить себе язык, и лишнего не сболтнуть.

— Что ещё делает Цевана? — холодно спрашивает Хорас.

— Она наказывает меня на занятиях.

Леварец медленно превращается в лёд или камень. Итак чужой, а в таком настроении ещё и страшно далёкий. Передо мной правитель, карающий за проступки, безразличный к судьбам людей. Хорас мрачнеет, он недоволен. То ли жалобами, то ли наставницей. Надеюсь, всё-таки ей.

Не хочется попасть в немилость. Мне бы заручиться поддержкой. А что, если я своим нытьём наоборот его оттолкну, и мы надолго расстанемся? Добьюсь обратного эффекта, узнает Цевана. Тогда мне точно несдобровать. Хорасу надо нравиться и делать всё для более частых встреч.

Улыбаюсь. Надеюсь, обворожительно. Набираюсь наглости и нежно касаюсь мужского плеча рукой. Поглаживаю его, выражая признательность.

— Простите меня за дерзость, мой господин. Вы так много делаете для меня, и Цевана хочет как лучше. Она учит. Мне стыдно.

Перехожу на леварский, говорю чуть игриво.

— Чем я могу порадовать вас?

Хорас прищуривается. Кажется, он удивлён. На его лице появляется загадочная полуулыбка. Всё лучше, чем та угрюмость, от которой мурашки по коже, и, кажется, что вот-вот вынесут приговор.

Ашиль накрывает своей ладонью мои пальцы и не даёт ускользнуть.

— Хитрость тебе идёт, Лима. Продолжай в том же духе, и тогда ты добьёшься многого.

— Хитрость? — улыбаюсь, польщённая похвалой. — Ну что вы! Просто... вдруг... поняла... У вас и так много забот, а я жалуюсь вам вместо того, чтобы показать свою радость.

— Ты рада мне?

Настало время для откровений. Пути назад нет и не будет. Хочется опустить голову, но пересиливаю себя и поднимаю глаза. Ловлю на себе гипнотически немигающий взгляд. Хочу наладить отношения с Хорасом, потому что знаю, иначе может быть тяжелее. Здесь только он — защита, и от моих усилий будет зависеть уровень комфорта и привилегий.

— Да, мой господин. Очень рада. Я скучала по вам.

Правая бровь Хораса дрогнула, но осталась на месте. Зато рука опустилась вниз, удерживаемая мужской.

— И на что ты готова, Лиама?

— На всё, Хорас, — называю его по первому имени. Взгляда не отвожу. — Для вас на всё.

***

Она готова на всё. Как же! Так он ей и поверил. Но желание девчонки снизить давление просто похвальна. Всё, что он сделал, подтолкнул её на решение. Всего лишь усложнил жизнь, заставил учиться в строгости и режиме. Думал, понадобится больше времени, но ошибся. Лиама Мискис порадовала смекалкой. Предчувствие не подвело. Из этой нахалки можно сделать всё, что угодно. И она очень похожа на Рэй. Только моложе, свежее.

Удивительные подарки иногда преподносит судьба. Кто бы мог предугадать, что неисправность флая приведёт к таким результатам. Думал, на него организовано покушение, когда вдруг прервалась связь, а охрана потеряла его с радаров. Но нет... Обошлось.

Лучшим убежищем в те минуты показался клуб «Альентаж». Удача ждала его там. Девчонка, невинная, чистая. Недостающее звено для игры, правила которой он установит. И с её помощью обставит других игроков, усилит влияние в Совете, увеличит доход. Всё, что нужно, хорошенько её подготовить.

Наивная и хитрая одновременно. Стройная, красивая, нежная. Такая не сможет не понравиться Шелему. А уж он, Хорас Ашиль Давир, постарается вылепить из Лиамы всё, что так любит враг.

***

Хорас касается рукой моей шеи, нежно гладит её.

— Милая Лима, — ласково говорит он. — Моя маленькая девочка.

От низкого мужского голоса замирает сердце и, кажется, стучит через раз. Он назвал меня милой. Он сказал «Моя милая Лима»! Значит, я всё-таки нравлюсь. Так хочется постоянно слышать эти слова. Закрываю глаза, наслаждаясь прикосновениями. Чувствую тёплые пальцы, скользящие по коже, и представляю себя на красивой машине. Обязательно с личным водителем. А может даже на флае... Я нравлюсь правителю. Очень нравлюсь. Тут нет сомнений. Внимательный взгляд, тёплые слова, ласкающие слух. Я должна во что бы то ни стало удержать мужской интерес. Тогда все двери откроются.

Откидываю назад голову, словно подставляя солнцу лицо, улыбаюсь.

— Вы так нежны, господин, — тихо говорю, поощряя мужчину. — Что я могу сделать для вас?

— Раздевайся, — следует такой же тихий приказ.

А вот к этому я не готова, хоть и тысячу раз представляла.

— Что-то не так, Лиама? — спрашивает правитель и хитро прищуривается. — Тебе что-то не нравится?

— Я... Я... — слова застревают в горле. — Боюсь.

И Хорас смеётся. Чувствую себя неопытной идиоткой. Кровь приливает к щекам, стучит в висках, хочется куда-нибудь спрятаться и больше никогда-никогда не видеть его глаза, не слышать его звучный смех. Вот как есть — просто исчезнуть. Тоже мне соблазнительница нашлась. Искусить мужчину не могу, попросту не умею. И всё же нахожу в себе силы, чтобы посмотреть ему прямо в лицо и смело заявить то, о чём стесняюсь даже подумать:

— Боюсь, что голодная девушка не сможет стать хорошей любовницей.

Хорас оценивающе и даже одобрительно прищуривается.

— Лима. Ты голодна?

— Не представляете насколько.

— Ну что ж. Тогда поужинай со мной. Составь компанию.

Хочу склониться в поклоне, но вовремя вспоминаю наказ и просто растягиваю губы в улыбке. Так выражаю согласие. Поужинать с правителем — высокая честь, которой он удостоил меня, обычную безродную девку.

За столом стараюсь вести себя скромно. Беру в руки вилку, потом выбираю другую. Столовые приборы смущают. Их много. Я не очень-то понимаю, какими из них нужно есть мясо, а какими рыбу, другие незнакомые блюда. В конце концов разрешаю себе не мучиться и ем всё подряд той вилкой, что больше понравилась. Безумно вкусно, кусочки тают во рту. Не могу удержаться от добавки и снова ем.

А Хорас молчит. Он за мной наблюдает. Сам похож на красивого хищного зверя. Исподтишка любуюсь им. Как леварцы красивы! Даже их чёрные, смоляные глаза кажутся мистически бездонными и всезнающими.

— Пей вино, Лима, — вначале приказал Хорас лишь раз. — Оно расслабит.

С благодарностью соглашаюсь. Лёгкий спиртной напиток должен успокоить, иначе внутренний пожар того и гляди разгорится снаружи. После первых глотков дрожь незаметно исчезает, разливается по телу тепло. Уже не так страшно сделать какую-нибудь глупость, а Хорас выглядит спокойным и даже довольным.

— Подойди ко мне, Лима, — просит он, когда я опустошаю второй бокал.

Выполняю повеление, подмечая, как бесшумно исчезают слуги из зала. Подхожу к правителю. Смотрю прямо, открыто.

— Ближе, Лима.

Делаю шажок.

— Ещё ближе.

Теперь я стою почти вплотную к нему.

— Повернись спиной.

Делаю и это. Чуть вздрагиваю, когда мужские пальцы дотрагиваются до ткани платья, раскрывая крючки. Один, второй, третий. Крохотные застёжки легко поддаются усилиям, но Хорас никуда не торопится. Волнуюсь. Немного щекотно. Резкий рывок за ткань и моё шикарное платье летит на пол к ногам. Так и стою спиной к Хорасу, хочу повернуться, но его рука останавливает.

— Не двигайся, — приказывает он.

Чувствую каждой клеточкой, как меня внимательно рассматривают. Я стою в одних трусиках, прикрывая ладонями грудь. Как-то вдруг вино выветрилось из крови, снова стесняюсь. Не знаю, как быть и что делать.

Вздрагиваю, когда на талию ложится тёплая, сухая ладонь и медленно скользит вниз прямо к попе. Оглаживает мою ягодицу, другую. Мужские пальцы оттягивают тонкую полосочку ткани, натягивают трусики так, что они врезаются в плоть. Мне приятно и стыдно. Хорошо, я не смотрю ему прямо в глаза, и он не заставляет меня это делать.

— Повернись ко мне, — с лёгкой хрипотцой приказывает Хорас, а я не могу.

Не могу исполнить приказ. Меня словно прибили раскалёнными гвоздями, связали цепями. Тело не слушается, будто больше мне не принадлежит.

— Лиама! — Хорас говорит жёстче.

Качаю головой и закрываю глаза, когда он заставляет меня сдвинуться с места, разворачивает и убирает руки с груди. Каждой клеточкой тела слышу, как с наслаждением скользит по мне его взгляд. Время тянется невыносимо долго.

— Красивая Лима, — с нотками ленивого удовольствия звучит его комплимент. — Я стану твоим первым мужчиной. Ты же не против?

Чуть киваю и всхлипываю, когда его руки ложатся мне на талию и придвигают к мужчине.

— Посмотри на меня, — раздаётся новый приказ.

С трудом разлепляю веки и смотрю вниз на мужское лицо.

— Наклонись.

Не очень понимаю, что хочет Хорас, но уже спустя мгновение его губы ласкают мои. Поцелуй неторопливый. В нём нет большой страсти. Он такой... какой-то хозяйский, привычный. Поцелуй мужчины, которого толком не знаешь. Руки Хораса лежат на затылке и не дают уклониться, отодвинуться, прекратить слияние губ.

Чуть подавшись назад, Ашиль заставляет меня опуститься к нему на колени. Теперь я сижу на нём, и вроде бы сверху, а всё равно подчиняюсь. Прерывистое мужское дыхание, твёрдая плоть подсказывают, как возбуждён Хорас. Чувствую неудобство, но стойко терплю. Иначе как? Я должна пройти этот путь до конца и оставить о себе приятное впечатление, а в идеале нужно, чтобы правитель вспомнил о маленькой Лиме и завтра.

Мысли об этом придают храбрости, и я подаюсь к леварцу. Льну к нему, пытаясь погрузиться в новые ощущения, разбудить в себе женскую страсть. Обнимаю сильную, крепкую шею, и Хорас поднимается сам. Быстрым рывком подхватывает на руки меня.

— Пусть твой первый раз будет комфортным, — произносит он и идёт куда-то из зала.

Недолго, недалеко. Всего несколько десятков шагов. Все эти мгновения я смотрю в чёрные глаза, в которых вспыхивают и гаснут золотистые, красивые искры. Они завораживают гораздо больше, чем наше передвижение.

Я ойкаю от неожиданности, когда спина касается мягкой, прохладной поверхности. И смеюсь, потому что Хорас смеётся. Суровые черты лица преображаются, становятся более тёплыми. Приветливыми. Я ему нравлюсь! А что если он влюблён?

— Постараюсь быть нежным, — слышится глухо, и мужчина раздвигает мне ноги.

Тяжесть его тела приятна, любуюсь рельефными мышцами. Касаюсь мощных предплечий, веду по рукам, наслаждаясь гладкостью кожи.

Когда он успел скинуть одежды, мне непонятно, да впрочем и не интересно. Гораздо волнует, что случится вот-вот. Бедра касается твёрдая плоть ощутимо большого размера. Это немного пугает. Совершенно не представляю, как это уместится во мне.

Небольшое давление становится гораздо сильнее. Внизу распирает и будто болезненно. Кажется, тело сопротивляется вторжению, но я терплю. Закусываю губу и слышу:

— Расслабься.

Слушаюсь и вскрикиваю от боли. Внутри всё горит, распирает, но Ашиль больше не двигается. Он замер, даёт возможность привыкнуть. Боль становится глуше, и Хорас подаётся назад.

Как же там узко и сухо! Да что же такое? Неужели так будет всегда?

Хорас возвращается и подаётся чуть глубже. И снова уходит назад. С каждым новым толчком мне становится легче. Плотность слияния, её новизна даже как будто приятна. Прислушиваюсь к себе, к тому, как дышит мужчина. Любопытные ощущения вызывают медленные движения и наполненность, сосредоточенный взгляд. Чернота глаз леварца обволакивает, Хорас заставляет меня подстраиваться, раскрываться ему навстречу.

Снова и снова. Темп растёт, всё жёстче, быстрее, мне больно. Я всхлипываю, пытаюсь Хораса оттолкнуть, но на красивых губах скользит тень самодовольной улыбки. Изнутри чувствую, как растёт его напряжение, мужское лицо искажается от удовольствия. Слышу глухой, почти звериный рык, и тело Хораса сотрясается. Он выходит за грань, а я... Я отчётливо понимаю, что потеряла невинность. Так вот какая у нас женщин роль! Даже самые сильные и лучшие мужчины на время превращаются в наших рабов!

Не могу скрыть счастливой улыбки.

Секунда, другая. И Хорас Ашиль уходит, не сказав мне ни слова. Ни одного. В недоумении провожаю взглядом мужчину и остаюсь в одиночестве. Понравилось ему или нет? Может, мне нельзя улыбаться? Сделала что-то не так?

Между ног саднит, чувствую влажность. Смотрю. Это кровь... На простынях кровавые пятна. Но леварцы, говорил юрист, ценят эту плеву. Может, Хорас вернётся? Зайдёт и скажет что-нибудь ласковое, похвалит?

Двери в спальню открываются снова, я хватаю простынь и натягиваю её на себя. Но это не Хорас. На пороге застывает Цевана. Наставница смотрит на меня равнодушно. Ей словно нет дела до всего, что здесь недавно произошло.

— Долго там будешь лежать? — спрашивает она. — Поднимайся и следуй за мной.

— Но... Господин...

— Меньше болтай.

Цевана пресекает все мои попытки узнать хоть что-нибудь о правителе. Она бросает мне накидку, которую принесла с собой. Укрываюсь ей и выхожу за наставницей. Мы идём по коридору к порталу. Цевана сопровождает меня до комнаты и сухо распоряжается:

— Отдыхай.

Наставница уходит, и я остаюсь одна. В очистительном блоке лучи удаляют все последствия связи с правителем. Крови больше нет, и тело не болит, но на душе неприятно. Всё сложилось не так, как хотела. Надеялась на нежность мужчины, на восхищение и восторг, а теперь думаю о том, что сделала не так. А если Хорас разочаровался и больше меня видеть не хочет? Если я ему не нужна? Что меня ждёт? Какой станет моя судьба?

Тёплая капля упала на руку. В размышлениях не заметила, как заплакала.

Но... Наверное, я рано отчаиваюсь. Нужно чуть-чуть подождать. Может, Хорас испытал много приятных и свежих эмоций и сам растерялся? Ушёл, чтобы прийти в себя и подумать. Он поймёт, какую Лиму нашёл. Очаровательную, чистую, готовую отдавать. Разве мне много надо? Защиту и ласку, комфорт.

Рано или поздно всё станет ясно. Ну не убьют же? Да и контракт мой разорван. В крайнем случае выгонят обратно в общину. Браслет ещё вчера показывал сумму в семь тысяч кредитов. Аванс до сих пор не потрачен и никто его назад не забрал.

С этими мыслями я крепко уснула и проспала до утра. Странно, но Цевана не пришла за мной в шесть. Не было её в семь и в восемь. А в девять принесли завтрак. Самый настоящий горячий завтрак с огромным количеством вкусностей. Гренки, молоко, каша, оладьи, блинчики, сыр. Бери всё, что хочешь. Слуга-леварец оставил еду и чуть поклонился, когда уходил из покоев. Хороший знак, не иначе! Зря только расстраивалась.

Аппетита заметно прибавилось. Спустя полчаса я сидела в кресле и смаковала чай. Самый настоящий, ароматный, с нотками летнего солнца. Совсем не похожий на синтетическое пойло, которое продавали внизу. Чай на Земле стал редким деликатесом. Его выращивали лишь в одном месте и поставляли в ограниченных количествах по безумной цене.

Когда в спальне появилась Цевана, я неосознанно напряглась. Эта женщина несла мне одни неприятности. Неизвестно, что будет сейчас.

— Доброе утро, Лиама, — спокойно произносит она. — Ты позавтракала?

— Да.

— Хорошо. Тогда вставай. Сегодня у нас много дел.

С долей опаски следую за наставницей и очень удивляюсь, когда в одном из просторных залов начинается сказка. В глаза бросаются широкие зеркала, парящие поверхности с тканями всевозможных расцветок. Нас встречают несколько женщин. Все услужливо кланяются.

— Госпожа Цевана, — произносит одна из них. — Мы так рады, что выбрали нас. Наше ателье в городе лучшее!

— Ваши услуги нужны не мне, — сухо отвечает леварка, — а этой девушке. Будем её одевать.

Что? Меня одевать? Разве в гардеробной комнате висит мало нарядов? Но, как оказалось, не в платьях дело.

С удивлением слежу за тем, как вокруг начинается суета с образцами тканей и сантиметрами, разрешаю себя обмерять. Ручная работа и пошив по индивидуальному заказу до сих пор прерогатива богатых.

— Эта юбка будет шикарно смотреться на вас, — в трёхмерной проекции появляется красная юбка. — Всего несколько метров алого роаса. Можно сделать золотой кант. Если хотите, конечно.

— Из алого роаса лучше сшить это платье, — тут же не теряется другая гостья, раскрывая передо мной пять фасонов. — Да любое!

Невольной участницей изучаю ткани, сочетание цветов и одежды. Много новой информации, но занятие увлекательное. Гораздо интереснее, чем история расы леварцев, их внутренний этикет. Так проходит часа три или четыре.

— Ни в чём себе не отказывай, — распоряжается Цевана, и я наслаждаюсь свободой.


предыдущая глава | Консумация | cледующая глава