home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



7


Измотанная, но довольная днём, я возвращаюсь к себе. Взгляд летит к столику, на котором цветы. Свежесрезанные в вазе, букет меняется каждый день. Снова подарок от Хораса? Или таким образом поощряют успехи?

Но теперь учиться почти в удовольствие. Любой женщине придётся по вкусу одеваться красиво и подбирать украшения. Теперь я умею наносить макияж и ухаживать за волосами. Меня обучили этикету в столовой, правильно пить и есть. Научили делать массаж, находить особые точки на теле, снимать боль и причинять боль зачем-то...

Ко всему прочему, меня никто не обижал и не гонял, если не считать ругательства мастера Синка. Вот уж кто на них не скупился, стремясь превратить подопечную в дисциплинированного бойца. Наверное, так тренируют в армии. Бег, бесконечные приседания и упражнения на пресс и выносливость утомляли. Но и возразить учителю не могла, даже поморщиться. Стоило только плохо подумать, как в ответ на мысли поднималась золотистая палка.

Подхожу к цветам. На этот раз на столике лежит маленькая красная карта. Написано на леварском:

«Сегодня.»

Больше ни слова. Но я понимаю, что приглашение от Хораса. Наконец-то соскучился! В душе расцветает весна и, напевая песенку, я бегу в ванную. Необходимо освежиться, подобрать платье, накраситься. В общем, показать всё, чему я уже научилась.

Для предстоящего вечера выбираю кружевное бельё, тонкое и нежное, оно ласково трётся о кожу. Платье красное, цвета венозной крови оттеняет бледность лица, подчёркивает глаза. Выгляжу, наверняка, соблазнительно. Примерно через час, полтора я готова, наношу на запястья духи и разворачиваюсь к дверям, когда слышу, как заходит Цевана. Несмотря на то, что условия жизни здесь стали полегче, наставница ведёт себя холодно, но и не мстит.

— Ты готова?

— Да, наставница, — отвечаю и улыбаюсь.

У меня хорошее настроение. Думаю, не выпросить ли у правителя прогулку куда-нибудь в город. А может появиться в общине, встретиться с матерью и дать ей немного кредитов? Представляю их изумлённые лица, когда с неба опустится флай.

Хорас ждёт меня в пустынном зале. Мебели нет, есть только экраны. Множество экранов, на которых мелькают картинки. Присмотревшись, вижу, что кое-где цифры и символы, а кое-где и леварцы. Скорее догадываюсь, что нахожусь в рабочем кабинете правителя. Место — святая святых, значит, мне доверяют.

Цевана исчезает из зала. Бесшумно и незаметно оставляет нас наедине.

— Наслышан о твоих успехах, Лиама, — мягко произносит Хорас.

Чёрный мужской взгляд скользит ласково и в то же время внимательно. Он кажется многозначительным. Не кланяюсь, чувствую себя очень уверенно. Хочется повернуться, покрутиться перед правителем, показаться во всей красе. Прошло время, я многому научилась, осмыслила произошедшее. Женщина должна быть желанной, всегда красивой для своего мужчины. В этом её призвание, и я готова ему следовать без смущения.

В тон мыслям аккуратно касаюсь пряди волос, отвожу её в сторону, веду пальцем по шее, подчёркивая нежный изгиб. Безотрывно смотрю на Хораса, улыбаюсь.

— Я стараюсь, мой господин.

— Всё ли тебе нравится, милая?

— Да, — медленно склоняю голову. — Благодаря вам. Всё хорошо.

— Я рад, — говорит Хорас. — Ты знаешь, Лиама, я тут подумал... Мне интересно, сможешь ли ты соблазнить?

Не нужно других намёков. Делаю шаг назад, поворачиваюсь вокруг оси, показывая новое платье, а вернее свои достоинства. Пусть он оценит. Касаюсь застёжки на боку и медленно тяну её вниз, освобождаясь от ткани. Платье не падает, а скорее льётся на пол кровавым потоком. Ашиль прищуривается. Тогда я иду к нему, встаю рядом, дотрагиваюсь до крепкой, мускулистой груди.

— Мне следует поблагодарить вас за цветы и внимательность, мой господин, — тихо и нежно мурлыкаю.

— Тебе нравятся мои знаки внимания?

— Они вселяют надежду, что маленькая Лима для вас чуть больше лёгкого увлечения.

Едва заметная усмешка трогает кончики его губ. Кажется, Хорас польщён.

— Покажи мне, Лима, что значат для тебя мои чувства, — произносит он. — Ты ведь знаешь, что любят мужчины?

Ашиль немного отступает и давит на плечи, заставляя опуститься перед ним на колени. До конца не понимаю, что хочет правитель. Смотрю на него снизу вверх.

— Порадуй лаской, Лиама.

Снисходительный, благодушный тон, движения с некоторой ленцой, поощряющие к действиям озаряют. Я слышала... Девчонки в клубе рассказывали про особый статус за нехитрую интимную ласку, сохраняющую невинность, и большее вознаграждение.

Сглатываю слюну. Очень уж неожиданно. Морально я не готова и не умею... Но Хорас ждёт. Отказать, значит поставить под сомнение мои надежды и его благосклонность. Быть лучшей во всём для него. Не этого ли я хотела?

— Смелее, Лима, — подстёгивает Хорас.

Заодно и научишься... Напряжённое достоинство не столько пугает, сколько вызывает нескрываемый интерес. Касаюсь его пальцами, обхватываю рукой. Сильный твёрдый ствол, извитый венами, кажется очень красивым. Веду вниз и слышу лёгких вздох. Хорасу нравятся прикосновения, мне нравится его реакция. Уже хочется экспериментировать.

Неловкость и смущение окончательно отступают. Приближаюсь к головке и пробую её на вкус. На удивление нет ничего отталкивающего и неприятного. Чуть солоноватая твёрдая плоть. Всего лишь.

Дыхание мужчины меняется, и виновница всему — я. Даже неумелыми ласками доставляю Хорасу удовольствие. Осознание своей власти над ним возбуждает. Я очень стараюсь, вспоминая всё, что слышала от девчонок. Облизываю плоть, веду себя самоуверенно. Другой рукой касаюсь яичек, ласкаю. Судорожный вздох вновь подстёгивает. Обвожу кончиком языка вены, рисую дорожки. Задаю темп и чувствую настоящую власть, когда мужские руки меня останавливают, и Хорас начинает двигаться сам. Движения становятся глубже, быстрее.

Я хочу отстраниться, но получается плохо. Мужчина толкается в горло, вызывая чуть ли не рвотный рефлекс. Возбуждение схлынуло, и мне почему-то обидно. Наворачиваются слёзы, но пытка быстро заканчивается, когда Хорас извергается. Прямо в меня. Глотаю семя, чтобы не задохнуться, тиски разжимаются.

Свобода! Отшатываюсь и вижу его лицо. Ашиль доволен. Он улыбается, а я понимаю, что не время страдать. Я буду вознаграждена. Вытираю губы тыльной стороной ладони, натягиваю улыбку.

— Умница, Лиама, — мягко говорит Хорас. — Проси, чего хочешь.

— Навещать маму, — быстро отвечаю и радуюсь привалившему счастью. — На флае. Возможно, ей нужна помощь.

Хорас хмыкает, затем указывает на двери.

— Иди к себе. Я исполню желание.

Ухожу. Внутри бушуют странные чувства. С одной стороны я довольна. Совсем скоро отправлюсь домой, увижу маму, наконец, ей помогу. Чем не достижение для девчонки с бедной общины стать свободнее под защитой правителя? С другой — непонятно, что чувствует Хорас. Наверное, я ему нравлюсь, но почему тогда сердце саднит и ощущения, словно меня обманули? Пришлось признаться... Мне не хватило искреннего тепла от мужчины и ласки. А ласки и не было. Выполняла его желания я.

Цветы в спальне напомнили о внимании Хораса, но теперь они казались насмешкой. Хотелось большего, но на чувства леварца я повлиять не могла. Кто я ему? Не любимая женщина, а собственность и новая игрушка. Он учит, тренирует, исполняет желания взамен на усердие и покладистость. Зачем? Для чего? Радоваться бы, но не получается. Может, я успела влюбиться, а значимости не приобрела? Неужели где-то ошиблась?

Решение пришло само собой. Ашиль следит за моими успехами, решать проблемы буду по мере их поступления. Я в тепле, в сытости, самим правителем мне позволено большее, желания исполняются взамен на уступки. Ну и... Мужчина тоже может влюбиться!

Хорас сказал, что ничего не случится. Он разрешил не только с леварцами, но и с ним быть на равных, так какого демона я веду себя, как слабая, беззащитная жертва? Почему мной управляет страх, вбитый нищетой и упадком? Ему нравятся женщины-королевы, достойные быть рядом с правителем. Иначе зачем те слова? Если не рискну, не узнаю.

Смелые мысли, вздёрнутый подбородок. Такой утром я встречаю Цевану. Пусть попробует мне что-либо запретить! Даже если захочу сама увидеть правителя, без приглашения.

— Ты готова, Лиама?

На лице наставницы толика недоумения, пробегает лёгкая тень, будто она заметила перемены.

— Доброе утро, Цевана. Могу узнать, какие сегодня меня ждут занятия?

— Что?

Цевана удивляется гораздо сильнее, даже более — наставница поражена. Меня бросает в жар от собственной наглости, но отступать поздно.

— Ты с той ноги встала, Лиама? — с издёвкой спрашивает она. — Кто дал тебе право разговаривать со мной так, будто я здесь прислуга?

— Ну что вы, наставница! — резко меняю тон. — Моё уважение к вам безгранично. Но вы же знаете, как наш господин отмечает мои успехи? Он ведь пристально следит за мной, приглашает к себе...

Радуюсь от замешательства леварки. Вот это удача! Она засомневалась в собственной правоте, значит, я действую верно.

— Мы разговариваем, я делюсь впечатлениями...

— Поступило распоряжение, — невозмутимость вернулась к Цеване. — Будешь изучать наши технологии.

— Вот как?

Очередной урок вызвал много вопросов. Мы оказались в зале, похожим на тот, в котором я видела Хораса. Множество экранов, панелей с обозначениями. Нас встречали леварец и зен.

— Рриоссир, — представила мне Цевана серокожего, похожего на морщинистую, старую гусеницу.

— Диарис Лива, — сухощавый леварец представился сам. — Мы будем вас, леди, обучать искусству получать информацию и справляться со сложностями.

Потянулись часы с уроками, постепенно переросшие в дни. Никогда не думала, что способна вместить в себя столько знаний. Работа с голографическими панелями, отправка и получение сведений, изменения данных, поиск и подбор кодов доступа к информации с помощью интуиции. Множество тестов на внушаемость, противодействие гипнозу, умение убеждать...

И таблетки. Очень много таблеток. Они улучшали память и помогали понимать, что я делаю и зачем. Иначе бы я просто не справилась.

— А если они вызовут привыкание? — в один из дней я спросила у Хораса.

— Не беспокойся об этом. Не вызовет. Тест ты прошла.

— Зачем всё это? Коды, информация?

— Я уже говорил, что мне нужна не только красивая, но и умная женщина.

Он прижал меня к себе, и я не скрыла счастливой улыбки. Всё изменилось после знаменательной ссоры. Это был бунт против порядка. В один из вечеров на третий день после тяжёлых, напряжённых занятий я не выдержала и поругалась с Цеваной. Поругалась сильно, устроив самый настоящий скандал.

— Ты куда собралась? — спросила Цевана, когда увидела меня в синем платье на шпильках.

— Мне нужен Хорас!

— Когда он сочтёт нужным, тогда позовёт.

— Не собираюсь ждать!

Помню, рывком сбросила со стола принесённые книги по зенским и леварским ядам, и подвинув наставницу, вышла из спальни.

— Только попробуйте меня удержать! — рыкнула, когда она попробовала схватить меня за руку.

Я была похожа на фурию. Шла обозлённая, смелая, готовая всех растерзать. Хораса нашла в блоке, принадлежащем правителю. Ведь время я зря не теряла и в процессе обучения быстро разобралась, где что находится на главной базе.

***

Она вломилась в кабинет бестией с горящими глазами. Распущенные тёмные волосы развевались от уверенных, твёрдых шагов. Пухлые губы, сжатые в упрямую, жёсткую линию только порадовали. Девочка, на которую он сделал ставку, вдруг изменилась. В ней проявилась решимость, порог рабства пройден и урок, наконец-то, усвоен!

Неуверенная, глупая трусиха никогда не сможет воплотить в жизнь его план. Искусно вплетаемые нити в становление её характера превратились в ощутимый узор. Проявились все черты, которые он приметил ещё в ночном клубе. Тот самый взгляд, та же насмешка в нём, та же лёгкая злость и задумчивость.

Она всё-таки запомнила его слова не пресмыкаться и решилась стать сильной, преодолела свой страх. Порадовала. Что тут скажешь? Типаж Ваолены было бы жалко терять. Хорошо, что он дал себе время, вопреки мыслям избавиться от бесперспективной дурашки.

Цветок расцвёл. Теперь пусть Лима запомнит себя сильной перед тем, как её снова сломают. Впрочем... Может, она будет благоразумной и её влюблённость сыграет им на руку? Добровольное согласие помочь ему в деле всё же лучше насилия.

— Лиама! — наигранно удивился. — Что с тобой?

— Хорас! Мой господин! — возмущённо ответив, остановилась она. — Вы же знаете, с каким удовольствием я занимаюсь!

— Ничего не понял. Что-то случилось?

— Почему они заставляют меня пить таблетки? Ведь я и так готова на всё!

— Препараты тебе не враги, — спокойно развеял сомнения. — Они, наоборот, помогают. Так ты будешь учиться быстрее.

— Но...

— Ты чудесно выглядишь, Лима, — перевёл тему, любуясь игрушкой. — Осмелела.

— Вы сами говорили, что я должна держаться с вами на равных. Но вы всё равно мой правитель.

— Подойди, — улыбнулся.

Она не разочаровывала, проявляя смекалку. Обучение пошло ей на пользу.

— Я очень соскучился. Мало того, поражён. Мне нравятся смелые женщины.

И Лиама расцвела, и расслабилась. Впрочем, этого он добивался. Сделал всё, поставил в сложные условия, предоставил ей выбор. Кукла должна быть сильной, умной, быть преданной ему и выполнять безупречно задания. Она должна понимать от чьей воли зависит и в то же время научиться повелевать. Сложная задача сделать из отребья принцессу. Ещё сложнее заставить принцессу не забыть, кем она на самом деле является.

***

После близости рука скользит вниз по мужскому предплечью. Хорас расслаблен, у него прекрасный настрой. С каждым разом он отмечает, как всё ярче я раскрываюсь, набираюсь опыта, становлюсь более страстной любовницей. С благодарностью слушаю комплименты, на которые он не скупится, и снова решаюсь спросить.

— Ашиль, скажи... — как можно мягче. — Ты меня любишь?

— Странные вопросы, Лиама, — задумчиво отвечает он. — Разве не знаешь?

— Ты никогда не говорил о чувствах.

— Тебе мало, что я даю?

С опаской замолкаю на миг. Ему не нравится мой вопрос. Хорас не слишком доволен. Один раз мы даже поссорились, когда я попросила у него больше свобод. Устала сидеть взаперти, захотела спускаться в город. После ссоры думала, выгонит, но нет... Не выгнал, но на неделю я погрузилась в вакуум и поняла, что значит немилость. Больше ругаться не хочется.

— Боюсь тебя потерять.

В этот момент понимаю, что привязалась к мужчине. Он мне вроде бы нравится. Хотя почему вроде бы? Наверное, я влюблена. Зачем-то думаю про детей и фертильность, но заговорить вслух о ней не решаюсь. До сих пор кажется, что хожу по острию ножа и неверный шаг может принести наказание.

И всё это время пытаюсь разобраться в серьёзности намерений правителя. Мне позволено многое. Я его фаворитка. В спальне могу называть леварца по имени и обращаться к нему без формальностей. Даже Синк и тот теперь старается мне угодить. Золотистые палки исчезли, и Цевана со мной считается. Я многому научилась, стала гораздо сильнее.

— Будешь умницей — не потеряешь, — улыбается Ашиль. — Скажи, малышка, ты в меня влюблена?

— Мне кажется — да, — тихо произношу и любуюсь вспыхнувшими искрами в леварских глазах.

Мои слова ему по душе, вон, какой он довольный. Но разочарованно отмечаю, что признаний так и не дождалась.

Итак, что же в сухом остатке? У нас отличный секс, он внимателен ко всем мелким просьбам, иногда дарит цветы, шоколад. Только вот к маме до сих пор не попала. Не получилось, отвлекали занятия, да и Ашиль просил пока не афишировать статус. Пообещал, что отправит ей денег и передаст весточку обо мне. Делаю выводы.

— Думаю, ты тоже влюблён, — говорю за него, — просто тебе нужно время.

Многообещающая улыбка Хораса выглядит долгожданной наградой, он гладит меня по щеке, будто поощряя за сказанное, а потом прилетает дрон. В раскрывшемся файле вижу зенскую письменность. От серокожих. На базе их не так много, но они часто бывают у Ашиля, ведут переговоры и сделки. Странно. Из истории известно, что зены и леварцы сохраняют холодный нейтралитет. Здесь же... Холодностью даже не пахнет.

— Нет новостей об Эми? — интересуюсь ещё одной просьбой.

Попросила Хораса найти подругу, разузнать о её судьбе. Раз у них отношения тёплые, почему бы и нет?

— Возвращайся к себе, Лима. Как только появятся сведения, расскажу.

Перечить нельзя, поэтому поднимаюсь с дивана и направляюсь к дверям. На пороге оглядываюсь и вижу, как вслед мне смотрит мужчина. Сосредоточенно и очень угрюмо, словно что-то просчитывает. Его взгляд вдруг пугает.

— Мой господин?

— Иди, Лиама. Иди, — кивает он и тихо договаривает: — Думаю, пора.

— Что пора?

— Завтра узнаешь.

Замираю ещё на мгновение, любопытство превыше меня, но испытывать терпение глупо. Вовремя вспоминаю, что значат сведённые брови и испаряюсь из спальни. Дожить бы теперь до утра. Что новый день принесёт? Счастье или какие-то сложности?




Ближе к обеду за мной приходит Цевана и прерывает урок.

— Прошу прощения, Риассир. Но Лиаму хочет видеть правитель.

— Не смею больше задерживать, — отвечает ей серокожий, делает лёгкий поклон и взмахом руки отпускает. — Она уже подготовлена.

Поднимаюсь из-за стола. Подготовлена к чему? Анализирую знания. Что я узнала от зена? Яды, способы воздействия на тело, манипуляции с сознанием и генетикой. Практики мало, всё больше теории, как во всём разбираться. Вводный курс о наследии расы, знающей, как убивать. На родной планете серокожих существует целая индустрия смерти. Мурашки по коже, как вспомню об Эми. Для чего зены выкупили её контракт?

В своё время зены так наигрались, что потеряли умение воспроизводиться естественным образом, начали вымирать, но появились леварцы. В обмен на услуги, о которых до сих пор не получилось узнать, обе расы живут на Земле. Эксперименты продолжаются, теперь уже, правда, на людях. Например, добровольно-модифицированные солдаты или спортсмены. И хотя Ашиль говорит, что леварцы контролируют серокожих, я сомневаюсь. Зены слишком самоуверенны.

Так к чему меня подготовили?

От нетерпения забегаю вперёд, иду быстрее Цеваны. Хорас у себя в кабинете. Стараюсь прочесть по его лицу, в каком он сейчас настроении. Правитель собран, серьёзен и чуть задумчив. Широко улыбнулся, оценивающим взглядом скользнув по моему новому платью. Хороший знак!

Цевана чуть кланяется, я делаю тоже самое, глядя Хорасу прямо в глаза. Формальности этикета. Что дальше? От нетерпения закусываю губу.

— Лиама, — говорит Хорас. — Ты уже больше двух месяцев здесь. Тебе нравится новая жизнь?

— Даже не сомневайтесь, — отвечаю с улыбкой. — Я вам благодарна.

— Всё может стать ещё лучше. Но готова ли ты отблагодарить меня делом?

— Положитесь на меня, мой правитель.

— Расскажи, — тихо вмешивается Цевана, — чему ты здесь научилась.

— Мой господин, — прислушиваюсь к наставнице. — Я могу сопровождать вас на встречи и поддерживать разговоры, помогать с организацией аудиенций, с корреспонденцией, могу сортировать информацию, доставать её из разных источников. Разбираюсь в симптомах отравлений, в ядах и оружии. Знаю, чем отличаются манипуляции над сознанием от добровольного желания. Могу помогать гостям лучше понимать, что от них хотят. Могу заставить их согласиться с мнением хозяина. Умею говорить и читать на леварском.

Я перечисляла бы новые знания и навыки долго, но Ашиль останавливает мягким взмахом руки.

— Довольно, Лиама. Я следил за твоими успехами, — твёрдо произносит правитель. — И поистине горд за тебя. Но ты нужна для другого и можешь сделать для нас гораздо больше, чем думаешь.

Наступившая пауза кажется неимоверной длинной. Дыхание останавливается, боясь спугнуть откровения. Ну же! Ашиль, прошу! Не томи! Ты только что сказал, как я важна для тебя, какую роль могу сыграть, как ты мне доверяешь. Беззвучно умоляю мужчину продолжать, душа рвётся к нему. Говори же, любимый...

— Ты уже знаешь, что территория Анитары принадлежит Шелему Алларду. Так?

Киваю. Причём здесь другой соправитель?

— Он единственный, кто владеет двумя континентами Теры. Я считаю это несправедливым. Надо восстановить баланс.

— Но территория Анитары безжизненна и холодна.

— Может и так, — соглашается Ашиль. — Тем не менее, я хочу, чтобы Шелем подписал документы, отчуждающие часть земель в мою пользу.

— Вы могли бы и без меня его попросить. Или купить у него нужную часть.

— Всё не так просто, — говорит Хорас и хмурится. — Шелем неприступен и не хочет ничего слышать о передаче или продаже. Надо на него повлиять. Уговорить, обольстить, вовремя подсказать нужный шаг. Рядом с ним будешь ты.

— Но это значит, мне придётся стать ему ближе... — в недоумении произношу.

Ощущение, что происходит всё не со мной, а с какой-то другой девушкой. Не в этой реальности. В моей реальности я нравлюсь Хорасу, он испытывает ко мне нежные и глубокие чувства. Я у него одна, он у меня первый, единственный. Ему нужна моя поддержка, правитель меня ценит и не хочет никуда отпускать. Тем более к другому мужчине! Какая-то во всём этом ошибка...

— Насколько известно Ваолена Рэй и Шеллем Аллард вместе.

— Вот именно. Ты на неё очень похожа, — улыбается Ашиль, — но моложе и красивее певицы. Тебе надо влюбить в себя Шелема, заставить его действовать так, как нам нужно.

— А если не получится влюбить? — скорее на автомате произношу, пытаясь осмыслить услышанное.

До меня доходит вся грязь предлагаемого. А как же мои чувства? Становится понятно, зачем Хорасу нужна девочка, похожая на Ваолену. К соправителю ближе, это, значит, придётся с ним переспать. Быть его любовницей, поселиться в доме Алларда, стать ему надёжной опорой. Потом предать.

— Придётся постараться, Лиама. Ты отправишься к Шелему. Это уже решено. Так ты отблагодаришь меня за всё, что уже получила. Станешь полезной.

— И вы не ревнуете? Я думала, вы меня любите!

— Тебе мало моего покровительства и положения в обществе?

Стою перед ним и чувствую себя не просто обманутой — сердце рвётся на части. Он же... А как же время, проведённое рядом с ним? Его доброта, внимание, ласка и вседозволенность? Хорас просто не понимает, что давно уже любит.

— Не будь наивной, Лиама. За всё надо платить.

— Ты не можешь со мной так поступить! — выкрикиваю в порыве и перехожу на шёпот. — Ты же... Ты же хочешь подложить меня под другого...

Как же он мне ненавистен! Подойти бы и вцепиться ему в лицо, а потом спрятаться у него на груди и просить, плакать и умолять, чтобы одумался и понял свою ошибку. Циничная улыбка правителя жжёт калёным железом, оставляя на сердце клеймо.

— Я не хочу и не поеду к Шелему! Слышишь?

Сама не знаю, как получилось. Я рядом с Хорасом и со всей силы бью его по плечам. Кулаки отскакивают от мышц, мне больно, но и ему, видимо, тоже. Лицо правителя искажается от недовольства, и я лечу прямо на пол. Ашиль с силой меня оттолкнул.

— Девчонка! Ты что себе позволяешь? Забыла, откуда пришла? Да я с грязью тебя смешаю, отдам зенам на опыты. Будешь сдыхать медленной, мучительной смертью, и никто мне не помешает. Ты слово дала.

Смотрю на Ашиля снизу вверх. Мне больно от того, что упала, но ещё больнее внутри. Душа разрывается, верить не хочет. Его слова отрезвляют, представляя во всей красе того, в кого я была влюблена и кому доверяла.

— Одумайтесь, господин, — умоляю, — я много знаю, умею. Я могу пригодиться в другом. Не делайте из меня шлюху, прошу вас!

Лицо леварца бесстрастно. Лишь на последнем слове он немного прищуривается.

— Шлюху?

Он замирает, словно я сообщила ему нечто важное. Неужели понял, что чистотой не разбрасываются? Но надежда умирает мгновенно, когда слышу циничное:

— Надо восстановить ей невинность. Шелем не должен ничего знать о нашей связи. Так будет лучше. Обоим.

Ашиль поворачивается к Цеване, отдавая распоряжение. Наставница стоит неподалёку и слышит наш диалог. Мне было бы легче видеть на её лице злорадство, но нет — Цевана бесстрастна. Она изначально знала кто я, кем стану, какая меня ждёт судьба.

Выходит я — марионетка. Дурочку приютили, влюбили, выучили, чтобы сделать полезной. А что ему важно? Моё лицо? Внешность? Им важна моя схожесть с любовницей Шелема. Они хотят её заменить. Но если я воспротивлюсь, как они заставят меня? Да пусть хоть убьют!

Ещё полбеды наступить на своё достоинство и отправиться к Шелему, стать настоящей шпионкой. Но что случится, если заговор вскроется? Что станет со мной? Кто меня спасёт от расправы?

И так, и эдак — плохо. Очень и очень плохо! А что если всё — проверка на преданность Ашилю? Допустим, это новый этап на характер и мою несгибаемость, а, может, на чувства?

Поднимаюсь с решительным видом. В висках пульсирует кровь. Руки сжимаются в кулаки.

— Я никуда не поеду! Можете убить, растерзать, выбросить на улицу. Но вы не заставите меня лечь под другого и доносить.

Ашиль молчит, обстановка давит. В воздухе будто слышится звон. Впрочем, так возможно звенят мои нервы, так сильно я жду ответа. Наконец Хорас отмирает, поворачивается к Цеване.

— Выбрось её на воздух, — сухо приказывает. — Пусть остынет и всё обдумает. Или сдохнет, если захочет.

Жест рукой, Цевана испаряется, чтобы вернуться. Вместе с ней приходят солдаты. Не верю в происходящее. Все оставшиеся минуты смотрю прямо на Ашиля. Я не могла быть раньше настолько слепой, чтоб не видеть циничную улыбку, холодный взгляд, жёсткость в чертах лица.

Меня подхватывают и тащат. Молчу. Молчу на выходе из зала, в коридорах, молчу до тех пор, пока не оказываюсь на открытой площадке, которую от пронзительного ветра спасают лишь стены. Впереди пропасть, холодный воздух, сталь и бетон.

Я в лёгком платье, которое рвёт непогода. Минута, другая, время замедлилось. Почему-то не мёрзну. Так, неприятно немного. Гораздо хуже внутри. Там страшное разочарование, жуткая боль от недовольства за собственную наивность и чувства, которые только что растоптали, смешав мою преданность с грязью.

Влюблённость... Вот я идиотка! Перед глазами довольная улыбка правителя, в ушах комплименты Хораса и звон стекла, когда мы легонько стукались фужерами и пили вино. Я, помню, тогда смеялась, наслаждаясь его вниманием, и думала, глупая, что единственная счастливица, в которую влюбился правитель.

Мой горький, злой смех рассыпался и тут же исчез, сметённый порывами ветра. Рыдания вырвались из груди. Да я даже спрыгнуть сейчас не смогу! Не хочу умирать и жить не хочу!

Медленно опустилась на площадку, не обращая внимание на ледяную поверхность. Ни мыслей, ни желаний. Только горячие слёзы и рваные раны в душе. Доверие исчезло, влюблённость растворилась как дым, оставив после себя пустоту.

Я сама стала горькой и одновременно пустой. Впереди в очередной раз маячила неизвестность. Что теперь меня ждёт?

***

Нельзя сказать, что он хотел её смерти. Нет. После стольких вложений глупо её убить. Но внезапное нежелание отплатить услугами за его заботу, повергло в ярчайшую злость. Девчонка! Что она себе позволяет! Думал, влюблённая дурочка будет рада помочь ему с Шелемом, но вместо этого получил возмущённые вопли о поруганной чести. Было бы что там хранить!

Нищебродка вознамерилась стать королевой? Видимо, с чувствами он перемудрил. Где-то с вниманием перегнул, не учёл особенности её воспитания. Хотя какое воспитание может быть у нищенки из общины? Придумала себе сказку, решила, что он влюблён. Разве он давал обещания? Жила, купалась в роскоши и спокойствии. Да любая другая была бы счастлива выполнять любые приказы, заглядывая преданно в рот. Всё,что нужно, чуть-чуть с его врагом поиграть. Лиама же...

Скрипнув зубами от досады, вызвал к себе Цевану. Сестра явилась незамедлительно.

— Хорас.

— Лиама жива?

— Да, Ашиль. Жива, выглядит хорошо. Это странно. Нет признаков физического недомогания, она не приближается к краю террасы, ходит из стороны в сторону, будто что-то обдумывает.

— Силовое поле всё равно не позволит ей прыгнуть вниз, — задумчиво произнёс. — Сколько она уже там?

— Второй день.

— Не одумалась?

— Пока молчит. Какие-нибудь дашь указания?

— Пусть сидит дальше. Рано или поздно одумается. Когда это произойдёт, сообщишь.

Время... Ценное время утекало с порывами ветра и упрямством Лиамы. Но оставался шанс, что разумность девчонки окажется превыше эмоций. В конце концов, разве зря он её учил? Зря показал ей лучшую жизнь? Той Лиамы, появившейся у него несколько циклов назад, больше не существовало. Лиама стала другой. Должна стать, если не стала. А удержать её разочарование, обиду и желание мести в узде при выполнении миссии не такая уж и проблема.

***

Время как будто замедлилось. Не хотелось ни есть, ни пить. Холода тоже не чувствовала, что само по себе удивительно. Может, какой-нибудь ген мутировал, что немудрено после экологической катастрофы? Жгучая боль ушла, уступив место размышлениям. Н-да. Как ни крути, во всём я виновата сама. Поверила в слова, сама придумала благородство правителя, которого в принципе не было.

Что сделал для меня Хорас? Почти ничего. Пригрел на базе и выучил ради собственного коварного плана. Даже секс и тот теперь вспоминался не радостью любви, а исключительно технической наукой. Методичные действия, уроки по соблазнению, раскрытие чувственности и комплименты. К маме в общину так и не пустил, что естественно. Зачем привлекать ко мне внимание общества? Оно только навредит. Эми тоже не нашёл. Кому верила? Хорошо, хоть прозрела. Пусть даже с болью...

— Пустослов! — выругалась я, меряя шагами площадку.

Двадцать шагов в одну сторону, двадцать в другую. Прыгать в пропасть я не хотела. Достаточно было той попытки самоубийства. Жизнь уже научила, что из любой ситуации всегда виден выход, а судьба непредсказуемо может наградить. Впрочем... То, что казалось раньше наградой, сейчас выглядит наказанием. Но лучше не делать преждевременных выводов. Один меня так обжёг, до сих пор сердце болит.

Обхватив себя руками, стою на краю площадки и смотрю в серую даль. Рассвет... Раскрыла зверю душу... А что получила взамен? Разменная монета. Какая же это любовь?

Итак, варианты? По-хорошему надо выбираться отсюда. Чтобы сбежать, легче всего отправиться на задание, а там сразу признаться новому господину и рассказать о шпионаже, попросить убежища и защиты. Чтобы претворить план в жизнь, я должна согласиться на все условия Хораса, улыбаться ему, быть внимательной и гореть желанием помогать. Может переспать с ним, если он захочет. Правда мысль о близости с леварцем вызывает рвотный позыв. Хорас стал мне противен. Никогда не прощу ему предательства и обмана. Ненавижу его!

Я не заметила, как сзади кто-то приблизился. Просто почувствовала чью-то ладонь. Она коснулась плеча, я развернулась. Резко, порывисто.

— Вы?!

— Какая ты стала, — улыбнулся Даррим.— Почти королева. Глаза горят, в них светится ум и обида. Смотрю, тебе на пользу пошло проживание в содержанках.

Довольный взгляд, которым он осматривает меня, мне не нравится. Зачем-то этот явился сюда? Память тут же подкинула разговор Даррима с Ашилем ещё там в ночном клубе. Даррим пресмыкался, потом пытался заставить меня следить за правителем и докладывать. Думала, всё закончилось с моим переездом на базу. Даррим мог потерять меня из виду, оставить коварные планы. Но нет. Неведомым способом отверженный леварец проник сюда и меня нашёл.

— Что вы здесь делаете?

— К тебе пришёл.

— Как попали сюда?

— Не имеет никакого значения.

— А Хорас знает о вашем визите? — с ехидцей спрашиваю и отмечаю, как злостью загорается чёрный взгляд.

— Девчонка! Ты сама что здесь делаешь?

— Дышу свежим воздухом.

— Сутки? — в голосе слышится сарказм.

— Люблю долго гулять.

— За что тебя наказал Ашиль?

Молчу. Отвечать не собираюсь.

— Дурочка, — ласково улыбается Даррим. — Доверяй мне. Я могу помочь. Тебе всего лишь нужно быть со мной откровенной и ласковой.

— Если вы сейчас же не оставите меня в покое, я пожалуюсь Хорасу. Расскажу ему, кто находится здесь на базе.

— Хорасу? Да он выкинул тебя на мороз!

— Он — мой господин. Его право делать со мной всё, что он только захочет.

Надеюсь, уверенный тон покажет всю серьёзность настроя. Неизвестно какие отношения связывают Хораса и Даррима, но здесь мне никто не друг. Никому нельзя доверять, особенно леварцам. Каждый из них преследует свой интерес. Этот не исключение. Вдруг очередная проверка? Увидят, что я готова предать, и весь замысел рухнет.

— Дура! — угрожающе шипит Даррим. — Да ты знаешь, что тебя ждёт?

Отступаю на шаг, складываю руки на груди. Хоть какая-то защитная поза. Будь что будет, но решение принято. Вскидываю подбородок, слегка прищуриваюсь.

— Уходите! Иначе я буду звать на помощь.

— Как ты это сделаешь?

Делаю несколько шагов к стене с серебристой панелью-вставкой. Кто не знает, увидит в ней элемент декора, но на самом деле — сигнализация. Достаточно протянуть руку и появится тут же охрана. Даррим всё понял.

— Ты пожалеешь, Лиама, — только и произнёс.

Он исчез также тихо и бесшумно, как появился. Только ушёл, я коснулась панели ладонью. Раз, два, три. Всего три секунды и передо мной вырос стражник.

— Госпожа Мискис?

Госпожа? Это хороший знак.

— Передайте моему господину... Я готова сделать всё, что он только прикажет, — уверенно произношу и улыбаюсь. — И надеюсь на милость.

Стражник чуть кивает и удаляется. Ну вот и всё, выбор сделан.

Ждать пришлось не очень долго. Я покинула клетку, тут же засуетились слуги, чуть позже появилась Цевана и повела меня в медицинский отсек. Так я снова оказалась в комнате наполненной ярким светом и ощутила кожей жжение странных лучей. Но что лучи, похожие на щекотку? Что физическая боль?

Я ждала встречи с Хорасом, но с совершенно другими чувствами. Раньше было нетерпение, трепет, радость от предвкушения. Теперь хотелось вцепиться ему в лицо и смыть с него довольную полуулыбку.

— Девственная плева восстановлена, — пропела электронная система. — Фертильность — ноль процентов.

Улыбнулась. Всё предусмотрел. Ему не нужны дети. Незапланированная беременность не нужна при выполнении задания. Она принесёт сплошь проблемы. Зачем кукле способность рожать? Впрочем, сейчас я скорее обрадовалась. Лишняя нагрузка ни к чему. Впереди неизвестность.

Дурёха! Теперь понятно, почему Хораса раздражали мои попытки достучаться до чувств. Их не было, а инициатива вышла мне боком. Не стоило её вообще проявлять. Впрочем, это ничего бы не изменило. Моя роль известна всем с самого начала. Теперь понятна и мне. Роль марионетки-шпионки.

И вот снова стою перед Ашилем. Изо всех сил сдерживаю эмоции. Пока не получается быть холодной, равнодушной, но я стараюсь. Правитель внимательно смотрит на меня. Он как зверь выжидает. Я же... Заставляю себя улыбнуться. Мне не до взаимности, но выхода другого нет.

— Лиама. Ты образумилась?

Ему не интересно, здорова ли я после двухдневного пребывания на площадке под облаками. Его не волнует, что в моём сердце боль. Ему важнее моя покорность и желание подчиняться приказам.

— Готова на всё для вас, мой господин.

Удивляюсь, как твёрдо звучит голос. Внутри всё не так. Там маленькая обиженная девочка израненная осколками разбитой влюблённости.

— Молодец, — самодовольным тоном говорит Хорас. — Надеюсь, ты поняла, что со мной шутки плохи. А ещё должна знать. Верных слуг я ценю. Моё покровительство, дары, статус. Всё будет твоим и дальше, если поможешь мне добиться желаемого.

Верных слуг. Вот маски и сорваны. Всё встало на места. Куда ты хотела сунуться, девочка? Кем себя возомнила? Твоё место у ног, но никак не рядом с правителем.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Ашиль прищуривается, а я вспоминаю Даррима. Нельзя быть уверенной в том, что ранее изгнанный леварец не выпросил милость. Всё вокруг в одночасье может превратиться в проверку. Я сглупила, сразу отказав Хорасу и устроив истерику. Вернуть доверие гораздо сложнее. От доверия будет зависеть многое, если не всё. Или я выберусь из лап Ашиля, или он меня скормит собакам.

— Приходил гость, пока я сидела в клетке, — отвечаю смело. — Мужчина. Даррим. Я видела его раньше в клубе. Там он разговаривал с вами. Даррим хотел, чтобы я следила за вами и докладывала ему всё, что узнаю.

— Даррим?

Судя по реакции Хораса, для него это стало сюрпризом. Ну и отлично! Первый плюс. Видно, как правитель сдерживается от более бурного проявления чувств.

— И что ты ему рассказала? — тихо прошипел он.

— Ничего. Сказала ему, что верна вам.

— Врёшь!

Резкое движение и рука Хораса на моей шее. Хриплю, чувствуя жёсткие пальцы. Такая сила... Она приподнимает меня на цыпочки, заставляя двигаться навстречу хотя бы маленькому глотку свежего воздуха. Цепляюсь в мужские запястья.

— Никогда! За-ч-чем?

Свобода.

— Что зачем?

— Зачем тогда я всё рассказываю сейчас?

Тру пальцами шею. Наверное будет синяк... Губы Хораса искажает усмешка.

— Ну хорошо, Лима. Я разберусь с нежданным визитом. Ты... Молодец!

Ну, наконец-то, он оценил!

— Я долго думал, как познакомить тебя с Шелемом. И придумал. Ты отправишься обратно. В «Альентаж».

— Что?

— Нет. Работать ты там не будешь. Но в этом клубе на будущей неделе пройдёт встреча пяти. Там ты с ним познакомишься, вотрёшься к нему в доверие. Сделаешь всё, чтобы он тебя выкупил.

— А если он не захочет?

— Тогда у тебя будут проблемы.

Стою, шокированная услышанным. Перевариваю всё, озвученное правителем. На мгновение закрываю глаза и вздрагиваю от прикосновения. Теперь пальцы ласкают, мягко двигаясь по щеке.

— Ты умная девочка, Лима. Обязательно что-нибудь придумаешь. И я тебе помогу.

Мне страшно от мысли, какой станет помощь. А ещё противно от касания холодной руки. Как же я не замечала, что узкие пальцы Хораса так жестки и костлявы? Где были мои глаза?

— Ты всё поняла?

— Да, мой правитель, — поднимаю лицо и встречаюсь с чёрным немигающим взглядом.

Ну, ничего... Ничего. Мне бы только остаться с Шелемом наедине. Я найду чем его заинтересовать. Попрошу выкупить себя, а дальше... Дальше...

Вздрагиваю от странного укола в шею. Хватаюсь за кожу, так жжёт, что хочется громко завыть.

— Что? Что происходит?

— Зейрат.

— Что?!

По телу раскатывается жаркая волна, она быстро сменяется холодом.

— Но зачем?!

— Неужели ты полагала, что я поверю тебе? Ты слишком наивна, Лиама, если думаешь, что так просто покинешь стены моей базы. Должен же я предусмотреть и твоё возвращение.

Кости уже ломает, тошнит. Отшатываюсь от Хораса, не могу сдержать рвотный позыв. Меня рвёт прямо на пол, голова кружится, хочется в туалет. Зейрат. Экспериментальный яд зенов. Новое поколение. Противоядие в разработке. Оно помогает, но ненадолго. Более стабильная версия должна появиться вот-вот.

— Вернёшься, как раз появится сыворотка, — в тон мыслям отвечает Ашиль.— Она избавит тебя от мучений.

Гад! Какой же гад! Пока меня ломало, он предусмотрительно отошёл в сторону и наблюдал. Через несколько минут стало полегче. Включился иммунитет.

— В этот зейрат добавили компонент, — сухо комментирует Ашиль. — Испортишь план, сдохнешь. Найдёшь противоядие, превратишься в уродку. Вернёшься с победой — исцелю. Останешься красивой, здоровой и даже счастливой. Я тебе обещаю...

И снова его рука на щеке. Мне очень противно. И физически, и морально. Я искренне радуюсь, что невинность уже восстановлена. Хорасу не с руки портить «солдата». Да и здоровье ощутимо пошатнулось. Любовница из меня так себе... До тех пор, пока организм не приспособится к компонентам зейрата.

— Тебе плохо сейчас... Ничего. Времени хватит, чтобы привыкнуть к новому состоянию. Зато будешь помнить, для чего ты вошла в дом Шелема. Хорошая идея, милая?

Ничего не отвечаю. Даже плюнуть в лицо не могу. Но... Я обязательно что-нибудь придумаю. Или я не Лиама.






предыдущая глава | Консумация | cледующая глава