home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



9


Вечер, казалось, никогда не закончится. Я сидела в комнате, собрав единственный чемодан. Несколько платьев, косметика, расчёска, зеркало и пара простых украшений с секретом. Ашиль оставил приданое, чтобы иметь возможность руководить.

Челюсть болела, но хотя бы она не распухла. Мне помог лёд. Я держала его очень долго и тем самым остановила отёк. Нельзя быть жертвой, нельзя давить на жалость. Эти чувства, увы, краткосрочны. Важно сейчас зацепиться и покорить сердце мужчины.

Дверь раскрылась, когда терпение шло на исход. Мира Роум в сопровождении двух солдат зашла в спальню, скользнула взглядом по комнате.

— Лиама. Эти люди проводят тебя на флай.

— Хорошо, — встаю со стула. — Я готова.

— Недолго же ты у нас поработала, — с сожалением говорит Роум. — Думала, задержишься.

Ещё бы! Ей есть о чём пожалеть. Уже наверняка растрепала всем, что в клубе сидит бывшая туфи правителя, которую он отпустил. Любопытство заставит клиентов потоком потянуться в «Альентаж». Но не тут то было. Непредвиденные обстоятельства для неё, запланированные для меня.

— Ну ты и везучая девка! — тихо шепчет она, когда я прохожу мимо. — Не один правитель, так другой. Не забудь всё добро, которое от нас получила.

Разворачиваюсь к Мире. Эта женщина своего не упустит. Улыбаюсь ей.

— Ну, конечно! — с благоговением произношу. — Друзей не забывают.

Роум довольно кивает. Ну-ну... Пусть надеется, глядишь, и мне пригодятся здесь хорошие связи. В жизни бывает всякое, теперь поняла. Выхожу вслед за охраной на парадное крыльцо, возле которого припаркован блестящий металлический флай. Острая капля с крыльями парит невысоко над землей и ждёт своих пассажиров.

— Приказано посадить тебя в транспорт, — произносит один из солдат.

Киваю и подчиняюсь. Полупрозрачные ступени ведут внутрь. Выбираю дальнее кресло, размещаюсь и жду. И просыпаюсь от звука чужих голосов. Спросонья ничего понять не могу. Где я? Что вообще происходит? И что за тряпка на мне? Испуганно барахтаюсь и окончательно просыпаюсь. Ах, это плед!

— Что с ней? — обеспокоенно спрашивает женщина голосом Ваолены.

— Лиама?

Вдруг всё вспоминаю и от смущения хочется провалиться сквозь землю. Немыслимо! Пока ждала, я уснула. И от страха устроила цирк!

— Простите, — торопливо произношу. — Я в порядке. Спасибо...

Пристальный взгляд Шелема мешает сосредоточиться. Так странно он смотрит, как будто чего-то ждёт. Никогда не видела, чтобы на меня так долго кто-то смотрел. С какой-то скрытой опаской и в то же время пытливо. Так внимательно, что хочется спрятаться от чёрных глаз. Они прожигают, манят, заставляют стремиться к их обладателю и хотя бы попробовать раскрыть все секреты, спрятанные в душе.

Огненно-рыжее пятно вспыхивает передо мной и заставляет отвлечься.

— Аллард, — мурлыкает Ваолена, устраиваясь у него на коленях, — тебе понравилась моя новая песня? Я готовила её для тебя.

— Понравилась, Ви, — несколько безлико отвечает ей Шелем, перемещая любовницу обратно на соседнее кресло. — Ты — молодец.

— А девочка? Ты же отпустишь её по прибытию? Зачем тебе эта бедняжка?

Вопрос, заданный обыденным тоном, вдруг расставляет точки над «i». Не надо меня отпускать! Если это случится, меня гарантированно ждёт смерть. В лучшем случае, просто уродство, если повезёт и противоядие найдётся на рынке.

Отворачиваюсь не в силах совладать с эмоциями. Душат внезапно подступившие слёзы. Сама не знаю, откуда во мне эта плаксивость. Мужчины терпеть не могут женских истерик, и леварцы не исключение.

— Лиама! Посмотри на меня! — требует Шелем и приходится подчиниться.

Слёзы медленно текут по щекам. Надеюсь, их не видно на расстоянии. Не хочу выглядеть дурой, не хочу вызывать жалость, не хочу опротиветь.

— Что скажешь? Ты бы хотела свободы?

В глазах Ваолены вижу призыв ответить согласием. Ей нужно моё «да», как птице воздух. Она улыбается мило и дружелюбно, обещая поддержку, но мне моя жизнь дороже.

— Вы вправе сами решить, господин, — тихо произношу. — Мне идти некуда.

— Вот как?

Слышу в мужском голосе живой интерес.

— У тебя есть родители?

— Мама осталась в общине. На Еврикии. Туда мне нельзя возвращаться.

Мимолётная усмешка на губах Алларда — единственное, что я заметила на его мужественном суровом лице.

— Лима останется с нами, — произносит он. — На какое-то время. Хорас мстителен и жесток. Не нужно давать ему повод избавиться от свидетелей его унижений на встрече.

— Как скажешь, любимый, — воркует Рэй и обвивает его шею руками. — Бедной девочке, и правда, надо оправиться. Но я могла бы ей купить домик с садом где-нибудь на Арике. Только скажи.

Злой взгляд, брошенный Ваоленой, остался никем незамеченным. Никем, кроме меня. Похоже, я нажила здесь врага. Впрочем, неудивительно. Женщины тоже ревнуют.

— Решение принято, — чуть жёстче отвечает ей Шелем.— Не будь назойливой в попытке устранить ту, кого считаешь соперницей. Тебе ничего не грозит.

Теряю дар речи. Так и застываю от искренних слов. Всё, что витало в воздухе между нами, он озвучил простой прямой фразой. И вновь отворачиваюсь. При других условиях я была бы Шелему благодарной за расстановку границ, но сейчас понимаю, как сложно будет выполнить задание Ашиля.

Первое, что надо сделать, это устранить Ваолену. Рэй — большая помеха. Певица будет только мешать.

Флай прибыл на Анику быстро. Вот вроде бы только взлетел. Первое, что почувствовала, спускаясь по полупрозрачным ступеням, это морской свежий бриз. Он обжёг меня влажностью, солью. Вкусный, приятный запах, который хотелось вдыхать. Я остановилась на бетонной площадке, пытаясь насладится воздухом и фиолетовой рябью. Никогда не была на океане, а континент Шелема омывается водами со всех сторон.

Осматриваюсь. Вижу впереди поднимающиеся стены дворца. Мы не на космическом корабле будем жить? Не на базе? Опускаю глаза и вижу, как Аллард стоит внизу. Он разговаривает с кем-то из встречающих нас леварцев, показывает на меня, снова пристально смотрит, а потом быстро уходит. Ваолены Рэй тоже нет. Видимо, раньше ушла.

Ко мне поднимается мужчина в леварском тёмном костюме, отороченном светлой каймой.

— Я — Клаус. Господин велел вас проводить.

— Лиама.

После ответа растягиваю губы в улыбке. Побольше скромности, молчаливости. Необходимо здесь всё разузнать, может, заручиться поддержкой. Это возможно сделать лишь наблюдая. Кто есть кто здесь, как живут, кто кому подчиняется.

Иду следом за леварцем. Мы спускаемся по широким ступеням вниз, ведущим в огромный зал. Никогда не видела столько роскоши. Многогранные колонны из чёрного мрамора, извитого рубиновыми прожилками, уходят куда-то вверх, подпирая каменный свод. Запрокинув голову, так и не смогла разглядеть потолок.

Зато восхитилась мерцанием голубых, жёлтых звёзд. Наверху открывался космос и отчётливо читались созвездия. Космос был так далёк и близок, реален, что на миг захватило дыхание.

Я хотела бы долго любоваться красотами дворца, гулять, но портал находится недалеко. Переступая черту, захожу в серебристый проём и спустя несколько минут оказываюсь в просторных покоях. Прихожая с небольшим столиком и диваном, гостиная, чуть дальше спальня со стеклянной стеной. За прозрачной преградой плещется где-то внизу океан. Не сбежать, да и окно не открыть. Но вид наверняка очень красивый. Жаль, темно сейчас. Ночь.

— Ваши апартаменты, Лиама, — произносит Клаус. — Осваивайтесь. Хотите что-нибудь перекусить?

— Нет, — качаю головой.

Аппетита давно уже нет. Яд каждый день отравляет.

— Господин просил передать, что утром ждёт вас на завтрак.

— На завтрак?

В груди теплеет. Значит, Шелему любопытно. Он хочет общаться, узнать незнакомку получше. Только от меня зависит, как долго продлится его интерес. Исходя из приглашения безродная туфи вытянула счастливый билет, когда попала под защиту сильнейшего.

— Это большая честь, — смиренно произношу в надежде, что ему доложат. — Благодарю.

Клаус уходит, я остаюсь одна. Обхожу новые владения, наслаждаясь убранством ванной комнаты, спальни. Гардеробная просто огромна. Целый зал и сотни полочек для обуви, шкафчиков для белья, вешалок для одежды.

Мои вещи уже принесли. Надо бы всё разложить. Но совсем не хочется открывать чемодан и вытаскивать то, что объединит меня с Хорасом. И всё же придётся наладить связь. Прикладываю палец к панели, замок щёлкает, и чемодан раскрывается, как цветок, на несколько отделений. Разноцветные капсулы с дорогими платьями и бельём, две коробки с туфлями... Они ко всему подойдут. Украшения. Чёртовы украшения!

Достаю колье, медленно перебираю звенья. Камушек за камушком, пока не находится тёплый. Поддеваю ногтем, вытаскиваю его из пазов. Камни мелкие, пропажа даже нескольких из них останется незаметной.

Щёлк! У камушка появляются тонкие, прозрачные крылышки. Активация дрона успешна, Хорас теперь сможет за всем наблюдать. За всем, что попадёт в зону обзора. Ещё серьги. Их надо носить постоянно. При контакте с моей кожей активируется устройство, я буду слышать всё, что скажет Ашиль.

Я уже ложилась спать, когда в ухе раздался голос:

— Умница, Лиама. У нас получилось.

Самодовольство и радость Хораса фонтаном изливались от слов.

— Что ты кривишься? Злишься, что ударил? Не злись. Иначе Шелем не поверил бы.

Быстро раскрываю застёжки. Дурочка! Зачем серьги надела сейчас? Что хотела услышать? Раскаяние? Признаний в любви? Что ему очень жаль, а он ведёт себя как ублюдок?

На мгновение стало жалко себя, но усилием воли подавила страдания. Хватит! Ашиль точно моих слёз не увидит.

Забираюсь в кровать, укутываюсь в плед и отворачиваюсь к стеклянной стене. Где-то там вдали шумит вода и бьётся о скалы. Надо завтра обязательно сходить на террасу, посмотреть на океан. Когда ещё будет возможность?

Искорка дрона зависла где-то под потолком. Если Хорас не ошибся, то система защиты дворца не распознает шпиона. При непредвиденных обстоятельствах дрон может сгореть, я могу его уничтожить, а спустя какое-то время активировать нового.

Открыв глаза утром, чувствую дикую боль. Таблетки! Я забыла выпить таблетки. Поскорее сползаю с кровати, хватаю баночку с капсулами. Трясущейся рукой забрасываю две штуки в рот, запиваю водой.

Ещё тошнит и ломит тело, когда в спальню заходит служанка. Землянка одета просто, лицо миловидное, улыбается. У неё прекрасное настроение, в отличие от моего.

— Доброе утро, госпожа. Вы не готовы? — спрашивает она. — Хотите я вам помогу?

Киваю. Мне, действительно, нужна помощь. Позволяю ей снять ночную рубашку, подать платье. Причёсываюсь сама. Наношу на веки тени, тушь на ресницы. Выгляжу хорошо, если не присматриваться. Молодость скрывает измождённость и боль. Но не отпускает ощущение, что ночь проведена в бессоннице и слезах. Всё из-за не вовремя принятой таблетки. Нельзя! Нельзя про них забывать.

До столовой добралась быстро. Помогла Мали. Довела до дверей, на пороге оставила.

В помещении светло за счёт тех же стеклянных стен. С двух сторон они открывают прекрасный вид на еловый лес, растущий прямо на скалах. Острые углы серых камней безмолвно высятся, разрезая пиками небо. На Арике небо гораздо светлее, более синее, яркое.

Шелем и Ваолена сидят за столом. На краткие мгновения я как будто забыла о них, разглядывая природу и сказочное убранство зала. Не сравнить с безликим космическим кораблём. Находиться здесь гораздо приятнее.

— Лиама, проходи к нам.

Слышу спокойно-уравновешенный голос Алларда, касаюсь мочки уха и вспоминаю, что забыла серёжки. Дрона, конечно, не видно, но робот должен быть здесь. Улыбаюсь. Будь, что будет! Иду к столу. Ваолена сидит по левую сторону от мужчины. Значит, моё место справа.

— Доброе утро. Благодарю за приглашение.

Ваолена расплывается в щедрой улыбке, но в карих глазах стынет лёд. От выразительного взгляда Алларда становится не по себе. Опускаю голову не в силах вынести мужское внимание. Наверное, его можно понять. Спонтанное решение привести в дом незнакомого человека диктует правила поведения.

Мне на тарелку кладут пару гренок и джем, наливают сок. Жду вопросы. Уверена, без них не обойдётся. Первый задаёт Ваолена.

— Лиама, как тебе апартаменты?

— Они достойны принцессы, — скромно отвечаю. — Такой прекрасный вид из окна.

— Нашим гостям всегда нравились эти комнаты, — Рэй намеренно подчёркивает моё место во дворце. — А ты теперь наша гостья.

— Здесь очень красиво. Никогда не видела океан.

— Ещё бы, — фыркает Ваолена. — Ты ведь не от хорошей жизни устроилась в «Альентаж»?

— Я выросла в общине, — отвечаю ей.

— Где-то училась?

А вот здесь нужна осторожность. Глупой наивной Лимы с несколькими классами школы больше не существует. Но откуда у семьи деньги на учёбу? Богатых покровителей быть не могло у девочки из «Альентажа».

— В школе. Мама много работала. Но ей удалось дать мне лучшее образование.

— Мама навряд ли обрадовалась, когда узнала, что её дочь ушла в клуб?

— Она ничего не знает.

— И долго ты работала в клубе?

— Несколько месяцев.

— Я слышала, дольше трёх месяцев девушки там не выдерживают. Слишком условия жёсткие, — говорит Рэй. — Как ты справлялась?

— Было по-разному.

— Заставляют пить алкоголь?

Хмурюсь. Эта тема мне неприятна. Ваолена заинтересована продолжать, Шелем невозмутим как скала. Он медленно пьёт напиток и внимательно слушает. Предпочитает находиться в тени. Любопытно, Аллард мог попросить любовницу вывести меня на эмоции? Насколько они доверяют друг другу? Но некогда размышлять. Они ждут ответа.

— Девушкам приносят разбавленный. Смешивают его с водой. Но если клиент просит ракшу... — не скрываю вздох. — Для некоторых это проблема.

— Почему?

— Клиентам нельзя отказывать, а ракша — крепкий напиток. Не все справляются. Могут быстро пьянеть и досаждать гостям.

— И что тогда?

— Наказывают. Ведь девушка обязана удержать интерес.

— Как же ты это делала?

— Выкручивалась, кокетничала. Обещала невыполнимое.

— И подарки тебе дарили?

Вопрос задан спокойно, но я уловила скрытый подтекст. И Шелем молчит. Он так и не участвует в диалоге. А мне... Надо выбираться из затруднительной ситуации. Действительно, откуда у бедной девушки роскошные платья и украшения? Пусть не драгоценности, но и эти стоят недёшево.

— Однажды мне прислали колье. Не знаю кто.

— Ясно, кто, — радостно смеётся Рэй. — От поклонника. Довольного тобой. Всем известно, что туфи хранят невинность, но ведь есть и другие способы порадовать приходящих мужчин.

На что это она намекает? Хочет очернить меня перед Шелемом, показать всю грязь консумации? Будто я получала подарки, ублажая гостей? Слишком тонкая грань между проституцией и раскруткой клиентов на деньги. Некоторые девушки не брезговали подобными услугами, встречаясь на свиданиях с леварцами.

— Знаки внимания и подарки, — продолжает она, — желание обрести покровителя толкают туфи искать любыми способами лучшую жизнь.

— Это какими способами? — очаровательно улыбаюсь.

Пусть попробует озвучить вслух, если сможет. Неудобные вопросы умею и я задавать.

— Ты не похожа на наивную дурочку, — тут же нашлась Ваолена. — Неужели ничего не знаешь о сексе?

— Только в теории, — соврала я. — Девушки вольны выбирать. Однажды пришлось сделать клиенту массаж. Прямо в зале. Ему очень понравилось. Я получила солидное вознаграждение. На эти деньги купила себе новое платье и туфли.

На губах Ваолены снисходительная усмешка. Меня уже напрягает допрос. Ощущение, что проверяют на искренность, преследуя какую-то цель.

— Не жизнь, а сказка, — хитро произносит она. — Выходит, в клубе не так уж и плохо?

Заинтересованное выражение лица Шелема мне не нравится. Ну и Рэй! Ай да певица! Теперь понятно, чего она добивается. Некоторые девушки сознательно выбирают такую жизнь. Много мужского внимания, подарки, деньги. Да, риск есть, но иногда он бодрит.

Моё согласие станет прекрасным поводом отправить меня обратно при первой удобной возможности.

Но нет. Не выйдет. Я тоже умею быть хитрой.

— Нет. Там плохо, — мрачно произношу. — В клубе процветает насилие.

— А охрана?

Это был единственный вопрос Алларда. Он как-то вдруг стал угрюм.

— Охрана есть, — мой голос звучит жёстче. — Но она защищает интересы леварцев. А девушек лишь иногда.

Настроение портится сильнее, скрывать эмоции не хочу. В памяти всплывают вечера, проведённые в стенах клуба, истории Эми, Вески, собственный страх.

Надежда на лучшее проснулась с появлением Хораса, учёбой на базе и глупой влюблённостью... Но счастье превратилось в насмешку и яд.

Хотите меня настоящую? Что ж... Смотрите.

Вот она я. Играю роль несчастной дурашки и буду втираться в доверие. Ваолену можно понять, она отстаивает место под солнцем. Но мне моя жизнь дороже.

Рэй касается руки Алларда и крепко её пожимает, едва не заглядывает мужчине в глаза. Верная, преданная, понимающая.

— Бедная девочка. Многого натерпелась, — мягко воркует. — Ты правильно сделал, что вытащил Лиаму оттуда.

Угу. Как же без сострадания? Может Аллард и не понимает, но зато хорошо вижу я, как своей фальшивой добротой Ваолена набирает очки. Хочет быть лучшей для Шелема. Это похвально. Только вот у меня, надеюсь, более холодная голова.

— Извините меня, господин, — обращаюсь к Шелему с достоинством. — Могу оставить вас?

Аллард кивает, я пользуюсь моментом, смахивая «ненароком» слезу, и быстро удаляюсь из зала. Ни на что не рассчитываю, просто беру передышку. Надо осмыслить всё, продумать ещё раз легенду. Уже на пороге слышу тихое мрачное:

— Ну и чего ты добилась, Ви? Теперь ты довольна?

Террасу я нашла быстро, стремительно двигаясь по коридорам дворца. Не стала пользоваться порталом, меня вела интуиция. Тянуло вверх по лестницам, ближе к небу на крышу. Усилия увенчались успехом.

Просторная площадка, огороженная широким каменным парапетом от пропасти, оказалась пустой. Ни души, нет охраны. Никого.

Повеяло морским воздухом, влажностью, ветром. Я подошла к краю, упёрлась руками в ограждения и обомлела от невиданной красоты. До горизонта простиралась вода. Лазурные волны бились о неприступные стены, разбиваясь в белоснежную пыль.

Какое-то время я любовалась стихией и приводила мысли в порядок. Ваолена будет и дальше искать повод, чтобы избавиться от меня. Певица опасна. Судя по последней фразе, Шелем потакает Рэй, выполняя её капризы. С одной стороны, хорошо. Если расположить к себе Алларда, будет легче получить желаемое. С другой стороны, забота о Ваолене, готовность слышать — признак его тёплых чувств. Но есть вероятность, что Аллард гораздо хитрее, чем кажется. Ведь в Хорасе я ошибалась.

Интересно, где наблюдатель? Окинула взглядом каменные стены и небо. Но разве так просто найти маленькую серебристую искру? Жаль, не надела серёжки. Украшения были не только средством связи с Ашилем, но и своеобразным индикатором дронов.

Развернулась к парапету, подтянулась и взобралась на него. Встала. Простор и океан раскрылись гораздо сильнее. Раскинула руки в стороны, запрокинула лицо. Чувство свободы, схожесть с парящей птицей. Немного кружится голова. Закрыла глаза и... полетела вниз, прямо в чьи-то объятья.

— А-ай!

— Ты что задумала? — Аллард рассержен. Это он меня стянул с парапета.

— Я?

Смотрю в чёрные как ночь глаза. Взгляд плавно перетекает на шрам, прямой нос. Потом на ровные красивые губы. Приятный запах мужчины, неизвестной туалетной воды, близость наших тел, ощущение неудобства. Сердце колотится быстро, ритмичная пульсация даже пробивается через ткань. Щёки горят, ноги ватные. Силы меня покинули, превратив в тряпичную куклу. Внутри мешанина эмоций от волнения на суровом лице, от сильных рук, удерживающих в крепких объятьях.

Что он тут делает? Мгновение. Два. И Шелем резко отступает, будто ему неприятно. Его хмурый тяжёлый взгляд подавляет. Не выдерживаю и защищаюсь:

— Вы что же решили? Я прыгну?

— Да кто тебя знает? — недовольно говорит он. — Ты ушла расстроенной из столовой.

— Вы, правда, думаете, это повод кинуться вниз? — возмущаюсь и с жаром добавляю: — Да я счастью поверить не могу, что нашла в вас защиту. Вы меня спасли, приютили. О таком туфи могут только мечтать!

— Кхм!

Аллард крякает и отворачивается. Кажется, он в замешательстве. Понимаю, что нельзя переигрывать, необходимо исправлять ситуацию. Мужчина чувствует себя глупо, и это неправильно. Самолюбие — штука хрупкая, шутить с ним нельзя.

— Но вы правы, мой господин. Ваолена заставила меня вспомнить весь пережитый кошмар, — говорю искренне, как никогда, — в который я угодила по собственной глупости. Думала помочь маме, но получила урок и страдания. Не хотела рассказывать вам, портить настроение утром. Унижения, насилие всегда хочется побыстрее забыть...

Я отвернулась к океану, обхватила себя руками и немного ссутулилась. Вода шумела где-то внизу, отвлекала. Потянулись секунды. Невыносимо долго время отсчитывало неопределённость нашего разговора.

Только бы не обиделся, только бы понял правильно. И вздрогнула, почувствовав на плечах тёплую ткань. Шелем укрыл меня своей верхней накидкой. Наверное, здесь прохладно.

— Ты хотела как лучше. А Ви. Не сердись на неё. Когда-то она сама была туфи.

— Но... Зачем тогда? — недоуменно спрашиваю. — Она меня проверяла?

— А ты не глупа.

В мужском голосе толика радости. Руки Алларда ложатся на предплечья, меня разворачивают. Снова его пронзительные глаза, сведённые брови, упрямо сжатые губы и страшный шрам в поллица.

— Но почему до сих пор мать не знает?

— Стыдно. Мне нечем её порадовать.

— Туфи хорошо зарабатывают.

— Да. Хорошо. Но мои первые кредиты уходили на наряды и украшения. На счету осталось немного. Если пропаду без вести или умру, мама получит наследство...

Непонимание Шелема как последняя капля. Меня всё-таки прорывает. Всё накопленное и казалось забытое изливается через край:

— Каждый день как на войне. Пьяные клиенты, для которых я — живая игрушка. Все думают, что им позволено всё. А зены... Жуткие зены. Они выкупили контракт подруги, и Эми куда-то пропала. Где она? Что с ней? На её месте могла быть и я.

Ладонь Шелема касается моей щеки. Нежное дотрагивание и от мужских пальцев кожа разгорается снова.

— Ейль рихим дарис**, — произносит вдруг он на леварском, и я замираю.

Ни в коем случае нельзя себя выдавать. Нельзя показывать, что я его понимаю. Неимоверных усилий стоит сдержать эмоции, а хочется расплакаться и приникнуть к сильной груди. Хочется спросить его: «Это правда?»

Не-ет! Мне дозволено лишь чуть-чуть удивления. Вскинуть брови, изогнуть губы, как будто из чувства вины:

— Я вас не понимаю. Что вы сказали?

Аллард сдержанно улыбается.

— Тебе нравится океан?

Конечно, это неправда. Он говорил о другом. Но ничего не остаётся, кроме ответа:

— Очень нравится. Мой господин. Позвольте вопрос?

Лёгкий кивок согласия.

— Почему вы решили защитить меня? Помогаете? Так внимательны?

И вновь странный, будоражащий душу взгляд. Очень серьёзный, глубокий. В нём так много открыто и при этом ничего не понятно. Ответит? Нет?

— Ты — искренняя, смелая. Как выяснилось, ещё не глупа. Жаль будет, если такая землянка погибнет из-за цинизма леварцев.

И всё? Шелем решил сохранить ценный человеческий кадр? Странный какой-то. Ловлю себя на той же мысли, что посетила недавно. Странный и необычный леварец, на других не похож. Как сильно он отличается от тех, кого я видела раньше.

— И что же дальше?

— Живи пока здесь. Тебя никто не гонит. Потом будет видно, — неожиданно сухо отвечает Шелем, разворачивается и уходит.

Я стою и смотрю ему вслед, буравя взглядом широкую спину. «Спасённая» и заботливо укрытая правителем Арики и Анитары от холода и ветра, не знаю, что думать. О, Небеса! Дайте мне выдержки. Уже предчувствую, как может всё усложниться.




/**Больше тебя никто не обидит. Я обещаю.


предыдущая глава | Консумация | cледующая глава