home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 27 Съедят или повесят?



Кира привели в один из деревянных домиков. Там его заставили раздеться и усадили в большой деревянный таз, внутренняя сторона которого была покрыта скользкой жижей, вероятно, предохраняя дерево от намокания.


Ощущение было так себе, однако Кир думал о немного более важных вещах. Он пытался предположить, что с ними будет дальше. Их могли съесть, что, как помнилось Киру из уроков истории, было вполне принятым обычаем у племенного образования. Тогда понятно, для чего их обмывают.

Ход мыслей Кира прервала девушка, внесшая два ведра воды. Ее старшая подруга указала место, куда следовало их поставить.


Кир внезапно засмущался, так как молодая девушка, не стесняясь, его разглядывала. Она опустила ведра и встала столбом, не выказывая никакого намерения уходить.


Старшая, казалось, ее просто не замечала, она в свою очередь достала какие-то тряпки.

- Хале! - скомандовала старшая.

Девушка незамедлительно схватила одно из ведер и, подойдя к Киру сзади, начала лить воду ему на затылок.


Кир дернулся и фыркнул. Вода была немного прохладной, но все же не шла ни в какое сравнение с температурами, к которым был привычен Кир.

Девушка прыснула, за что тут же получила тяжелый взгляд наставницы. Старшая взяла одну из тряпок и принялась обмывать Кира. Ему это было совсем неприятно, однако плечи воинов, стоявших на входе, свидетельствовали, что охрана на месте.


Он оценивал силы. Да, он бы смог справиться с женщинами и, возможно, даже сбежать, но где искать Санара? Судя по всему, сразу их есть не собирались, тогда еще остается немного времени. На крайний случай, можно было рассчитывать на датчики.

'Значит, я позволю им делать то, что им хочется. Если выберемся к вечеру, может, еще успеем попасть к цели последними', - рассуждал Кир. Во время ночного перехода отряд шел на северо-восток, так что приходилось надеяться, что найти обратную дорогу будет не так уж сложно. 'Но как уйти от стольких людей? ' - с этим вопросом Кир наконец-то был оставлен в покое.

Руки сводило нещадно, и с кислой гримасой Кир заерзал, за что получил подзатыльник от старухи с недовольным: - Аи паку, - что он интерпретировал как 'сиди смирно' или 'не дергайся'.


Его подняли, повязали на бедра какой-то лоскут и отвели в угол, где лежала подстилка из сухих трав. Там его развернули и привязали затекшие руки другой веревкой. Затем женщина прикрикнула на прислужницу и та с расстроенным видом удалилась, бросив на Кира последний заинтересованный взгляд.

Тем временем женщина оттащила таз в противоположный угол и, взяв мокрые тряпки, пошла наружу; Кир слушал, как она дает какие-то указания мужчинам. Один из них что-то ответил, и женщина ушла.


Охранники вошли, принеся небольшое подобие столика на коротких толстых ножках. Одни установили столешницу в середине комнаты, пока другие отыскали в комнате подстилки и бросили там же, себе под ноги.

Не успели охранники рассесться, как вошла новая девушка, неся поднос, уставленный простыми деревянными мисками. Миски напоминали скорлупки какого-то ореха аккуратно разбитые пополам, края были гладко затерты рукой человека.


Едва выставив утварь, девушка незамедлительно отвернулась и вышла, в отличие от предшественницы на ее лице не было ни капли заинтересованности.

Мужчины о чем-то разговаривали, подшучивая и толкая друг друга. Иногда это касалось Кира, судя по кивкам в его сторону.

Девушка снова вернулась, неся на подносе жареное мясо, воины приветствовали ее радостными вскриками, кто-то всплеснул руками.


Чаще всего было слышно одно слово - Атэ! Атэ! Наверное, так звали девушку, - подумал Кир.

Атэ мягко улыбнулась, и Кир вспомнил о маме. 'Нет, сейчас точно не время', - встряхнув головой, отогнал он непрошеную мысль.

Ароматы жареного мяса расплылись тяжелыми специями по маленькой каморке, у Кира потекли слюнки, он жадно сглотнул.


Закончив с мужчинами, девушка двинулась в угол Кира, в руке она несла миску с куском мяса. Взяв мясо в руки, она поднесла его ко рту Кира.


- Ма, - повторяла она.

Кир открыл рот. Он не собирался отказываться от пищи, силы ему еще понадобятся, а когда придется поесть в следующий раз, никто не знал. Он с аппетитом жевал жирный кусок, мясо неведомого зверя было вкусным и сочным.


Воины смотрели, как он глотает пищу и одобрительно кивали, приговаривая что-то.

Кир разделался с мясом в считанные секунды и, довольно облизываясь, устроился на подстилке поудобнее. Настроение заметно поднялось, даже несмотря на связанные руки.

После трапезы Атэ все так же прытко убрала со стола, однако охранники никуда не


собирались. 'Должно быть, будут стеречь до последнего', - подумал Кир.


Что ж, у него уже зрел план побега. Незаметно, он ощупью нашел небольшой сучок, а скорее, плохо стертый обрубок, на бревне, к которому была привязаны веревка, и вот уже двадцать минут цеплял свои наручники' о выступ равномерными движениями вниз.


На это должно уйти много времени, однако торопиться было некуда: утро было раннее, а план Кира включал в себя спящую деревню.

В темноте, когда все уснут, он собирался напасть на охранников, так как кто-нибудь обязательно останется на посту. Затем улизнуть из хижины и под покровом ночи разыскать Санара.


У него тоже должна быть охрана, следовательно, свет не будут тушить всю ночь, а большинство обитателей деревни уже лягут спать.

Значит, это будет не сложно, другое дело, что придется бежать всю ночь, и если их раскроют, преимущества места и силы будут не на их стороне.


Обдумывая детали плана и размышляя над возможными непредвиденными ситуациями, Кир дождался обеда. Он снова принял еду с благодарностью, кивнув напоследок все той же девушке, которая обслуживала всех за завтраком.


После он решил немного вздремнуть, ведь ночка предстояла не легкая, да и с веревкой он неплохо продвинулся, по его оценкам, оставалось не более двух часов работы.


Из небольшого окошка, которое находилось на противоположной стене, доносились звуки, сопутствующие выполнению домашних обязанностей. Где-то негромко кричал местный скот, судя по блеянью и причмокиванию. То здесь, то там переговаривались люди; стук, свист и детский плач время от времени раздавались снаружи, долетая из разных уголком деревни.


Иногда слышны были споры, и Кир уже мог выделить один и тот же голос, неустанно раздающий указания и ворчливо ругающийся то ли на себя, то ли на всех окружающих. Второе Киру казалось вероятнее.

В середине дня сменились охранники и Кир снова увидел своего 'провожатого', которой на протяжении нескольких часов нес его на себе, ни разу не остановившись и не сбавив хода.


Теперь, получив возможность рассмотреть его поближе, Кир еще больше восхитился росту и недюжинной силе человека, могучее тело которого не могли скрыть даже многочисленные татуировки.


Сплав из мышц и сухожилий приводил Кира в восторг, ему не нужно было объяснять, что выделяло воина - этому он был научен еще на родной планете. Когда воин ел, мышцы шеи мерно двигались в такт, показывая, какая боевая машина сидела в четырех шагах от Кира. Что ж, если ночью ему предстоит решать вопрос с ним...


Кир тяжело выдохнул и снова сконцентрировался на веревке.

Небо потянуло легким сумраком и из окошка показался рассеянный свет костров. Атэ принесла в хижину небольшую лампу, представляющую выдолбленный кусок полена, заполненный бледно-матовой жидкостью, на поверхности которого плавал огонек; Кир не мог рассмотреть ближе, но, вероятно, горел кусок веревки наподобие той, что связывала его руки.


Время близилось к ночи, но, к непониманию Кира, звуки за окном не стихали.

Казалось, все также много народу суетилось снаружи. 'Конечно! ' - словно током ударило Кира, и волосы на макушке слегка приподнялись. - 'Они же собираются съесть нас сейчас! '.


Он понимал, что их не обязательно съедят, хоть это было вполне вероятно. Рабство или убийство тоже были возможностями.


Но он почему-то решил у себя в голове, что их помыли и накормили не для того, чтобы просто убить, да и зачем мыть, если им придется убирать хлев или чистить горшки. А сейчас туземцы, вероятно, готовятся к празднику или пиршеству, чтобы полакомиться всем племенем.


От таких мыслей сердце Кира застучало быстрее, на лбу появилась капелька пота.

Да, задача заметно усложнялась. И чего им ждать, добыча поймана и готова к употреблению - как он раньше об этом не подумал.


'Спокойно', - подбадривал себя Кир, в конце концов у нас всегда остаются датчики, и он нащупал указательным пальцем крохотный твердый шарик у себя на запястье. Пульс вернулся к нормальному ритму. Тогда все, что остается - действовать по обстоятельствам и попытаться выбраться.

В любом случае они с Санаром ничего не теряют. Быть телепортированными из кипящего котла или с вертела не представлялось Киру достойным, а вот попробовать бежать и сражаться, возможно, быть раненым, и вернуться на Цезарь как воину, рисовалось более радужной перспективой. На том Кир и порешил.


Атмосфера в хижине тем временем изменилась. Воины прекратили громко болтать и смеяться. На их лицах появилось серьезное, сосредоточенное выражение. Они уже не сидели, расслабленно облокотившись о пол, а прямо, симметрично положа крупные ладони на колени.

'Сильнейший', - так Кир прозвал самого могучего воина, стоял у окна, следя за тем, что происходит в округе. Руки его были скрещены и он чуть заметно кивнул, как будто одобряя увиденное. Он неожиданно посмотрел на Кира. Глаза их встретились.


Как бы Кир не восхищался охотником, он понимал, что перед ним враг, который его захватил и собирается уничтожить. Глаза Кира обжигали холодом, цвет превратился в стальной; с противоположной стороны на него смотрели черно-карие глаза зверя, отражая пламя огня самодельного светильника; казалось, что напряжение в комнате взлетело до невыносимого за одно мгновенье.


Кир не отводил взгляда, он не боялся ничего.


Бровь охотника поползла вверх - он только что увидел настоящего Кира.

В домик вошла Атэ и напрямик подошла к Сильнейшему. Тот нехотя оторвался от Кира и перевел взгляд на нее; Киру почудилась морщинка раздражения. Атэ что-то тихо говорила Сильнейшему, да это было и не важно - Кир не понимал ни слова. Однако он, не отрываясь, следил за лицом врага. Четкое, ничего не выражающее, лицо не сменило маски. Воин кивнул и Атэ незамедлительно ушла.

Кир был так сосредоточен на их лицах, что не сразу осознал сменившийся наряд девушки. В отличие от утреннего костюма охотницы, на ней было простое тускло-желтое платье, вернее, это больше напоминало тунику, закрепленную на плечах и едва прикрывающую колени.

Как только Атэ скрылась из виду, Сильнейший что-то сказал остальным воинам и те поднялись на ноги. Один из них подошел к Киру и отвязал веревку. Благо, комната была слабо освещена и охранник не заметил потрепанной веревки, перевязывающей руки Кира. Теперь легкого рывка было достаточно, чтобы освободиться.

Кира подняли на ноги и толчком в спину направили к выходу; впереди него встало двое охранников, Сильнейший встал за спину.

Они вышли из хижины. Было темно, но благодаря свету редких факелов Кир видел людей в таких же туниках как у Атэ, деловито сновавших по деревне.


Отряд с пленником не спеша двигался среди домов. Редкие заборы и простые сооружения для провизии украшали скромный обиход деревни. Людей было заметно меньше, чем при первом вхождении в поселок, и Кир не сомневался, что они собрались там, куда его ведут.

Через десять минут они оставили позади последний домик и двинулись к каменистому возвышению, редко покрытому низкорослой зеленью.


Тропинка под ногами была крепко вытоптана и мелкая галька практически не сыпалась при подъеме и не царапала голые пятки. Пара естественных спутников, освещавших планету ночью, находились практически в зените. Еще немного, и они выстроятся ровной линией, один над другим.

'Бежать сейчас? ' - подумал Кир. Нет, это не имело смысла, тем более, он уже давно не видел Санара и это его раздражало.

Еще через пятнадцать минут они поднялись на вершину валуна, где Кир обнаружил, что они находятся на небольшой гладкой поверхности, представляющей пологий бок невысокой скалы. И где находились все обитатели деревни. Облаченные в туники разных оттенков, они общались друг с другом.

Появление Кира прервало разговоры лишь на долю секунды, затем, не отрывая взглядов от пленника, жители продолжали что-то оживленно шептать друг другу, то и дело тыкая в Кира пальцем.


Со своей 'свитой' Кир прошел вдоль толпы к искусственному возвышению.

Помост был сооружен из стройных обтесанных бревен, выложенных квадратом, с аккуратно выдолбленными нишами, идеально вмещавшими окончания бревен, положенных под прямым углом. Благодаря этому, сооружение было массивным и устойчивым без единого гвоздя или другого материала, используемого при строительстве.


Из предполагаемого помоста вертикально торчали два бревна не более двух с половиной метров в высоту.


Подойдя к конструкции вплотную, Кир увидел, что никакого помоста на самом деле не было. Деревянный четырёхугольник был полым внутри, а бревна были вкопаны прямо в землю. Поскольку стенки строения доходили Киру до колена, то издалека не было видно мелкого хвороста, заполнявшего емкость.

- Гареу! Фатэ!


С этими словами Кира больно толкнули под ребра длинной палкой с острым наконечником. Такие же орудия имели все воины, стоявшие у постройки, охраняя ее или неся почетный караул, так и не определился Кир.

Он перешагнул через невысокий бортик и охранник, положив свою тяжелую лапу на плечо Кира, подвел его к одному из бревен. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что веревка, висевшая на его грубом кожаном поясе должна была крепко привязать Кира к бревну.

Кир, не собираясь сопротивляться, шустро развернулся спиной к дереву и, не привлекая внимания, спрятал свою обтрепанную веревку от любопытных взглядов.


Ему крепко обмотали ноги у самого основания и тело от левого плеча до противоположного бедра. Будучи практически парализованным, Кир нервно заерзал, пытаясь дышать глубже и не давая сердцу набрать желаемые обороты.

Внезапно толпа снова стихла. Кир уставился в общем направлении, однако чуть не разочаровался, увидев ребенка в белой тоге наподобие одежды местных обитателей. Тот призраком плыл в густом сумраке, напоминая фарфоровую статуэтку; Киру неожиданно вспомнился этот милый сувенир, который он заметил во время первого и единственного посещения кабинета директора по прилету в Прайм.

Он уже собирался отвернуться, как взгляд остановился на светлых знакомых прядях. 'Санар! ' - слегка ошарашено осознал он. В таком одеянии он был не тот друг, которого знал Кир. Скорее невинное дитя.


Санар поднял взгляд, но, увидев перекошенное весельем лицо друга, тут же отвернулся в сторону, низко опустив подбородок. Отросшие волосы занавесом скрыли глаза.

Кир не видел лица Санара из-за бедного освещения, но все же мог поспорить, что тот покраснел.


'Вот так смех! ', - неуместно развеселился Кир и готов был рассмеяться в полный голос. Однако, быстро вернувшись к реальности, передумал.

Санара уже подвели ко второму столбу, но он все также старательно избегал смотреть на Кира.


Закадычный друг никак не мог подавить охватившее его веселье и тихонько прыснул сквозь сжатые зубы.


- Да ты, брат, вояка, Галактика готова содрогнуться перед грозным видом нового Императора! - не удержался Кир; глаза слезились от смеха.


Окружавшие охранники, привязывавшие Кира, наградили его сердитым взглядом, но ничего не сказали.

Санар, все так же низко склоняя подбородок, молчал. Киру стало немножечко совестно и он попытался успокоиться, глубоко вдохнув.


Он старался не смотреть на Санара, иначе все пришлось бы начинать заново.

Пока Санара обматывали веревкой, толпа собралась ближе и выстроилась неровной линией, дабы не лишить себя интересного зрелища.


Все перешептывались и кивали. Некоторые, казалось, были с чем-то не согласны и отрицательно качали головой, стараясь не замечать пленников.


В третий раз над каменной площадкой повисла мертвая тишина.


Толпа снова разошлась в разные стороны, не произнося ни слова, лишь торопливо шаркая ногами.

Прямо на ребят шествовал вождь. То ли из-за тяжелого сумрака, то ли из-за темных татуировок, он словно бы черной тенью двигался вперед.

Его тяжелые мерные шаги казались поступью древнего человека, навечно оставшегося наблюдать за хрупким и угасающим миром. Атмосфера нагнеталась его пугающими доспехами, состоящими из всевозможных костей, невиданных при свете тварей. На груди висели угрожающие клыки монстра, рисовавшие гигантскую тушу живого зверя. Ровные белые кости, равномерно скрепленные вместе на невидимой веревке, туго опоясывали вождя, врезаясь в кожу и создавая впечатление, что они росли из самого брюха, противореча любым законам анатомии. На запястьях титана Кир не мог сосчитать мелких браслетов, собранных из дугообразных белесых косточек.

Истинным же венцом этого пышущего смертью творения являлась 'корона', украшавшая голову идола. Узкий хищный череп с широкими глазницами и острыми клыками; пустые глазницы заглядывали прямо в душу и нашептывали о смерти.


К основанию черепа была прикреплена широкая мантия, сшитая из шкур местных животных, что легко определялось по окраске и длине меха. Умелая рука швеи сгладила контраст и придала всему ни на что не похожее очертание; вкупе с костяными украшениями, словно чудовище из кошмаров накрывало вождя, сливаясь с ним под покровом ночи.

Позади вождя шествовала процессия из шести прислужников-мальчиков, облаченных в бледно-голубые одежды. Каждый из них нес факел выше собственной головы, но не выше костяной 'короны' вождя.


Ровными тройками они разошлись по левую и правую руку своего предводителя, замерев на положенном им месте. Вождь, глядя поверх Кира, замер на несколько секунд, а затем обернулся к толпе. Прислужники повторили его движения, словно копируя, с секундным запозданием. Суетившаяся толпа захлебнулась.

Из-за спины вождя Кир видел, с каким страхом и благоговением они взирают на обожаемого... 'Бога? '. Вот оно, озарило Кира, никакой это не вождь - это жрец. Или, как говорил народ Кира - 'ведающий волю божью'.


Кир отлично понимал, что перед ним за существо. Всеобщее уважение, внушительный вид, богатые одежды, никакого оружия, если не брать в расчет клыки, а из своего опыта он знал, что на самом деле он даже настоящим оружием не смог бы воспользоваться.

Не один раз Киру приходилось наблюдать, как во время праздников жрецы совершали таинство ритуала, призванное задобрить разгневавшихся богов, а если все было гладко и дичи вдоволь, то возблагодарить за милость всевышних.

На самом деле Кир не питал любви к данному сословию, отвергающему ручной труд и проводя все время в молитвах.

Однажды, принеся в храм подношения по воле матери, ему долго пришлось ждать, а громко позвать он не решался. От нечего делать Кир стал бродить по святилищу, рассматривая изображения богов и замысловатую резьбу подсвечников.


Проходя мимо двери, ведущей в чрево храма, он услышал детский визг, и через пару секунд оттуда показался сосед Кира, который служкой помогал здесь по хозяйству. Столкнувшись с Киром, он кинулся прочь, пряча глаза.


От неожиданности Кир прирос к полу, а еще через минуту из-за двери показался жрец с довольной улыбкой на лице. При виде Кира уголки его губ поползли вниз и, плюясь слюной, он отчитал его за то, что тот сует нос не в свое дело и за это боги непременно покарают его. Кир никому не сказал о случившемся, но с тех пор старался держаться от храма подальше.

Так вот кто находился перед ним. А значит, невесело подумал Кир, им придется участвовать в ритуале. Судя по обилию костей, он не обещал быть мирным, а прибавляя к этому деревянную постройку, засыпанную хворостом...


Кир напряженно сглотнул. Война-войной, а вера человека это совсем иное и нужно поскорее решать, как выбраться.

Жрец воздел руки к небу и заговорил низким гортанным голосом - толпа молча взирала, ловя каждое его слово.

Воспользовавшись моментом, Кир шикнул.


Санар чуть заметно дернул головой в его сторону.


- Эй, - шепотом позвал Кир. Его начинало раздражать неуместное смущение друга, ну нарядили его по-идиотски, что теперь, рыдать что ли?


- Эй! - четче повторил Кир, - у меня есть план., если ты, конечно, не собираешься висеть здесь вечно.

Помедлив, Санар поднял глаза. 'Ого! Да он жутко зол', - понял Кир. Ладно, об этом после.

- Нас будут жечь, - глухо протянул Кир.


Санар дернул головой и его голубые глаза полезли на лоб. Челюсть упала вниз. - Зачем? - искренне удивился друг, пока краска медленно сползала с его лица.


Кир закатил глаза, поражаясь наивности друга.


- Да откуда мне знать! Может, съесть хотят или там в жертву принести. Я склоняюсь все же ко второму варианту. Этот сумасшедший, - и Кир кивнул в сторону жреца, - здесь главный. Видишь, он ходит, размахивает костями и что-то завывает - наверное, общается с духами или пытается задобрить предков.


- А зачем им это? - задал ненужный вопрос Санар, голос его был еле слышен. 'Боится, может? ', - мелькнуло в голове у Кира. - 'Нет, просто старается, чтобы нас никто не услышал'.

Кира уже порядком начинали раздражать вопросы Санара. 'О чем он вообще думал все это время? ' - молча сокрушался Кир. Следовало немедленно разработать план побега и он уже размышлял над одним вариантом.

- Слушай, это сейчас совершенно не важно. Ну, проблемы у них как у всех - неурожаи, отсутствия дождей или совсем на солнце перегрелись, и они винят в этом потусторонние силы, ну и логично, что, если их задобрить подарком, то все беды улетучатся чудесным образом. В общем, давай думать, как убраться отсюда поскорее. Есть мысли?


Санар помедлил немного, как будто в трансе, затем снова опустил голову и коротко бросил:

- Нет.


Кир даже покраснел немного от злости - 'Идиот! ' - но, вздохнув глубоко, воздержался от каких-либо комментариев. Помолчав несколько секунд, чтобы привлекать поменьше внимания со стороны неприятеля.

- Слушай, - шепнул он, обращаясь к Санару, - я уже освободил руки, пока не знаю как освободиться от остальных веревок, так что нужно срочно что-нибудь придумать. Ну, а когда будут поджигать, думаю, что пламя разгорится не скоро, влажность слишком высокая и дымить будет сильно. Еще нам повезло, что темно, будем бежать, - Кир остановился, ожидая реакции друга, но тот упорно молчал и даже не удостоил его взгляда.


- Не можем же мы сдаться без борьбы, - объяснил Кир свою позицию. - Ну, а если не выгорит, - Кир остановился, размышляя над парадоксом фразы, - тогда просто будем ожидать телепортации.


Санар не реагировал.

- Да, что за муха тебя укусила! Оглох? - чуть громче, чем нужно, сказал разозленный Кир и, тут же пожалев об этом, принялся озираться, проверяя, не заметил ли кто.


К своей досаде, он обнаружил, что Сильнейший оторвался от проповеди и перестал кланяться с остальными в такт. Кир исподлобья посматривал на него. Кажется, убедившись, что все в порядке тот снова присоединился к ритуалу.

Тем временем, одетая в белые туники толпа принялась качаться из стороны в сторону, подражая шаману и вторя его мотивам гулом нестройных голосов.


- Не получится, - слабо выдавил друг.


- Что не получится? - сквозь зубы прошипел раздраженный Кир.

Санар снова медлил с ответом, Кир про себя поклялся отвесить тому хороший пинок для профилактики.


- Не получится... телепортироваться.


Слова вышли с натугой.

На мгновение Кир опешил.

- Бред. Они не стали бы нами рисковать. Тысячи человек до нас прошли испытания и никто ни разу не погиб. Нам же объяснили, что технология надежная. Блокировать сознание я не собираюсь, так что палец припалит, и я полетел.

- У меня его нет, - чуть слышно произнес Санар, упорно не глядя другу в лицо, - нет датчика.

Кир застыл. В голове попутались мысли. Выводы были очевидны, но ему никак не удавалось остановить поток сознания и четко сформулировать результаты анализа, где дважды два равнялось четырем.

Прошла минута.


- Ты шутишь? - бесцветным голосом спросил Кир. В горле пересохло.


Санар поднял на него серьезные глаза. Он не шутил.

Кир смотрел в упор не в силах оторваться. Ему хотелось накричать на Санара, дать затрещину, встряхнуть хорошенько и заставить его... солгать?


Кир все смотрел ему в глаза и только сейчас заметил, какое пугающее спокойствие поселилось где-то в их глубине.

Кир понял все. Санар решил, что, если пришел его час, то нужно смириться и быть храбрым. Кир не мог поверить тому, что видел. 'Да как он мог! Неужели он думал, что я его брошу и улечу без него', - кровь в жилах закипела. И таким другом он его видит!


Кир всегда был с матерью, хотя у него и были товарищи, пока он жил на Фризии, и приятели на Альфе, но еще никогда у него не было настоящего друга.


Ведь они столько прошли вместе и трудности казались легче от того, что они справлялись с ними вдвоем: учеба, противостояние Азулу, тоска по дому, недавние испытания на опасной планете и страх долга, неустанно маячившего на горизонте.

А теперь он ведет себя так, как будто они и не друзья вовсе.

Кир до боли сжал кулаки, и ногти до крови врезались в кожу, но Кир не чувствовал боли, злость и обида душили его, невозможно было сглотнуть.


- Когда? - прошипел Кир.

Санар понял вопрос друга. Он ждал, что тот его спросит, когда он потерял детектор, и ему придется сказать правду. Возможно, ему навсегда придется остаться на проклятой планете и он не мог соврать Киру сейчас.


- Когда ты был в лихорадке., я вскрыл запястье и... и датчик, датчик пропал - с тяжелым сердцем признался Санар; он видел злость, сияющую на лице друга, и ему было жутко совестно. Ведь тогда получалось, что он все время обманывал Кира.


Смог бы тот его простить? 'Вряд ли', - самостоятельно ответил Санар на свой невысказанный вопрос и сердце больно защемило.

У Кира было холодное, каменное лицо. Значит, он все это время скрывал от Кира этот факт и уже миллион раз мог погибнуть.


А оба датчика, по-видимому, в нем, или еще где-то, но тревоги не было, отряд не прилетал, значит, все полагают, что с Санаром все в порядке.

Кира переполняла ледяная ярость.

Жрец неожиданно запел громче и упал оземь, толпа последовала его примеру. Распластавшись, он неистово завывал, затем резко вздернул руки вверх; он кричал, обращаясь к Лунам-близнецам.

Закончив часть ритуала, он поднялся и подошел к одному из послушников, который держал факел в руке. Мальчик послушно передал огонек в протянутую руку жреца. Последний не спеша подошел к сложенному костру и, снова воздев руки к небу, словно в мольбе, указал на две луны, что практически выстроились в ровную линию одна над другой.

Жрец что-то говорил таинственным низким голосом.

Толпа, преклонив колени, молча взирала, раскачиваясь в такт. Было ощущение, что люди погрузились в транс. Их рев зазвучал стройнее и монотоннее, чем в начале.


Еще минута, и жрец вскрикнув, возвестил о ровном строе планет. Слегка склонившись, он поджигал край кострища. Огонь разгорался неохотно и жрецу пришлось набраться терпения, прежде чем языки пламени гладко поползли по влажному дереву.


Он продвинулся дальше, обходя сложенный костер и то и дело преклоняя колено, чтобы поджечь каждый угол. Люди взвыли в полный голос и начали кланяться.

Санар заерзал на бревне. Самодельная веревка туго припечатала тело. От распространявшегося дыма становилось трудно дышать, мысли поплыли, едкий дым начинал драть горло.

Ему не хотелось так погибать. Он вспоминал семью, родной дом... и то, что навсегда в сознании единственного друга он останется жалким вруном и предателем.


И вот так он умрет, не сказав Киру того, что так хотел.

Что же за неудачник он такой. Слезы подступили вместе с комом в горле.

Санар отчаянно затрепыхался, грубые веревки резали кожу, хотелось кричать от злости. Злости на самого себя, на идиотскую судьбу, заставившую всю жизнь быть тем, кем он не являлся.


'Я так больше не хочу! С меня хватит! ', - мысль бомбой разрывалась в его сознании. Ему стало отчаянно не хватать кислорода, он сделал глубокий вдох и закашлялся. Никто на это не реагировал; Санар взвыл от досады на себя и на этих бестолковых увальней, серой массой завывавших в приступе экстаза. По лицу потекли горячие слезы. Он посмотрел на Кира, однако густой дым скрывал очертания друга. Все, что удавалось разглядеть, была безвольная фигура, обмякшая на веревках, голова болталась на груди, глаз не разглядеть.

Санар птицей забился в крепких путах. 'Если бы я не врал, не обманывал самого себя, все сложилось бы по-другому. Зачем? '


Кожу грубо резали веревки, но от злости и досады, затуманивших его разум, Санар этого не замечал.

Кир вернется и будет жить без него, как будто его и вовсе не существовало.


Санар прикусил губу. Сил освободиться отчаянно не хватало. От густого дыма ему все труднее давалось каждое движение, он чувствовал, что еще немного, и он потеряет все: жизнь, семью, Кира.


Уголок сознания, сохранявший способность мыслить, выдавил вопрос - 'когда же он стал мне так же дорог, как и семья? Когда оттащил Азула? В школе? Не бросив и не предав на высадке? Отвлекая на себя внимание чудища и рискнув собой? Только сейчас? '

Санар медленно впадал в оцепенение.

- Я не хочу умирать. Только не теперь, - едва слышные фразы слетели с его губ и растворились в густом сером дыме, на который походила вся жизнь Санара, пока не появился Кир.


И Кир его слышал. Сердце горело от обиды, что друг не доверял ему, но это он бросит ему в лицо позже. Так он решил, когда услышал его слова.


Он утонул в омуте спокойствия. Задача была легка и понятна. Дым окутал его согревающим теплом. Огонь послушно пополз по его ногам и начал жечь кожу. 'Еще немного', - отсчитывал секунды Кир.

Веревка схватилась огнем у ног и треснула.


Кир, старавшийся не вдыхать глубоко, чтобы не отключиться, сделал вдох и напрягся всем телом: оставались секунды до того, как огонь сожрет их с Санаром. Он дернулся изо всех сил, и перегоревшая веревка окончательно разошлась. Не теряя ни секунды, Кир скинул остатки пут и по раскаленным веткам дернулся к Санару, укрываясь за пеленой густого дыма.

Оказавшись у столба, он ощупью нашел узел и потянул, освободившись; одурманенный дымом Санар повалился следом. Кир успел ухватить друга за простыню, которая начала обугливаться по краям, но, как и во всем здесь, в ней было достаточно влаги, чтобы не вспыхнуть.

Он закинул руку Санара через плечо и, поддерживая за пояс, подтащил к краю обрамлявшего костер квадрата. Тот уже превратился в стену пламени, доходящую до пояса; недолго думая, Кир поднял Санара на руки и прыгнул что было сил.


Сознание приходилось сдерживать с трудом, ноги жгло нещадно; он был уверен, что стекавшая по ногам жидкость была из треснувших волдырей.

Наконец-то оказавшись за пределами кострища, Кир сделал глубокий вдох и бессильно бросил Санара на землю, следом валясь на колени. Ветер дул по направлению толпы, безумно ревущей в экзальтированном припадке.


Они были надежно укрыты за стеной огня и дыма, однако обманывать себя не приходилось, у них было не так много времени.


Кир подполз к Санару и затряс за плечо. Тот не приходил в сознание. Кир наотмашь стеганул его по щеке.

- Да очнись же, - прорычал он.

Санар захлопал глазами. Он непонимающе озирался, пытаясь разобраться, на каком он уже свете.


- Ты еще жив, - глухо сплюнул Кир, - но лишь до того момента, пока я сам с тобой не разделаюсь.

Санар уставился на Кира. Не давая другу опомниться, Кир встал на ноги.

- Поднимайся. У нас около пятнадцати-двадцати минут, пока не стихнет пламя. Нужно бежать и прятаться.

Не говоря ни слова, Санар встал, и они сорвались с места, направляясь к противоположной стороне зарослей на плато.



Глава 26 В пути | Первый урок | Глава 28 Побег