home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


* * *

На улицу Догендзака обрушился ливень. Ива-та мчался мимо питейных забегаловок и отелей на час — дешевых китайских заведений в стиле парижских борделей и вавилонских гаремов. Красные фонари раскачивались на ветру, замызганные стены пестрели граффити, яркая светящаяся вывеска гласила:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

НОМЕР НА ВРЕМЯ 4000 ИЕН — НОЧЬ 6000 ИЕН

Над головой нависала паутина блестящих черных проводов. Все свободное пространство занимали пустые синие пластиковые ящики. Горшки с чахлыми растениями превратились в гигантские пепельницы. Но постепенно дома становились выше, а улица шире. Было 11 вечера, и толпа густела на глазах. Здесь жизнь начиналась с наступлением темноты.

Наконец Ивата увидел вход в клуб.

Вдоль стены уже тянулась длинная очередь. Девушки жались в кучки под зонтиками, из-под которых наружу белыми облачками вырывалось их дыхание. Охранники клуба прижимали к уху ладони, словно они из службы сопровождения премьер-министра. Хатанака стоял напротив, держа куртку над головой. Ивата хлопнул его сзади по плечу.

— Ивата, ни хрена ж себе! Вы меня напугали.

— Он все еще там?

— Да. Я уже полчаса тут задницу морожу.

— Клуб занимает один этаж?

— Да. Двадцать третий. Охранники в курсе происходящего.

Ивата задрал голову, глядя на небоскреб, верхушка которого упиралась в сизую тучу.

Городские огни, как прекрасны они.

— Давай мне номер шефа твоего отдела, и завтра будешь официально в моей команде. Сроком на одну неделю. Он мне не откажет.

— Да вы чё, серьезно?

— Что, предпочитаешь выступать в роли шарика для патинко[29]?

Лицо Хатанаки просияло как масленый блин.

— Спасибо, Ивата. Я хочу. Просто…

— Обниматься будем потом. А теперь мне нужна твоя помощь. У меня возникла идея, когда я прочитал статью. Выясни, куда отвезли тело Акаси после того, как он сиганул с Радужного моста. Утром жду информацию.

— Вы что, подозреваете, что это не самоубийство?

— Просто выясни, куда увезли тело.

Он снова посмотрел вверх на отливающий серебром небоскреб, устремившийся в багрово-пепельную высь. У него закружилась голова.

— Ивата?

— А?

— Я говорю, мне пойти с вами или нет?

— Нет. Езжай домой. Тебе надо отдохнуть. Завтра у нас будет тяжелый день.

Ивата показал свой значок охраннику и зашел в лифт. Двери раскрылись на 23-м этаже, напротив стальной лестницы. Путь вниз заливал пульсирующий ультрафиолет, а стены сотрясались от мощного техно. Ивата оглядел танцевальный зал, и в его груди защемило от тревожного предчувствия. Сквозь вспышки света ему с трудом удавалось разобрать очертания помещения. С противоположной стороны, за грядой беснующихся тел, из огромного, во всю стену окна открывался вид на ночной город. Гигантский экран под потолком крупным планом демонстрировал диджейский пульт. Виниловый диск бешено вращался, напоминая черный водоворот. Струнные, подхваченные электронной волной, играли все выше. Ватага танцующих походила на гигантского осьминога с непрестанно меняющими окрас щупальцами — от красного до ядовито-синего, от синего до зеленого. Сюда пришли не общаться. Сюда пришли молотить ногами и с плотно сжатыми веками возносить руки вверх в приветствии пустоте.

Ивата вступил в толпу, словно в море трепещущей плоти. Разноцветные тела рейверов содрогались в экстазе. Басы били по ушам тяжелой артиллерией. Электронный голос пробасил:

МОТРА МОТРА МОТРА

Весь зал взвыл и задергался в упоении, прямо поросята, которым кинули корм.

Ивата увидел цилиндр.

Коко ла Круа — покрытый татуировками худощавый мужчина с длинными платиновыми волосами — самозабвенно подчинялся власти танцевального ритма в компании парня и девицы. Троица передавала по кругу бутылку шампанского.

Ивата начал было проталкиваться сквозь толпу, но инстинктивно метнулся за колонну. Цилиндр поворачивался.

Коко обернулся на кого-то позади себя.

Высокий человек с искусно загримированным лицом.

Я слышу звук твоих шагов.

Глаза его, неестественно широко раскрытые, представляли собой два идеально правильных круга с бездонными черными зрачками — как у кота Феликса из известного мультика. Что-то в этом было не так.

Господь — мой свет, мое спасенье. Кого страшиться мне?

И тут до Иваты дошло, что на лице этого человека была вовсе не краска, а маска — ярко-синий кобальт на фоне черно-смоляного черепа.

Наклонив голову, человек в маске говорил с Коко. Тот кивнул в ответ, снял цилиндр и протянул что-то незнакомцу, который с силой выхватил это из рук Коко и тут же отвернулся, махнув рукой на прощание. Неоновое мерцание лишь на секунду осветило его руку, но Ивата успел разглядеть: ладонь пересекал четкий диагональный шрам.

Почти не сознавая, что делает, Ивата выбросил вверх руку.

Он указывал на человека в маске.

Я нашел тебя!

Человек застыл в колышущейся массе, словно нелепая статуя.

Господь — мой свет, мое спасенье. Кого страшиться мне?

Он обернулся.

Посмотрел на Ивату.

Потом указал на себя.

Словно глупый мультяшный персонаж: кого, меня?

Ивата нащупал пистолет, но было слишком поздно: человек в маске полоснул Коко по горлу и уже проталкивался сквозь толпу к выходу. Мерцающий зеленым луч выхватил из темноты фонтан крови. Ивата медленно проталкивался за убийцей.

— О боже, боже, боже!

Он дышал с большим трудом — словно дайвер на большой глубине, когда баллон с кислородом почти пуст. Все в нем кричало: прочь отсюда, — но он продолжил преследование. Человек в маске пробирался к пожарному выходу. На секунду Ивата потерял его из поля зрения, а когда увидел вновь, тот сжимал в сгибе локтя шею какой-то женщины, таща ее за собой. Она пыталась отбиваться, несчастный морской котик в пасти акулы. Никто не обращал на них никакого внимания.

Теперь Ивата смог разглядеть маску — абсолютно безумную: «лицо» скелета пересекали черные и бирюзовые полосы, сквозь дыру во рту проглядывали вполне реальные человеческие зубы, а в огромных черных глазах застыл остекленелый взгляд.

Чей-то локоть угодил ему в челюсть, и он выронил оружие.

Опустившись на колени, Ивата стал шарить по полу среди вороха пустых пластиковых стаканчиков и чужих ног в поисках пистолета. Он быстро его нашел, однако дверь пожарного выхода уже захлопнулась. Распахнув ее, он бросился сломя голову по лестнице, и в этот момент шестью пролетами выше хлопнула другая дверь. Дрожащими руками он достал телефон и набрал номер Синдо. Пока он поднимался по лестнице, его шаги звучали в один такт с гудками в телефоне.

— Синдо! Я в клубе «Эклипс» на Догендзака. Он здесь.

— Не так быстро. Кто там у тебя?

— Ну кто, по-твоему?

— Что, он?

— Одного уже убил, другого взял в заложники. Направляется на крышу. Я преследую.

— Ивата, погоди…

Ивата отключился и понесся вверх, перепрыгивая через три ступени. Перед дверью, ведущей на крышу, он остановился, чтобы отдышаться, — и вышел под дождь.

Под ногами шуршал гравий. Сюда, на крышу, выходили трубы и вентиляционные решетки, из которых с шипением вырывались клубы пара. Вокруг завывал холодный ветер, а молнии словно воровато попрятались за причудливой формы тучи. Сквозь струи воды серебрились крыши токийских небоскребов. Ивата осмотрелся, стараясь сдерживать дыхание, вытер рукавом пот с глаз и окинул взглядом углы и выступы.

Тут можно спрятаться повсюду.

Наконец он услышал стон и увидел заложницу, лежавшую на полу, у края крыши. Ивата склонился над ней и пощупал пульс. Женщина получила серьезные травмы в области носа и челюсти, и все же она была жива.

— Не волнуйтесь, — прошептал он.

Она открыла глаза и посмотрела куда-то за спину Иваты. Он щелкнул пальцами перед ее лицом, но она не перевела взгляда. Только издала хриплый звук.

— Все будет хорошо, только потерпите.

Она захрипела громче, и Ивата понял, что она предостерегает его.

Молю, еще один лишь поцелуй.

Он не успел обернуться, как мощным ударом ботинка у него из руки вышибли пистолет. Ивате показалось, что он слышал щелчок, — но тут в его висок врезалось колено, и перед глазами все поплыло.

Я слышу звук твоих шагов.

Ивата услышал скрип влажного гравия под тяжелыми шагами. Дождь заливал ему глаза. Самого падения он не ощутил, только вдруг понял, что лежит на полу.

Я иду, иду, качаясь, словно челн в твоих в руках.

Над ним высилась гигантская фигура человека в маске — еще один небоскреб в ночном небе. Ивата пытался достать до пистолета, как малыш тянется за улетевшим шариком. Мужчина ногой отбросил пистолет и встал над ним, почти зажав ботинками его голову. Ивата никак не мог разглядеть лицо, точнее то, что заменяло ему лицо. И понял, что сейчас он умрет.

Именно так наступает смерть.

Господь — мой свет, мое спасенье. Кого страшиться мне?

Человек в маске схватил Ивату за грудки и поднял на уровень глаз. Ивата слышал, как его куртка затрещала по швам. Ветер раздувал его брюки, и краем сознания он понял, что висит над краем крыши. Его ботинки болтались над россыпью огней большого Токио.

Городские огни, как прекрасны они.

И мужчина каким-то странным, низким голосом произнес:

— Иик.

Он приблизил к нему лицо, словно любопытный пес. От него пахло землей и кровью.

— Хак к-ас. Иик.

— …И все же я нашел тебя, — прошептал Ивата, стараясь не потерять сознание.

Человек в маске издавал булькающие, рваные звуки. Ивату осенило: он смеялся! Адским гортанным смехом.

Это наш мир навсегда.


Глава 26 Трепещущая плоть | Голубые огни Йокогамы | Глава 27 Грядущий мир искупит грехи мира нынешнего







Loading...