home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ИСИТНА. ЧЕСТНОСТЬ. УВАЖЕНИЕ. ЛЮБОВЬ

На спортивной площадке тренировалась команда регбистов; на груди у игроков красовалась эмблема университета — сорока.

Один — горе.

У стойки регистрации Ивата объяснил, что он расследует убийство госпожи Такако Канесиро. Девушка немедленно вызвала начальника хозяйственной службы. Не прошло и минуты, как явился пожилой толстячок в униформе. Когда Ивата предъявил свой значок, тот низко поклонился:

— Я завхоз, чем могу вам помочь?

— Госпожа Канесиро работала под вашим началом?

— Так точно, она была уборщицей. В основном на факультетах радиологии и делового администрирования.

— У нее было рабочее место?

— Нет, не было. Только шкафчик.

— Покажите, пожалуйста.

Толстяк повел Ивату по длинному, сверкающему чистотой коридору, затем вниз по лестнице к раздевалкам для персонала. Зайдя в тускло освещенную комнату, он указал на шкафчик у дальней стены, на полу перед которым лежал ворох увядших цветов.

Два — балаган.

На дверце висел увесистый замок, раза в два больше прочих.

— У нее были неприятности на работе?

— Нет, что вы. Она была идеальной сотрудницей. Не опаздывала, не болела. Прекрасный работник и чудесный человек… Это просто кошмар какой-то.

— Простите, но, если у нее не было проблем, почему на шкафчике такой большой замок?

— Видите ли… Был один случай в начале года. Такако пожаловалась, что кто-то влез в ее шкафчик.

У них над головой вздрогнул и загудел насос.

— Что было украдено?

— Это самое странное: только ее униформа. Но это бессмысленно, форму выдает университет. Обычная дешевая форма. Ее регулярно меняют.

— Как по-вашему, у нее были враги?

— Всегда такая тихая… Не представляю, чтобы у нее были враги. Кто мог желать ей зла?

— У вас есть ключ от замка?

— Да, конечно.

Он поискал в связке ключей нужный и отдал Ива-те. Раздался скрип, и замок открылся. Шкафчик был пуст.

Три — девчонка.

Четыре — пацан.

— Значит, госпожу Канесиро обворовали в начале года?

— Именно так.

— Не подскажете точную дату?

— Все записи у меня в кабинете.

Он повел Ивату по неосвещенному и пропахшему моющими средствами коридору, в темных закоулках которого, казалось, кто-то прячется. Кабинет завхоза кое-как вмещал стол, стул и стеллажи со скоросшивателями. Толстяк с кряхтением дотянулся до нужной папки.

— Вот он.

Он открепил файл, датированный январем 2011 года.

ЖАЛОБА ТАКАКО КАНЕСИРО

О ВЗЛОМЕ ШКАФЧИКА


Ивата записал дату.

— Полицию вызывали?

— Нет. Решили уладить все на месте.

— Вора нашли?

— Уволили молодую иранку, которая проработала здесь недолго.

— Она созналась в краже?

Завхоз нервно хохотнул:

— Видите ли, процедура была скорее… неформальной.

— А работу она потеряла тоже неформально?

— Несколько ее сослуживиц дали показания о ее ненадежности. Сама женщина не стала возражать.

Ивата кивнул:

— Иранская иммигрантка вряд ли отважилась бы. Менеджер побледнел как полотно:

— Инспектор, я вас уверяю…

Ивата только отмахнулся:

— Как ее зовут?

— Саман Гилани. Правда, я не уверен в произношении.

Ивата провел пальцем по странице, стараясь запомнить иероглифы.

— У вас работают люди с криминальным прошлым?

Толстяк задумался:

— Вполне возможно. Но я имею дело только с неквалифицированным персоналом, как видите. Теперь такие проверки не проводятся. К тому же все они работают у нас внештатно.

— Что ж, ясно. Благодарю за помощь.

Завхоз поклонился и проводил его до двери. Ива-та шел по коридору один. Никакого шуршания он не слышал, зато завывание насосов и свист пара усилились. Дойдя до лестницы, Ивата набрал номер Сакаи.

— Что еще? — рявкнула она.

— Слушай, в гонке новые лошадки. Ты в конторе?

— Да. Давай имена.

— Во-первых, Саман Гилани. Но надежды мало. — Он продиктовал имя по буквам. Сакаи молчала.

Пять — серебро.

— Итак, она иранка. Депортирована около двух недель назад. Сюда приехала в девяностых по соглашению о трудовых мигрантах, обратно не возвращалась. Ребенок от гражданина Японии. Похоже, малыш на попечении государства. Но как она связана с делом?

— Никак. А теперь проверь в общей базе, есть ли среди сотрудников Университета Комадзава люди с судимостью.

Ивата услышал перестук клавиш. Сакаи прищелкнула языком:

— Два попадания. Один был судим за неуплату налогов. С тех пор за ним значатся только штрафы за парковку. И некий Масахару Идзава. Тут целый букет: сексуальные домогательства, подглядывания в женских туалетах, кража нижнего белья. Адрес за последние три года не значится.

Шесть — золото.

Ивата уже был на полпути к кабинету хозяйственника. Он распахнул дверь настежь, так что толстяк вздрогнул от неожиданности.

— Масахару Идзава работает у вас?

— Д-да.

— Адрес!

— Хорошо, но…

— Я сказал, адрес.

Тот вытащил из папки единственный листок и протянул Ивате. На нем значился адрес Идзавы, номер его страховки и график работы. Ивата поднял глаза на завхоза.

— Сейчас его смена?

Мужчина кивнул, встревоженно моргая.

— Проводите меня к нему.

Давно толстяку не приходилось так быстро двигаться. Сзади спешил Ивата, чертыхаясь себе под нос. Они неслись по каким-то помещениям, по газонам, пока завхоз не указал пальцем на молодого человека, который склонился над чем-то в тени деревьев. Масахару Идзава в уединении окучивал куст ирисов.

Заметив их, он поднялся на ноги. Это был невысокий парень с какой-то девчачьей челкой, падавшей на один глаз. Униформа висела на нем, словно мальчишка нарядился в большую по размеру отцовскую одежду. С пухлыми губами, мелкими зубами и курносый, он выглядел подростком, которого заставляют трудиться. Ивата взмахом руки отпустил завхоза.

— Господин Идзава!

— Вы кто? — спросил тот тихим, но напряженным голосом.

Вместо ответа Ивата показал ему полицейский значок, и парень быстро опустил взгляд:

— А…

Ивата стоял в трех шагах. На миг он отвел от парня взгляд, чтобы убрать значок, но успел заметить, как тот резко сунул руку в карман.

— Эй, ты чего…

В ответ ему в лицо полетел ком грязи. Ивата пошатнулся, отряхивая землю с глаз. И тут Идзава с кряхтением обрушил ему на голову мотыгу.

— А, черт!!!

Парень удирал изо всех сил, но было ясно, что далеко ему не уйти. Он волочил ногу и отчаянно хромал. Ивата уже вскочил на ноги и — ругаясь, с кровавой раной на голове — бросился догонять беглеца-неудачника.

— А ну, стой!

Идзава обернулся, в его глазах отразилось отчаяние. Семь — секрет.

Ивата навалился на него всем телом.

Восемь — ничего нет.


Глава 4 Ирисы | Голубые огни Йокогамы | * * *







Loading...