home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


I

После ухода Крука Зигрид лежала и обдумывала создавшееся положение. Благодаря свойственной юности поразительной способности восстанавливать силы она уже почти пришла в себя поcле жестокого нападения вчерашним вечером. Теперь главной причиной плохого самочувствия оставался шок от произошедшего. Когда к Зигрид приходили из полиции, чтобы снять показания, она неуверенно начала все припоминать. Девушка сначала подумала, что стала заранее намеченной жертвой одного из тех, кого ее коллега по конторе называла «чертовыми старикашками».

– Ты поосторожнее с этими чертовыми старикашками, – говаривала ей Бренда Филлипс. – Они хуже всех. Хотя, – задумчиво добавляла она, – в них тоже может быть своя прелесть.

Зигрид не приняла всерьез ее слова. По характеру она была застенчивой плюс к тому же и не коренной англичанкой, так что друзей в стране, принявшей ее как беженку, было немного. В конце рабочего дня она с радостью спешила в свою съемную однокомнатную квартирку, которую она очень мило обустроила. Разумеется, вокруг нее увивались молодые люди в военной форме, однако врожденное благоразумие убедительно твердило ей, что несколько цветистых комплиментов, приглашение на танцы, в кино или еще куда-то вовсе не означали предложение руки и сердца. Один или два кавалера убеждали ее, что она лучше всех на свете, и предлагали дождаться, пока они вернутся с войны. Но не существовало никого, кого она смогла бы воспринимать всерьез, кроме молодого человека в Норвегии, однако никто не знал, что с ним сталось.

Теперь оказалось, кто-то попытался Зигрид убить, и не потому, что покушался на ее честь, а оттого, что она представляла для него опасность.

– Но как я могу быть для кого-то опасной? – спросила она у Крука. – Я же ничего не знаю. Никогда раньше не видела этого пожилого господина…

– Когда вы говорите, что ничего не знаете, то недооцениваете ситуацию, – заверил ее Крук. – Вам известно, что он находился в квартире вчера днем.

Девушка изумленно поглядела на него.

– Но что ему с того, что я это знаю? Понятия не имею, зачем он там был.

– Вот в этом-то все и дело. Этого пока никто не знает. Возможно, он построил себе алиби, а вас там не должно было быть, чтобы это алиби опровергнуть.

– Но меня бы нашли, – возразила она испуганным шепотом.

Крук пожал широкими плечами.

– Возможно, милая моя, но когда? Если вы когда-нибудь захотите вступить на преступную стезю, то запомните: надежнее всего что-то спрятать там, где полиция уже все обыскала. Наверняка полиция не сунется опять осматривать квартиру Чайного Колпака, пока не случится еще что-либо, что привлечет их внимание.

– Так вы думаете, что это… я его… видела? – выдохнула девушка.

– Показания постороннего – отнюдь не доказательство. Откуда мне знать? Хотя, по правде сказать, я довольно ясно все себе представляю. Беда преступников-дилетантов, – доверительным тоном продолжил он, – состоит в том, что они хотят себя обезопасить со всех сторон. И это их губит в девяноста восьми случаях из ста. Теперь предположим, что этот субъект позволил бы вам уйти. Скорее всего, вы бы не придали этому никакого значения, однако существовала вероятность, что вы направлялись ко мне и могли бы сказать, когда пришли: на третьем этаже находился какой-то человек. Поэтому, чтобы себя обезопасить, он решил вас прикончить. А он облагодетельствовал мир тем, что так или иначе прикончил себя.

Зигрид лежала и какое-то время раздумывала над его словами. Девушке было трудно поверить, что какой-то человек, вероятно маньяк, считал ее большой угрозой своей собственной безопасности и намеревался совершить убийство, лишь бы от нее избавиться. На Зигрид особое впечатление произвело непривычно мрачное выражение лица Крука, когда тот советовал ей ждать его указаний. Она все еще думала о нем, когда вошла сестра с букетом цветов.

– Какие чудесные! – выдохнула Зигрид.

– Это вам, милочка, – ответила сестра.

– Мне?

– И принесший их джентльмен ждет в коридоре. Я не знаю, что сестра-распорядительница скажет об этих ваших посетителях. Но он спросил, можно ли ему зайти хоть на пять минут.

– А вы думаете, что сестра-распорядительница стала бы возражать? Ой, но ведь мистер Крук говорил… По-вашему, он не из газеты?

– Он что-то написал на карточке, – ответила сестра, уже успевшая все прочитать.

Зигрид взглянула на листок.

«Я помогал Круку спасать вас вчера вечером, – говорилось в записке. – Позвольте мне убедиться, что вы по-прежнему живы».

Совершенно заинтригованная, Зигрид сказала:

– Ну, если сестра-распорядительница не станет возражать… – И откинулась на подушки, теряясь в догадках.

Минуту спустя в палату вошел Хилл Грант. Его появление вызвало общий вздох восхищения. Он оказался мужчиной, о котором девушки мечтают и до, и после свадьбы. До – в надежде, что они его найдут, а после – когда понимают, что копия никогда не бывает лучше оригинала.

Хилл прямиком шагнул к кровати Зигрид.

– Чрезвычайно любезно с вашей стороны, что позволили мне зайти, – обратился он к ней. – Послушайте, с вами действительно все хорошо?

– Скоро совсем поправлюсь. Как же мне повезло, что вы оказались там вчера вечером.

– Боюсь, что я не так уж и помог. Это вам Крука нужно благодарить. Слушайте, это ведь вы обнаружили мисс Керси, верно? Хорошо, хорошо, извините, что спросил. Но я лишь хотел дать вам понять, что мы не совсем незнакомые люди. Ведь похожие происшествия как-то сближают людей, вы не находите?

– Да, – тихо ответила Зигрид. – Я тоже так думаю.

– Послушайте, – произнес Хилл Грант, немного смущаясь, но с таким шармом в голосе, что у девушки екнуло сердце, – вы уверены, что с вами все хорошо? Я в том смысле, что, когда вы отсюда выйдете, у вас есть родственники или близкие?

– Не в Англии, – все так же тихо ответила Зигрид. – Вся моя родня в Норвегии. Старая бабушка, брат с женой… и друзья.

– Но здесь у вас кто-то есть?

– Девушки, с которыми я вместе работаю. Они очень добрые…

Он нетерпеливо замотал головой:

– Нет, я совсем не это имел в виду. Я о том, кто мог бы заботиться и ухаживать за вами.

Зигрид слегка покачала головой. Ее голубые глаза на очень бледном лице казались больше, чем всегда. Она выглядела невероятно юной и чистой. Было трудно поверить, что какой-то закоренелый негодяй мог помыслить убить ее.

– Нет, – ответила она ему. – Таких никого.

Хилл протянул руку и на секунду коснулся ладони девушки.

– Вы ошибаетесь, – произнес он. – Есть один человек, который горы свернет, лишь бы вы оставались в безопасности.

И он сказал правду.

Прежде чем уйти, Хилл задал ей еще один вопрос.

– Крук вам не докучает, нет? Не надо обращать внимания на его манеры. Они ровным счетом ничего не значат. На самом деле это очень хороший человек, и именно он спас вам жизнь, а не я. Я бы никогда не вломился в чужую квартиру лишь потому, что заметил валяющийся на лестнице фонарик. Вы можете доверять этому человеку, пусть он и немного грубоват.

– Похоже, Крук думает, что, кто бы это ни оказался, он предпримет вторую попытку. Он говорит, что мне надо соблюдать осторожность и не выболтать свои мысли. Вот почему я должна оставаться здесь, пока он не пришлет за мной. Крук сказал, что, похоже, сделает он это совсем скоро.

– Послушайте! – с внезапным волнением в голосе воскликнул Хилл Грант. – У двери вашей палаты дежурит полицейский или кто-то в этом роде?

– Дежурит полицейский! – рассмеялась Зигрид. – Прямо абсурд какой-то.

Она немного грассировала при разговоре, и это придавало ей очарования.

– Никакой не абсурд. Если этот субъект уже однажды пытался вас убить и существует хоть какая-то вероятность того, что вы его опознаете, тогда Крук прав. Он больше не станет рисковать.

– Мистер Крук говорит, что он рискует, противопоставляя себя ему… в смысле мистеру Круку.

– Крук считает себя чертовски умным, и, судя по разговорам о нем, это, скорее всего, так. Тем не менее все признают, что для него дело – это все, а человек – почти ничего. Вам надо соблюдать осторожность. Здешний персонал и больные знают, в каком вы критическом положении?

– Здесь я в безопасности, – возразила Зигрид.

Однако Хилл продолжил с обеспокоенным видом:

– Надеюсь, что так. Должен признаться, что мне вскоре предстоит столкнуться с вашей сестрой-распорядительницей, которая словно танк. Однако вам нужно помнить, что этого субъекта, вероятно, так или иначе разыскивает полиция…

– Вот и мистер Крук то же самое говорит.

– А что вам сказал Крук? – спросил Хилл с по-прежнему озабоченным видом. – Выступай он вашим поверенным, велел бы вам утверждать, что вы в глаза этого субъекта не видели, но при теперешнем положении дел…

– Крук велел мне ничего не говорить, пока он не сможет доказать свои предположения.

– По-вашему, он знает, кто это был? Или же вы знаете?

Зигрид стушевалась.

– Я обещала…

– Вы совершенно правы. Теперь пообещайте кое-что мне. Вы останетесь здесь, пока он или я не приду за вами?

– Он велел мне находиться здесь, пока он за мной не пришлет. Да и вообще, мне некуда идти. Недельная аренда кончается сегодня вечером, а хозяйка хочет отдать комнату своей племяннице, которая приезжает в Лондон. Сегодня утром я собиралась снять другое жилье. Одна девушка с работы дала мне адрес.

– Я понимаю, что вы дали обещание Круку, – сказал Хилл Грант. – Однако, чтобы душа моя была спокойна, пообещайте и мне тоже.

– Обещаю, – мрачно произнесла Зигрид.

Он схватил ее руку.

– Вам никто никогда не говорил, какая вы милая? Сколько вам лет, Зигрид? Шестнадцать, семнадцать? С виду вы сущий ребенок. Я прямо чувствую себя вашим отцом.

Зигрид рассмеялась.

– Вы бы так не говорили, если бы увидели моего отца. Он умер, когда я была маленькой. У него были борода и очень густые брови. Он был… ой, совсем не похож на вас.

– Слава богу, когда что-то заставило меня зайти к Круку тем вечером! – воскликнул Хилл. – Неужели это было только вчера? Кажется, прошло много дней. Можете называть это Десницей Провидения.

К ним подошла сестра-сиделка и напомнила, что часы посещения закончились. Она пыталась выглядеть строгой, но Хиллу Гранту удалось растопить даже ее ледяную официальную суровость.

– Я приду завтра, – сказал он. – А… вы не забудете о своем обещании, Зигрид?

– Нет… Хилл. Не забуду.

Он наклонился и взял ее руки в свои. Не успела она понять его намерений, как он коснулся губами ее губ. Затем, едва она смогла ахнуть, он уже развернулся и шагал к выходу из палаты, провожаемый восторженными взглядами других ее обитательниц. Но хотя Зигрид и дала ему честное слово, она все-таки его нарушила.


Глава 11 | Убийство на Брендон-стрит. Выжить тридцать дней | cледующая глава







Loading...