home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


II

Приглашая кузину на обед, Хью Лэйси никак не предвидел, что станет свидетелем масштабного фейерверка, не виданного им с тех детских дней, когда они с отцом и братом регулярно опаляли себе брови, приводили в ужас мать, радовали горничную, а кухарку, служившую у них на тот момент, заставляли подавать заявление об уходе.

Вот только Дороти устроила не обычный фейерверк, а, фигурально выражаясь, сжигала свои корабли, причем сознательно, ярко и шумно.

– Перейдемте за стол, заказанный нами для обеда, пока никто другой не занял его, – поспешил предложить Хью и протянул ей руку.

Дороти мгновенно отстранилась от него. Ни викарий, ни Джорджи, ни даже сама покойная матушка не узнали бы ее в этот момент.

– Отравленное рукопожатие, – отчетливо произнесла она.

Еще двое или трое клиентов, не замечавшие Дороти раньше, теперь с любопытством посмотрели на нее, и Хью трудно было бы обвинить их в назойливом внимании. Женщины, делающие столь впечатляющие и громогласные заявления в «Волшебном гриле», не должны выглядеть как старые девы из провинции, приехавшие в столицу на денек.

– А вы, если не ошибаюсь, – продолжала Дороти тем же пронзительным тоном, – так и не смогли заверить меня, что кузен Эверард не был убит.

Уже совершенно отчаявшись, Хью поднялся и взял свою шляпу.

– Мы рискуем лишиться своего стола, если не поторопимся, – сказал он. – Не понимаю, откуда у вас вся эта информация. Если ее источник мисс Карбери, почему вы не спросили, по какой причине она не обратилась в полицию?

– Возможно, она посчитала, что если прибегнет к услугам полиции, то ничего не выгадает, – ответила Дороти задумчиво.

Хью не сумел скрыть потрясения, которое ощутил. Что вдруг произошло с тем маленьким лютиком, каким она предстала перед ним поначалу? И если сейчас предстала настоящая Дороти Кэппер, то покойный Эверард Хоуп явно что-то упустил из вида. Когда они входили в обеденный зал, вокруг них воцарилась та атмосфера, когда слушатели готовы аплодировать, причем настолько ощутимая, что оставалось только удивляться, не слыша хлопков в ладоши.

– Вот как мне все случившееся теперь представляется, – говорила Дороти, не умолкавшая ни на секунду, пока они пробирались к своему столу. – По мнению мисс Карбери, кто-то столкнул старого мистера Хоупа через лестничные перила. Если нужно совершить убийство, лучшего способа не придумаешь, потому что для него не требуется даже какое-либо оружие. Вы видели Хемфри Фиггиса в «Легкомысленной девственнице»? – Хью помотал головой. – Я посмотрела картину, как только она пошла на вторых экранах. Всегда немного выжидаю, потому что… – Впрочем, она посчитала не нужным объяснять скучные причины экономии на билетах. – Так вот, в этом фильме муж рассказывает жене, что если совершит убийство, оно будет выглядеть как несчастный случай, ведь жертва упадет с лестницы. А в итоге он сталкивает с лестницы ее.

– Жену? – тупо спросил Хью, чувствуя легкое головокружение, рассматривая винное меню.

Приходилось гадать, что заказать, не усугубив ситуации.

– Выбор блюд я тоже предоставлю вам, – сказала Дороти уверенно. – Если постоянно готовишь дома сама, то приятно переложить все обязанности в ресторане на кого-то другого.

Он заказал то, что посчитал самым легким из вин, и постарался немного успокоить свою спутницу.

– Как мне теперь видится, – продолжала Дороти, – это действительно в интересах мисс Карбери, чтобы со мной ничего не случилось. А значит, она поступает правильно, если берет на себя обязанности моей телохранительницы.

– Говоря о том, что с вами ничего не должно случиться, не забывайте: Джулия уже случилась в вашей жизни, и теперь она постоянно будет торчать рядом. Многие посчитали бы, что можно найти охрану, которую не так тяжело выносить.

– Зато она настойчива и надежна, – заметила новая Дороти, порожденная двумя большими гиньолями и бокалом вина «Либфраумильх», сразу опустошенным ею, словно он был наполнен водичкой из-под крана. – Прекрасное винцо, – поделилась она своим мнением. – Сладенькое. Мне нравятся такие напитки. В самом деле я – сластена. Всем говорю, что лорд Вултон прекрасно справляется со своими военными обязанностями, но хотелось бы, чтобы он выделял нам более щедрый рацион сахара. Если вы добавляете в свой кофе дополнительный сахар, как я сама…

Дороти щелкнула замком сумки и показала ему маленькую синюю жестянку. Все это было для Хью крайне нежелательно. Она здесь привлекала к себе так же много внимания, как прежде в зале бара. Ему и в голову не приходило, что мисс Кэппер могла делать это преднамеренно. Зато возникло неприятное предчувствие. Уж не собирается ли она бросить кусочек сахара в вино?

Он поспешил слегка изменить направленность их беседы.

– Надеюсь, вы не рассчитываете, что теперь удастся избавиться от Джулии, коли уж вы позволили ей у себя окопаться? – спросил Хью. – С ней стоит только начать, а потом уже придется смириться с ее присутствием. Вы решили, как строить дальнейшие отношения?

– Да, конечно, – с усмешкой ответила Дороти. – Я оставила ее одну в своей квартире, где она не найдет даже баночки сардин.

– Черт побери! – воскликнул Хью. – Вы, как я вижу, даже получаете удовольствие от происходящего.

– Для меня это совершенно новая ситуация, – кивнула в знак согласия с ним мисс Кэппер. – Я ведь никогда раньше не представляла ни для кого ни малейшего интереса, не говоря уже о соблазне.

Хью подумал, что вот это как раз нисколько не удивительно.

– Само собой, все имеет свои негативные стороны, – продолжала Дороти, которая порой умела мыслить быстро и уже переходила к слегка помпезной стадии своих размышлений вслух. – Действительно, как вы изволили верно подметить, в создавшемся положении таится определенный элемент опасности, но, если разобраться, он оказывает на меня нечто вроде бодрящего эффекта.

Она оглядела свои скромные формы так, будто они на глазах наливались весом и расцветали всеми красками, подобно листам пестрой бумаги, которую она покупала у уличных торговцев, чтобы поставить в вазу с водой.

– Ну что ж, – сказал Хью, – когда ляжете в гроб, не вините в этом меня.

– В любом случае я собираюсь как следует повеселиться на свои деньги, – с нажимом произнесла Дороти. – А как раз этого не умел кузен Эверард, верно?

– Здесь вы ошибаетесь, – заверил ее Хью. – Он умел наслаждаться своей скупостью. Скаредность стала для него любимым хобби.

Дороти глуповато улыбалась. Она смотрела на свой бокал, недоумевая, кто успел выпить из него все вино.

– Вы себя хорошо чувствуете? – почти шепотом спросил Хью.

– У меня такое ощущение, как будто я только сегодня утром родилась, – доверительно сообщила ему Дороти. – Невозможно отрицать, насколько это приятно – понять, как много стала значить для стольких людей сразу.

– С вами я начинаю понимать, почему столь многие женщины сами подписывают себе смертный приговор, – неожиданно выпалил он. – Ведь есть жены, которые предпочтут, чтобы супруг убил ее, но только не игнорировал.

– Для меня ваши слова звучат почти как комплимент, – вполне серьезно сказала Дороти. – О! Что там такое происходит?

Внезапно она заметила, что все внимание Хью переключилось на кого-то, только что появившегося в зале. Она проследила за взглядом кузена и не была удивлена его реакций. Величественно вошедшая в главный зал ресторана дама, подумала мисс Кэппер, была способна вызвать бешеный приступ зависти у любой другой из присутствовавших здесь женщин. Должно быть, именно так ощущала себя царица Савская, входя в тронный зал Соломона. Ее собственный привлекательный черно-желтый наряд, стильная шляпа со смелым украшением из бутоньерки с лютиками, узкие туфельки, отороченные мехом перчатки – все это меркло и смотрелось заурядным на фоне модного облачения вновь прибывшей. Она была, вероятно, всего на несколько лет моложе Дороти, но ее лицо, казалось, не знало возраста вообще. Было трудно поверить, что оно когда-то выглядело по-настоящему юным, но не приходилось сомневаться: это лицо останется все таким же даже десять лет спустя. Женщина воплощала само совершенство. Каждый золотистый локон ее волос был безупречно уложен и покрыт лаком. Ее шляпа… Нет, не хватило бы никаких слов, чтобы описать этот подлинный шедевр шляпного искусства. Миниатюрный головной убор из лакированной черной соломки был сдвинут чуть в сторону, почти прикрывая один глаз. Такая манера носить его напоминала стиль, которого придерживались актрисы мюзик-холла прежних дней. Но отделка из тонких белых кружев и завязанная сзади того же цвета лента вокруг тульи создавали несколько нарочитое, утонченное впечатление особой женственности.

– Кто она такая? – спросила Дороти, у которой даже перехватило дыхание. – Актриса?

– Очень точная догадка, с чем могу вас поздравить, – ответил Хью. – Да, она актриса, причем неплохая, хотя не смогла продвинуться слишком далеко в своей карьере на театральных подмостках. Перед вами, моя дорогая кузина, только что появился второй из шести ваших смертельно опасных врагов – миссис Хоуп, супруга Гарта.

– Что ж, – сказала, приходя в себя, Дороти. – Значит, мне придется испустить дух немедленно. В борьбе с подобной женщиной у меня не будет ни шанса одержать верх.

Дороти еще раз внимательно рассмотрела жемчуга, меха, чулки из лучшего натурального шелка и туфли на высоких каблуках с открытыми носами. А сумочка! Она наверняка стоила уйму гиней.

– А вы обратили внимание, – не слишком галантно заметил Хью, – что Люсиль вроде бы выглядит как все остальные, но только в более дорогом варианте? Если хотите оставаться не вульгарно броской, но при этом привлекать всеобщее внимание, то придется измотать себя трудами над собственной внешностью, чем постоянно она и занята.

Дороти огляделась вокруг и убедилась в справедливости его наблюдения.

– Но мне все равно хотелось бы походить на нее, – сказала она. – А рядом с ней ее муж?

Хью презрительно рассмеялся, но одновременно почувствовал укол стыда и неловкости за брата. Он представить себе не мог, почему Гарт разрешал жене появляться на людях вот с таким простофилей, явной моделью для художников, единственным достоинством которого была фигура, напоминавшая фарфоровую копию статуи Аполлона Бельведерского.

– Женщины, подобные Люсиль Гарт, не растрачивают времени впустую, обедая со своими мужьями, – объяснил он сухо. – Интересно, долго ли продлится у нее эта интрижка.

– Он моложе ее, – сказала Дороти.

– Тсс! Не так громко! Здесь все нормально. Ему же надо зарабатывать себе на жизнь, как и всем нам, а молодость не вечна. Прислушайтесь к совету дядюшки Хью и никогда не поддавайтесь чарам мужчин с красивыми профилями. Они не имеют даже счета в банке. Почему, спросите вы? Таких талантов, как он, хоть пруд пруди, и счастье быть востребованным выпадает не каждому. Много подобных парней вынуждены поневоле вести добродетельный образ жизни, потому что больше им ничего не остается.

– А вы считаете привлекательную внешность талантом? – с сомнением спросила Дороти, знавшая, что викарий не согласился бы с этим.

– Называйте как угодно, но оплачивается он лучше многих других, – заверил ее кузен. – Не думаю, что этому типу когда-либо приходилось покупать себе еду.

– Неужели муж не возражает, что она обедает в такой компании? – последовал следующий вопрос Дороти.

Хью опять рассмеялся.

– Не думаю, что он даже знаком с этим персонажем. Люсиль меняет ухажеров чаще, чем шляпки. Заводит себе очередного по моде сезона, а затем он отправляется на склад использованного хлама. Думаю, что и этот паренек скоро снова станет свободен.

Впрочем, обсуждение темы ему быстро наскучило, и он спросил Дороти, не желает ли она crepes suzette. Когда до Дороти дошло, что именно ей предлагают, она заявила: нет, спасибо, предпочла бы обычное фруктовое мороженое. После чего Хью окончательно повел себя с ней бесцеремонно. Женщина, отдававшая предпочтение мороженому, когда могла заказать crepes suzette, не могла быть особенно разборчивой и во всем остальном. Для нее что угодно сойдет. [4]

– Должна признаться, – сказала Дороти, поднося к губам последний бокал вина, – я получаю сейчас большое удовольствие от всего. – Она уже не хотела пить, но так уж была воспитана: все, за что заплачено, следовало поглощать до последней крошки или глотка. – Жаль, я не встречалась ни с кем из вас прежде. Члены одной семьи всегда должны держаться вместе.

Она с нежностью улыбнулась Хью, который не мог не заметить, насколько грустной получилась улыбка. Дороти полезла в сумку за носовым платком, чувствуя, как ее переполняют эмоции, но случайно уронила ее с коленей. Сумка полностью распахнулась. Джорджи отдала ее подруге именно потому, что замок оказался ненадежным, хотя, конечно же, умолчала об этом. Содержимое раскатилось по полу. Хью поспешил спрятать побагровевшее лицо, нырнув под стол, чтобы поднять пудреницу, губную помаду, синюю жестянку для сахара и ключи. Причем, если судить по количеству ключей на связке у Дороти, можно было подумать, что мисс Кэппер работала кем-то вроде хранительницы Монетного двора. Сама Дороти лишь бессильно откинулась на спинку своего стула, пока Хью вновь заполнял ее сумочку, придвинув к себе ногой искомый носовой платок. Благодарный всевышнему за возможность скрыться под столом, Хью жалел только, что внезапный удар молнии не может испепелить сию же секунду его неловкую спутницу. «Никогда, никогда, – твердил он мысленно, – не приглашу больше кузину в ресторан».

Но пережить истинный ужас ему еще только предстояло. Он попытался заказать для них двоих кофе, но Дороти, поблагодарив щедрого кавалера, наотрез отказалась от напитка, заявив, что мороженое оставило слишком приятный привкус у нее во рту, и она не хотела бы испортить его даже самым лучшим кофе.

– Но он оказывает бодрящее воздействие, – убеждал ее Хью, зная, прежде всего, об отрезвляющем эффекте кофе. – Вам было бы лучше передумать.

Ему стало действительно важно добиться этого.

Дороти захихикала.

– Я и так чувствую себя настолько бодрой, что дальше просто ехать некуда, – сказала она, а Хью заметил, как она кокетливо состроила при этом глазки официанту.

Дороти сияющим взглядом через весь зал смотрела на Люсиль, но та, казалось, вообще не замечала ее присутствия. На самом деле Люсиль видела Дороти прекрасно, как сразу же догадался Хью. Дороти тоже поняла это и почувствовала обиду. Да что она о себе возомнила, черт побери? В конце концов, самой Дороти не приходилось платить молодым людям, чтобы они сопровождали ее к обеду. Да еще к какому обеду! Большие гиньоли, белое вино, омар и мороженое в придачу. Она огляделась по сторонам в поисках возможности продемонстрировать свое истинно королевское равнодушие к откровенному снобизму кузины. К несчастью (с точки зрения Хью), подобная возможность представилась ей мгновенно. За соседним столиком расположилась пожилая леди, которую угощал обедом мужчина, тоже значительно более молодой, чем она сама. И дама с интересом наблюдала за Дороти.

Ее спутник тоже предложил ей кофе, но пожилая леди не захотела, хотя и по иной причине.

– С тех пор, как нам всем урезали рационы сахара, – сказала она, – я почти перестала пить кофе. Разумеется, могла бы последовать примеру женщины, сидящей рядом с нами, и принести сахар с собой…

Дороти, опьяневшая как в прямом, так и в переносном смысле слова, перегнулась через Хью и заговорила возбужденным, но доброжелательным тоном.

– Я не пью сегодня кофе, – сказала она. – Пожалуйста, угощайтесь моим сахаром.

Несколько секунд Хью выглядел так, точно пуля угодила ему в один из жизненно важных органов. Его парализовало. Другого определения подобрать не удавалось. Когда он немного пришел в себя, Дороти уже склонилась еще дальше с маленькой жестянкой в руке.

– Это не причинит мне никаких неудобств, – говорила она. – У меня дома сахара полным-полно.

После чего пустилась в путаные и нелепые разъяснения о том, что подруга по имени Джорджи почти не использовала свой рацион, отдавая сахар ей. Естественно, никто не хочет поносить лорда Вултона, но между старыми подругами…

– Дороти, – прохрипел Хью. – Вы не должны… Вы не можете…

– Конечно же, могу, – небрежно отмахнулась от него Дороти. – Если война и имеет хоть какую-то положительную сторону, то она как раз и состоит в том, что делает людей добрее и дружелюбнее друг к другу.

Эта мысль настолько потрясла Хью, что он оправился от шока, когда было слишком поздно что-либо изменить. Дороти продолжала болтовню.

– Я вам очень сочувствую, – добавила она. – Кофе без сахара – как замужество без любви.

Один из ее любимых киноактеров – Артур Бурбон – произнес в точности такую фразу в фильме «Израненный, но победивший», которую крутили на прошлой неделе в синематографе «Буш-Гомон». Леди улыбалась, ее спутник тоже широко ухмылялся, за соседними столиками все прислушивались к разговору. Хью лихорадочно искал глазами обслуживавшего их официанта. Никакое состояние не стоило подобного позора. Но кто же мог догадаться, что его «кузина из провинции» отколет подобный номер? Он проследил за тем, как пожилая леди сняла крышку с жестянки и бросила сахар в свою чашку кофе.

– Вы очень любезны, – сказала она, возвращая коробку владелице.

Что еще могла она сказать в сложившихся обстоятельствах? – подумал Хью. Он чувствовал себя дрессировщиком медведя, который отказался танцевать, а сделал посмешище из своего хозяина на глазах у публики. Как же жестоко Хью выпорол бы такого медведя, оставшись с ним наедине! Вот только выпороть Дороти он никак не смог бы, вопреки горячему желанию. Разумеется, Люсиль видела все. Хью заметил, как она повернула голову и что-то сказала своему спутнику. Одна лишь Дороти оставалась совершенно невозмутимой. Напротив, она сияла от удовольствия при мысли, что ей удалось совершить простой жест подлинно христианского милосердия.

Дороти и понятия не имела, что этот ее поступок станет настолько значительной вехой на ее жизненном пути.


предыдущая глава | Убийство на Брендон-стрит. Выжить тридцать дней | cледующая глава







Loading...