home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


II

В Лондоне мисс Кэппер возвращалась в район Буш, мрачно обдумывая предостережение Крука.

«Разумеется, – говорила она себе, – мисс Карбери права, утверждая, что она представляет опасность для того, кто убил мистера Хоупа, если мы будем все же считать его смерть убийством. Вполне вероятно, она даже знает, кто именно совершил его. Но если это так, – задавалась вопросом мисс Кэппер, – то почему Джулия ничего не рассказала полиции? Ладно, предположим, мисс Карбери все знает, но не имеет доказательств. Или существует другой вариант: убийца обладает над ней какой-то властью, и потому она не осмеливается обращаться за помощью к властям».

Подобного рода сюжеты настолько часто встречались в излюбленных фильмах мисс Кэппер, что их полнейшая неправдоподобность даже не рассматривалась ею.

«Если обстоятельства таковы, – продолжала Дороти свой безмолвный монолог, – тогда он или она попытается устранить Джулию, прежде чем та успеет подготовить меня к встрече с опасностью, зная, что в таком случае я останусь совершенно беззащитной».

Дороти оставалось надеяться на неосведомленность преступника или преступницы об участии в деле с недавних пор мистера Крука, и виновная сторона может по неведению выдать себя, попавшись прямо в руки адвоката.

Но как ни посмотри, сложившееся положение не внушало оптимизма. Даже мистер Крук не мог находиться в двух местах одновременно, и пока он защищал мисс Кэппер, злодей имел случай совершить расправу над мисс Карбери. Единственной возможностью предотвратить такой трагический исход была бы постоянная неразлучность двух находившихся под угрозой женщин, но Дороти вполне серьезно порой считала смерть предпочтительнее этого варианта. И все же, если с Джулией действительно произойдет несчастье, то она, Дороти, останется практически беспомощной. Только лишь благодаря исключительному везению она до сих пор не умерла, а жизнью вместо нее поплатилась какая-то неудачливая пожилая леди.

«Беззащитна!» – повторила про себя Дороти и всем телом вздрогнула. Как солдат, посланный под вражескую бомбардировку без противогаза и крепкой стальной каски. Она дошла до Рассел-сквер и спустилась в метро. На платформе ей сразу же бросился в глаза странный тип, упершийся спиной в стену и наблюдавший за ней. Пробравшись сквозь толпу в зону для некурящих, Дороти заметила, как он последовал за ней и вошел в тот же вагон, хотя она была убеждена: всего минуту назад видела его курящим. На станции «Южный Кенсингтон» Дороти поднялась из подземки, чтобы сесть в автобус до Буша, но когда скромно заняла место в конце очереди на остановке, поняла, что преследователь не отстает и идет за нею буквально по пятам. Мгновенно решив, она взмахом руки остановила такси и почти сразу тронулась в путь. Посмотрев сквозь заднее стекло, увидела, как этот загадочный, потрепанный с виду персонаж достал из кармана маленький блокнот и принялся что-то в него записывать.

«Разумеется, заносит в блокнот номер такси, – подумала мисс Кэппер. – О боже, что же ждет меня дальше?»

(На самом деле он занялся подсчетом проигранных на бегах денег, а Дороти не замечал вообще.)

Все еще опасаясь слежки, мисс Кэппер остановила такси перед одной из закусочных сети «Панда», где заказала тарелку супа, порцию спагетти и булочку из муки грубого помола. Выйдя вновь на улицу, Дороти с удивлением заметила, что время близится к двум часам пополудни. Как могла она так долго торчать в закусочной, читать в газете рассказ, просматривать заметки и прочую чепуху? Уму непостижимо! Добравшись до дома, она торопливо взбежала вверх по лестнице и, вставляя ключ в замок, прокричала:

– Эй, кто-нибудь здесь есть?

Абсурдно было вести себя так с непрошеной гостьей, но у нее возникло странное ощущение, будто она вернулась в детские годы, когда в квартире мог находиться кто-то из недовольных ее опозданием взрослых.

Однако ответа от мисс Карбери не последовало. Дороти влетела в свою комнату, сняла шляпку и пальто, надела кретоновый халат в цветочек и вышла в гостиную. Она по-прежнему не наблюдала никаких признаков присутствия гостьи, но на столе лежала коробка рядом с сорванным с нее листом оберточной бумаги. Надпись на коробке гласила: «Шоколадные конфеты с мятной начинкой». Дороти посмотрела на сласти с предвкушением, но, взяв в руки обертку, с разочарованием поняла, что угощение прислали для мисс Карбери.

«Но ведь Джулия специально оставила их на виду, чтобы поделиться со мной, – подумала она. – Это же мои любимые конфеты».

Она вышла в коридор и огляделась, словно мисс Карбери могла спрятаться там под ковровой дорожкой. Понятно, там никого не оказалось, и Дороти решила, что компаньонка пошла куда-то обедать одна.

«Наверняка она тоже сочла, что я отправилась перекусить, – подумала Дороти, поскольку дома есть было совсем нечего, если только вы не любили консервированную фасоль. – И она, конечно же, не стала бы возражать, если бы я съела одну из ее мятных шоколадок».

Они выглядели такими аппетитными, отливая коричневым глянцем. От них веяло чем-то забытым, еще довоенным. Викарий как-то объявил, что обжорство есть грех, противоречащий седьмой заповеди, но всего лишь одна конфета никак не могла считаться проявлением чревоугодия. А поскольку мисс Карбери завтракала, обедала, полдничала и ужинала вместе с хозяйкой квартиры, которая до сих пор не потребовала с нее за это ни пенни, одна мятная конфета не виделась Дороти чрезмерным своеволием за счет гостьи. Она взяла одну из соблазнявших ее сладостей и сунула в рот. Но буквально в тот же момент услышала стон и легкий скрип двери ванной. «До чего же удивительно, – подумала Дороти, – что у меня и мысли не возникло поискать мисс Карбери там». Но еще более странным показалось отсутствие всякого ответа Джулии на ее неоднократный зов. Эта женщина отнюдь не страдала чрезмерной сдержанностью и скромностью. С чувством вины Дороти достала изо рта так и не надкушенную конфету и сунула ее в карман халата.

На пороге показалась Джулия. Но как она выглядела сейчас! Куда делись ее неизменная бодрость и самонадеянность? Почему больше не казалось, что Джулии Карбери глубоко наплевать на все, что происходит в этом мире? Она не производила впечатления женщины, которой можно поручить любое дело и быть уверенной в его выполнении наилучшим образом? У этой Джулии были влажные волосы, бледное лицо, трясущиеся руки.

– О, моя дорогая! – воскликнула мисс Кэппер. – Боюсь, ты серьезно заболела.

Мисс Карбери оперлась о стену.

– Слышала, как ты пришла, – тихо пробормотала она. – Пыталась звать тебя. Но не смогла дозваться. Но ведь ты не сделала этого? Скажи, что нет?

– Не сделала чего? – Дороти изумленно смотрела на нее.

– Я виновата во всем, – простонала мисс Карбери. – Могла бы сразу догадаться. Но это настолько дьявольски хитрый трюк. Каждый, кто знаком со мной, прекрасно знает о моей слабости к мятным конфетам.

Только теперь волна понимания ситуации окатила Дороти с головы до ног, заставив ее чуть не лишиться чувств, к чему была очень близка компаньонка.

– Мятные шоколадные конфеты! – громко воскликнула она.

Мисс Карбери в знак согласия качнула головой, не отрываясь от стены.

– А когда я увидела, что они из магазина «Дюбуа»…

Она на нетвердых ногах, пошатываясь, двинулась вперед, пока они обе не оказались в гостиной. Дороти взяла в руки крышку коробки. Она была красной с золотом, а поперек тиснением обозначено название фирмы – «Дюбуа».

– Я особенно люблю их сладости, – продолжала мямлить Джулия.

Болезненный вид отнюдь не красит компаньонку, подумалось Дороти. Вся замысловатая прическа с кудряшками растрепалась, а в ее одежде, казалось, провел ночь уличный бродяга. Рука Дороти, в которой она держала крышку от коробки конфет, начала сильно трястись. «Я и сама должна была заподозрить подвох, – подумала она. – Ведь мистер Крук предупреждал меня. Но как же мне повезло!» Она имела в виду, что даже не надкусила ни одной конфеты, хотя именно это и собиралась сделать.

От мисс Карбери не ускользнуло, как дрожала рука Дороти.

– Ты же не съела ни одной, смею надеяться? – спросила она.

Дороти почувствовала себя маленькой девочкой, пойманной за поеданием чужого джема. Именно таким тоном задавала ей вопросы разгневанная миссис Кэппер, прежде чем нахлестать по щекам.

– Мне… Я подумала, что ты не станешь возражать, – пробормотала она.

– Какая же ты дура! – прошипела мисс Карбери. – Тебе лучше будет сразу же принять рвотное. Быстрее! Конфеты отравлены! Я-то теперь знаю. У меня для этого появилось немало доказательств.

Дороти с тем же виноватым видом сунула руку в карман халата и достала блестящую конфету с отчетливыми следами зубов на поверхности.

– Я только собиралась раскусить первую, – краснея от позора, призналась она.

– Тогда ты просто счастливица, – сказала Джулия. – Тебе чертовски повезло! А вот я… Сказать, как поступила я? Съела сразу две! Одновременно. Засунула по одной за каждую щеку. Я всегда говорила, что получаешь двойное удовольствие, если съедаешь две шоколадки за один раз. И только когда проглотила их, мне показалось, насколько все странно. Начать с того, что у конфет оказался необычный вкус, но ведь во время войны не приходится жаловаться, если ешь слегка просроченные продукты. Мне часто доводилось. А потом обратила внимание на вторую странность. К коробке не приложили обычной карточки с именем того, кто прислал мне угощение из моего особенно любимого магазина. Кто же это мог быть? И только затем я поняла, что угодила в ловушку. Попалась на простейший трюк. Так меня пытались устранить с дороги к наследству. Никто, кроме любимых кузенов мистера Хоупа, не ведал о моем пристрастии к мятным шоколадкам, и ни один из них не любил меня настолько, чтобы пойти на такие хлопоты для моего удовольствия. Такие коробки никогда не лежат на полке в магазине. Их приходится заказывать с кондитерской фабрики. А когда подкатила тошнота, я осознала – если срочно не предприму что-то, мне конец. А потому растворила в воде ложку соли. – Она звучно рыгнула. – И разумеется, это подействовало. Меня вывернуло наизнанку. Теперь внутри меня не осталось ни крупицы яда, как и чего-либо другого.

– Но разве тебе не требуется помощь врача? – спросила Дороти.

– Нет, – резко отмахнулась мисс Карбери.

С ней все уже в порядке, а все эти лекари – сплошные шарлатаны. Однако так или иначе, заверила Джулия, но ею все будет выяснено от начала и до конца. Она отправит конфеты мистеру Холлинсу, аптекарю из Фокс-Нортона, ее доброму другу, который с первого дня придерживался особого мнения о причинах гибели мистера Хоупа. Если он подтвердит ее подозрения и конфеты окажутся отравленными, они вместе доставят их в полицию.

– Должна признать, здесь видна очень опытная рука весьма сообразительного человека, – уже ровным, но еще более мрачным тоном добавила она. – Видишь, какие они крупные… Я имею в виду шоколадки. А коробка рассчитана всего на полфунта веса. Это значит, что уложить конфеты можно было только по три в ряд. Так вот, отправитель прекрасно знал, что я сразу схвачу две, а третьей угощу тебя. Так будет уничтожен верхний ряд, а заодно и мы с тобой. А позже окажется, что остальные конфеты совершенно безвредны. Отдай мне ту, что положила себе в карман. Она станет образцом для лабораторного теста, хотя я, само собой, отправлю мистеру Холлинсу всю коробку.

– А надпись на обертке ничего тебе не подскажет? – спросила Дороти, стараясь изо всех сил быть полезной.

Она взяла лист коричневой бумаги, но адрес на ней был тщательно выведен печатными буквами. Что же касалось штампа на почтовой марке, то он оказался смазан и совсем не читался.

– Мне остается винить только саму себя. – Голос мисс Карбери снова заметно дрогнул. – Я обязана была все предвидеть. Но когда поднялась наверх и обнаружила небольшую посылку под твоей дверью, мне и в голову не пришло… Хотя о том, что я поселилась у тебя, знают очень немногие. Можно было сообразить, что посылку отправил кто-то из кузенов. Теперь мы сохраним все – коробку, обертку, ленту. Они могут стать уликами под номерами один, два и три в суде по делу о покушении на убийство.


предыдущая глава | Убийство на Брендон-стрит. Выжить тридцать дней | cледующая глава







Loading...