home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add






Продигии

Важнейшей частью фундамента, на которой построено здание книги Нострадамуса, является традиция продигий, или предзнаменований. Согласно ей, природные феномены (рождение уродов, удары молнии, свечение в небе, метеоры, необычные дожди и т. п.) являются свидетельствами гнева богов и служат предвестниками катастрофических для государства и народа событий. Корни этой традиции уходят в глубокую древность. В Древнем Риме толкование продигий стало частью сакрального права; ими занималась специальная жреческая коллегия (гаруспики), назначавшая для умилостивления богов различные обряды – очищения (экспиации), массовые молебствия (супплимации), искупительные жертвы, шествия по городу. О продигиях упоминали почти все крупные древнеримские историки – Плутарх, Тит Ливий, Светоний, Кассий Дион. Продигии упоминаются у Овидия, Вергилия, Лукана, многих других поэтов. Валерий Максим и Юлий Обсеквент посвятили предзнаменованиям отдельные сочинения. О разнообразии продигий дает представление следующая цитата из Тита Ливия (XXIV, 10):


Сообщено было в этом году о многих страшных знамениях… в Калах шел меловой дождь, а в Риме над Бычьим рынком – кровавый; на Интсейской улице с такой силой прорвались подземные воды, что стоявшие там долии и большие кувшины завертело словно буйным потоком; молния попала в архив на Капитолии и в храм Вулкана на Марсовом поле, в сабинской земле в храм Вакуны и в общественную дорогу, в Габиях – в стену и ворота… в Сицилии заговорил бык; в области марруцинов ребенок во чреве матери закричал «Ио, триумф!»… В Риме, в самом городе, видели на форуме рой пчел.


Эпоха Возрождения с ее повышенным интересом к античным традициям и литературе вкупе со всплеском эсхатологических ожиданий стала и периодом массового увлечения продигиями. Ведь они, по мнению ренессансных натурфилософов, свидетельствовали о тесной связи природы и человеческой деятельности (Дж. Кардано). Огромным спросом пользовались переиздания «Книги предзнаменований» Обсеквента (первая печатная публикация – 1508 г. в Венеции; из французских изданий следует отметить Julius Obsequens. Des prodiges. Plus trois livres de Polydore Vergile sur la mesme Matiere… Lyon: Jan de Tournes, 1555) и выдержек из «Истории Рима» Тита Ливия и «Собрания достопамятных сведений» Валерия Максима, – как на латыни, так и в переводах на национальные языки. Многие такие издания были иллюстрированы, т. е. явно предназначались для широкого читателя.

Своеобразным демиургом этого «возрождения предзнаменований» стал Конрад Ликосфен (Lycosthenes; наст. имя – Конрад Вольфгарт-, 1518–1567) – швейцарско-немецкий философ, теолог, профессор грамматики и алхимик. В 1557 г. в Базеле он выпустил «Prodigiorum ac ostensorum chronicon» – хронику необъяснимых явлений от «сотворения мира» до современной ему эпохи. В предисловии Ликосфен дал подробных список источников, на которых он базировался. Книга эта пользовалась колоссальным успехом во всей Европе.

Из толкования продигий в XVI в. в отдельную ветвь выделилось изучение патологий развития организма, или тератология (от греч. tera – знамение, предвестник, урод и logo – слово). Рождение уродов также считалось предвестием политических событий (как правило, неблагоприятных); ученых-медиков интересовали механизмы «повреждения» плода во время внутриутробного развития. Например, Амбруаз Паре (1510? – 1590), крупный французский хирург, посвятил отдельный трактат уродам, человеческим и животным, и попытался предложить рациональные объяснения их появления (Les oevvres de m. Ambroise Par'e… Auec les figures & portraicts tant de l’anatomie que des instruments de chirurgie, & de plusieurs monstres… Paris: Chez G. Buon, 1575). Швейцарец Якоб Руф (1500–1558) также оставил подобное сочинение (Jakob Ruff. De conceptu et generatione hominis, et iis quae circa hec potissimum consyderantur, libri sex… Zurich: Christophorus Froschoverus, 1554).

Со страниц книг Руфа, Паре, Ликосфена и многих других на читателя смотрят страшные (иногда, впрочем, карикатурные) существа, в основном гибриды человека и животных – собак, свиней, птиц и т. д. Надо сказать, что с точки зрения современной биологии большинство подобных уродств, описанных эрудитами Возрождения, совершенно невозможны. Паре и его коллеги по увлечению тератологией пользовались сообщениями других авторов, часто недостоверными и искаженными; попытки же рационально объяснить патологию развития организма до появления генетики, до открытий медицины XIX–XX вв. были преждевременны и обречены на неудачу.

Мишель Нострадамус не остался в стороне от возросшего интереса к толкованию продигий. Уже в «Альманахах» он берется предсказывать их: «Родится урод, предрекающий упадок новых сектантов. Господь наставляет их на путь изначальной свободы» (Alm. 1557, NL juillet). В 1554 г. Нострадамус входил в консилиум, исследовавший двухголового ягненка, родившегося в Провансе; консилиум пришел к выводу, что этот «монстр» (от лат. monstrum – чудо, знамение) своим появлением на свет предрекает религиозный раскол на юге Франции – об этом рассказал сын пророка Сезар[24]. Нострадамус держал в своей библиотеке книгу Юлия Обсеквента[25]. «Пророчества» полны аллюзий на продигии, зафиксированные Титом Ливием и Обсеквентом и впоследствии вошедшие в свод Ликосфена. В том или ином виде они появляются в 100 катренах – в более чем 10 % от общего их количества! Еще интереснее то, что большая их часть приходится на первую группу катренов, опубликованную в 1555 г.; в последующих, расширенных изданиях пророчеств их число резко уменьшается, и лишь в 9-й центурии вновь отмечается их всплеск.

Характер продигий, выбранных Нострадамусом для демонстрации связи человека и природы, лежит строго в пределах, очерченных Обсеквентом и его древнеримскими современниками. Приблизительная классификация их выглядит следующим образом:

1. Монстры (у людей и животных; наблюдения неизвестных морских животных);

2. Поведение животных (появление зверей в городе, в храме, говорящие животные, сражения между птицами, птицегадание, выброс змей на берег реки, нашествия пчел, саранчи и слепней);

3. Дожди из лягушек, крови, камней или молока (мела);

4. Небесные и атмосферные феномены («летающие светящиеся шары», свечение в небе, метеоры, кометы[26], огни св. Эльма, ложные солнца, сражения армий в небе и иные сложные миражи, падение «небесного огня», в т. ч. удары молний, «внеочередные затмения»);

5. Стихийные бедствия (наводнения, землетрясения, выброс огня из-под земли, ураганы, заморозки, засуха):


1-26

Большой удар молнии падает в дневное время,

Беда предсказана требующим носителем.

Следующее предзнаменование падет в ночное время,

В конфликте Реймс, Лондон, зачумленная Этрурия.

1-64

Подумают, что ночью видно Солнце,

Когда увидят поросенка-получеловека.

Шум, пение, батальон, сражающийся в небе, будет замечен,

И услышат, как говорит скот.

2-32

Молоко, кровь, лягушки прольются в Далмации.

Случится бой, мор близ Баленны.

По всей Славонии будет великий крик,

Тогда родится урод около и внутри Равенны.

2-92

На земле замечен небесный огонь золотого цвета,

Ударивший с высоты; новорожденный совершит чудесную вещь.

Большое умерщвление людей; схвачен племянник великого.

Умершие [во время] представлений, жестокосердный ускользнет.

4-48

Плодородная, просторная авзонская равнина

Породит слепней и массу саранчи.

[Ими] затмится солнечный свет;

Все сожрут, от них придет великий мор.

В Новое время и особенно в XX в., когда традиция толкования продигий фактически умерла, было утрачено и понимание смысла описываемых Нострадамусом аномалий (очевидного, например, Жану-Эме де Шавиньи, первому комментатору «Пророчеств»). В «полупоросенке-получеловеке» современные комментаторы склонны видеть солдата в противогазе, в «небесном огне» и «небесных сражениях» – боевую авиацию и ракеты, а «морских чудовищах» – подводные лодки; все это приводится ими как доказательства провидческого дара Нострадамуса. Однако в большинстве случаев продигии, упоминаемые Нострадамусом, легко поддаются идентификации по книгам Ликосфена и Обсеквента; в наших комментариях к катренам приведены цитаты из источников, которыми он пользовался, а также иллюстрации из книги Ликосфена.

После некоторых размышлений мы отказались от воспроизведения в настоящей книге некоторых тератологических гравюр, способных травмировать эстетическое чувство неподготовленного читателя.


Нострадамус-историк | Центурии. Книга пророчеств | Археологические открытия