home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



На ремонте шоссейных таежных дорог

Переводят меня, как мастера, в бригаду для ремонта таежных проезжих дорог. На наше счастье три конвоира оказались, на редкость, добрые ребята. Нас но ругают и не издеваются над нами, как это проделывали многие. Мы работаем, а они попросили бригадира, чтобы он наблюдал за дорогой и при появлении какой либо машины сразу же давал им знать, а то чего доброго может нагрянуть или лагерный начальник или кто из энкаведистов.

Конвоиры отходят немного от нас садятся на траву и играют в карты или ложатся спать. Мы работаем, как на воле. На дороге неожиданно показалось две больших грузовых машины, наполненных такими же заключенными — женщинами. Их везли на работу на подсобном хозяйстве их лагерного отделения. Наш бригадир об этом картофельном поло сказал конвоирам. Последние, из сострадания к нам, сказали бригадиру, что они разрешают украсть немного картофеля, ко сделать так, чтобы никто но смог обнаружить кражу. Нашлось два опытных на это дело «вора», взяли торбы и ползком отправились за картофелем. Из под кустов вырывали клубни, разравнивали землю, стебли оставались нетронутыми и все было на своем месте. Сделано это так ловко, что даже опытный огородник и тот не мог бы обнаружить кражу.

Картофель сварили, разделили по братски и наелись. Нам сегодня совсем повезло. С работы возвращались заключенные женщины. Когда их машины поравнялись с нами, то они начали выбрасывать из машин зеленый стручковой горох. Мы были очень обрадованы этим подарком и но знали, что сначала делать. Благодарить ли женщин за подарок или собирать горох. Собрали горох а потом вдогонку стали посылать им свое искреннее спасибо.

Проработал я в лагерном отделении № 7 до июля месяца. Вместе с другими заключенными меня из лагерного отделения № 7 перебросили в лагерное отделение 31, а потом в лагерное отделение № 14 в семи километрах от железной дороги в тайге. После месячного пребывания в лаг. от. № 14 нас, больных с опухшими ногами (как колоды), отправили походным порядком в лагерное отделение № 30, которое было расположено у самой железной дороги возле речки. Меня направили в врачебную комиссию, которая после своего осмотра, перевела меня из 2-ой катег. в 4-ую инвалидную.

Лагерное начальство на решения врачей но обращает внимания. Таких же больных, как и я, отправляли на лесоповал очищать лесные делянки от срубленных громадных сосен и берез.

Однажды нас пригнали на такую лесную делянку. Отметили границы делянки запретками (вешками) и приказали приступать к работе. В 20-ти шагах от меня работал старший звена заключенный Козельский, который, всеми силами, хотел выслужиться перед начальством, чтобы его назначили бригадиром. Неожиданно раздался выстрел. Повернулся в сторону Козельского и вижу как он корчится в судорогах на земле. Его пристрелил конвоир. Заключенные не имели права к нему подбежать, чтобы оказать помощь. Оказывается, что Козельский работал недалеко от запретки. Конвоир решил этим удобным моментом воспользоваться, чтобы заработать часы и получить отпуск.

Когда Козельский упал на землю, то конвоир подбежал к тяжело раненному Козельскому, переставил вешку на другое место и вызвал из лагеря комиссию. Комиссия прибыла через 5–6 часов к вечеру.

Козельский к этому времени истек кровью, потерял сознание и на другой день умер. Подобные убийства происходили довольно часто в исправительно-трудовых лагерях коммунистического «рая». Продолжались они по самой смерти «любимого отца народов» Сталина.

Через короткое время меня, как мастера, назначили в лагерную мастерскую для ремонта лесоповалочных инструментов. Работал я в ночной смене. Работа но была тяжелой, но полуголодное питание и больные ноги давали о себе знать. У нас, ночных рабочих, начали ноги опухать еще сильнее. Возвращались мы с работы в 7.30 утра. Спешили позавтракать и скорее спать. Сон был очень коротким. В 9.30 ч. утра делали общий подъем. Заключенные бегут на линейку, там строятся в колонну и ожидают начальника лагерного отделения. Подходит начальник, старш. лейт. Ковалев, не человек, зверь в образе человека, и большой циник. Его грубейшая начальническая речь за каждым словом сопровождалась матерщиной.

Так он и нас встретил. «Ишь какие морды наели»! А у нас от полуголодного продовольственного пайка и бессонных ночей начали опухать лица. От такого хамского выражения заболело сердце и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы но сказать Ковалеву такое слово, за которое он бы меня сразу же пристрелил или сгноил в изоляторе.

Мы заключенные, были ка положении не только бесправных и беззащитных белых рабов, но и находились вне закона. Каждый из коммунистов мог безнаказанно пристрелить любого из нас как куропатку.

В соседнем лагерном отделении начальник лагеря подполк. Семенов заканчивая свое приказание заключенным, сказал так: «Нам нужны ваши мучения, а не ваша работа»! Вот чего добивались красные правители, а в особенности сталинские подхалимы.

Страшные мучения и издевательства мы переживали но смерти величайшего палача порабощенных коммунистами народов Сталина.


Лагерь «Тайшет» | В гостях у Сталина. 14 лет в советских концлагерях | Новая эра в нашей жизни