home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...



Река

Новые истины. Ее звали Бен, или Джейк[10], или Мэтью[11]. Ее звали Леонард, и она была мальчиком. Ее звали Пирс[12], или Джонни, или Мозес[13]. Ее звали Джо, или Дэвид[14], или Питер[15]. Она не убегала из дома. Она не встречалась с человеком по имени Чарли и не убивала его. Ее звали Аарон, или Брэд, или Мартин, или Ричард. Ее звали Алистер, или Джек, или Гарри.


Река углублялась в земельные угодья. Это было некстати. Она все шла и шла, пока сон не сморил ее. Она отмечала, как на нее смотрели люди с лодок, плывших по реке или пришвартованных вдоль берега, и понимала, что они не видели в ней мальчика. Она выглядела как нечто неопределенное – ни то, ни се – недоделанное. Она выглядела как девочка, убившая человека и обреченная теперь нести это в себе – в своих карманах, в уголках ее рта – всегда. Она свесила голову на грудь, насупилась. Местами тропа проходила через такие заросли, что ей приходилось продираться, царапая в кровь руки, и свежие порезы ярко алели на фоне бурой растительности.

Она прошла через городок, посматривая на мальчишек, раскатывавших на мотоциклах, крича и перекликаясь. На бегущих мужчин с крепкими длинными ногами в ярко-зеленых шортах. На прохожих, откидывавших краем обуви собачье дерьмо с дороги на обочину, копаясь у себя в карманах в поисках жвачки, телефона или ключей. На пожилых мужчин в кепках, плывших на лодках или пивших кофе на террасе и приветственно кивавших кому-то. Она хотела найти такое тело и манеры, которые подходили бы ей. Но у нее не получалось как следует освоить этот новый образ.

Она загадала себе его. Загадала изнутри себя. Мальчика с ее лицом и руками, мальчика, в глубине которого будет скрыта Марго. Мальчика, никого не убивавшего. Мальчика, у которого не было родителей.

Она копировала их походку – всех этих мужчин, – размахивая руками, четко печатая шаг по дороге. Она внимательно изучала их, подражая мимике, движениям губ при разговоре и смехе. Она старалась вызвать в своем теле все то же самое, старалась превратить его во что-то иное и увидеть себя новыми глазами. Она вспоминала ощущение грозной силы, исходившее от рыбаков, думала о том, как улыбался Роджер или как хмурился соседский мальчик.

И под конец она подумала о человеке с лодки, о Чарли. Вспомнила, как он двигался – немного нерешительно, но со знанием дела – по кухне, протягивая руку за ножами или связками чеснока. Подумала о его манере говорить, о загадках, которыми он сдабривал свою речь. Она закрыла глаза и подвигала ногами, пытаясь представить Чарли, каким он был в молодости, еще до того, как ослеп, когда он уверенно перепрыгивал с борта лодки на берег. Это будет, решила она своего рода дань памяти и примирения. Она нагнулась и вдавила ладони во влажную землю. Она ощутила, как из нее выходит Марго. Встав посреди тропы, она застыла, ошеломленная, и ее скрутил спазм. Она испытала внезапную и огромную скорбь от расставания с прежней собой, с тем, что ушло из нее и о чем уже никогда не будет сказано ни слова.


Его звали Маркус. Он не помнил своих родителей. Он шел вдоль канала. Он ни с кем не знакомился и не заговаривал. Ему нравилось бегать, рыбачить, слушать загадки. Он шел так, как ходят мальчишки, останавливался и прислушивался, как делают мальчишки, и говорил, как говорят мальчишки.


Что бы там ни было раньше, это теперь не имело значения. Пищевая пленка очень туго стягивала его грудь, в складках собирался пот. Проведя пятерней по лицу, он решил, что уже чувствует прорастающие волоски, чуть жестковатые. Он поднял камень и попробовал запустить его по реке, решив, что так сделал бы всякий мальчишка. Мальчишка не будет тревожиться о том, чего он не мог разглядеть в воде. Мальчишка не будет тревожиться о том, что случилось на лодке. Мальчишка будет спать, не видя в снах застывшее лицо Чарли, внимательно глядящее на него с пола. Холод как будто не беспокоил его настолько, чтобы волноваться из-за этого. Голод сделался отдаленной угрозой, на самом дне желудка. Мальчишка будет питаться тогда, когда попадется пища, умеренно, обдуманно. Мальчишка не станет плакать, заламывая руки, над штырями для палатки.


Охота | В самой глубине | Охота







Loading...