home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 18

Разбудил нас Волк.

– Хватит спать, – хмуро сказал он, – дорога не близкая. Я пока понял, куда нас леший завел, чуть с ума не сошел! Оно, конечно, феи теперь далеко, но и болото не близко. И других напастей хватает, так что лучше уйти подальше, пока день. Днем тут не особо озоруют, хватит зубов да клинка, если что!

– И на том спасибо. – Герцог поднялся и встряхнулся. Сегодня он выглядел куда лучше прежнего, словно там, в чертогах фей, из него выпили жизненные силы, а теперь они возвращались. Может, так оно и было? – Только я зверски голоден.

– Смотрите сами, сударь, сколько у нас осталось припасов, – показала я ему вьюки. – Который раз думаю, что сглупила, не взяла вьючную лошадь, но…

– Перестань, – поднял он руку. – В походах, бывало, таких вот припасов на пару недель хватало. А станет совсем худо… ну что ж, придется зарезать Браста.

– Что вы такое говорите! – испугалась я. – И… не думайте даже, сударь, он же пил здешнюю воду и щипал траву, кто знает, что может приключиться, если вы решите им поужинать?

– Ничего хорошего, – встрял Волк. – Я-то сожру и не поморщусь, а вам лучше и не пробовать. И давайте поживее!

– Правда, нечего мешкать, – кивнул герцог и принялся седлать коня. – Перекусить можно и на ходу. Идти я уже могу, так что поедем напеременку.

– Лучше уж вы садитесь верхом, – возразила я, – а мы с сестрой, если бежать бегом не придется, и так прогуляемся. Повторяю, мы-то не голодали!

У меня болели ноги, а уж что чувствовала Агата, сроду не ходившая пешком дальше чем от дома до лавки, и подумать страшно, но она кивнула, соглашаясь со мною.

– Ладно… – помолчав ответил герцог, проверил подпругу и на этот раз сумел сесть в седло сам, без нашей помощи. – Тогда отправляемся. Указывай дорогу, Волк…

Тот фыркнул и побежал вперед, то и дело останавливаясь принюхаться и приговаривая:

– Вот так завел старик, вот так запутал… Чтобы феям так же плутать до скончания веков!

– Волк, а почему и ты, и лиса говорили, что не подойдете к кругу фей? – спросила Агата. – Что в нем такого страшного?

– Людям, может, и ничего, если плясать не пойдут, – мрачно отозвался он, – а на нас он вроде дурмана действует. На пару минут подойти – оно еще ладно, я же с вами ходил. А если задержаться, начинает в сон клонить, а проснешься или нет, неизвестно. Говорят, много наших так сгинуло: кто во сне умер, кого падальщики живьем сожрали.

– Вот оно что… – Агата шагала рядом с Волком, положив руку ему на загривок. Он был достаточно велик, чтобы ей даже не приходилось наклоняться. – Про такое я и не слыхала.

– Тут много такого, о чем люди не знают, – вздохнул он, а я крепче взялась за стремя. – И не надо им знать.

– А ну как попадешь сюда, вот как мы, да незнаючи? Верная погибель!

– Ну да. А не нужно соваться в такие края. Вам тут не рады. Вернее, – Волк усмехнулся во всю пасть, – полакомиться никто не откажется. А вот радушного приема не жди… Тихо!..

Впереди что-то трещало, будто великан ломился через кусты…

Это и был великан – громадный бурый медведь неторопливо, вразвалочку вышел нам навстречу.

– Кто это ко мне пожаловал? – поинтересовался он, разглядывая нашу пеструю компанию. Пока миролюбиво, но от кого-то я слыхала, что медведи – самые опасные звери, по ним никогда не поймешь, что у них на уме.

– Здоров будь, дядюшка! – негромко сказал Волк, прижав уши. – Позволь пройти по твоим землям! Старик леший из Серого леса нас сюда отправил, чтоб, значит, мы от фей успели оторваться…

– А-а-а, – пробасил медведь, усевшись наземь. – То-то, чую, дух знакомый!

– Так он сам нас провел, эту вот девицу на своей спине довез, – Волк толкнул носом Агату.

– Вон даже как… – медведь почесал за ухом. Когти у него были страшенные. – Похоже, сильно эти люди феям-то досадили, а?

– Да уж изрядно, – ухмыльнулся Волк. – Феи, стало быть, этого вот всадника украли, а девицы пошли его выручать. Ну и выручили, а тем, сам понимаешь, это как острый нож! Чтоб смертные да справились, да еще удрать успели… Правду сказать, еле-еле оторвались от погони, спасибо лешему! Только нужно дальше идти, не то нагонят… Пропусти, дядюшка, сделай милость! Я тебе зайцев наловлю!

– Ну ладно… – подумав, махнул лапой медведь. – Идите уж. Дорогу знаешь? Вдоль оврага, у двойной осины налево…

– Дядюшка, нам в березняк не надо, там живо отыщут. Нам бы в Черный лес, – негромко сказал Волк. – Авось проскочим, солнце еще высоко!

– Вот ведь… жизнь недорога! – буркнул тот. – Тогда опять же вдоль оврага, только по правой стороне, не спутай, а за малинником еще правее бери. Как раз туда и выйдете. Идите, идите, – замахал он обеими лапами. – Я тут посижу, посторожу.

– Благодарствую, дядюшка, – негромко ответил Волк. – А ты поберегись – капканы начали ставить такие, что и ты не враз вырвешься. Поглядывай под ноги.

– Непременно, и своих предупрежу, – степенно кивнул медведь.

– Может, его угостить чем-нибудь? – шепотом спросила Агата.

– Не надо, он сытый, – так же ответил Волк. – Гляди, как лоснится. А на подачку обидится, я его давно знаю…

– А я все слышу, – сказал медведь. – И вовсе я не обижусь, м-да, полакомиться и я люблю!

– Хлеба немного осталось, – произнесла я, порывшись во вьюке, но отложив, однако, большую часть для герцога. – Изволите отведать?

– Отчего ж нет, – довольно ответил медведь и протянул лапу за подношением. – А соли, соли не будет?

– Найдется, дядюшка, – кивнула я и вынула узелок с солью. – Вам погуще посолить или так, слегка?

– Погуще! А то мед да малина – оно хорошо, конечно, но иногда и солененького хочется… Не к лосям же на их солонцы ходить! Несолидно это, в моем-то возрасте… Ну, бывайте!

Мы двинулись дальше. Я оглянулась пару раз – медведь с удовольствием пережевывал круто посоленную горбушку, однако не забывал поглядывать по сторонам.

– Хвала всему сущему, миром разошлись, – выдохнул Волк и встряхнулся. – Он сегодня в хорошем настроении, не то задрал бы и разговаривать не стал…

Герцог молчал, а я, взглядывая вверх, никак не могла разобрать, что написано у него на лице.

– Устала? – спросил он вдруг, наклонившись ко мне. – Садись.

– Я не устала, сударь, – ответила я. – Зачем зря коня нагружать? Не бегом ведь бежим, а, считай, гуляем.

– Тогда дай руку, – негромко сказал герцог. – Держись за меня.

Не знаю, кто из нас за кого держался. Кажется, ему нужно было что-то настоящее, что-то из привычного мира… Браст не годился, он был просто конем, пусть и очень хорошим, не помогали вещи, а я… Мне хотелось надеяться, что я гожусь хоть на это.

– А вот теперь, – произнес Волк и остановился, развернувшись к нам, – теперь глядите в оба. Особенно ты, черненькая, эти-то двое ничего не заметят. И серебро держите наготове, может пригодиться. И помалкивайте. Если кто встретится – ни словечка!

И он снова потрусил вперед, а я принялась глядеть по сторонам, благо уже приноровилась смотреть и так и этак. Надо было только захотеть видеть или обычный мир, или чужой, и тогда голова не начинала кружиться… Сейчас я видела только изнанку нашего простого и понятного мира, но хоть в чаще и шмыгали какие-то странные зверюшки, которых и сравнить-то было не с чем, нас они боялись явно больше, чем мы их, и живо исчезали в зарослях.

Здесь было мрачно, куда хуже, чем в том лесу, где мы встретились с лешим, молчу уж про медвежьи владения… Будто какая-то тяжесть легла на плечи, сдавило виски, в глазах темнело, и я все сильнее хваталась за руку герцога.

– В седло, живо, – приказал он, когда я чуть не упала. – Помоги сестре…

Агата подхватила меня под руку, я кое-как поставила ногу в стремя, и герцог усадил меня перед собой.

– Ты что? – потормошила меня Агата за колено. – Ну? Скажи!

– Не знаю…

– Она видит этот лес как он есть. А людям от этого делается ох как паршиво, – серьезно сказал Волк. – Лучше закрой глаза, черненькая. Я что-то погорячился с советами. Сам справлюсь…

– Держись, – шепнул мне герцог. – Ты же сильная. Сдаться после всего, что было, недостойно тебя.

Я кивнула, не открывая глаз. Так было лучше, непомерная тяжесть начала таять.

Кажется, я задремала, потому что очнулась, когда герцог снимал меня с седла.

– Привал, – сказал он. – Все устали, а до вечера еще есть время.

– Есть-то оно есть, – ответил Волк, озираясь, – но немного. Если посветлу не выберемся, можем тут навсегда и остаться, так что отдыхайте быстрее! Я пока схожу разведаю, что вокруг творится…

Он исчез в кустах, а я наконец очнулась. В самом деле, этот лес был не для людей!

Агата подсела ко мне и протянула ленту, вернее, обрезок ткани. Похоже, отрезала от подола своей сорочки. Ну точно – видно, как кромсала, края неровные.

– Завяжи глаз, – серьезно сказала она. – Я… я так испугалась… На тебе лица не было!

– Ничего, я сильнее, чем кажусь, – улыбнулась я, затягивая узел. Так в самом деле было легче. – Спасибо.

Она только улыбнулась и протянула мне флягу. Я сделала два глотка, и мне стало намного лучше.

– Надо идти, – вынырнул из кустов Волк и понизил голос. – Здесь неподалеку водится кое-какая нечисть. Успеем засветло их гнездо проскочить – наше счастье, нет… не знаю, что будет.

– Что за нечисть? – спросил герцог.

– Кровососы, – ответил тот, взъерошившись. – Давайте-ка живее, не то я за ваши жизни гнилой шишки не дам!

На этот раз герцог, даже не спрашивая, посадил меня на холку Браста, сам сел в седло и направил коня вслед за волком.

– Лучше возьмите сестру, – попросила я шепотом, – я в порядке, сударь, в полном порядке, могу идти сама! А она…

– Надо будет, сам спешусь, а ее на коня посажу, – был ответ. – А пока сиди и помалкивай. И не хнычь!

– И не думала! – вскинулась я, увидела его улыбку и невольно улыбнулась в ответ.

– Давайте-ка поживей, – сказал Волк, принюхиваясь. – Нынче пасмурно, твари уже вышли на охоту, а летают они быстро…

Герцог ткнул коня каблуками, и тот прибавил шагу. Агата по-прежнему держалась за холку Волка, а когда тот убегал разведать дорогу, цеплялась за стремя. На лице ее была написана решимость идти до конца.

Волк в очередной раз кубарем вывалился из кустов, отфыркался от налипших на морду листьев и сипло выговорил:

– Все, пропали. Не знаю, кто им начирикал, но сюда летит вся стая… Давайте, бежим со всех ног, хоть немного оторвемся!

– В какую сторону? – отрывисто спросил герцог.

– Туда! Видишь, прогалина? За ней ручей, а там уже чужие владения, туда эти твари не полезут, побоятся! Скачи что есть сил, я попробую их задержать!

– Ну нет… – Винсент спрыгнул наземь, обнажая меч. – Ты нам помог, хотя не должен был, а теперь я тебя брошу? Нет уж… Боятся они стали?

– Не знаю. Но убить их можно, – сказал Волк, глянув на него с заметным уважением. – Я убивал, но по одной, со стаей мне не совладать.

– Ты не один, – ответил герцог, вглядываясь в сумрачное небо над кронами деревьев, а потом добавил: – Будь ты человеком, я принял бы тебя в свой отряд.

Волк не ответил.

Было тихо. Так тихо, что я слышала, как колотится у меня сердце. Потихоньку я сползла с седла наземь и кивнула сестре. Та встала рядом, держа в обеих руках по ножу – стальному и серебряному. Я тоже вооружилась, хотя что с нас было проку?

– Вот они, – шепнул Волк наконец, и мы с Агатой встрепенулись.

– Не суйтесь близко! – рявкнул герцог, и мы послушно отпрянули.

Когда налетела стая кровососов, я поняла, зачем он предупреждал: мы рисковали попасть под его замах, которым он на лету располовинивал мерзких тварей.

Они походили на помесь нетопырей с обезьянами, пожалуй: покрытое серой шерстью тело напоминало человеческое, только из плеч росли перепончатые крылья, а глядеть на страшные оскаленные морды не хотелось вовсе.

Герцог орудовал мечом так, что тянуло им залюбоваться, но нужно было следить, чтобы твари не подкрались откуда-нибудь сбоку… А они норовили так и сделать – кажется, одной я располосовала крыло, во всяком случае на ноже осталась кровь. А уж до чего они гнусно орали…

– Это был передовой отряд, – откашлялся Волк, когда волна нападающих схлынула и откатилась. Морда у него была в крови. – Скоро подоспеют остальные, а с ними нам уже не совладать. Задавят числом.

– Тогда – бегом. – Винсент вытер клинок о собственные штаны. – Вы обе – в седло!

– Нет, сударь! – я кинулась вперед и схватила его за плечи. – Нет, о чем вы говорите?! Если вы выдохнетесь на бегу, как станете отбиваться?

– Она дело говорит, – кивнул Волк. – Садись верхом и бери черненькую. Светленькую я сам вынесу, если что. Да поторопись!

Герцог молча вбросил меч в ножны, посадил меня на этот раз позади, сел в седло и пришпорил Браста. Тот пошел размашистой рысью, за которой Волк успевал, а Агата – уже нет.

– Погоди! – окликнул Волк. – Эх, зарекался же…

Я видела его человеческое воплощение, поэтому даже не дрогнула, а вот Агата ахнула, когда он, перекувырнувшись, встал на ноги человеком.

– Ты знала? – негромко спросил герцог. Я кивнула.

– Постойте, – сказала Агата, придя в себя. – Эта нечисть… Сестра, мы же читали, как ее отвлечь?

– Бросить много-много мелких предметов, пока они все соберут и пересчитают… – припомнила я.

– Но у нас ничего такого нет… Разве что снова жемчуг, но его не настолько много, верно?

– Ну да, там еще одна нитка, но это, считай, им на пару минут.

– Рассыпь овес, – приказал герцог, хлопнув по вьюку. – Сколько-то ведь там осталось? Браст и так дотянет до конюшни. Ему приходилось голодать, а тут хоть подножный корм есть!

Агата горстями расшвыряла овес, стараясь рассыпать его как можно дальше по кустам. Мне герцог так и не позволил спуститься наземь.

– Все… – выдохнула она. – Ну… идем?

– Бежим! – сказал Волк, схватил ее в охапку и ловким движением забросил Агату себе на спину. – Не бойся, не уроню… За мной!

Даже в человеческом облике он бежал вровень с Брастом, шаг у него был широкий и легкий, настоящий волчий скок.

– Вон там ручей… – выдохнул он, поудобнее перехватив Агату у себя на закорках. – За него им хода нет, давайте поскорее! Гони вперед, я, если что, по кустам уйду, они в ветках запутаются…

– Сестра! – вскрикнула Агата, когда герцог пришпорил Браста, и тот поднялся в галоп.

Позади уже слышны были азартные вопли преследователей: то ли их было слишком много и зерна они собрали быстро, то ли наша уловка не помогла. Так или иначе, я ничего не могла поделать, разве что свалиться с коня на полном скаку, потому что герцог гнал Браста во весь опор, а меня вовсе не слушал. Лишь бы Волк не бросил Агату!

Холодные брызги попали мне на руки, и я вздрогнула – ручей оказался широким, и герцог послал коня вброд. Там оказалось Брасту по брюхо, так что ручей вполне заслуживал звания небольшой речки.

– Подождем, – сказал Винсент, спешившись, взял тяжело поводящего боками Браста под уздцы и повел вдоль берега туда и обратно. – А ты сиди. Скажешь, если что увидишь.

Я молча кивнула и сняла повязку. Пока ничего особенно страшного вокруг не было. Так, перешептывались деревья, сновали в ветвях какие-то незнакомые птицы, хотя уже смеркалось и им давно пора было уснуть, а вот кровососов я не видела и не слышала.

Браст всхрапнул и замер как вкопанный. Герцог не убирал руки с рукояти меча, мигом выхватил клинок из ножен, и…

– Это я, – выдохнул Волк, вывалившись из кустов совсем не с той стороны, с которой мы его ждали, и скинув на траву Агату. – Ух… еле ушел…

Тут уж я без спросу соскочила наземь и схватила сестру в охапку.

– Цела? Сильно напугалась?

– Нет, я не успела, – выдохнула она, тоже обняв меня. – А так… поцарапалась немножко ветками, Волк очень быстро бежал, а у меня никак не выходило уклоняться…

– Да, мне тоже по морде нахлестало, – фыркнул тот, напившись из ручья. Нос у него в самом деле был исцарапан. – Ну да ничего, главное, живыми ушли! Идем дальше, света пока довольно, небо ясное. Жаль, луны нет, да я и так выведу… Утром как раз к болоту подойдем. Сдюжите?

– Конечно, – сказал герцог и подсадил Агату в седло. – А ты…

– Я сама дойду, – отпрянула я. – Нечего коня зря трудить, он и так, бедняга, некормленый.

– Тогда дай руку, – левой Винсент взял Браста под уздцы, правую протянул мне. – Идем, Волк. Ты-то сам как? Может, перекусишь?

– Мне не впервой неделями голодным бегать, – осклабился тот, снова перекинувшись зверем. – Переживу. Идем!

Скоро стемнело, и хоть на этой тропе, по заверению Волка, было почти безопасно, в том, чтобы идти, не видя, куда ставишь ногу, приятного мало.

– Огниво у нас есть, но ты же говорил, что огня лучше не разводить? – спросила Агата, угадав мои мысли.

– Не стоит, – вздохнул Волк. – Тут, правда, на огонь разве что ночные бабочки прилетят или летучие мыши, а вот в других местах может и кто покрупнее пожаловать. Да и лес этого не любит.

Агата вздохнула и пошла дальше, держась за загривок Волка, а я вдруг вспомнила:

– Сестра, про перо-то мы позабыли!

– Какое… И правда! – она сдернула шапку и вытащила перо. В темном лесу будто фонарь зажегся – теплый мягкий свет не резал глаза, но прекрасно позволял видеть тропинку, и круг этого света расстилался достаточно далеко. – Вот и пригодилось… Волк, мне с ним вперед пойти?

– Еще не хватало, – ответил вместо него герцог и забрал у Агаты перо. – Вот так диковина! Лучше сделаем вот что…

Помудрив, он пристроил перо на оголовье Браста, как плюмаж. Конь все же повыше человека, так сделалось еще лучше видно, и идти стало куда веселее! Даже как-то и не думалось об усталости, тем более Волк сказал, что к утру мы должны выйти из чащи.

Так и получилось: едва начало светать, как лес поредел, а там мы и вовсе вышли на опушку.

– Смотри, вон тот дуб! И яблоня! – Агата схватила меня за руку и потащила к деревьям. – Доброе утро, уважаемые!

– Гляди-ка, старый, – проскрипела яблоня, качнув ветвями. – Живые вернулись, да не одни!

– Спасибо вам, добрые деревья, – искренне сказала я. – Выручили, и не раз. Внуки ваши теперь у старого лешего из Серого леса, а дети…

– Уж будто мы не знаем, – буркнул дуб. – Не пропадать же им было, вот и пришлось клич бросить, даже ясень, дурень, откликнулся. Ну а там уж… корень за корень, так и добрались, помогли вырастить потомство, долго ли умеючи. Ну и грибница, ясен пень, помогла, без нее так просто с дальней родней не свяжешься!

– Леший обещал феям веселье устроить, – сказала я, – что он имел в виду, не знаете?

– Да пошалит маленько, – ответила яблоня. – Раз теперь в тех чертогах не только мертвые да волшебные деревья есть, ему туда ход найдется. Хотя бы пошумит… слыхали, как он шумит-то?

– Ох, слыхали, – невольно поежилась Агата. – Пускай повеселится! Лишь бы деток ваших не срубили…

– Срубят – заново вырастут, – злорадно сказал дуб. – Желудей, передают, там уже изрядно нападало, орехов тоже, а яблоню руби не руби – отрастет. Дичка же!

– Вот-вот, – хмыкнула яблоня. – Уж покоя феям не дадим… А которого вы выручать-то ходили?

– Шли за тем, что с конем, а заодно и Волка нашли, – невольно улыбнулась я. – Теперь вот надо домой идти. Пропустит нас болотник?

– Куда он денется, старый хрыч! – прогудел дуб. – Вон она, гать. Я с этого берега ее корнем подпер, а там уж пройдете.

– Благодарствую, уважаемые, – сказала я. – И всем вашим сородичам низкий поклон за помощь. Идем, Агата!

Волк сидел на траве и бросал в трясину камешки. Там недовольно булькало, видимо, болотнику это было не по нраву.

– Ну что, – сказал он, поднимаясь на ноги и подходя к нам. – Готовы выслушать мое желание?

Мы переглянулись и кивнули. Герцог тоже подошел ближе.

– Бурый был прав, я бирюком живу, – продолжил Волк. – Надоело. Так что одной из вас придется остаться.

Агата приоткрыла рот, а я невольно вспомнила свою мысль: «Вот захочет тебя в жены, будешь знать!»

– Я… – начала я.

– Я останусь! – опередила меня Агата. – Я, и не спорь, Маргрит.

– А как же…

Сестра только улыбнулась, взяла меня за руку и отвела в сторону. Мужчины провожали нас взглядами.

– То была сказка, – сказала она негромко. – Красивая волшебная сказка, я ее запомню и буду рассказывать детям. Но… Маргрит, пока мы бродили по этим лесам, она сделалась ненастоящей, будто из книжки. Принц веселый и добрый, но этого мало…

– А Волк?

– Он – настоящий.

– Агата, но… как ты будешь жить в лесу? Ты об этом подумала?

– Почему в лесу? – удивилась она. – Волк же сказал, что у него дом есть. Уж устроимся как-нибудь, только… Волк!

– Ну что? – спросил он нетерпеливо.

– Я останусь, решено, только не дашь ли ты мне отсрочку? Хочу попрощаться со всеми, ну и приданое какое-никакое из дому прихватить, что же я, в одном платье к тебе в дом войду? Соседи засмеют!

Тот задумался.

– Ну хорошо, – сказал он наконец. – Даю тебе три дня и три ночи. Если на рассвете не придешь…

– Ты умрешь? – со страхом спросила Агата.

– С чего бы? Просто я больше никогда не стану помогать людям, – спокойно ответил Волк, обратился зверем и потрусил обратно в лес, бросив через плечо: – Я буду ждать на этом месте.

Миг – и он исчез в густом кустарнике, а я тяжело вздохнула. Так вот отпустить Агату невесть куда с оборотнем?! Но что, запирать ее, что ли? А если оборотень обозлится и не просто не станет помогать людям, а начнет вредить? Кто знает, может ли он перейти болото!

– Не переживай, Маргрит, – сказала Агата. – Волк не даст меня в обиду. Он хороший.

– Пора, – напомнил герцог и снял с головы Браста перо. – Куда бы его подевать? Не хочется брать с собой.

– Да вон в трещину воткни, – предложила яблоня, качнув ветвями. – Вот тут, на сук, да. Пускай светится, все повеселее! А с собой такие вещи людям лучше не уносить, это ты прав…

– А нам с Волком пригодится, как я обратно приду, – завершила Агата. – Без огня-то я в лесу ночью не вижу ничего, а так хорошо будет!

Герцог молча сделал, как сказало словоохотливое дерево, повернулся к нам и сказал:

– Ну, идем?

– Конечно, сударь, – ответила я и поискала брошенную Агатой палку, свою-то я оставила там, за ежевичником, а срезать новую тут как-то не хотелось. – Я пойду впереди, я эту гать уже знаю. А вы следом с Брастом в поводу. Если можно, Агату верхом посадите…

Болотник, видимо, устрашенный дубом, помалкивал, только булькал недовольно. Правда, выбравшись на сухой берег, я бросила ему еще монету, а то ведь Агате еще возвращаться, как-то она дойдет? Лучше уж не злить болотника!

– Неужели выбрались? – негромко сказал герцог.

– Почти, – улыбнулась я. – Нам еще весь день идти. Может, отдохнем немного? Тогда придем в город затемно.

– И хорошо, – мрачно ответил он, оглядев замызганную болотной грязью одежду. – Не хватало в таком виде на люди показаться! Идем вон к той рощице, там и остановимся.

Под деревьями мы с Агатой со вздохом облегчения повалились на траву, а герцог еще расседлал Браста и пустил его попастись. Жаль, не было поблизости ручья, а до реки еще было шагать и шагать.

– Не знаю, как вы, а я зверски голоден, – не без намека произнес герцог, и я принялась потрошить вьюки. – Да, девушки, вы неплохо запаслись! Осталось-то порядочно…

– Так мы не знали, сколько будем там плутать, – пожала я плечами, нарезая зачерствевшие уже остатки хлеба и сыра. – Держите, сударь, а вот вам ветчина.

– А вы?

– А мы обойдемся. Нам меньше нужно, – серьезно сказала Агата.

– Кстати, сколько всего времени прошло? – спросил вдруг герцог.

Я посчитала по пальцам.

– Если феи нас не заморочили, то девять дней. Три раза по три, – зачем-то добавила я. – Вас, поди, уже с собаками ищут!

– Да, это верно… – мрачно ответил он. – Ничего, я придумаю что-нибудь. Скажем, поехал на охоту и заплутал. Леший водил!

– Тогда вьюки лучше тут оставить, – сказала я. – Не с ними же вы на охоту отправились! И, кстати, почему с мечом, а не с арбалетом, луком или с чем вы там охотитесь? И почему один?

– Хм… значит, не на охоту. Устал, решил проветриться, да и заплутал.

– А мы?

– А вы – мои слуги, следом увязались. И коней потеряли, за что будете нещадно пороты.

– Ну, может, и сойдет, – кивнула я. – Вы поспите сударь, хоть часок. Да и мы вздремнем…

– Да уж, это дело нелишнее, – улыбнулся он, улегся, бесцеремонно положив голову мне на колени и, по-моему, мгновенно уснул.

Агата свернулась калачиком у меня под боком, а я, прислонившись к стволу березы, тоже задремала. Здесь хоть можно было не опасаться неизвестных чудовищ, а лихие люди… Браст бы разбудил, учуй он кого чужого поблизости.

Проснулась я, услышав в отдалении густое коровье мычание – должно быть, пастух собирал стадо на дойку, солнце-то уже стояло высоко, ярко светило сквозь листву.

Я потрясла Агату за плечо, и та неохотно разлепила сонные глаза. Герцог тоже проснулся, стоило мне пошевелиться, сел, встряхнул головой и с силой потер лицо ладонями.

– Да, так заметно лучше, – сказал он, взял флягу и встряхнул. – Маловато. Ну, дотерпим. Поднимайтесь, девушки, снова пора в путь! Подождать бы, конечно, до вечера, чтобы не по самой жаре идти, но тогда домой мы вернемся к утру…

– Нет уж, лучше сейчас, – ответила я. – Не такая уж и жара, да и после тех лесов хочется на солнце погреться!

– Ну, тогда поднимайтесь, – кивнул герцог, свистом подозвал Браста и принялся седлать.

Ловко это у него получалось, а я возилась по полчаса с неподатливыми ремнями и пряжками! «Он бы, наверно, и силой с теми волшебными лошадьми справился», – невольно подумала я.

Шли мы небыстро, торопиться уже было некуда. Солнце и впрямь пригревало, но не жарило изо всей силы, так что шагалось легко.

В пригород мы вошли в сумерках, а до герцогского особняка добрались, когда начали зажигать фонари.

– Сударь! – ахнул Мэд, отворив ворота. – Слава богу, живы! Вас уж было схоронили! Ищут всем городом! Вас тут…

– Господин! – выскочил откуда-то Сид. – Живой!

– Не болтай, лучше возьми Браста и приведи его в порядок, – мрачно ответил тот. – Да поди скажи Магде, пусть воды нагреет, да побольше.

– Бегу, господин! – радостно отозвался тот.

– Винсент, наконец-то! – раздался знакомый голос, и во двор вышел сам принц. – Я уже не чаял тебя разыскать! Куда ты запропал? Приезжаю к тебе каждый день, а ты как сквозь землю провалился…

– Можно и так сказать, – сказал герцог. – Поехал, понимаешь, проветриться! Эти двое остолопов со мной увязались… И представь – заплутал в березняке! Кружил-кружил, не могу дороги назад найти, а эти двое и подавно.

– Должно быть, леший пошутил, – серьезно сказал принц.

– Может, и леший. И, нет, одежду я наизнанку выворачивал, не помогло. Разве что после этого мы заехали в какую-то чащу, я таких лесов в округе и не упомню! У одного конь ногу сломал – в нору какую-то угодил. Пришлось прирезать, ну да ладно – хоть было что поесть. Припасов-то с собой не брали, не думал я, что надолго пропаду… – Герцог перевел дыхание. – Ну ничего… А ночью вторую лошадь волки зарезали. Мы сами еле отбились, хорошо еще, я при оружии, а Браст, сам знаешь, может за себя постоять.

– Ничего себе… – выдохнул принц, явно завидуя таким приключениям.

– Потом забрели в какое-то болото, – закончил герцог, – едва в трясину не угодили, еле выбрались. Сам видишь, на что я похож! Ну а там наткнулись наконец на деревню, расспросили. Оказалось, мы в такую глухомань забрались, что по дороге-то три дня возвращались! Ладно, у меня деньги при себе были, не то бы вконец оголодали…

– А я уж извелся. Пропал бесследно, хоть записку бы оставил! Слуги ничего не знают, коня твоего нет… Я, чтоб не скучать, сам взялся туфельку примерять, – улыбнулся вдруг принц. – Это забавно. Ну и заезжал к тебе по три раза на дню, слугам твоим велел немедленно сообщить, если объявишься, но куда там! Идем скорее в дом!

– Феликс, – чуть отстранился тот, – если ты ждал меня почти десять дней, умоляю, подожди еще хотя бы час! Я мечтаю отмыться, с меня грязь комьями сыплется, от меня разит, как из того самого вонючего болота, и я зверски устал…

– Подожду, конечно, – серьезно сказал тот. – Я в гостиной буду. Кстати, а вроде у тебя были служанки? Что-то я их не видел, только такую… гм… суровую пышную даму.

– Я их отпустил погостить к родне, – не моргнув глазом солгал герцог. – Хотя они должны были уже вернуться… Должно быть, уже спят, лентяйки! Сейчас велю их разбудить… Погоди, ты и им хочешь примерить туфельку?

– Конечно, чем они хуже остальных? – ответил принц. – Иди, Винсент, отмывайся, я тебя жду!

Мы с Агатой переглянулись и шмыгнули на кухню. С нас грязь тоже осыпалась комьями, а уж запах…

Увидев нас, Магда ахнула и всплеснула руками.

– Бог мой, девочки, где же вас носило?! – воскликнула она.

– Далеко, сударыня, – ответила я, скидывая котомку.

– Мы потом расскажем, если хозяин позволит, – добавила Агата, – а сейчас нам бы хоть ополоснуться, пока он не позвал.

– Там принц ждет, – пояснила я. – Видно, и нам хочет туфельку примерить.

– Мне уж примерял, – неожиданно хихикнула Магда. – Да где там, она мне на большой палец еле налезла! Давайте-ка раздевайтесь… Сид! А ну живо еще воды неси! И остальным скажи, пусть помогут, а то ты пока провозишься…

На наше счастье, герцог прекрасно умел тянуть время. Пока он принял ванну, пока Дийси его брил, пока он одевался и за споро собранным Магдой ужином и бокалом вина рассказывал принцу о своих злоключениях – об этом докладывал Сид, подслушивавший под дверью гостиной, – мы с Агатой успели отмыться и даже высушить у очага волосы. Хорошо, что Магда допоздна не тушила огонь, а котел с водой всегда был наготове!

– Идите живее, зовут! – влетел на кухню Сид.

Мы как раз заканчивали заплетать косы. Что чуть влажные, не страшно, не за волосы же нас принц хватать будет! Тем более у Агаты кудри легкие, пушистые, быстро сохнут, а по моим черным вовсе не видно, сухие они или нет. Лишь бы не капало!

Войдя, мы чинно остановились у дверей и приветствовали его высочество глубокими реверансами. Может, несколько неуклюжими, ну так мы не придворные дамы!

– Винсент, а я помню этих девушек! – удивленно сказал принц. – Тогда, у колодца… И еще, кажется, их собирались выселить из дома за долги. Неужто кому-то не хватило моей грамоты?!

– Хватило, – вздохнул герцог. – Только дом сгорел дотла. Ну а у меня прислуги не хватало, вот я и взял их из милости.

– Да, смотрю, у тебя стало намного уютнее, – улыбнулся тот, оглядевшись. – Это уже вовсе не мрачная берлога, хотя до дворца ей далеко.

– Во дворце я и так бываю, считай, каждый день, а от собственного дома хочу только удобства и уюта, – ответил Винсент и нарочито зевнул. – Может, приступишь к делу? Или прикажешь мне самому?

– Сиди уж, ты, похоже, совсем вымотался. – Его высочество поднялся и учтиво кивнул нам: – Присядьте-ка, девушки. Думаю, не каждый день перед вами преклоняет колено принц!

– Да уж, они запомнят это на всю жизнь, – пробормотал герцог, а я в ужасе подумала о том, куда может завести нас мой подлог… Впрочем, уже ничего нельзя было поделать, разве что сознаться, но на это я пойти не могла.

Принц тем временем вынул туфельку и поинтересовался:

– Итак, кто будет первой?

– Маргрит, ваше высочество, она старше, – ответила Агата.

– Хорошо…

Туфелька, как и следовало ожидать, оказалась мне велика.

– Однако… – удивленно сказал принц, а я опустила глаза, чтобы не выдать себя взглядом. – Теперь ты, милая…

А вот Агате она пришлась впору. И немудрено…

Его высочество поднял на нее неверящий взгляд. Потом медленно встал во весь рост.

– Быть не может, – произнес он. – Я ведь тебя помню. Та незнакомка попросила меня пригласить тебя на танец. Но… – Принц встряхнул головой. – Что ж, я дал слово взять в жены ту, которой подойдет эта туфелька, значит, я его сдержу! Я женюсь на тебе.

– Я не согласна, – ответила Агата, глядя в сторону. – Это не моя туфелька. Я бы показала вам, ваше высочество, платье и туфли, в которых была на балу, да только все это сгорело вместе с домом.

– Но она тебе подошла!

– И что? Маргрит вон она велика, а мало ли девушек с такой ногой, как у меня?

– Мало! Ты видела бы, как иные старались – и пальцы поджимали, и натягивали туфлю изо всех сил…

– Вот она и подрастянулась от их стараний, потому и мне подошла, – хладнокровно ответила Агата. – Простите, ваше высочество, но я тоже помню ту иностранку. Не могла же я быть едина в двух лицах? Ведь не волшебница же я… И еще, – добавила она, – я уже помолвлена и данного слова не нарушу.

– Вот так дела… – принц сел на прежнее место. – Где это видано, Винсент, чтобы девушка не согласилась пойти замуж за принца, а?

– В моей берлоге, – усмехнулся тот. – Любуйся, пока есть возможность. Кстати, я завтра продолжу поиски, с твоего позволения.

– Да, конечно. Держи… Ну а я поеду, меня, должно быть, уже заждались. И не пропадай больше вот этак, Винсент!

– Постараюсь, – ответил герцог, дождался, пока за гостем закроется дверь, и повернулся к нам. – Неужто не жалеешь?..

– Нет, ни капли, – серьезно ответила Агата. – Волк лучше.

– Лучше принца?! Почему?

– Хотя бы потому, что он не принц, сударь. А при дворе меня всякий стал бы попрекать происхождением, – сказала она. – Да и не разбираюсь я во всех этих интригах… Ну женился бы на мне его высочество, только ведь не по любви, я надоела бы ему через пару дней, а там… можно и с лестницы упасть, и рыбой отравиться. К тому же я ведь знаю, что это обман.

– Что именно? – нахмурился герцог.

– Туфелька не та. Вы ее подменили, – спокойно произнесла Агата. – Это должна была быть туфелька Маргрит. Она мне сказала, кто был той иностранкой и почему, но у меня язык всегда за зубами, сударь…

Мы с герцогом переглянулись и невольно засмеялись.

– Так вы еще и сговорились! – ахнула сестра.

– Это была идея Маргрит, – улыбнулся он. – Кажется, она всерьез рассчитывала осчастливить тебя. И если бы не появился Волк…

– Да, как все запуталось, – вздохнула я. – Кстати, сударь, вот моя туфелька. Мне принц ее больше примерять не будет, а Элле она не подойдет. А эту сожгите, что ли?

– Пожалуй, я так и сделаю. А теперь идите спать. Завтра у вас будет хлопотный день.

– Отчего это, сударь? – удивилась Агата и еле успела поймать тяжелый кошелек.

– Пойдешь приданое покупать, – ответил он. – Почем знать, может, этот твой Волк привык спать на голых досках, а в доме у него даже сковородки нет. А если и были, так соседи давно растащили. Маргрит, ты поможешь.

– Неужто не помогу, сударь, – улыбнулась я и увела сестру в нашу комнату.

– Вот это да… – сказала она, заглянув в кошелек. – Это же целое состояние!

– Ну так не трать все сразу. Волк хоть и сильный, да на себе все не унесет, – вздохнула я. – А с тележкой через гать не пройти. Ты лучше договорись с ним, чтобы он позволил тебя навещать, хотя бы раз в месяц. Возьмешь с собой самое необходимое, а я понемногу буду приносить остальное. Ну или принесу и оставлю, а он заберет, если не позволит с тобой видеться…

– Хорошо! – обрадовалась Агата. – Я его уговорю! Только… Маргрит?

– Что?

– Не делай, как в сказках бывает, – серьезно попросила она.

– О чем ты?

– Я обещала ему вернуться на рассвете. Только я тебя знаю, ты хитрая, вон что придумала с туфелькой… Не надо переводить стрелки на часах или запирать двери, хорошо? А то мне придется идти искать Волка по тем лесам. Только уже одной.

– Хорошо же ты обо мне думаешь, – сердито ответила я, хотя, каюсь, мелькали у меня такие мысли. – Не выдумывай. И ложись спать!

Сама я долго лежала без сна, все ждала, не появится ли Фея Ночи. Но нет, темнота молчала, и тогда я осторожно поднялась, стараясь не разбудить Агату, и выскользнула за дверь.

– Что еще, Маргрит? – сонно произнес герцог, когда я забралась к нему под одеяло. Спал он, как Волк, вполглаза. – У тебя ноги ледяные…

– Извините, сударь.

– Что, объявилась твоя патронесса? – он приподнялся на локте.

– Нет, не объявилась.

– Тогда зачем ты пришла?

– Сударь, а вы как полагаете? – невольно улыбнулась я. – Как-то в тот раз… неудачно вышло. И вы обещали продолжить, помните? Да только нас прервали самым грубым образом!

– Такое, пожалуй, забудешь, – усмехнулся он в ответ. – Не боишься?

Я покачала головой. Чего было бояться с ним рядом? Разве что мести фей, но ведь и они оказались не настолько страшны, как казалось поначалу…

«Не будь самонадеянной, Маргрит, – сказала я себе. – Тебе просто повезло. Тебе помогли. В одиночку ты никогда бы не сладила с феей!»

Ну а потом я отбросила эти мысли, потому что хотела убедиться – это действительно Винсент, не подменыш, не обманка, что он жив, а я вовсе не сплю…

На этот раз все было иначе, неторопливо и нежно, в сильных руках тянуло забыться и никогда не приходить в себя… Жаль только, время неумолимо, за окнами вскоре забрезжил рассвет, и я ускользнула от уснувшего герцога, чтобы вздремнуть хоть часок – голова шла кругом!


Глава 17 | С феями шутки плохи | Глава 19







Loading...