home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





Initiatory fragment only
access is limited at the request of the right holder
Купить книгу "С феями шутки плохи"

Глава 18

Разбудил нас Волк.

– Хватит спать, – хмуро сказал он, – дорога не близкая. Я пока понял, куда нас леший завел, чуть с ума не сошел! Оно, конечно, феи теперь далеко, но и болото не близко. И других напастей хватает, так что лучше уйти подальше, пока день. Днем тут не особо озоруют, хватит зубов да клинка, если что!

– И на том спасибо. – Герцог поднялся и встряхнулся. Сегодня он выглядел куда лучше прежнего, словно там, в чертогах фей, из него выпили жизненные силы, а теперь они возвращались. Может, так оно и было? – Только я зверски голоден.

– Смотрите сами, сударь, сколько у нас осталось припасов, – показала я ему вьюки. – Который раз думаю, что сглупила, не взяла вьючную лошадь, но…

– Перестань, – поднял он руку. – В походах, бывало, таких вот припасов на пару недель хватало. А станет совсем худо… ну что ж, придется зарезать Браста.

– Что вы такое говорите! – испугалась я. – И… не думайте даже, сударь, он же пил здешнюю воду и щипал траву, кто знает, что может приключиться, если вы решите им поужинать?

– Ничего хорошего, – встрял Волк. – Я-то сожру и не поморщусь, а вам лучше и не пробовать. И давайте поживее!

– Правда, нечего мешкать, – кивнул герцог и принялся седлать коня. – Перекусить можно и на ходу. Идти я уже могу, так что поедем напеременку.

– Лучше уж вы садитесь верхом, – возразила я, – а мы с сестрой, если бежать бегом не придется, и так прогуляемся. Повторяю, мы-то не голодали!

У меня болели ноги, а уж что чувствовала Агата, сроду не ходившая пешком дальше чем от дома до лавки, и подумать страшно, но она кивнула, соглашаясь со мною.

– Ладно… – помолчав ответил герцог, проверил подпругу и на этот раз сумел сесть в седло сам, без нашей помощи. – Тогда отправляемся. Указывай дорогу, Волк…

Тот фыркнул и побежал вперед, то и дело останавливаясь принюхаться и приговаривая:

– Вот так завел старик, вот так запутал… Чтобы феям так же плутать до скончания веков!

– Волк, а почему и ты, и лиса говорили, что не подойдете к кругу фей? – спросила Агата. – Что в нем такого страшного?

– Людям, может, и ничего, если плясать не пойдут, – мрачно отозвался он, – а на нас он вроде дурмана действует. На пару минут подойти – оно еще ладно, я же с вами ходил. А если задержаться, начинает в сон клонить, а проснешься или нет, неизвестно. Говорят, много наших так сгинуло: кто во сне умер, кого падальщики живьем сожрали.

– Вот оно что… – Агата шагала рядом с Волком, положив руку ему на загривок. Он был достаточно велик, чтобы ей даже не приходилось наклоняться. – Про такое я и не слыхала.

– Тут много такого, о чем люди не знают, – вздохнул он, а я крепче взялась за стремя. – И не надо им знать.

– А ну как попадешь сюда, вот как мы, да незнаючи? Верная погибель!

– Ну да. А не нужно соваться в такие края. Вам тут не рады. Вернее, – Волк усмехнулся во всю пасть, – полакомиться никто не откажется. А вот радушного приема не жди… Тихо!..

Впереди что-то трещало, будто великан ломился через кусты…

Это и был великан – громадный бурый медведь неторопливо, вразвалочку вышел нам навстречу.

– Кто это ко мне пожаловал? – поинтересовался он, разглядывая нашу пеструю компанию. Пока миролюбиво, но от кого-то я слыхала, что медведи – самые опасные звери, по ним никогда не поймешь, что у них на уме.

– Здоров будь, дядюшка! – негромко сказал Волк, прижав уши. – Позволь пройти по твоим землям! Старик леший из Серого леса нас сюда отправил, чтоб, значит, мы от фей успели оторваться…

– А-а-а, – пробасил медведь, усевшись наземь. – То-то, чую, дух знакомый!

– Так он сам нас провел, эту вот девицу на своей спине довез, – Волк толкнул носом Агату.

– Вон даже как… – медведь почесал за ухом. Когти у него были страшенные. – Похоже, сильно эти люди феям-то досадили, а?

– Да уж изрядно, – ухмыльнулся Волк. – Феи, стало быть, этого вот всадника украли, а девицы пошли его выручать. Ну и выручили, а тем, сам понимаешь, это как острый нож! Чтоб смертные да справились, да еще удрать успели… Правду сказать, еле-еле оторвались от погони, спасибо лешему! Только нужно дальше идти, не то нагонят… Пропусти, дядюшка, сделай милость! Я тебе зайцев наловлю!

– Ну ладно… – подумав, махнул лапой медведь. – Идите уж. Дорогу знаешь? Вдоль оврага, у двойной осины налево…

– Дядюшка, нам в березняк не надо, там живо отыщут. Нам бы в Черный лес, – негромко сказал Волк. – Авось проскочим, солнце еще высоко!

– Вот ведь… жизнь недорога! – буркнул тот. – Тогда опять же вдоль оврага, только по правой стороне, не спутай, а за малинником еще правее бери. Как раз туда и выйдете. Идите, идите, – замахал он обеими лапами. – Я тут посижу, посторожу.

– Благодарствую, дядюшка, – негромко ответил Волк. – А ты поберегись – капканы начали ставить такие, что и ты не враз вырвешься. Поглядывай под ноги.

– Непременно, и своих предупрежу, – степенно кивнул медведь.

– Может, его угостить чем-нибудь? – шепотом спросила Агата.

– Не надо, он сытый, – так же ответил Волк. – Гляди, как лоснится. А на подачку обидится, я его давно знаю…

– А я все слышу, – сказал медведь. – И вовсе я не обижусь, м-да, полакомиться и я люблю!

– Хлеба немного осталось, – произнесла я, порывшись во вьюке, но отложив, однако, большую часть для герцога. – Изволите отведать?

– Отчего ж нет, – довольно ответил медведь и протянул лапу за подношением. – А соли, соли не будет?

– Найдется, дядюшка, – кивнула я и вынула узелок с солью. – Вам погуще посолить или так, слегка?

– Погуще! А то мед да малина – оно хорошо, конечно, но иногда и солененького хочется… Не к лосям же на их солонцы ходить! Несолидно это, в моем-то возрасте… Ну, бывайте!

Мы двинулись дальше. Я оглянулась пару раз – медведь с удовольствием пережевывал круто посоленную горбушку, однако не забывал поглядывать по сторонам.

– Хвала всему сущему, миром разошлись, – выдохнул Волк и встряхнулся. – Он сегодня в хорошем настроении, не то задрал бы и разговаривать не стал…

Герцог молчал, а я, взглядывая вверх, никак не могла разобрать, что написано у него на лице.

– Устала? – спросил он вдруг, наклонившись ко мне. – Садись.

– Я не устала, сударь, – ответила я. – Зачем зря коня нагружать? Не бегом ведь бежим, а, считай, гуляем.

– Тогда дай руку, – негромко сказал герцог. – Держись за меня.

Не знаю, кто из нас за кого держался. Кажется, ему нужно было что-то настоящее, что-то из привычного мира… Браст не годился, он был просто конем, пусть и очень хорошим, не помогали вещи, а я… Мне хотелось надеяться, что я гожусь хоть на это.

– А вот теперь, – произнес Волк и остановился, развернувшись к нам, – теперь глядите в оба. Особенно ты, черненькая, эти-то двое ничего не заметят. И серебро держите наготове, может пригодиться. И помалкивайте. Если кто встретится – ни словечка!

И он снова потрусил вперед, а я принялась глядеть по сторонам, благо уже приноровилась смотреть и так и этак. Надо было только захотеть видеть или обычный мир, или чужой, и тогда голова не начинала кружиться… Сейчас я видела только изнанку нашего простого и понятного мира, но хоть в чаще и шмыгали какие-то странные зверюшки, которых и сравнить-то было не с чем, нас они боялись явно больше, чем мы их, и живо исчезали в зарослях.

Здесь было мрачно, куда хуже, чем в том лесу, где мы встретились с лешим, молчу уж про медвежьи владения… Будто какая-то тяжесть легла на плечи, сдавило виски, в глазах темнело, и я все сильнее хваталась за руку герцога.

– В седло, живо, – приказал он, когда я чуть не упала. – Помоги сестре…

Агата подхватила меня под руку, я кое-как поставила ногу в стремя, и герцог усадил меня перед собой.

– Ты что? – потормошила меня Агата за колено. – Ну? Скажи!

– Не знаю…

– Она видит этот лес как он есть. А людям от этого делается ох как паршиво, – серьезно сказал Волк. – Лучше закрой глаза, черненькая. Я что-то погорячился с советами. Сам справлюсь…

– Держись, – шепнул мне герцог. – Ты же сильная. Сдаться после всего, что было, недостойно тебя.

Я кивнула, не открывая глаз. Так было лучше, непомерная тяжесть начала таять.

Кажется, я задремала, потому что очнулась, когда герцог снимал меня с седла.

– Привал, – сказал он. – Все устали, а до вечера еще есть время.

– Есть-то оно есть, – ответил Волк, озираясь, – но немного. Если посветлу не выберемся, можем тут навсегда и остаться, так что отдыхайте быстрее! Я пока схожу разведаю, что вокруг творится…

Он исчез в кустах, а я наконец очнулась. В самом деле, этот лес был не для людей!

Агата подсела ко мне и протянула ленту, вернее, обрезок ткани. Похоже, отрезала от подола своей сорочки. Ну точно – видно, как кромсала, края неровные.

– Завяжи глаз, – серьезно сказала она. – Я… я так испугалась… На тебе лица не было!

– Ничего, я сильнее, чем кажусь, – улыбнулась я, затягивая узел. Так в самом деле было легче. – Спасибо.

Она только улыбнулась и протянула мне флягу. Я сделала два глотка, и мне стало намного лучше.

– Надо идти, – вынырнул из кустов Волк и понизил голос. – Здесь неподалеку водится кое-какая нечисть. Успеем засветло их гнездо проскочить – наше счастье, нет… не знаю, что будет.

– Что за нечисть? – спросил герцог.

– Кровососы, – ответил тот, взъерошившись. – Давайте-ка живее, не то я за ваши жизни гнилой шишки не дам!

На этот раз герцог, даже не спрашивая, посадил меня на холку Браста, сам сел в седло и направил коня вслед за волком.

– Лучше возьмите сестру, – попросила я шепотом, – я в порядке, сударь, в полном порядке, могу идти сама! А она…

– Надо будет, сам спешусь, а ее на коня посажу, – был ответ. – А пока сиди и помалкивай. И не хнычь!

– И не думала! – вскинулась я, увидела его улыбку и невольно улыбнулась в ответ.

– Давайте-ка поживей, – сказал Волк, принюхиваясь. – Нынче пасмурно, твари уже вышли на охоту, а летают они быстро…

Герцог ткнул коня каблуками, и тот прибавил шагу. Агата по-прежнему держалась за холку Волка, а когда тот убегал разведать дорогу, цеплялась за стремя. На лице ее была написана решимость идти до конца.

Волк в очередной раз кубарем вывалился из кустов, отфыркался от налипших на морду листьев и сипло выговорил:

– Все, пропали. Не знаю, кто им начирикал, но сюда летит вся стая… Давайте, бежим со всех ног, хоть немного оторвемся!

– В какую сторону? – отрывисто спросил герцог.

– Туда! Видишь, прогалина? За ней ручей, а там уже чужие владения, туда эти твари не полезут, побоятся! Скачи что есть сил, я попробую их задержать!

– Ну нет… – Винсент спрыгнул наземь, обнажая меч. – Ты нам помог, хотя не должен был, а теперь я тебя брошу? Нет уж… Боятся они стали?

– Не знаю. Но убить их можно, – сказал Волк, глянув на него с заметным уважением. – Я убивал, но по одной, со стаей мне не совладать.

– Ты не один, – ответил герцог, вглядываясь в сумрачное небо над кронами деревьев, а потом добавил: – Будь ты человеком, я принял бы тебя в свой отряд.

Волк не ответил.

Было тихо. Так тихо, что я слышала, как колотится у меня сердце. Потихоньку я сползла с седла наземь и кивнула сестре. Та встала рядом, держа в обеих руках по ножу – стальному и серебряному. Я тоже вооружилась, хотя что с нас было проку?

– Вот они, – шепнул Волк наконец, и мы с Агатой встрепенулись.

– Не суйтесь близко! – рявкнул герцог, и мы послушно отпрянули.

Когда налетела стая кровососов, я поняла, зачем он предупреждал: мы рисковали попасть под его замах, которым он на лету располовинивал мерзких тварей.

Они походили на помесь нетопырей с обезьянами, пожалуй: покрытое серой шерстью тело напоминало человеческое, только из плеч росли перепончатые крылья, а глядеть на страшные оскаленные морды не хотелось вовсе.

Герцог орудовал мечом так, что тянуло им залюбоваться, но нужно было следить, чтобы твари не подкрались откуда-нибудь сбоку… А они норовили так и сделать – кажется, одной я располосовала крыло, во всяком случае на ноже осталась кровь. А уж до чего они гнусно орали…

– Это был передовой отряд, – откашлялся Волк, когда волна нападающих схлынула и откатилась. Морда у него была в крови. – Скоро подоспеют остальные, а с ними нам уже не совладать. Задавят числом.

– Тогда – бегом. – Винсент вытер клинок о собственные штаны. – Вы обе – в седло!

– Нет, сударь! – я кинулась вперед и схватила его за плечи. – Нет, о чем вы говорите?! Если вы выдохнетесь на бегу, как станете отбиваться?

– Она дело говорит, – кивнул Волк. – Садись верхом и бери черненькую. Светленькую я сам вынесу, если что. Да поторопись!

Герцог молча вбросил меч в ножны, посадил меня на этот раз позади, сел в седло и пришпорил Браста. Тот пошел размашистой рысью, за которой Волк успевал, а Агата – уже нет.

– Погоди! – окликнул Волк. – Эх, зарекался же…

Я видела его человеческое воплощение, поэтому даже не дрогнула, а вот Агата ахнула, когда он, перекувырнувшись, встал на ноги человеком.

– Ты знала? – негромко спросил герцог. Я кивнула.

– Постойте, – сказала Агата, придя в себя. – Эта нечисть… Сестра, мы же читали, как ее отвлечь?

– Бросить много-много мелких предметов, пока они все соберут и пересчитают… – припомнила я.

– Но у нас ничего такого нет… Разве что снова жемчуг, но его не настолько много, верно?

– Ну да, там еще одна нитка, но это, считай, им на пару минут.

– Рассыпь овес, – приказал герцог, хлопнув по вьюку. – Сколько-то ведь там осталось? Браст и так дотянет до конюшни. Ему приходилось голодать, а тут хоть подножный корм есть!

Агата горстями расшвыряла овес, стараясь рассыпать его как можно дальше по кустам. Мне герцог так и не позволил спуститься наземь.

– Все… – выдохнула она. – Ну… идем?

– Бежим! – сказал Волк, схватил ее в охапку и ловким движением забросил Агату себе на спину. – Не бойся, не уроню… За мной!

Даже в человеческом облике он бежал вровень с Брастом, шаг у него был широкий и легкий, настоящий волчий скок.

– Вон там ручей… – выдохнул он, поудобнее перехватив Агату у себя на закорках. – За него им хода нет, давайте поскорее! Гони вперед, я, если что, по кустам уйду, они в ветках запутаются…

– Сестра! – вскрикнула Агата, когда герцог пришпорил Браста, и тот поднялся в галоп.

Позади уже слышны были азартные вопли преследователей: то ли их было слишком много и зерна они собрали быстро, то ли наша уловка не помогла. Так или иначе, я ничего не могла поделать, разве что свалиться с коня на полном скаку, потому что герцог гнал Браста во весь опор, а меня вовсе не слушал. Лишь бы Волк не бросил Агату!

Холодные брызги попали мне на руки, и я вздрогнула – ручей оказался широким, и герцог послал коня вброд. Там оказалось Брасту по брюхо, так что ручей вполне заслуживал звания небольшой речки.

– Подождем, – сказал Винсент, спешившись, взял тяжело поводящего боками Браста под уздцы и повел вдоль берега туда и обратно. – А ты сиди. Скажешь, если что увидишь.

Я молча кивнула и сняла повязку. Пока ничего особенно страшного вокруг не было. Так, перешептывались деревья, сновали в ветвях какие-то незнакомые птицы, хотя уже смеркалось и им давно пора было уснуть, а вот кровососов я не видела и не слышала.

Браст всхрапнул и замер как вкопанный. Герцог не убирал руки с рукояти меча, мигом выхватил клинок из ножен, и…

– Это я, – выдохнул Волк, вывалившись из кустов совсем не с той стороны, с которой мы его ждали, и скинув на траву Агату. – Ух… еле ушел…

Тут уж я без спросу соскочила наземь и схватила сестру в охапку.

– Цела? Сильно напугалась?

– Нет, я не успела, – выдохнула она, тоже обняв меня. – А так… поцарапалась немножко ветками, Волк очень быстро бежал, а у меня никак не выходило уклоняться…

– Да, мне тоже по морде нахлестало, – фыркнул тот, напившись из ручья. Нос у него в самом деле был исцарапан. – Ну да ничего, главное, живыми ушли! Идем дальше, света пока довольно, небо ясное. Жаль, луны нет, да я и так выведу… Утром как раз к болоту подойдем. Сдюжите?

– Конечно, – сказал герцог и подсадил Агату в седло. – А ты…

– Я сама дойду, – отпрянула я. – Нечего коня зря трудить, он и так, бедняга, некормленый.

– Тогда дай руку, – левой Винсент взял Браста под уздцы, правую протянул мне. – Идем, Волк. Ты-то сам как? Может, перекусишь?

– Мне не впервой неделями голодным бегать, – осклабился тот, снова перекинувшись зверем. – Переживу. Идем!

Скоро стемнело, и хоть на этой тропе, по заверению Волка, было почти безопасно, в том, чтобы идти, не видя, куда ставишь ногу, приятного мало.

– Огниво у нас есть, но ты же говорил, что огня лучше не разводить? – спросила Агата, угадав мои мысли.

– Не стоит, – вздохнул Волк. – Тут, правда, на огонь разве что ночные бабочки прилетят или летучие мыши, а вот в других местах может и кто покрупнее пожаловать. Да и лес этого не любит.

Агата вздохнула и пошла дальше, держась за загривок Волка, а я вдруг вспомнила:

– Сестра, про перо-то мы позабыли!

– Какое… И правда! – она сдернула шапку и вытащила перо. В темном лесу будто фонарь зажегся – теплый мягкий свет не резал глаза, но прекрасно позволял видеть тропинку, и круг этого света расстилался достаточно далеко. – Вот и пригодилось… Волк, мне с ним вперед пойти?

– Еще не хватало, – ответил вместо него герцог и забрал у Агаты перо. – Вот так диковина! Лучше сделаем вот что…

Помудрив, он пристроил перо на оголовье Браста, как плюмаж. Конь все же повыше человека, так сделалось еще лучше видно, и идти стало куда веселее! Даже как-то и не думалось об усталости, тем более Волк сказал, что к утру мы должны выйти из чащи.

Так и получилось: едва начало светать, как лес поредел, а там мы и вовсе вышли на опушку.

– Смотри, вон тот дуб! И яблоня! – Агата схватила меня за руку и потащила к деревьям. – Доброе утро, уважаемые!

– Гляди-ка, старый, – проскрипела яблоня, качнув ветвями. – Живые вернулись, да не одни!

– Спасибо вам, добрые деревья, – искренне сказала я. – Выручили, и не раз. Внуки ваши теперь у старого лешего из Серого леса, а дети…

– Уж будто мы не знаем, – буркнул дуб. – Не пропадать же им было, вот и пришлось клич бросить, даже ясень, дурень, откликнулся. Ну а там уж… корень за корень, так и добрались, помогли вырастить потомство, долго ли умеючи. Ну и грибница, ясен пень, помогла, без нее так просто с дальней родней не свяжешься!

– Леший обещал феям веселье устроить, – сказала я, – что он имел в виду, не знаете?

– Да пошалит маленько, – ответила яблоня. – Раз теперь в тех чертогах не только мертвые да волшебные деревья есть, ему туда ход найдется. Хотя бы пошумит… слыхали, как он шумит-то?

– Ох, слыхали, – невольно поежилась Агата. – Пускай повеселится! Лишь бы деток ваших не срубили…

– Срубят – заново вырастут, – злорадно сказал дуб. – Желудей, передают, там уже изрядно нападало, орехов тоже, а яблоню руби не руби – отрастет. Дичка же!

– Вот-вот, – хмыкнула яблоня. – Уж покоя феям не дадим… А которого вы выручать-то ходили?

– Шли за тем, что с конем, а заодно и Волка нашли, – невольно улыбнулась я. – Теперь вот надо домой идти. Пропустит нас болотник?

– Куда он денется, старый хрыч! – прогудел дуб. – Вон она, гать. Я с этого берега ее корнем подпер, а там уж пройдете.

– Благодарствую, уважаемые, – сказала я. – И всем вашим сородичам низкий поклон за помощь. Идем, Агата!

Волк сидел на траве и бросал в трясину камешки. Там недовольно булькало, видимо, болотнику это было не по нраву.

– Ну что, – сказал он, поднимаясь на ноги и подходя к нам. – Готовы выслушать мое желание?

Мы переглянулись и кивнули. Герцог тоже подошел ближе.

– Бурый был прав, я бирюком живу, – продолжил Волк. – Надоело. Так что одной из вас придется остаться.

Агата приоткрыла рот, а я невольно вспомнила свою мысль: «Вот захочет тебя в жены, будешь знать!»

– Я… – начала я.

– Я останусь! – опередила меня Агата. – Я, и не спорь, Маргрит.

– А как же…

Сестра только улыбнулась, взяла меня за руку и отвела в сторону. Мужчины провожали нас взглядами.

– То была сказка, – сказала она негромко. – Красивая волшебная сказка, я ее запомню и буду рассказывать детям. Но… Маргрит, пока мы бродили по этим лесам, она сделалась ненастоящей, будто из книжки. Принц веселый и добрый, но этого мало…

– А Волк?

– Он – настоящий.

– Агата, но… как ты будешь жить в лесу? Ты об этом подумала?

– Почему в лесу? – удивилась она. – Волк же сказал, что у него дом есть. Уж устроимся как-нибудь, только… Волк!

– Ну что? – спросил он нетерпеливо.

– Я останусь, решено, только не дашь ли ты мне отсрочку? Хочу попрощаться со всеми, ну и приданое какое-никакое из дому прихватить, что же я, в одном платье к тебе в дом войду? Соседи засмеют!

Тот задумался.

– Ну хорошо, – сказал он наконец. – Даю тебе три дня и три ночи. Если на рассвете не придешь…

– Ты умрешь? – со страхом спросила Агата.

– С чего бы? Просто я больше никогда не стану помогать людям, – спокойно ответил Волк, обратился зверем и потрусил обратно в лес, бросив через плечо: – Я буду ждать на этом месте.

Миг – и он исчез в густом кустарнике, а я тяжело вздохнула. Так вот отпустить Агату невесть куда с оборотнем?! Но что, запирать ее, что ли? А если оборотень обозлится и не просто не станет помогать людям, а начнет вредить? Кто знает, может ли он перейти болото!

– Не переживай, Маргрит, – сказала Агата. – Волк не даст меня в обиду. Он хороший.

– Пора, – напомнил герцог и снял с головы Браста перо. – Куда бы его подевать? Не хочется брать с собой.

– Да вон в трещину воткни, – предложила яблоня, качнув ветвями. – Вот тут, на сук, да. Пускай светится, все повеселее! А с собой такие вещи людям лучше не уносить, это ты прав…

– А нам с Волком пригодится, как я обратно приду, – завершила Агата. – Без огня-то я в лесу ночью не вижу ничего, а так хорошо будет!

Герцог молча сделал, как сказало словоохотливое дерево, повернулся к нам и сказал:

– Ну, идем?

– Конечно, сударь, – ответила я и поискала брошенную Агатой палку, свою-то я оставила там, за ежевичником, а срезать новую тут как-то не хотелось. – Я пойду впереди, я эту гать уже знаю. А вы следом с Брастом в поводу. Если можно, Агату верхом посадите…

Болотник, видимо, устрашенный дубом, помалкивал, только булькал недовольно. Правда, выбравшись на сухой берег, я бросила ему еще монету, а то ведь Агате еще возвращаться, как-то она дойдет? Лучше уж не злить болотника!

– Неужели выбрались? – негромко сказал герцог.

– Почти, – улыбнулась я. – Нам еще весь день идти. Может, отдохнем немного? Тогда придем в город затемно.

– И хорошо, – мрачно ответил он, оглядев замызганную болотной грязью одежду. – Не хватало в таком виде на люди показаться! Идем вон к той рощице, там и остановимся.

Под деревьями мы с Агатой со вздохом облегчения повалились на траву, а герцог еще расседлал Браста и пустил его попастись. Жаль, не было поблизости ручья, а до реки еще было шагать и шагать.

– Не знаю, как вы, а я зверски голоден, – не без намека произнес герцог, и я принялась потрошить вьюки. – Да, девушки, вы неплохо запаслись! Осталось-то порядочно…

– Так мы не знали, сколько будем там плутать, – пожала я плечами, нарезая зачерствевшие уже остатки хлеба и сыра. – Держите, сударь, а вот вам ветчина.

– А вы?

– А мы обойдемся. Нам меньше нужно, – серьезно сказала Агата.

– Кстати, сколько всего времени прошло? – спросил вдруг герцог.

Я посчитала по пальцам.

– Если феи нас не заморочили, то девять дней. Три раза по три, – зачем-то добавила я. – Вас, поди, уже с собаками ищут!

– Да, это верно… – мрачно ответил он. – Ничего, я придумаю что-нибудь. Скажем, поехал на охоту и заплутал. Леший водил!

– Тогда вьюки лучше тут оставить, – сказала я. – Не с ними же вы на охоту отправились! И, кстати, почему с мечом, а не с арбалетом, луком или с чем вы там охотитесь? И почему один?

– Хм… значит, не на охоту. Устал, решил проветриться, да и заплутал.

– А мы?

– А вы – мои слуги, следом увязались. И коней потеряли, за что будете нещадно пороты.

– Ну, может, и сойдет, – кивнула я. – Вы поспите сударь, хоть часок. Да и мы вздремнем…

– Да уж, это дело нелишнее, – улыбнулся он, улегся, бесцеремонно положив голову мне на колени и, по-моему, мгновенно уснул.

Агата свернулась калачиком у меня под боком, а я, прислонившись к стволу березы, тоже задремала. Здесь хоть можно было не опасаться неизвестных чудовищ, а лихие люди… Браст бы разбудил, учуй он кого чужого поблизости.

Проснулась я, услышав в отдалении густое коровье мычание – должно быть, пастух собирал стадо на дойку, солнце-то уже стояло высоко, ярко светило сквозь листву.

Я потрясла Агату за плечо, и та неохотно разлепила сонные глаза. Герцог тоже проснулся, стоило мне пошевелиться, сел, встряхнул головой и с силой потер лицо ладонями.

– Да, так заметно лучше, – сказал он, взял флягу и встряхнул. – Маловато. Ну, дотерпим. Поднимайтесь, девушки, снова пора в путь! Подождать бы, конечно, до вечера, чтобы не по самой жаре идти, но тогда домой мы вернемся к утру…

– Нет уж, лучше сейчас, – ответила я. – Не такая уж и жара, да и после тех лесов хочется на солнце погреться!

– Ну, тогда поднимайтесь, – кивнул герцог, свистом подозвал Браста и принялся седлать.

Ловко это у него получалось, а я возилась по полчаса с неподатливыми ремнями и пряжками! «Он бы, наверно, и силой с теми волшебными лошадьми справился», – невольно подумала я.

Шли мы небыстро, торопиться уже было некуда. Солнце и впрямь пригревало, но не жарило изо всей силы, так что шагалось легко.

В пригород мы вошли в сумерках, а до герцогского особняка добрались, когда начали зажигать фонари.

– Сударь! – ахнул Мэд, отворив ворота. – Слава богу, живы! Вас уж было схоронили! Ищут всем городом! Вас тут…

– Господин! – выскочил откуда-то Сид. – Живой!

– Не болтай, лучше возьми Браста и приведи его в порядок, – мрачно ответил тот. – Да поди скажи Магде, пусть воды нагреет, да побольше.

– Бегу, господин! – радостно отозвался тот.

– Винсент, наконец-то! – раздался знакомый голос, и во двор вышел сам принц. – Я уже не чаял тебя разыскать! Куда ты запропал? Приезжаю к тебе каждый день, а ты как сквозь землю провалился…

– Можно и так сказать, – сказал герцог. – Поехал, понимаешь, проветриться! Эти двое остолопов со мной увязались… И представь – заплутал в березняке! Кружил-кружил, не могу дороги назад найти, а эти двое и подавно.

– Должно быть, леший пошутил, – серьезно сказал принц.

– Может, и леший. И, нет, одежду я наизнанку выворачивал, не помогло. Разве что после этого мы заехали в какую-то чащу, я таких лесов в округе и не упомню! У одного конь ногу сломал – в нору какую-то угодил. Пришлось прирезать, ну да ладно – хоть было что поесть. Припасов-то с собой не брали, не думал я, что надолго пропаду… – Герцог перевел дыхание. – Ну ничего… А ночью вторую лошадь волки зарезали. Мы сами еле отбились, хорошо еще, я при оружии, а Браст, сам знаешь, может за себя постоять.

– Ничего себе… – выдохнул принц, явно завидуя таким приключениям.

– Потом забрели в какое-то болото, – закончил герцог, – едва в трясину не угодили, еле выбрались. Сам видишь, на что я похож! Ну а там наткнулись наконец на деревню, расспросили. Оказалось, мы в такую глухомань забрались, что по дороге-то три дня возвращались! Ладно, у меня деньги при себе были, не то бы вконец оголодали…

– А я уж извелся. Пропал бесследно, хоть записку бы оставил! Слуги ничего не знают, коня твоего нет… Я, чтоб не скучать, сам взялся туфельку примерять, – улыбнулся вдруг принц. – Это забавно. Ну и заезжал к тебе по три раза на дню, слугам твоим велел немедленно сообщить, если объявишься, но куда там! Идем скорее в дом!

– Феликс, – чуть отстранился тот, – если ты ждал меня почти десять дней, умоляю, подожди еще хотя бы час! Я мечтаю отмыться, с меня грязь комьями сыплется, от меня разит, как из того самого вонючего болота, и я зверски устал…

– Подожду, конечно, – серьезно сказал тот. – Я в гостиной буду. Кстати, а вроде у тебя были служанки? Что-то я их не видел, только такую… гм… суровую пышную даму.

– Я их отпустил погостить к родне, – не моргнув глазом солгал герцог. – Хотя они должны были уже вернуться… Должно быть, уже спят, лентяйки! Сейчас велю их разбудить… Погоди, ты и им хочешь примерить туфельку?

– Конечно, чем они хуже остальных? – ответил принц. – Иди, Винсент, отмывайся, я тебя жду!

Мы с Агатой переглянулись и шмыгнули на кухню. С нас грязь тоже осыпалась комьями, а уж запах…

Увидев нас, Магда ахнула и всплеснула руками.

– Бог мой, девочки, где же вас носило?! – воскликнула она.

– Далеко, сударыня, – ответила я, скидывая котомку.

– Мы потом расскажем, если хозяин позволит, – добавила Агата, – а сейчас нам бы хоть ополоснуться, пока он не позвал.

– Там принц ждет, – пояснила я. – Видно, и нам хочет туфельку примерить.

– Мне уж примерял, – неожиданно хихикнула Магда. – Да где там, она мне на большой палец еле налезла! Давайте-ка раздевайтесь… Сид! А ну живо еще воды неси! И остальным скажи, пусть помогут, а то ты пока провозишься…

На наше счастье, герцог прекрасно умел тянуть время. Пока он принял ванну, пока Дийси его брил, пока он одевался и за споро собранным Магдой ужином и бокалом вина рассказывал принцу о своих злоключениях – об этом докладывал Сид, подслушивавший под дверью гостиной, – мы с Агатой успели отмыться и даже высушить у очага волосы. Хорошо, что Магда допоздна не тушила огонь, а котел с водой всегда был наготове!

– Идите живее, зовут! – влетел на кухню Сид.

Мы как раз заканчивали заплетать косы. Что чуть влажные, не страшно, не за волосы же нас принц хватать будет! Тем более у Агаты кудри легкие, пушистые, быстро сохнут, а по моим черным вовсе не видно, сухие они или нет. Лишь бы не капало!

Войдя, мы чинно остановились у дверей и приветствовали его высочество глубокими реверансами. Может, несколько неуклюжими, ну так мы не придворные дамы!

– Винсент, а я помню этих девушек! – удивленно сказал принц. – Тогда, у колодца… И еще, кажется, их собирались выселить из дома за долги. Неужто кому-то не хватило моей грамоты?!

– Хватило, – вздохнул герцог. – Только дом сгорел дотла. Ну а у меня прислуги не хватало, вот я и взял их из милости.

– Да, смотрю, у тебя стало намного уютнее, – улыбнулся тот, оглядевшись. – Это уже вовсе не мрачная берлога, хотя до дворца ей далеко.

– Во дворце я и так бываю, считай, каждый день, а от собственного дома хочу только удобства и уюта, – ответил Винсент и нарочито зевнул. – Может, приступишь к делу? Или прикажешь мне самому?

– Сиди уж, ты, похоже, совсем вымотался. – Его высочество поднялся и учтиво кивнул нам: – Присядьте-ка, девушки. Думаю, не каждый день перед вами преклоняет колено принц!

– Да уж, они запомнят это на всю жизнь, – пробормотал герцог, а я в ужасе подумала о том, куда может завести нас мой подлог… Впрочем, уже ничего нельзя было поделать, разве что сознаться, но на это я пойти не могла.

Принц тем временем вынул туфельку и поинтересовался:

– Итак, кто будет первой?

– Маргрит, ваше высочество, она старше, – ответила Агата.

– Хорошо…

Туфелька, как и следовало ожидать, оказалась мне велика.

– Однако… – удивленно сказал принц, а я опустила глаза, чтобы не выдать себя взглядом. – Теперь ты, милая…

А вот Агате она пришлась впору. И немудрено…

Его высочество поднял на нее неверящий взгляд. Потом медленно встал во весь рост.

– Быть не может, – произнес он. – Я ведь тебя помню. Та незнакомка попросила меня пригласить тебя на танец. Но… – Принц встряхнул головой. – Что ж, я дал слово взять в жены ту, которой подойдет эта туфелька, значит, я его сдержу! Я женюсь на тебе.

– Я не согласна, – ответила Агата, глядя в сторону. – Это не моя туфелька. Я бы показала вам, ваше высочество, платье и туфли, в которых была на балу, да только все это сгорело вместе с домом.

– Но она тебе подошла!

– И что? Маргрит вон она велика, а мало ли девушек с такой ногой, как у меня?

– Мало! Ты видела бы, как иные старались – и пальцы поджимали, и натягивали туфлю изо всех сил…

– Вот она и подрастянулась от их стараний, потому и мне подошла, – хладнокровно ответила Агата. – Простите, ваше высочество, но я тоже помню ту иностранку. Не могла же я быть едина в двух лицах? Ведь не волшебница же я… И еще, – добавила она, – я уже помолвлена и данного слова не нарушу.

– Вот так дела… – принц сел на прежнее место. – Где это видано, Винсент, чтобы девушка не согласилась пойти замуж за принца, а?

– В моей берлоге, – усмехнулся тот. – Любуйся, пока есть возможность. Кстати, я завтра продолжу поиски, с твоего позволения.

– Да, конечно. Держи… Ну а я поеду, меня, должно быть, уже заждались. И не пропадай больше вот этак, Винсент!

– Постараюсь, – ответил герцог, дождался, пока за гостем закроется дверь, и повернулся к нам. – Неужто не жалеешь?..

– Нет, ни капли, – серьезно ответила Агата. – Волк лучше.

– Лучше принца?! Почему?

– Хотя бы потому, что он не принц, сударь. А при дворе меня всякий стал бы попрекать происхождением, – сказала она. – Да и не разбираюсь я во всех этих интригах… Ну женился бы на мне его высочество, только ведь не по любви, я надоела бы ему через пару дней, а там… можно и с лестницы упасть, и рыбой отравиться. К тому же я ведь знаю, что это обман.

– Что именно? – нахмурился герцог.

– Туфелька не та. Вы ее подменили, – спокойно произнесла Агата. – Это должна была быть туфелька Маргрит. Она мне сказала, кто был той иностранкой и почему, но у меня язык всегда за зубами, сударь…

Мы с герцогом переглянулись и невольно засмеялись.

– Так вы еще и сговорились! – ахнула сестра.

– Это была идея Маргрит, – улыбнулся он. – Кажется, она всерьез рассчитывала осчастливить тебя. И если бы не появился Волк…

– Да, как все запуталось, – вздохнула я. – Кстати, сударь, вот моя туфелька. Мне принц ее больше примерять не будет, а Элле она не подойдет. А эту сожгите, что ли?

– Пожалуй, я так и сделаю. А теперь идите спать. Завтра у вас будет хлопотный день.

– Отчего это, сударь? – удивилась Агата и еле успела поймать тяжелый кошелек.

– Пойдешь приданое покупать, – ответил он. – Почем знать, может, этот твой Волк привык спать на голых досках, а в доме у него даже сковородки нет. А если и были, так соседи давно растащили. Маргрит, ты поможешь.

– Неужто не помогу, сударь, – улыбнулась я и увела сестру в нашу комнату.

– Вот это да… – сказала она, заглянув в кошелек. – Это же целое состояние!

– Ну так не трать все сразу. Волк хоть и сильный, да на себе все не унесет, – вздохнула я. – А с тележкой через гать не пройти. Ты лучше договорись с ним, чтобы он позволил тебя навещать, хотя бы раз в месяц. Возьмешь с собой самое необходимое, а я понемногу буду приносить остальное. Ну или принесу и оставлю, а он заберет, если не позволит с тобой видеться…

– Хорошо! – обрадовалась Агата. – Я его уговорю! Только… Маргрит?

– Что?

– Не делай, как в сказках бывает, – серьезно попросила она.

– О чем ты?

– Я обещала ему вернуться на рассвете. Только я тебя знаю, ты хитрая, вон что придумала с туфелькой… Не надо переводить стрелки на часах или запирать двери, хорошо? А то мне придется идти искать Волка по тем лесам. Только уже одной.

– Хорошо же ты обо мне думаешь, – сердито ответила я, хотя, каюсь, мелькали у меня такие мысли. – Не выдумывай. И ложись спать!

Сама я долго лежала без сна, все ждала, не появится ли Фея Ночи. Но нет, темнота молчала, и тогда я осторожно поднялась, стараясь не разбудить Агату, и выскользнула за дверь.

– Что еще, Маргрит? – сонно произнес герцог, когда я забралась к нему под одеяло. Спал он, как Волк, вполглаза. – У тебя ноги ледяные…

– Извините, сударь.

– Что, объявилась твоя патронесса? – он приподнялся на локте.

– Нет, не объявилась.

– Тогда зачем ты пришла?

– Сударь, а вы как полагаете? – невольно улыбнулась я. – Как-то в тот раз… неудачно вышло. И вы обещали продолжить, помните? Да только нас прервали самым грубым образом!

– Такое, пожалуй, забудешь, – усмехнулся он в ответ. – Не боишься?

Я покачала головой. Чего было бояться с ним рядом? Разве что мести фей, но ведь и они оказались не настолько страшны, как казалось поначалу…

«Не будь самонадеянной, Маргрит, – сказала я себе. – Тебе просто повезло. Тебе помогли. В одиночку ты никогда бы не сладила с феей!»

Ну а потом я отбросила эти мысли, потому что хотела убедиться – это действительно Винсент, не подменыш, не обманка, что он жив, а я вовсе не сплю…

На этот раз все было иначе, неторопливо и нежно, в сильных руках тянуло забыться и никогда не приходить в себя… Жаль только, время неумолимо, за окнами вскоре забрезжил рассвет, и я ускользнула от уснувшего герцога, чтобы вздремнуть хоть часок – голова шла кругом!



Initiatory fragment only
access is limited at the request of the right holder
Купить книгу "С феями шутки плохи"

С феями шутки плохи