home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 1

ИСПРАВЛЕННОМУ ВЕРИТЬ

Среди маленьких жизненных удовольствий я отдаю предпочтение чувству комфорта, когда вечером, испытав все тяготы промозглой зимней погоды, попадаешь в уютное жилище, где горит камин и мягко светит настольная лампа. Именно такое ощущение я испытал в отвратительный ноябрьский вечер, когда пришел в нашу квартиру в Тампле, где мой друг сидел у огня в домашних тапочках и курил трубку. Напротив него стояло пустое кресло, явно предназначенное для меня.

Сбросив мокрое пальто, я вопросительно посмотрел на коллегу, державшего в руке письмо, которое, судя по всему, сулило нам новое дело.

— Думаю, стоит ли мне заниматься этим случаем, — сказал он в ответ на мой вопросительный взгляд. — Вот, прочитайте. Хочу услышать ваше мнение.

Он протянул мне письмо, и я стал читать его вслух:

— «Сэр, нахожусь в чрезвычайно затруднительном положении. Меня хотят арестовать по обвинению в преступлении, которого я не совершал. Могу ли надеяться на вашу помощь и защиту? Посыльный будет ждать вашего ответа».

— Естественно, я согласился, — вздохнул Торндайк. — А что еще оставалось делать? Но если я его не задержу, как имел неосторожность пообещать, подозреваемый может скрыться и тогда меня обвинят в попустительстве.

— Риск, конечно, есть. А когда проситель придет?

— Должен был быть пять минут назад. А вот и он.

На лестнице послышались осторожные шаги, и в дверь тихонько постучали. Торндайк пошел открывать массивную дубовую дверь.

— Доктор Торндайк? — послышался дрожащий задыхающийся голос.

— Да, входите. Это вы прислали мне письмо с посыльным?

— Я, сэр.

Войдя в дверь, мужчина застыл на пороге.

— Это мой коллега, доктор Джервис. Не бойтесь, он…

— Я его знаю, — с облегчением перебил Торндайка визитер. — Видел вас вдвоем, да и вы меня тоже встречали, хотя вряд ли запомнили.

— Фрэнк Белфилд? — с улыбкой спросил Торндайк.

Мужчина даже рот раскрыл от удивления. В глазах его мелькнуло беспокойство.

— Должен заметить, что, будучи в таком сложном положении, вы подвергаете себя совершенно неоправданному риску. Этот парик и фальшивая борода, эти очки, в которых ничего не видно, способны вызвать подозрения у любого полицейского. Для человека, разыскиваемого полицией, весьма неразумно иметь опереточную внешность.

Мистер Белфилд со стоном опустился на стул и, сняв очки, озадаченно уставился на нас с Торндайком.

— А теперь расскажите о своем деле, — предложил Торндайк. — Вы утверждаете, что невиновны?

— Клянусь вам, доктор. Иначе не явился бы сюда, уж можете мне поверить. Это ведь вы упекли меня в тюрьму, когда я считал, что выкрутился. Вам бесполезно втирать очки, что уж говорить.

— Если вы действительно невиновны, постараюсь помочь. В противном случае лучше держаться от меня подальше.

— Да, знаю. Только, боюсь, вы мне не поверите.

— Постараюсь быть объективным.

— Хорошо, если так. Вы знаете, сэр, что я был вором и расплатился за это сполна. То дельце, на котором меня застукали, было последним. Моя спасительница — женщина — самая лучшая в мире. Она сказала, что выйдет за меня, когда я освобожусь, пообещаю завязать с воровством и вести честную жизнь. И сдержала свое слово, и я тоже. Жена нашла мне работу клерка на складе, и с тех пор честно зарабатываю деньги и вообще стал порядочным. Жизнь вроде бы наладилась, а сегодня утром все вдруг рассыпалось, как карточный домик.

— И что же случилось сегодня утром? — поинтересовался Торндайк.

— Я шел на работу и рядом с полицейским участком увидел объявление «Разыскивается преступник» и рядом фотографию. Остановился, чтобы посмотреть, и можете представить, как меня долбануло, когда увидел свою собственную физиономию с именем и приметами. Не дочитав до конца, я помчался домой и все рассказал жене. Она побежала в участок и все толком разведала. Господь всемогущий! И в чем, вы думаете, меня обвиняют, сэр?

Белфилд сделал паузу и сдавленно произнес:

— Убийство в Кемберуэлле!

Торндайк тихо присвистнул.

— Жена знает, что я никого не убивал, потому что был дома весь вечер и всю ночь. Но кто ей поверит? Родственники ведь не могут подтверждать алиби.

— Боюсь, что нет. А других свидетелей у вас нет?

— Ни единой души. Мы весь вечер были одни.

— Но если вы невиновны — а я предполагаю, что это так, — не должно быть никаких улик. Знаете, почему подозрение пало именно на вас?

— Понятия не имею. В газетах пишут, что у полиции есть улики, а какие — не сообщают. Может, кто-то оговорил меня…

Его прервал громкий стук в дверь. Побледнев, мужчина вскочил со стула, и на лице заблестела испарина.

— Сейчас посмотрим, кто это. А вы, Белфилд, посидите пока в кабинете. Ключ с внутренней стороны, — распорядился Торндайк.

Скрывшись в кабинете, беглец поспешно повернул ключ в замке. Открывая входную дверь, Торндайк бросил на меня многозначительный взгляд, который я понял, только когда наш гость вошел в комнату. Это был не кто иной, как суперинтендант Миллер из Скотленд-Ярда.

— Я зашел, чтобы просить вас об одолжении, — сообщил он в своей обычной полушутливой манере. — Добрый вечер, доктор Джервис. Говорят, штудируете юриспруденцию? Хотите стать судмедэкспертом и посягнуть на лавры доктора Торндайка?

— Надеюсь, лавры доктора Торндайка останутся при нем еще надолго, хотя он так добр, что выделил мне уголок в своей квартире. Но что это вы нам притащили?

Пока я говорил, суперинтендант развязывал сверток, из которого он вынул мужскую рубашку, прежде, вероятно, белую, а сейчас безнадежно посеревшую от грязи.

— Мне бы хотелось знать, что это такое, человеческая кровь или что-то еще? — проговорил Миллер, указывая на коричневатое пятно на рукаве рубашки. — Посмотрите, сэр, как по-вашему.

— Вы мне льстите, Миллер, — улыбнулся Торндайк. — Но я ведь не ясновидящий целитель, которому достаточно взглянуть на язык, чтобы сказать, сколько ступенек пересчитал пациент, скатившись с лестницы. Я должен все тщательно изучить. Когда вам нужен ответ?

— Желательно сегодня вечером.

— Можно я вырежу кусочек, чтобы посмотреть его под микроскопом?

— Лучше не надо.

— Ну, хорошо. Ответ будет готов через час.

— Благодарю вас, доктор.

Детектив уже взялся за шляпу, когда Торндайк вдруг произнес:

— Кстати, хотел бы с вами кое о чем переговорить. Это касается убийства в Кемберуэлле. Насколько я понял, у вас имеются весомые улики?

— Улики! — пренебрежительно фыркнул суперинтендант. — Да мы сразу же вычислили убийцу, вот только он сбежал.

— И кто же это?

С сомнением взглянув на Торндайка, детектив неохотно произнес:

— Думаю, не будет большого вреда, если я скажу, тем более что вы и без меня узнаете… Это Бел- филд, известный вор и мошенник.

— А какие против него улики?

Суперинтендант опять замялся, но потом все

же продолжил:

— Дело яснее ясного, все просто, как стакан виски, — заявил он, глядя, как Торндайк достает графин, сифон и стакан. — Этот дурень оставил свою пятерню на оконном стекле, причем все пальцы отпечатались в лучшем виде. Мы вырезали кусок стекла и отправили в отдел дактилоскопии. Они порылись в своей картотеке, и вот вам, пожалуйста, мистер Белфилд с его отпечатками и фотографией.

— Отпечатки пальцев на стекле были идентичны тем, что хранились в картотеке?

— Один в один.

Торндайк задумался. Миллер, прищурившись, наблюдал за ним поверх наполненного стакана.

— Похоже, собираетесь защищать Белфилда в суде, — предположил он.

— Пока только в общих чертах рассматриваю дело.

— Предполагаю, вы уже знаете, где скрывается этот негодяй.

— Мне пока не сообщили его адрес. Я лишь собираюсь провести предварительное расследование. И здесь мы с вами, Миллер, в одной упряжке. Цель у нас одна, и нам нечего делить. Хотите задержать преступника, так ведь?

— Естественно. И преступник этот — Белфилд. Чем мы можем вам помочь, доктор?

— Мне надо взглянуть на кусок стекла с отпечатками и на фотографию дактилокарты. И еще осмотреть комнату, где произошло убийство, — надеюсь, вы ее заперли?

— Да, у нас есть ключи. Правда, это против правил. Но раз вы всегда играете честно, мы можем инструкцию слегка обойти. Хорошо, через час принесу вам стекло и отпечатки из картотеки. Но оставить не смогу, я за них отвечаю. А сейчас мне пора идти. Нет, спасибо, больше ни капли.

Взяв шляпу, детектив вышел — живое воплощение бдительности и энергичности.

Не успела за ним закрыться дверь, как Торндайк сменил невозмутимое спокойствие на лихорадочную деятельность. Нажав на звонок в лабораторию, находившуюся наверху, он бегло проинструктировал меня.

— Исследуйте это пятно, Джервис, только не смачивайте, а я пока займусь Белфилдом. Соскребите чуть-чуть в каплю теплого соляного раствора.

Я быстро достал микроскоп и поставил на стол необходимые инструменты и реактивы. В это время в замке повернулся ключ, и в комнату вошел наш бесценный помощник Полтон, как всегда скромный и молчаливый.

— Полтон, будьте любезны, принесите набор для снятия отпечатков пальцев и подготовьте к девяти часам фотоаппарат. Мистер Миллер принесет кое-какие документы.

Когда ассистент ушел, Торндайк постучал в дверь кабинета:

— Все спокойно, Белфилд. Можете выходить.

Щелкнул замок, и на пороге появился наш

скорбный пленник в своем нелепом театральном гриме.

— Я должен взять у вас отпечатки пальцев и сравнить их с теми, которые полиция обнаружила на стекле, — объявил Торндайк.

— Отпечатки! Надеюсь, там не считают, что они мои? — с тревогой спросил Белфилд.

— Считают. Полицейские сравнили их с теми, что получены в тюрьме, и обнаружили совпадение.

— Господи, — прошептал Белфилд, опускаясь на стул. Он весь дрожал и, казалось, вот-вот лишится чувств. — Это какая-то ужасная ошибка. Но разве можно перепутать отпечатки пальцев?

— Послушайте, Белфилд, вы были в этом доме в тот вечер? Врать мне совершенно бессмысленно.

— Да не был я там, сэр, богом клянусь!

— Значит, это не ваши отпечатки.

В это время в комнату вошел Полтон с объемистым ящиком в руках. Взяв у него ящик, Торндайк водрузил его на стол.

— Расскажите мне все, что вам известно об этом деле, — сказал он, выкладывая содержимое ящика.

— Да ничего я не знаю, разве что…

— Что? — переспросил Торндайк, оторвав взгляд от медной пластинки, на которую он выдавил из тюбика немного штемпельной краски.

— Самого убитого. Это Колдуэлл, бывший скупщик краденого.

— Так он скупал краденое? — заинтересовался Торндайк.

— Да, и, похоже, был стукачом. Любил совать нос не в свое дело.

— А о вас он что-нибудь слышал?

— Не больше того, что знала полиция.

Взяв ролик, Торндайк раскатал штемпельную краску по поверхности пластинки. Потом положил на край стола белую карточку и, прижав указательный палец Белфилда сначала к краске, а потом к бумаге, получил четкий отпечаток. Ту же процедуру он повторил со всеми остальными пальцами руки, несколько раз продублировав каждый отпечаток.

— Шрам на указательном пальце, — заметил Торндайк, поднося руку Белфилда к свету. — Как вас угораздило?

— Проткнул консервным ножом, да еще грязь попала. Нарывало несколько недель, и доктор Сэмпсон уже собирался отрезать мне палец.

— Как давно это случилось?

— Около года назад.

Торндайк записал дату пореза рядом с отпечатком пальца и, снова намазав пластинку, положил на стол карточки покрупнее.

— Я хочу сделать отпечатки всех пальцев сразу, — пояснил он.

— В тюрьме катали только четыре пальца вместе, а большой делали отдельно.

— Знаю, но мне нужно сделать такой же отпечаток, как на оконном стекле.

Сняв несколько отпечатков пятерни, он посмотрел на часы и стал убирать свое хозяйство обратно в ящик. При этом задумчиво поглядывал на по

дозреваемого, который с несчастным видом вытирал платком пальцы.

— Белфилд, вы поклялись мне, что невиновны и ведете честную жизнь. Я верю на слово, но через несколько минут буду знать наверняка.

— Благослови вас господь, сэр! — просветлев лицом, воскликнул Белфилд.

— А теперь лучше вернитесь в кабинет. Суперинтендант Миллер может появиться в любую минуту.

Белфилд юркнул в кабинет и запер за собой дверь. А Торндайк, вернув ящик в лабораторию и убрав отпечатки в стол, подошел поинтересоваться моими успехами. Мне удалось наскрести крошечные фрагменты засохшего пятна, и теперь я рассматривал их под микроскопом, предварительно смочив капелькой соляного раствора.

— Ну, что там у вас, Джервис? — поинтересовался мой коллега.

— Овальные кровяные тельца с четко выраженными ядрами.

— Хорошая новость для какого-то бедняги. Вы их измеряли?

Я сообщил ему цифры.

Торндайк снял с полки справочник и нашел таблицу гистологических показателей.

— Похоже, это кровь фазана или обычной курицы.

Посмотрев в окуляр, он проверил мои измерения микрометром. В это время раздался громкий

стук в дверь и на пороге возник суперинтендант Миллер.

— Вижу, вы трудитесь над моей проблемой, доктор, — произнес он, взглянув на микроскоп. — Ну и что скажете об этом пятне?

— Это кровь птицы, вероятно фазана, а может быть, курицы.

Миллер стукнул себя по бедрам:

— Разрази меня гром! Да вы просто маг и волшебник, доктор. Парень утверждает, что испачкался кровью раненого фазана, и здесь, с ходу, это установили. Сделана моя работа, сэр, я вам весьма признателен и тоже выполнил наш уговор.

Вынув из сумки деревянную рамку и синий конверт, он осторожно положил их на стол.

— Вот, сэр, здесь автограф мистера Белфилда и отпечатки его пальцев для сравнения.

Торндайк стал изучать вещественное доказательство. Кусок оконного стекла с отпечатком был прикрыт чистым стеклом и заключен в рамку. Положив на стол лист белой бумаги, Торндайк молча держал над ним рамку, о чем-то размышляя. Потом на его лице появилось хорошо знакомое мне выражение. Обойдя вокруг стола, я заглянул к нему через плечо и увидел на стекле четкий отпечаток пятерни.

Изучив рамку, Торндайк вынул из кармана замшевый мешочек с мощным увеличительным стеклом и стал снова рассматривать отпечатки, уделив особое внимание указательному пальцу.

— Вряд ли вы сможете придраться к этим отпечаткам, доктор, — произнес Миллер. — Они такие четкие, словно он их оставил нарочно.

— Вы правы, — загадочно улыбнулся Торндайк. — Такое впечатление, что их сделали специально. И стекло такое чистое, словно его протерли, прежде чем сделать отпечаток.

Суперинтендант подозрительно покосился на Торндайка, но тот по-прежнему был непроницаемым.

Тщательно исследовав стекло, Торндайк вынул из конверта листок с тюремными отпечатками пальцев и сравнил их с теми, что были на стекле. После чего пристально посмотрел на детектива.

— Думаю, что могу вам кое-что подсказать.

— Правда, сэр? Что же именно?

— Вы на ложном пути.

Суперинтендант чуть слышно фыркнул, выразить свои чувства громче не давала присущая ему вежливость. Так он выразил свой протест, который через секунду изложил словесно:

— Надеюсь, вы не хотите сказать, что отпечатки на стекле оставил кто-то другой?

— Уверен, что Фрэнк Белфилд их не оставлял.

— Но вы согласны, что отпечатки, снятые в тюрьме, принадлежат ему?

— Ничуть в этом не сомневаюсь.

— Однако мистер Синглтон из отдела дактилоскопии, который сравнивал их с отпечатками на стекле, утверждает, что они совершенно идеи- тичны. Я тоже их смотрел и пришел к тому же выводу.

— Я согласен, что они идентичны, именно поэтому на стекле их оставил не Белфилд.

Суперинтендант снова фыркнул — на этот раз чуть громче — и, сморщив лоб, посмотрел на Торндайка.

— Зачем вы морочите мне голову, сэр? — сухо спросил он.

— Упаси бог! Это не менее опасно, чем щекотать дикобраза, — с учтивой улыбкой ответил Торндайк.

Детектив был полностью сбит с толку.

— Не зная вас, сэр, счел бы, что слышу несусветную чушь. Потрудитесь объяснить, что вы имеете в виду.

— Если я сумею доказать, что отпечатки на оконном стекле оставлены не Белфилдом, вы не будете выписывать ордер на его арест?

— А вы как думаете? Неужели мы позволим развалить обвинение в суде, как это было с делом Хорнби? Кстати, там тоже речь шла об отпечатках пальцев, — вдруг вспомнил суперинтендант и почему-то задумался.

— Вот вы вечно жалуетесь, что я утаиваю информацию, а потом устраиваю сюрпризы в суде. Однако сейчас я готов ею поделиться, и если мне удастся доказать, что предъявляемая улика несостоятельна, надеюсь, беднягу Белфилда не будут преследовать.

Суперинтендант неопределенно хмыкнул.

— Этот отпечаток довольно интересен, — заявил Торндайк, беря в руки рамку со стеклом. — Одна из его особенностей, по-видимому, ускользнула от внимания мистера Синглтона, да и вашего тоже. Посмотрите на большой палец.

Суперинтендант взглянул на стекло, потом перевел взгляд на дактилокарту.

— Не вижу никакой разницы. Они полностью совпадают.

— В том-то и дело. А совпадать они не должны. Отпечаток большого пальца был снят отдельно. Знаете, почему? А потому, что снять отпечатки всех пяти пальцев одновременно практически невозможно. Большой палец немного повернут относительно других пальцев, и когда ладонь лежит на плоской поверхности, например на оконном стекле, он касается ее лишь частично. А здесь, — он постучал по куску стекла, — все пять пальцев отпечатались целиком, что в принципе невозможно. Попробуйте положить свою ладонь так, чтобы все пальцы располагались в одной плоскости, и вы увидите, что большой палец будет сопротивляться.

Положив пятерню на стол, детектив немедленно убедился в правоте моего коллеги.

— Ну и что это доказывает?

— Только то, что отпечаток большого пальца появился на стекле отдельно от остальных. Он явно был добавлен позже, и это доказывает, что отпечаток всей пятерни остался на стекле не случайно, а был сфабрикован с определенной целью.

— Я что-то не улавливаю, — проговорил Миллер, озадаченно почесав затылок. — Вы говорите, что отпечаток на стекле в точности совпадает с дактилокартой Белфилда и поэтому не может ему принадлежать. Ерунда какая-то получается.

— И тем не менее это факт. Одни отпечатки сделаны в тюрьме шесть лет назад. — Торндайк потряс дактилокарту. — А другие, — он указал на стекло, — оставлены на этой неделе. Они полностью совпадают. Разве не так?

— Согласен, доктор, — подтвердил суперинтендант.

— Прекрасно. А теперь предположим, что за последний год папиллярный рисунок на одном из пальцев Белфилда заметно изменился.

— А разве это возможно?

— Не только возможно, но и вполне реально. Сейчас я вам покажу.

Торндайк вынул из стола снятые им отпечатки пальцев Белфилда и положил их перед детективом.

— Обратите внимание на отпечаток указательного пальца. Я сделал целую дюжину снимков и на каждом видна белая полоска, пересекающая бороздки. Это шрам, который является неотъемлемой частью отпечатка. Но на стекле ничего подобного нет — там бороздки совершенно целые, какими они были до пореза. Значит, Белфилд не оставлял отпечатков на оконном стекле.

— А он точно порезался?

— Вне всякого сомнения. На указательном пальце имеется шрам, и, кроме того, я могу представить свидетельство врача, который лечил Бел- филду руку.

Детектив почесал затылок и наморщил лоб.

— Да, та еще головоломка, — проворчал он. — Все, что вы сказали, звучит, конечно, убедительно, но как тогда быть с отпечатками на стекле? Их же нельзя получить без пальцев?

— Очень даже можно.

— Никогда не поверю, пока не увижу собственными глазами.

— Сейчас увидите. Вы, видимо, забыли дело Хорнби, «Дело о кровавом отпечатке пальца», как окрестили его в газетах.

— Что-то слышал, но подробностей не знаю.

— Хорошо, я покажу вам памятный сувенир, оставшийся от этого дела.

Открыв шкаф, Торндайк вынул оттуда небольшой ящичек с этикеткой «Хорнби», в котором оказался сложенный лист бумаги, маленькая книжечка в красной обложке и что-то похожее на большую самшитовую пешку.

— В этой книжечке, своего рода справочнике, собраны различные отпечатки пальцев. Вам, вероятно, знакомы такие альбомы.

Суперинтендант кивнул, бросив презрительный взгляд на книжицу.

— Пока доктор Джервис ищет нужный отпечаток, я сбегаю в лабораторию за штемпельной подушечкой.

Торндайк вручил мне книжечку, и я не без трепета стал переворачивать страницы — это был тот самый альбомчик, благодаря которому я познакомился со своей женой. Листая страницы, я не переставал удивляться разнообразию рисунков кожи на пальцах. Наконец я обнаружил два отпечатка больших пальцев, на левом из которых был виден след от шрама. Под ними была надпись «Рубен Хорнби». В этот момент в комнату вернулся Торндайк и, положив на стол штемпельную подушечку, сел и обратился к Миллеру:

— Итак, перед вами два отпечатка больших пальцев джентльмена по имени Рубен Хорнби. Взгляните на левый — там очень характерная отметина.

— Да, такую ни с чем не спутаешь.

— А теперь посмотрите сюда.

Вынув из ящичка листок бумаги, Торндайк передал его детективу. На листке было что-то написано карандашом и имелись два пятна крови и очень отчетливый отпечаток окровавленного большого пальца.

— Что вы скажете об этом оттиске?

— Это левый большой палец Рубена Хорнби.

— А вот и нет. Этот отпечаток был сделан неким изобретательным джентльменом по имени Уолтер Хорнби (которого вы преследовали на Олд- Бейли и потеряли на Ладгейт-хилл).

— И как же? — недоверчиво спросил суперинтендант.

— Вот таким образом.

Взяв с подставки самшитовую «пешку», Торндайк приложил ее плоское основание к штемпельной подушечке, а потом прижал к обратной стороне визитки. На карточке появился очень четкий отпечаток большого пальца.

— Вот это да! — вскричал детектив, недоверчиво разглядывая карточку. — Это подрывает основы криминальной дактилоскопии. Могу я поинтересоваться, сэр, как изготовили такую штуку? Ведь это ваших рук дело?

— Да, мы создали ее здесь, используя технику фотогравировки. Иными словами, сфотографировали отпечаток большого пальца мистера Хорнби, напечатали снимок на хроможелатиновой пластинке, проявили в горячей воде, и получилось вот это. — Торндайк дотронулся до рельефного основания штемпеля. — Такой же результат можно получить и другими способами, например с помощью копирки и литографского камня. Уверяю вас, Миллер, нет ничего проще, чем подделать отпечаток пальца, причем столь искусно, что сам злоумышленник не отличит свою подделку от оригинала, даже когда положит их рядом.

— Сдаюсь, — проворчал суперинтендант. — Вы убедили, доктор. Полагаю, теперь, когда с Бел- филда подозрения сняты, ваш интерес к этому делу иссякнет?

— С профессиональной точки зрения — да, однако я намерен повозиться с ним просто из любопытства. Мне интересно, что за искусник здесь поработал.

Лицо Миллера просветлело.

— Гарантирую любую помощь. Отпечатки мы с Синглтоном вам уже предоставили. Чем еще могу быть полезен?

— Мне бы хотелось взглянуть на комнату, где произошло убийство.

— Вы ее увидите. Завтра в десять часов вам удобно?

Торндайк выразил полную готовность, и суперинтендант удалился в весьма приподнятом настроении.

Не успели мы закрыть за ним дверь, как в нее нетерпеливо постучали, и на пороге появилась скромно одетая женщина под густой вуалью. Быстро пройдя мимо меня в комнату, она грозно спросила:

— Где мой муж?

Потом подошла вплотную к Торндайку и разразилась гневной тирадой:

— Что сделали с моим мужем, сэр? Вы обещали защиту, а потом выдали его полиции? Я только что столкнулась на лестнице с полицейской ищейкой.

— Ваш супруг, миссис Белфилд, находится здесь, и ему ничего не грозит, — успокоил ее Торндайк. — Он заперся вот в этой комнате.

Миссис Белфилд подбежала к кабинету и забарабанила в дверь:

— Ты здесь, Фрэнк?

Ключ повернулся, дверь распахнулась, и на пороге возник бледный измученный Белфилд.

— Долго же вы продержали меня здесь, сэр.

— Мне не сразу удалось доказать суперинтенданту Миллеру, что он идет по ложному следу. Но тем не менее я преуспел, и теперь, Белфилд, вы свободны. Обвинение с вас снято.

Белфилд удивленно застыл, а его жена бросилась к нему на шею и залилась слезами.

— Но как вы узнали, что я невиновен, сэр? — озадаченно спросил он.

— Это — секреты ремесла. Мои поздравления, идите домой, ужинайте и отдыхайте.

Обменявшись рукопожатиями с визитерами и тщетно пытаясь уклониться от поцелуев миссис Белфилд, Торндайк проводил их до двери.

— Славная мужественная женщина, — заметил он, возвратившись в комнату. — Чуть не вцепилась мне в физиономию. Клянусь, я разыщу того негодяя, который попытался разрушить ее счастье.


Часть V ТЕНЬ ТЮРЕМНОГО ПРОШЛОГО | Поющие кости. Тайны д'Эрбле (сборник) | Глава 2 КОРАБЛЬ ПУСТЫНИ







Loading...