home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 13

ЧУДОМ УЦЕЛЕЛ

Я надеялся, что мы и дальше будем работать в мастерской втроем, но уже в конце первого рабочего дня Мэрион взбунтовалась. Сказала, что ей стыдно отнимать время у занятых людей. Она нам очень благодарна, но в таком виде принимать помощь не может.

— Но так распорядился доктор, — заявил Полтон, считая тем самым вопрос закрытым.

— Вы имеете в виду доктора Торндайка? — уточнила Мэрион, не осознавая, что для Полтона никаких других докторов в мире не существует.

— Да, мисс. А его предписания следует выполнять.

— Конечно, — согласилась она с улыбкой. — Он очень добрый и заботится о моей безопасности. Но все равно — одновременно вам двоим находиться в мастерской не обязательно. Я предлагаю работать посменно.

Ее предложение мы встретили с большой неохотой. Я не желал уступать любому, даже Полтону, право охранять девушку, ставшую для меня столь дорогой. А Полтону не нравилось оставлять работу незаконченной. Но она настаивала, и в конце концов мы были вынуждены согласиться. Отныне неделю с утра в мастерской — я, Полтон же провожает Мэрион с работы и некоторое время наблюдает за домом. В следующую мы менялись.

Таким образом, на этой неделе — а она только начиналась — все вечера у меня были свободны. Поскольку поиск работы пришлось на время отложить, вечерами я совершал прогулки, изучая некоторые отдаленные районы Лондона.

А однажды я решил выполнить обещание и заглянуть к Ашеру. Честно говоря, я не слишком жаждал его общества, но обещание есть обещание. Так что, поужинав пораньше, я покинул свое жилище на Камден-сквер и по кратчайшему пути направился к его дому, выбирая улицы пошире. В этой части я указания Торндайка выполнял, а вот наблюдать за происходящим вокруг забывал нередко. Мои мысли занимала Мэрион, которая сейчас, должно быть, подходила к дому в сопровождении Полтона, и потому собственная безопасность заботила меня меньше всего. Да и не очень-то я верил в необходимость соблюдать какие-то меры предосторожности.

Ашер только что закончил прием последнего пациента и приветствовал меня с огромным энтузиазмом.

— Рад тебя видеть, старина! — воскликнул он, пожимая мне руку. — Как славно, что ты все же надумал навестить старого чудака… Честно говоря, я уже и не надеялся. Полагаю, ты в этих местах бываешь не часто.

— Нет, — ответил я. — Поездки в Хокстон прекратились.

— И у меня тоже, — заметил он. — С тех пор как бедняга Крайл отправился в лучший мир, мне больше нечего там делать.

— Кто такой Крайл? — спросил я.

— А помнишь, я тебе рассказывал о его похоронах? Как священник притащил к его могиле детский хор?.. Это был мистер Крайл, при крещении получивший имя Джонатан.

— Теперь вспомнил. Но не думал, что этот аристократ жил в Хокстоне.

— Ну, не будем называть его аристократом, это сильное преувеличение. А жил он в Хокстоне, Филд-стрит, пятьдесят два. Таково было его земное пристанище. Номер дома я запомнил, потому что именно столько недель в году. И ты знаешь, я рад, что все с ним закончилось, потому что его взбалмошная экономка (а может быть, и хозяйка дома, точно не знаю), миссис Пеппер, назначала мне визиты в очень неудобное время. Всегда между четырьмя и шестью по вторникам и пятницам.

— Наверное, у них в Хокстоне так принято, — заметил я. — Потому что и мне тоже хозяйка назначала дни и часы визитов. Ссылалась на свою занятость, мол, пока еще не обзавелась служанкой.

Ашер хмыкнул:

— Надо же. Моя миссис Пеппер говорила то же самое.

Беседуя, мы наконец поднялись в небольшую уютную гостиную на втором этаже, где в камине весело гудел огонь, а стоящий на треноге медный чайник испускал облачка пара.

Ашер усадил меня в большое мягкое кресло, очень сильно продавленное, как будто в нем имел обыкновение сидеть слон, затем извлек из шкафа графин с вином, высокую бутылку голландского джина, кое-какую закуску, сахарницу, чашки и бокалы.

— Голландский виски? — удивился я, с любопытством разглядывая бутылку.

— Да, мой дорогой, — подтвердил Ашер. — Очень хорошая вещь. Благотворно влияет на работу всех внутренних органов, особенно желудочно-кишечный тракт. Вот почему я к нему неравнодушен.

Не остался равнодушным и я. Первая доза взбодрила настолько, что немедленно захотелось взбодриться еще, а потом еще. Так продолжалось больше часа, пока я наконец не почувствовал, что пора остановиться. Наш разговор к тому времени перетек в монолог Ашера. Хозяин дома витийствовал без остановки, ловко перескакивая с одной темы на другую. Временами он останавливался, чтобы наполнить бокалы и заявить: мы будем с ним кутить всю ночь до утра.

Не знаю, что бы из всего этого вышло, если бы не провидение… Его очередную тираду неожиданно прервал дверной звонок. Ашер замолк на середине фразы, задумчиво осушил бокал и встал.

— Наверное, какой-то срочный вызов. Придется идти. Но ты не беспокойся, я быстро разберусь, и мы продолжим.

Я вызвался его проводить, намереваясь оттуда прямиком отправиться домой. На часах было начало одиннадцатого, а до Камден-сквер путь предстоял неблизкий.

Он был намерен настаивать, но очередной звонок заставил его поспешить вниз по лестнице. Я — следом. Через две минуты мы были на улице. Впереди, не оборачиваясь, шел мужчина, его лица я не разглядел. Мы следовали за ним. Ашер степенно шагал рядом — цилиндр, бакенбарды, саквояж, неизменный зонтик, — и, что меня глубоко поразило, хмеля ни в одном глазу.

Через некоторое время мы свернули на небольшую пустынную улицу и прошли пару кварталов, прежде чем наш сопровождающий остановился у двери одного из домов и вставил в замок ключ.

Ашер протянул руку для пожатия.

— Доброй ночи, старина. Извини, что так получилось… Иди прямо, на перекрестке сверни налево и выйдешь на Кингс-Кросс-роуд. Дальше ты дорогу знаешь. До свидания.

Он вошел в темный коридор, дверь закрылась, а я двинулся дальше по пустынной узкой улочке. Фонари здесь попадались редко, так что отдельные участки тонули в полной темноте. Меня смущало грубое нарушение обещания, данного Торндайку. Это было скверно — но что делать, если так получилось.

Я быстро шагал, морщась от шума собственных шагов и терзаясь угрызениями совести. Наконец остановился в нескольких футах от уличного фонаря, готовый повернуть назад и поискать другой путь, и тут что-то тяжелое со свистом пролетело у моего уха, задев поля шляпы. В то же мгновение этот предмет с глухим стуком врезался в фонарный столб.

Я развернулся и, выхватив пистолет, нацелил его на то место, откуда, по моему предположению, меня атаковали. Быстро подошел. Кругом ни души — и совершенно негде спрятаться. Двери подъездов заперты, ни одной подворотни поблизости — ничего. Только пройдя около тридцати ярдов назад, я обнаружил крытый проход примерно три фута шириной. Заглянул. Там было темно, хоть глаз выколи. Но именно здесь, притаившись, стоял мой преследователь, а я прошел, даже не заметив. Продолжая целиться из пистолета, я постоял несколько секунд в размышлении.

Лезть в проход и что-то искать было бесполезно. Он уже давно переместился в другое укрытие. И у него передо мной было огромное преимущество. Он таился где-то неподалеку, для меня невидимый, а я стоял совершенно открытый всякому взгляду, представляя собой самую настоящую мишень. И потом, даже если бы внезапно кто-то появился, не мог же я стрелять в первого попавшегося незнакомца! Оставалось одно — осторожно идти, куда шел.

Мои действия для стороннего наблюдателя показались бы очень странными, поскольку я двигался задом, не сводя глаз с прохода и целясь туда из пистолета. Достигнув того самого уличного фонаря, я остановился и почти сразу увидел предмет, который должен был меня поразить, — евинцовый шарик, похожий на заряд старинного мушкета.

Опустив его в карман, я двинулся дальше, по- прежнему задом, и так — до самого перекрестка. Там я убрал пистолет, не забыв поставить на предохранитель. Теперь, двигаясь по достаточно людной улице, я обдумывал случившееся, не забывая внимательно следить за происходящим. Стало ясно, что Торндайк не просто смутно о чем-то догадывался, а вполне серьезно предвидел, что нечто подобное может случиться.

Я снова и снова прокручивал в голове все известные мне факты и не понимал, почему попал в список жертв. Да, я друг Мэрион, но разве это повод? Впрочем, я не видел и причин покушаться на нее. И это лишь означало, что я не вижу того, что видит Торндайк. Завтра вечером зайду к нему сообщить об инциденте. А заодно постараюсь что- нибудь узнать.

Первую часть программы удалось выполнить вполне успешно, а вот насчет того, чтобы что-то выведать, возникли серьезные трудности. Получить у Торндайка сведения, которые он давать не желает, практически невозможно. То, что доктор считал нужным, он говорил сразу, а на большее не стоило и рассчитывать.

— Извините за беспокойство, сэр, — произнес я, с тревогой глядя на кучу бумаг у него на столе.

Он улыбнулся:

— Все порядке, Грей. Подождите несколько минут, пока я закончу. Тут немного осталось.

Прежде чем вернуться к работе, он внимательно посмотрел на меня:

— Что-то случилось?

— Да, — ответил я. — Вчера поздно вечером на меня напал, видимо, тот, кого мы ищем.

Торндайк отложил ручку и откинулся на спинку кресла.

— Так-так, расскажите, пожалуйста, обо всем по порядку.

Я поведал ему о вчерашнем происшествии со всеми подробностями, а затем продемонстрировал орудие нападения — свинцовый шарик.

Он внимательно его рассмотрел и положил на почтовые весы.

— Весит больше половины унции, так что, если бы он не промазал, эта штуковина наверняка пробила бы вам череп…

— Он стрелял из духового ружья? — спросил я.

Торндайк засомневался:

— Выстрел из духового ружья с таким зарядом наделал бы много шума, а вы говорите, что не слышали ни звука. Вы в этом уверены?

— Совершенно. На улице было очень тихо.

— В таком случае он, должно быть, использовал рогатку. Между прочим, в умелых руках это весьма эффективное оружие. И, что важно, компактное. Почти как пистолет. Вы должны быть осторожны, Грей. В этот раз вам повезло, но так будет не всегда.

— Постараюсь, сэр, — ответил я. — Но почему этот тип ко мне привязался? Вы можете объяснить?

— Пока нет.

— Но вы предвидели, что такое может случиться, сэр, — мягко продолжил я. — Значит, что-то знаете.

Торндайк улыбнулся:

— Вы путаете знание и умозаключение. Это разные вещи. Нам с вами известны одни и те же факты, но выводы при их анализе мы делаем разные. Умение выжать из факта все без остатка приходит с опытом. Грей, давайте поступим так: пока я буду заканчивать работу, вы просмотрите мои записки по этому делу. Может быть, вам в голову придет что-то новое. Учтите также, что этот человек скорее всего следовал за вами к дому Ашера, он же инициировал вызов, а затем снова последовал за вами и для покушения воспользовался первой возможностью, какую вы ему предоставили. И обратите внимание, он предпочел не нападать на вас напрямую, как в случае с мисс Д’Эрбле. Обдумайте эти факты и просмотрите мое досье. Это не займет много времени.

Он достал из ящика стола небольшую папку с надписью «Убийство Д’Эрбле» и передал мне, а сам вернулся к своим бумагам.

Я открыл папку. Там лежали отдельные озаглавленные листы и конверт с надписью «Фотографии». На листах были изложены все аспекты дела Д’Эрбле, разбитые, как по главам: «Разбирательство у коронера», «Дело Ван Зеллена», «Мисс Д’Эрбле», «Д-р Грей», «М-р Моррис». На последнем листе, к моему удивлению, было детально описано все, что я рассказывал Торндайку о своем общении с этим человеком. В заметках Торндайка для меня не было ничего нового, но, без всякого сомнения, он извлек из них много больше информации, чем я.

Покончив с заметками, я занялся фотографиями. Их было всего три. Первые две не очень меня заинтересовали. На одной были слепки гинеи, а на другой — маска Морриса. Но от третьей у меня перехватило дыхание. Фотография была низкого качества, нечеткая, но все равно на ней можно было разглядеть настоящего злодея: худого, бородатого, скуластого, с тяжелыми нахмуренными бровями, впалыми глазницами и огромным горбатым носом, похожим на клюв хищника.

Тот самый убийца, который напал на Мэрион…

Я просидел в оцепенении несколько минут, а когда поднял глаза, то увидел, что меня с интересом рассматривает Торндайк.

— Ну как? — поинтересовался он с улыбкой.

— Кто этот человек? — спросил я, поднимая фотографию.

— И я хотел бы это знать, — ответил он. — Пояснений по поводу изображенной на фотографии личности нет. Вам он кого-нибудь напоминает?

— Во-первых, он в точности похож на злодея, покушавшегося на мисс Д’Эрбле. Таким она его описала. А что думаете вы?

— То же самое, — ответил он. — Насколько я могу судить, он соответствует ее описанию во всех деталях. Вот почему эту фотографию я включил в материалы по делу. Но сходство должна подтвердить она. Так что я прошу вас показать фотографию ей, но не прямо, а положить в мастерской где-нибудь на видном месте, чтобы она случайно на нее наткнулась. Без подготовки. Но вы произнесли слово «во-первых»… Что это значит?

— Помните, я рассказывал вам о пациенте из дома Морриса? — спросил я.

— Который умер от рака желудка и был кремирован?

— Да. Его фамилия Бенделоу. Так вот, на фотографии вылитый мистер Бенделоу, снятый в тот период, когда он носил усы и бороду, и до того, как болезнь подточила его здоровье… Бенделоу был чисто выбрит и невероятно худ, но все равно сходство почти полное.

Торндайк заговорил не сразу. Он сидел молча, глядя на меня со странным выражением лица. Я подозревал, что в этот момент он о чем-то интенсивно размышляет, но не сомневался, что его мысли были не в таком смятении, как мои.

— Это поразительно, — наконец проговорил он. — Потому что лицо необычное, с другим его трудно спутать… И все же не следует забывать о случайном сходстве. Природа изобретательна и по части человеческих лиц. Так что, Грей, я прошу вас написать и как можно скорее выслать мне все, что вы знаете о покойном мистере Бенделоу, включая все подробности ваших визитов к нему — как к живому, так и к мертвому.

Я пообещал это сделать, но выразил сомнение в том, что Бенделоу может быть как-то связан с делом Д’Эрбле.

— Да, — согласился Торндайк, — мне это тоже представляется маловероятным. Но сейчас мы накапливаем факты и потому должны принимать во внимание любой. Кстати, если Бенделоу так похож на человека с фотографии, то его внешность должна соответствовать описанию мисс Д’Эрбле. Вы это понимаете?

— Конечно, — ответил я. — Но меня сбила с толку борода и полное отсутствие связи между Бенделоу и Д’Эрбле. Поэтому я и не осознал, что Мэрион описывает пациента.

Торндайк кивнул:

— Да, борода и усы сильно меняют лицо, даже настолько приметное. И это, между прочим, подчеркивает разницу между «увидеть» и «услышать». Вы никогда не представите лицо человека, которого вы не видели четко, сколько бы вам его ни описывали. И мне очень любопытна реакция мисс Д’Эрбле на фотографию.

Я пообещал сообщить ему о результате без промедления, а затем, увидев, что он закончил работать с бумагами, рискнул предпринять последнюю попытку вытянуть что-то, относящееся к делу.

— Меня смущает, — произнес я, — что любой факт говорит вам много больше, чем мне.

— Так и должно быть. Иначе для чего весь этот опыт, который я накопил за многие годы?

— В таком случае у вас уже есть определенное представление о личности убийцы и мотиве?

Торндайк помолчал.

— Не буду скрывать. Да, есть у меня некоторое представление об этом, но далеко не полное. Некоторые важные звенья в цепи отсутствуют. Найти их — моя главная задача. Как только это случится, я смогу назвать имя преступника представителям закона. Так что пока, Грей, мне больше нечего добавить. Однако в вашем распоряжении те же факты, и если вы хорошенько подумаете над ними и спросите себя, что они означают, то, может быть, придете к какому-то полезному заключению.

Мы посидели еще пять минут, и я собрался уходить. Торндайк вышел меня проводить, и мы распрощались у калитки.


Глава 12 ВОЛНУЮЩЕЕ ОТКРЫТИЕ | Поющие кости. Тайны д'Эрбле (сборник) | Глава 14 ПРЕСЛЕДОВАНИЕ







Loading...