home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Москва и область. Сентябрь 2000 года

На следующий после исторической встречи день, в пятницу, Сергей с утра отправился не на работу, а посмотреть на то, что представляют из себя магазинчики Лёльки, а заодно и, как он выражался, покумекать. Мыслей пока никаких не было.

Начал с Реутова. Лихо подрулил к станции на своей любимой «Авдотье» и вышел, развлечения ради старательно изображая из себя не обременённого интеллектом бычару. Куртка нараспашку, нижняя челюсть вперёд, во рту жвачка. Для убедительности запихнул в себя аж пять штук, и теперь болели не привыкшие к такой нагрузке челюсти. Покрутив на пальце ключи от машины, он огляделся. Магазинчик «Фея цветов» неожиданно оказался очаровательным отдельно стоящим домиком. Напротив него, через дорогу, расположился замызганный ларёк с надписью «Цветы», но сразу было понятно, что Лёлькино детище – птица иного полёта.

Неспешным шагом Сергей направился к «Фее». Витрину, разумеется, уже застеклили, и ничто не напоминало о недавнем происшествии. Поднявшись по симпатичной лесенке, Ясень потянул на себя дверь. Тут же мелодично отозвался колокольчик. Из подсобных помещений немедленно показалась девушка. Хорошенькая и совсем молоденькая, тёмные волосы уложены волосок к волоску, одета в прелестное платье нежно-розового цвета с вышивкой по подолу и кружавчиками, на голове крохотная диадема. Совершенно непонятный образ для продавщицы. Но тут девушка, закрывая за собой дверь в подсобку, повернулась вполоборота, и стало видно, что за спиной у неё лёгкие блестящие крылышки. «Фея цветов»! Ну, конечно, продавщицы здесь этих фей и изображают.

Откуда-то негромко звучала музыка. Чайковский, «Щелкунчик», «Вальс цветов» – безошибочно определил Сергей, в анамнезе которого были три года игры на баяне в ДК Железнодорожного. Интересно, они его здесь по кругу гоняют или есть какие-то ещё варианты? Но тут вальс закончился, и заиграла славная песенка про ландыши, которую часто напевала мама Ясеня.

Сергей прекратил изображать братка, преувеличенно добродушно оглядел продавщицу и начал «процесс охмурения», как называл его манеру общения с представительницами прекрасного пола старый друг Павел Рябинин.

– Здравствуйте, прелестное дитя! – он весело посмотрел на девушку, ожидая увидеть смущение и растерянность. Но девушка доброжелательно и совершенно невозмутимо ответила:

– Доброе утро.

– Мне нужен самый лучший букет.

– Конечно, мы постараемся вам помочь. Есть какие-то пожелания или вам помочь определиться с выбором?

– Да, пожалуй, помогите.

– Тогда ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов. Цветы на праздник или просто приватный подарок? Мужчине? Даме?

– Даме. Хочу сделать приятное.

– Уточните, пожалуйста, возраст.

– Тридцать два.

– Она блондинка? Брюнетка? Шатенка?

– Блондинка, очень светлая блондинка. И очень нежная.

Девушка впервые тепло улыбнулась ему и продолжила расспросы:

– Простите за вопрос, который может показаться неделикатным, но это важно для выбора: ваша дама просто знакомая или кто-то больше для вас?

– Не просто знакомая. Это девушка, на которой я собираюсь жениться. Но мне ещё требуется доказать, что я – единственный возможный вариант для неё.

Губы продавщицы снова тронула понимающая улыбка.

– Если мы с вами сейчас постараемся, то, думаю, ваша избранница поймёт, что такого мужчину нельзя упускать. Давайте начнём.

Она достала из специальных стеклянных шкафов несколько высоких ваз с цветами. Были они не пластиковыми, похожими на урны, как в большинстве цветочных ларьков, магазинчиков и магазинов, а стеклянными, простыми, но изящными.

Следующие пятнадцать минут Сергей только и делал, что тыкал пальцем то в одни цветы, то в другие, а флорист соглашалась или не соглашалась с ним, комментируя все свои действия:

– Много зелени брать не будем. Листва должна лишь создавать фон для бутонов, оттенять, но не доминировать, понимаете?

Ясень не то чтобы понимал, но согласно кивал. Девушка искренне улыбалась и поясняла дальше:

– Букет будет очень красивым, если мы возьмём цветы, находящиеся на разных стадиях роспуска. Давайте возьмём вот эту распустившуюся розу и эти бутоны… И обрежем их на разную длину, – она ловко делала всё то, о чём говорила, – это для естественности. Ну, и веточку туи включим, чтобы букет как можно дольше сохранял свежесть и радовал вашу невесту.

Ясень слушал её, смотрел и глаз не мог отвести от прилавка, на котором рождалось невероятной красоты нежное цветочное чудо, очень подходящее Лёльке.


– Ну, вот и готово, – девушка со всех сторон показала Сергею их совместное творение.

– Мне нравится. Даже очень. Мы молодцы.

Она довольно улыбнулась:

– Вы подарите букет лично или послать курьера?

– Я думаю, проще всего будет, если букет передадите вы.

Флорист непонимающе посмотрела на него.

– Этот букет мы с вами составляли для Ольги Александровны Березиной, будьте добры, поставьте его у неё в кабинете или на её стол. Есть у вас такое место, где она работает?

– Да, – растерянно и изумлённо кивнула девушка. Видно было, что у неё с языка готовы сорваться с десяток вопросов. Но хорошее ли воспитание или профессиональная выучка помогли сдержаться, и она лишь уточнила:

– Я правильно поняла, что вы имеете в виду Ольгу Александровну Ясеневу?

– Да-да, именно её, я по забывчивости назвал девичью фамилию, – кивнул Сергей. На самом деле, он, конечно, не забыл, а просто не знал, что после развода Лёлька оставила себе его фамилию – свидетельство о разводе-то не читал. И это вдруг так тронуло, так умилило его, что он убеждённо подумал: всё получится, всё обязательно получится, и я смогу войти в ту реку дважды. Обязательно. Вернее, мы с Лёлькой сможем.

Девушка всё ещё растерянно смотрела на него. И он улыбнулся ей подбадривающе:

– Несите, несите. Не знаете, Ольга Александровна сегодня будет?

– Непременно. Она уже звонила и сказала, что часам к десяти-одиннадцати заедет, – продавщица доверчиво улыбнулась ему и добавила, – это её любимый магазин, первый. Мы его два года назад открывали. Я здесь с самого первого дня. Ольга Александровна у нас почти каждый день бывает. Так я отнесу букет?

– Давайте, – кивнул он, – я подожду.

Она быстро вернулась и вопросительно посмотрела на него.

– А теперь… Как вас зовут?

– Лиза.

– А теперь, Лизочка, сделайте, пожалуйста, букет на ваш вкус для молоденькой девушки. Вот, какой бы вам понравился.

Она кивнула и быстро составила небольшой изящный букетик, обернув его в палевую хрусткую бумагу. Протянула было Сергею, но он покачал головой:

– Это вам, Лиза.

– Мне?! – она так растерялась, что ему стало смешно.

– Вам, вам. Мы с вами будем с сегодняшнего дня дружить.

– Почему? – теперь она уже испугалась.

– Потому что я муж вашей Ольги Александровны. Бывший. И будущий. Зовут меня Сергей Николаевич Ясенев.

Лиза хлопала длинными ресницами, явно ничего не понимая. Но, услышав фамилию Ясенев, немного успокоилась и даже улыбнулась дрожащими губами.

– А теперь, Лизочка, давайте-ка вы мне расскажете, что это у вас тут за история с разбитыми и залитыми краской витринами, а также со зловещими звонками?

– Вы хотите Ольге Александровне помочь?! – вдруг обрадовалась продавщица. – Ну, слава богу! Хоть кому-то не наплевать! Я сейчас всё вам расскажу! Только простите, пожалуйста, но магазин закрывать не могу, поэтому придётся говорить здесь. Сейчас рано, поэтому клиентов мало, но скоро народ уже пойдёт стройными рядами. Так что нам надо поторопиться. Пойдёмте, сядем на диван?

Сергей проследил взглядом за её рукой и увидел крошечный хорошенький диванчик, скрывавшийся за раскидистыми листьями какого-то крупного растения. Перед диванчиком стоял круглый столик. Всё было таким изящным и красивым, что он сразу понял, что к каждой детали в своём магазине Лёлька лично приложила руку. Только она могла создать такое славное заведение. Поэтому садился он с таким чувством, будто рядом с ним устроилась сама Лёлька и сейчас смотрит на него своими огромными голубыми глазами. Он потряс головой, старался незаметно, но Лиза, наливавшая ему минеральную воду в оригинальный стаканчик с витиеватой надписью «Фея цветов», всё равно увидела и вопросительно подняла бровки.

– Вот что, Лизочка, расскажите-ка мне про тот день.

Она кивнула, выражая полную готовность помочь:

– Неделю назад я пришла на работу, была как раз моя смена. Мы открываемся рано, в восемь часов, чтобы те, кто едет на работу и хочет купить цветы, могли к нам зайти. А прихожу я ещё раньше, где-то в половине восьмого. Ну, так вот, пришла я, пошла в подсобку повесить плащ и переодеться. И вдруг услышала страшный удар и следом звон. Я даже не поняла сначала, что произошло. Думала, террористы эти взрывать начали опять. Выбежала – а тут такое. Вся витрина буквально на мелкие куски разлетелась. А ведь, когда стеклили, обещали, что в случае чего лишь паутина пойдёт, Ольга Александровна всегда очень о безопасности окружающих печётся. А какая уж безопасность, если осколки даже на дорогу вылетели?

– Вы что-нибудь увидели?

– Не успела! Мне, правда, показалось, что какой-то мужчина в чёрном убегал прочь. Но это мог быть и случайный прохожий. У нас тут вечно все бегают, то на электричку опаздывают, то маршрутку догоняют.

– А почему вы сказали, что убегал мужчина, а не парень?

Лизочка задумалась и медленно пояснила:

– А ведь, действительно, почему-то я тогда так и подумала: мужчина бежит. Но он не в возрасте, нет, лет до сорока – сорока пяти. Легко бежал, не осторожничая. Просто фигура такая… не тонкая и гибкая, как у совсем молодых людей бывает, а довольно крупная. Но не толстый, скорее всё же стройный. И не как вы. Вот посмотришь на вас, Сергей Николаевич, и видно, что вы спортсмен. Я права?

Он кивнул удивлённо.

– Вот. А тот просто обычный человек, спортом не занимающийся. И бежал как-то неловко, будто ему мешало что-то. Может, нёс что?

– И вы так много за мгновение увидели?

– А он не мимо пробегал, а через дорогу, то есть я его довольно долго видела, пока он машину какую-то пропускал, пока автобус проехал. А я в каком-то ступоре была, стояла и смотрела на улицу, было странно, что стекла нет. Я поверить глазам не могла. А потом отмерла и побежала Ольге Александровне звонить… Вот и всё.

– Понятно. А как вообще Ольга Александровна живёт в последнее время? Никаких новых знакомых?

– Ну, в последние пару месяцев она какая-то нервная, мне кажется. Приедет с утра, а потом встанет вон за этим цветком, так чтобы с улицы не видно было, и смотрит, смотрит. Будто высматривает кого. Потом вздохнёт и пойдёт работать. Я несколько раз спрашивала, что с ней – у нас отношения такие, что позволяют, – а она только головой покачает и улыбнётся. Но улыбка грустная, встревоженная какая-то.

А знакомые? Да всё те же. Никого нового. Месяцев восемь назад она начала со своим Павлом встречаться. Ой, простите! – Лиза смутилась и замолчала.

– Ничего, Лизочка, не переживайте, – успокаивающе улыбнулся он, – вы ничего такого не сказали. Просто тогда мы ещё не встретились вновь. А теперь я твёрдо намерен на Ольге Александровне жениться. И никуда она от меня не денется.

– Я очень рада, – вдруг просияла Лиза, – Павел мне никогда не нравился. Это не моё дело, конечно, но просто он совсем Ольге Александровне, на мой взгляд, не подходит.

– А я, значит, подхожу?

– Вы – да, – уверенно кивнула девушка, – поэтому я вам буду помогать.

– Тогда помогайте, – улыбнулся Сергей, – скажите, Лиза, это вам звонил неизвестный с угрозами?

– Нет, не мне. В тот день Аня работала. Ох она и испугалась, бедная!

– А когда Аню можно будет здесь застать?

– Да сегодня после обеда приходите. Мы сегодня пополам день делим, мне нужно к бабушке на юбилей ехать. Вот Анечка меня и согласилась подменить. Вы приходите, я ей про вас расскажу, она тогда всё и сообщит.

Она посмотрела на часы, висевшие на противоположной стене – циферблат в виде ромашки, стрелки с пчёлками на них – и обрадованно скзала:

– Скоро Ольга Александровна придёт!

– Тогда я пока пошёл, – поднялся Сергей, – а скажите-ка мне, Лиза, где у вас в Томилине магазин и в Железке?

– В Томилине тоже у станции. А в Железке мы ещё не открылись. Только планировали.

Сергей кивнул, благодаря, и пошёл к выходу. В дверях обернулся:

– А что у вас за соседней дверью?

– Это магазинчик «Бабушкин сундук», там всякие милые мелочи продают, сувениры. Ну, знаете, куклы фарфоровые, шкатулочки, подсвечники. Всё под старину. А что?

– Да нет, ничего. Просто интересно. А почему закрыто?

– Да они позже открываются, с десяти работают. Это мы ни свет ни заря. Скоро их продавец придёт, – Лиза улыбнулась ему, как доброму знакомому, – спасибо вам за цветы. Мне ещё никто из клиентов не дарил.

– А я не клиент, – усмехнулся Сергей и вышел.

Навстречу ему по ступенькам с коваными перилами поднимались мужчина и женщина. Она возбуждённо говорила:

– Ты увидишь, какие здесь цветы. Не то что в лавчонке напротив. А цены почти такие же! Мы же не кому ни попадя дарить собрались, а снохе на рождение внука. Так что только в «Фее» возьмём. Они точно долго простоят.

Сергей улыбнулся. Ему было очень приятно, что Лёлька, его Лёлька уже имеет на цветочном рынке определённый вес.

В Томилино он приехал всего лишь через полчаса. Благо недалеко. «Фея цветов» светилась пасмурным осенним утром ярким тёплым светом. Было около десяти, и через большую витрину было видно, что в магазинчике толпятся покупатели. Очаровательная продавщица, одетая в такое же платье, что и Лиза, только сиреневого цвета, доброжелательно улыбаясь, хлопотала вокруг огромных ваз с цветами. Пока шёл от машины, Сергей успел заметить следы ядовито-жёлтой краски на огромных стёклах и даже на стенах вокруг. Видно, не всё смогли оттереть.

Рядом с магазинчиком топтались бабули, торговали кто чем. Он подошёл к стеклу, ковырнул краску пальцем. Одна из престарелых торговок с интересом посмотрела на него и не выдержала:

– Да-а, вот так вот! Пришли мы тогда утром, а стёкла все залиты краской. То-то Оленька переживала! И девочки её.

– Вы про хозяйку магазина?

– Про неё. Хорошая девушка, добрая. Нас никогда не гоняет, не кричит, что мы ей вид портим. Разрешает нас в туалет пускать. А ещё на Восьмое марта велела своим девочкам нам по букетику мимозы подарить. Приятно было! Мелочь, а ведь женщинами себя почувствовали.

– А как витрину портили, никто не видел?

– Лично мы не видели. А вот Тёма, сторож… охранник, в смысле, вон в том магазинчике, – она махнула в сторону вывески «Продукты», – он видал, да. Рассказывал, шёл мужчина, будто бы по делам каким, и вдруг баллончик с краской вынул и всё забрызгал. И убежал. Темно было, ночью орудовал, гад. Никто его и не поймал. Вот ирод! И за что он так? Только знаешь, что я думаю?

Сергею даже не пришлось изображать внимание, он и вправду был заинтересован. Старушка понизила голос и заговорщицки сообщила:

– Это Олечкины конкуренты! Вот кто! Нам девочки, продавщицы из «Феи», рассказали, что их пугали по телефону, и другой магазин тоже испортили. Где-то недалеко, то ли в Люберцах… Нет, не в Люберцах. А! В Реутове! Да, точно!

– Да-да, в Реутове, – закивала вторая бабуля, до этого молчавшая и слушавшая свою говорливую подружку.

– А кто у «Феи цветов» в конкурентах?

– Не знаем. Вряд ли вон те, из ларька. Им до Оленьки далеко. Здесь и красиво, и чисто, и девочки хорошие, будто ангелы. А что чуть подороже, так это за такой сервис, – Сергей пришёл в восторг от словарного запаса бабули и тихонько хмыкнул, – вовсе даже и не дорого. Я вот когда к куме на юбилей ездила, тоже в «Фее» букет брала. Всех умыла! Гости только ахнули, когда я цветы дарила. Это ж такая красота! И всего на сотню дороже, чем у Эльчина. А уж ждала, пока букет сделают, с таким комфортом! На диванчик меня посадили, чайку налили, печеньем угостили. Да все ласковые такие, добрые!

Я тут недавно видела, как от Эльчина, хозяина цветочного ларька, продавщица бегала в «Фею». То ли учиться, то ли перейти к Оле хочет. Да кто ж её возьмёт?! Она же хамка, каких свет не видывал. А у Оли девочки не такие. Одна учительница бывшая, другая бухгалтер. Интеллигенция! – снова щегольнула бабулька красивым словом. – Так что, может, и Эльчин. Хочет подняться, у Оли опыт перенимает, а её отсюда убрать задумал.

– Это хорошая мысль, – согласился Сергей и с симпатией глянул на зардевшуюся от похвалы старушку, – имеет смысл в этом направлении покопать. А милиции вы об этом говорили?

– Пыталась, но они только посмеялись. Сказали, мол, торгуй, бабуленция, своими семечками и не отсвечивай.

– Понятно. Спасибо вам, бабушки! Очень вы мне помогли.

– Да не за что! А что? Думаешь, найдёшь гада?

– Попробую. Вдруг да удастся.

– Ну, Бог в помощь! Звать-то тебя как?

– Сергеем.

– Серёжей, значит. Как моего старшего внука. Давай, Серёженька, действуй!.. А ты, кстати, кто будешь-то? – запоздало спохватилась старушка.

– А я, бабушка, Оли вашей, хозяйки магазина, муж.

– Так она вроде не замужем.

– А я бывший и будущий одновременно.

Бабушка задумалась на секунду, переваривая информацию, потом отмерла и уточнила:

– А как же этот? На джипе? Который к ней с весны ездит?

– А его, бабушка, мы отправим в отставку! Зачем он нужен, если не может Ольге помочь? Правда?

– Правда! – весело согласилась старушка. – Ну, тогда уж ты не подведи. Мы в тебя поверили!

– Постараюсь оправдать доверие! – гаркнул Сергей и браво зашагал вверх по ступеням.

Второй раз за сегодняшнее утро ему рассказывали про какого-то Лёлькиного ухажёра. И он, никогда её ни к кому не ревновавший, вдруг начал медленно, но неуклонно наливаться раздражением и радостью одновременно. Вот ведь, чуть не опоздал! Но не опоздал же!

В небольшой предбанничек снова, как и в Реутове, выходили две двери. Правая вела в «Фею цветов», над левой висела витиеватая надпись: «Бабушкин сундучок». Сергей зашёл сначала в магазин Ольги, потолкался среди покупателей, послушал разговоры. Атмосфера в магазинчике царила чудесная, пахло цветами и кофе, на диванчике дремал толстый серый кот. Люди выбирали цветы, составляли под чутким руководством юной сиреневой феи-продавщицы красивые букеты и очень довольные выходили на улицу. Благолепие, да и только.

Он вышел и толкнул левую дверь. В «Бабушкином сундучке» было тесно от очаровательных безделушек. Всё невероятно хорошенькое и миниатюрное. Даже чёрствая мужская душа, равнодушная ко всякого рода украшательствам, дрогнула, и Сергей решил купить здесь что-нибудь маме и сёстрам. Выбрал крошечные зеркальца, закрывающиеся резными крышечками, такие симпатичные, что захотелось как можно скорее их подарить. Стоили они недёшево, он даже удивился. Но покрутив, пощупав, убедился, что сделаны были на совесть, и решил всё же взять, заранее предвкушая восторг своих дам.

Потом долго ещё бродил между стендами, натыкаясь на других посетителей, думая, не купить ли что-нибудь Лёльке. Решил, что она его вместе с подарком, пожалуй, и с лестницы спустить может. Её нахрапом не возьмёшь. Но потом подумал, что он ведь не кольцо с бриллиантом подарить хочет, а просто приятную мелочь. Можно и рискнуть. Авось не спустит. А с другой стороны, ради такой женщины можно и с лестницы попадать. И даже неоднократно. С него не убудет.

На том и успокоился. Осталось только выбрать сувенирчик. Побродив ещё пару минут, Сергей вдруг поймал себя на мысли, что стал, пожалуй, лучше понимать загадочную женскую душу. Если уж ему из такого магазинчика сложно уйти, то что должны испытывать женщины? Повздыхав, выбрал-таки несколько красивейших шпилек с эмалевыми, нежно блестящими стрекозой, бабочкой, пчёлкой, божьей коровкой и мушкой, а ещё кожаную визитницу ручной работы. На ней была изображена умильная кошачья морда, на удивление похожая на Ириску. Ясень подмигнул кошке и направился к кассе.

Зеркальца и визитницу со шпильками ему завернули, упаковали в красивые пакетики и вручили с улыбками и приглашением заходить ещё.

– Какой у вас чудесный магазинчик! – решил он завязать разговор.

– Спасибо, мне очень приятно, – кивнула продавщица примерно его лет, может, чуть постарше.

– Хозяева-то не обижают?

– Я сама себе хозяйка, – усмехнулась девушка, – вот продавец на свадьбу сестры уехала, а вторая в отпуске, приходится самой дело в руки брать.

– Да что вы? Вы хозяйка? Такая молодая! Тогда тем более похвалю: прекрасное местечко ваш магазинчик! Давненько я в Томилине не был, а тут приехал, смотрю – новые торговые точки появились. Решил пройтись, посмотреть. Вот у вас сувениры купил, теперь хочу к вашим соседям зайти за букетом. Рекомендуете или не стоит?

– Очень даже рекомендую, – улыбнулась девушка, – прекрасный магазинчик, свежие цветы. Мы не только здесь в паре работаем, но ещё и в Реутове. Вот, кстати, визитка. Там адреса и телефоны обоих магазинчиков.

Сергей сделал вид, что читает известную ему уже информацию, и уточнил:

– А больше нигде ваших точек нет?

– Пока увы. Планируем, расширяться, но не всё получается. У наших соседей проблемы, а отдельно мы и не хотим уже. Мы одновременно открывались в Реутове. И так всё удачно вышло. Удобно вдвоём, не так страшно, да и дешевле. И покупателям хорошо – не надо бегать из здания в здание. От нас в «Фею» идут, и наоборот. Получается, что и подарок купят, и цветы.

– А почему бы вам самой цветочный отдел в вашем магазинчике не открыть?

– Не хочу распыляться. У нас дела идут очень неплохо. «Сундучок» – мой любимый ребёнок. А начну за всё хвататься – из магазинчика душа уйдёт. Сами знаете, за двумя зайцами погонишься… – она не договорила и озорно, славно улыбнулась. – А так мы с Олей, это хозяйка «Феи», прекрасно работаем в паре.

Сергей вышел на улицу, основательно задумавшись. Версия, возникшая на ходу, во время беседы с хозяйкой «Бабушкиного сундучка», рассыпалась в прах. Не мешала ей Лёлька со своими цветами, а помогала. Он улыбнулся: сложно всё-таки девчонкам одним в нелёгком деле бизнеса. Вот и объединяются, напарниц ищут. Но не сдаются ведь. Гордость за Лёльку расцветала буйным цветом.

Ясень оглянулся, ещё раз с удовольствием посмотрел на изящную весёлую вывеску «Феи цветов» и её красивую витрину и решительно направился к кургузенькому ларьку с кособокой надписью «Цветы». Снова прикинувшись братком, хамски распахнул хлипкую дверь ногой, тупо посмотрел пару минут на унылый интерьер, пластиковые исцарапанные белые вёдра с подвядшими цветами, съёжившуюся за прилавком продавщицу в грязном фартуке и процедил, снова входя в роль недалёкого, но опасного бычары:

– Ты это, хозяина мне позови.

– А его нет, – испуганно пролепетала женщина средних лет.

– Как это нет?! Помер уже, что ли?

– Уехал… На родину…

– Когда будет?

– Послезавтра обещался, к вечеру. Но чтобы точно, так через два дня приходите, на третий. Там уж обязательно явится.

– Во сколько приходить?

– Ну, к обеду, к часу.

– Его как зовут?

– Эльчин.

– Это он, что ли, ещё точку держит в Реутове? – спросил Ясень, вспомнив слова Лизы о хозяине цветочного ларька.

– Он самый. Эльчин Алиев.

– Лады. Я понял. Значит, через два дня. – Он повернулся и вразвалочку отправился вон. В душе его поднимало голову недоумение. Неужели как раз хозяин вот этого убожества и гадит Лёльке?

После обеда Сергей вернулся в Реутов: надо было поговорить со второй продавщицей Аней. К знакомому уже магазинчику подошёл улыбаясь. Звякнул колокольчик, из музыкального центра звучала песня «Букет» Александра Барыкина. За прилавком опять стояла очаровательная девушка, но уже не Лиза.

– Простите, вы Аня?

– Да, – кивнула она, – а вы… вы Сергей Николаевич?

– Он самый.

– Мне Лиза говорила про вас и просила с вами побеседовать. Вы спрашивайте. Я готова отвечать.

– Ольга Александровна рассказывала мне, что вам звонили и угрожали.

– Ну, угрожали – это немного не то слово. Но пугали точно.

– Когда это было?

– Во вторник вечером. Мы работаем с восьми до двадцати трёх. Вот мне и позвонили, когда «Бабушкин сундучок» – это наши соседи – уже закрылся. И поэтому я была одна. Так бы я, может, и не переполошилась. Но вот вечером, после десяти, да ещё и в одиночестве – клиентов тоже как на грех не было – я очень испугалась, просто ужасно.

– Что именно вам сказали, Аня?

Она помолчала несколько секунд, припоминая, и твёрдо ответила:

– Увольняйся, твоя хозяйка всё равно скоро сдохнет!

– Это был мужчина или женщина?

– Мне кажется, что мужчина, но я не уверена. Очень уж голос неприятный, загробный какой-то. Хотя это бред, конечно. Просто кто-то очень хотел нас всех напугать. Это ведь несложно, когда одни женщины работают.

– У вас совсем нет мужчин?

– Нет. Да нас всего раз, два – и обчёлся. Фирма-то маленькая. Ольга Александровна, бухгалтер Алиса, нас в этом магазине трое, Лиза, я и Таня Крестьянчикова. Она просто сейчас в отпуске. В Томилине тоже трое девчонок. Грузчики у нас только приходящие. Когда товар привозят, мы звоним, и они приходят. Ольга Александровна договорилась с магазинами продуктовыми. Ну, и всё. Ах да, ещё экспедитор. Но он тоже почасовик. Мы же товар не каждый день завозим. Нам постоянный не нужен.

– А не мог кто-то из грузчиков или этот ваш экспедитор пугать. Шутки ради, так сказать?

– А смысл? У нас с самого открытия ещё никто не уходил и никаких конфликтов не было. Ольга Александровна идеальная начальница. Она людей чувствует… Ну, может, это не то слово, но умеет она найти подход и не берёт абы кого. Знаете, есть такие люди? Талант у них. Вот у неё талант. Потому что иначе мы бы не выстояли. Кто мы? Всего лишь одни из многих. А цветы – это знаете какой бизнес? У нас мафия своя. Конкуренция. Только Ольга Александровна как-то так дела ведёт, что к нам люди идут, всем нравится, и с другими цветочниками при этом мирно сосуществуем. Бывает и такое, – она улыбнулась чуть насмешливо, словно её саму удивляла идиллия нарисованной картины, – не верится, но правда. Ольга Александровна очень добрая, внимательная, чуткая. Никогда не забудет ни про чей день рождения, ни про просьбы какие-то. Просто удивительно.

Сергей кивнул головой. Он знал в жизни только двух таких людей. И тоже не уставал поражаться. Одним был Павел Рябинин, тот так умел с людьми работать, что конкуренты только локти кусали да напрасно пытались специалистов у них переманить. Лёлька была вторым человеком в этом коротком списке. Она ещё в институте умудрялась в их почти целиком мальчишечьей группе создавать совершенно невероятную атмосферу. Если сначала, особенно когда она сама себя на пост старосты выдвинула, над ней посмеивались, то потом уже и не представляли, кто бы, как не Лёлька, смог так хорошо и правильно организовывать жизнь их группы.

– Почему вы не уволились после того звонка, Аня?

– Честно говоря, в первый момент я об этом подумала. Но потом… Мне кажется, нас просто пугают. Это во-первых. Во-вторых, я не крыса, которая бежит с корабля. А в-третьих, мне в «Фее цветов» очень, ну просто очень нравится. Где я ещё такое место найду? Решила подождать. Правда, на работу и с работы меня теперь жених провожает. На всякий случай.

– Это правильно, – кивнул Сергей и подумал, что ему тоже надо бы посерьёзнее отнестись к этой ситуации и Лёльку поберечь. А то не хватало ещё, чтобы всякие уроды её пугали, – а Ольга Александровна была сегодня здесь?

– Да, приезжала, – заулыбалась Аня, – Лиза мне рассказывала, что вы ей букет составляли и на рабочем столе оставили. Так Ольга Александровна была поражена. Лиза именно так и сказала: поражена. Мы, наверное, сплетницы, но ведь не каждый день такая романтическая история рядом происходит.

– Не каждый, – понимающе усмехнулся Сергей, – и что Ольга Александровна?

– Лиза говорит, вошла – и обомлела. Взяла букет, а у самой руки дрожат и улыбка счастливая.

– Даже так? – ему захотелось расцеловать этих славных девчонок, продавщиц Лёльки.

– Даже так.

– Тогда вас, Анечка, я попрошу тоже букет составить. Завтра ведь вы работаете, как я понимаю?

– Я.

– Ну вот, вы перед тем, как Ольга Александровна придёт, ей на стол и поставьте и ещё вот это положите, пожалуйста, – он достал свёрточек с визитницей, в которую ещё в машине сунул свою визитку. На ней после положенных фамилии, имени и отчества приписал «твой бывший и будущий муж». И залихватски вывел уже ставшее девизом: а я смогу войти в ту реку дважды!

Аня взяла визитницу, а Сергей попросил:

– Давайте выберем цветы для завтрашнего букета.

Они долго и обстоятельно выбирали цветы. Им часто приходилось прерываться из-за покупателей. И тогда Сергей садился на диванчик и с нежностью, удивляющей его самого, смотрел на дело рук Лёльки, его Лёльки. И во всём, буквально в каждой детали, узнавал её вкус, её руку. А узнавая, раздувался от гордости: какая же она всё-таки умница. Ведь нашла себя! – умилялся он и давал себе клятвы не ревновать потом Лёльку к её детищу.

Наконец, букет был составлен. Чувствуя себя дамским угодником, Ясень попросил Аню составить букет и себе, расплатился за оба и ушёл, ощущая спиной, как продавщица смотрит ему вслед через свежеостеклённую витрину. Он обернулся и помахал ей рукой. Она расцвела и радостно замахала ему в ответ.

«Точно, жизнь всё-таки начинает налаживаться», – подумал Ясень и, совершенно счастливый, порулил в сторону Лёлькиного дома. С трудом приткнув машину в маленьком дворе, бегом поднялся по лестнице, чувствуя себя влюблённым пионером и, сияя, нажал на звонок.

Лёльки дома не оказалось.


Москва и область. Сентябрь 2000 года | А я смогу… | Москва и область. Двумя часами ранее. Сентябрь 2000 года







Loading...