home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 39

В конце дня Дженнингс снова просунул голову в кабинет Расбаха. Расбах поднял взгляд.

– Что такое?

– Опять поступил звонок по делу Краппов. От той же женщины.

– Уже? Что она сказала на этот раз?

– Спросила, почему мы не обыскали владения Краппов, чтобы найти орудие убийства.

Расбах выпрямился, и Дженнингс сел на свое привычное место за столом.

– То есть она знает, что мы не стали искать. Наверняка следила за домом. Возможно, соседка.

– Ага. Я бы не стал тебя беспокоить, но она сказала кое-что настораживающее.

– Что? – резко спросил Расбах.

– Спросила, нашли ли мы перчатки.

Расбах подался вперед, не отрывая от него пристального взгляда.

– О перчатках никто не знает.

Только полиция и чета Краппов. В газетах ничего про это не было.

– Она знает.

– Возможно, у нас есть свидетель, – сказал Расбах, – или, по крайней мере, кто-то, кому что-то известно, – его охватил азарт. – Карен Крапп ни за что не принесла бы орудие убийства домой, – сказал он. – Мы об этом сегодня уже говорили. Его не было в машине, когда она попала в аварию, а если бы она его спрятала или выбросила, мы бы его уже нашли.

– Возможно, там была не только она, – предположил Дженнингс. – Возможно, кто-то другой был там и подобрал пистолет.

Расбах посмотрел на него и кивнул.

– Да. Нужно достать ордер.


Одним из самых тяжелых испытаний для Тома стало то, что он больше не может поговорить с Карен, когда ему вздумается. Он и не замечал, как привык слышать в течение дня ее голос, обмениваться сообщениями. Она всегда была рядом. А теперь ее нет. Они могут разговаривать, только когда ей разрешат воспользоваться тюремным телефоном, и он не знает, когда и как часто это будет. Да и не скажешь многого по тюремному телефону. А навещать ее он сможет только в специально отведенные часы.

Ее упрятали. Как точно подходит это слово!

А он дома, один. Тому кажется, будто он сходит с ума, но ей, наверное, еще тяжелее. Заперта в клетке, как животное, с кучей незнакомых людей, совсем не похожих на нее. Людей, которые совершили дурные поступки. Карен ведь не сделала ничего плохого, она только защищалась, не так ли? Но даже если ей повезет и присяжные будут снисходительны, ей придется провести в тюрьме несколько долгих мучительных лет, хотя она была вправе сделать то, что сделала.

А к тому времени, когда она наконец выйдет на свободу… они оба изменятся до неузнаваемости.

Том с беспокойством думает о Бриджит. Боится, что она придет. А он не может позволить себе ее разозлить.

Он надеется, что ей нужна была всего одна ночь, вспомнить старые времена, и теперь она удовлетворится и вернется к мужу. Но едва он успел об этом подумать, как услышал стук в дверь. Он вздрогнул.

Слишком поздно Том осознал, что должен был переночевать в отеле. Или поехать к Дэну. Нельзя было оставаться здесь, где Бриджит легко может его найти. Нужно временно пожить у брата. Тогда она перестанет приходить. Но Том не уверен, что осмелится, вдруг это приведет ее в ярость и она как-нибудь навредит им с Карен в отместку?

Она видела его машину у дома. Том нехотя открыл дверь. И увидев ее, содрогнулся.

– Ты постриглась, – произнес он, прежде чем успел прикусить язык.

– Нравится? – игриво спросила она.

Ему стало нехорошо. Она сделала точно такую же стрижку, как у Карен. Что с ней не так?! И ее тон ему отвратителен, настолько он неуместен. Том испытывал бы меньшую неприязнь, если бы она честно сказала: «Если ты откажешься со мной спать, я расскажу о твоей жене полиции». Но она притворяется, что у них снова роман, и его тошнит от этого. Ему хочется захлопнуть дверь у нее перед носом и закрыть на засов. Никто не может занять место Карен, никто. Особенно Бриджит.

– В чем дело? – спросила она.

– Ни в чем, – быстро ответил он, приходя в себя. Он не знает, как вести себя с ней. У нее так быстро меняется настроение; он помнит, как она ветрена. Он не хочет снова с ней спать. Не хочет касаться ее. Не хочет иметь с ней ничего общего. Он хочет, чтобы Бриджит ушла.

– Тогда, – сказала она, проходя в гостиную и поворачиваясь к нему, пока он закрывал за ней дверь, – почему бы тебе не налить мне выпить?

Она хочет повторения вчерашней ночи. Том не уверен, что у него хватит на это решимости. Он сомневается даже, что сможет ее удовлетворить. А может, вот он, выход? Может быть, у него вообще не встанет, и тогда она презрительно посмеется над ним и уйдет. Его бы это устроило. Но что если она, наоборот, разозлится и расскажет полиции, что видела?

По шее заструился холодный пот. Сердце болезненно билось. Том понимал, что он по уши в дерьме. Он не мог рассказать об этом Карен.

– Бриджит, – произнес он, и его голос выдал всю его усталость, все отчаяние. – Боюсь, сегодня ничего не получится. Я вымотан.

Ее глаза разочарованно сузились.

– И… я беспокоюсь о Карен, – добавил он. Но мгновенно осознал, что не стоило этого говорить, и молча проклял свою глупость.

– Хватит беспокоиться о Карен, – холодно ответила Бриджит. – Она в тюрьме. Ты ничем не можешь ей помочь. Ты знаешь, она знает и я знаю, что она убила человека. Ее признают виновной. Она еще очень нескоро окажется на свободе, – сказала она и добавила еще жестче: – И она этого заслуживает.

Том не верил своим ушам. Его испугала внезапная ненависть, отразившаяся на лице Бриджит.

– Но Бриджит… она же твоя подруга! – напомнил ей Том. – Как ты можешь так говорить?

У него колотилось сердце, голос звучал почти умоляюще.

Бриджит ответила:

– Она перестала быть моей подругой в тот день, когда убила человека, солгала тебе и разрушила твою жизнь. Какая женщина поступает так с мужчиной, которого любит? Ты заслуживаешь лучшего.

Она подошла почти вплотную. Положила руки ему на шею. Он еле удержался, чтобы не отстраниться с отвращением. Теперь, глядя на ее прическу, как у Карен, он понял, что она свихнулась, бредит. Она не способна мыслить адекватно.

– Бриджит, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Не знаю, о чем ты думаешь…

– О, а мне кажется, знаешь, – ответила она прерывисто, томным голосом. Ему захотелось отпрянуть, но он не осмелился.

Взял ее руки и мягко снял их со своей шеи.

– Бриджит, возможно, вчерашняя ночь была ошибкой…

– Не говори так! – взвизгнула она. Ее лицо исказила ярость.

– Но Бриджит, – в отчаянии произнес Том, – мы связаны узами брака, я женат на Карен, я не могу просто так ее бросить, даже если бы хотел. А ты замужем за Бобом…

– Неважно, – возразила Бриджит. – Я люблю тебя, Том. Всегда любила, еще с тех пор, как ты порвал со мной и стал встречаться с Карен. Наблюдала за тобой с другой стороны улицы. Я чувствую, между нами есть связь, а ты разве этого не чувствуешь? То, что случилось с Карен… может быть, это было предопределено. Ты не веришь в судьбу? Может быть, это должно было случиться, чтобы мы с тобой были вместе.

Он посмотрел на нее с ужасом. Она же не может говорить это всерьез. Но она серьезна. Перед ним настоящая сумасшедшая.

Он ощутил такой сильный гнев из-за того, что им манипулируют, что их с Карен счастье в руках Бриджит, что с радостью взял бы ее за горло и задушил.


Глава 38 | Посторонний в доме | Глава 40







Loading...