home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



* * *

– Ива, как ты относишься к водевилям? – В проёме приоткрытой двери показалась взъерошенная голова его светлости, а потом нарисовался и сам высший. Эшерли прошёл в будуар, в котором я коротала время за чтением романа и распиванием душистого чая с ещё тёплыми рогаликами.

– Что с вами произошло? – вскинула на мага вопросительный взгляд. Порой я забывала, что отныне мы друзья-заговорщики, и возвращалась к более привычному для меня выканью. Грэйв в такие моменты обычно хмурился, но поправлять меня не поправлял. Заметив, как его светлость недовольно поджал губы, поспешила исправиться: – Неудачный эксперимент? Ты в порядке?

Вид у мага был слегка потрёпанный. Вместо аккуратного хвоста на голове нечто сродни перепелиному гнезду. Левая щека и подбородок перепачканы в машинном масле, некогда белоснежная сорочка тоже покрылась сажей и сальными пятнами.

В мастерской Грэйва частенько что-нибудь взрывалось и грохало. Поначалу я дёргалась от оглушительных звуков и спешила выяснить, а чём дело. Но со временем попривыкла. И сегодня, когда в другом конце дома что-то бабахнуло, лишь оторвала на секунду от страницы взгляд. После чего, перевернув её, снова погрузилась в любовные переживания героев романа.

– В полном, – бодро отозвался его светлость. Приблизившись к столику, сцапал грязными пальцами один рогалик и отправил его в рот. А вскоре и остальные постигла та же участь. – Так как насчёт театра?

– Ты же его терпеть не можешь, – удивлённо заметила я.

Маг уже собирался растянуться в кресле, но заметив мой предупреждающий взгляд, вовремя опомнился и был вынужден продолжить чаепитие стоя.

Ещё не хватало перепачкать мне мебель.

– Всё лучше, чем танцы, – вяло откликнулся высший и, тяжко вздохнув, пояснил, почему ему вдруг приспичило провести вечер среди верильской знати: – Я тут подумал, тебе стоит почаще выбираться в люди. Это может подхлестнуть твои воспоминания. Если ты, конечно, ещё не передумала насчёт прозрения.

Готова ли я была посмотреть в глаза своим насильникам? Нет. И вряд ли когда-нибудь буду. Но прятаться в четырёх стенах, каждую ночь погружаясь в один и тот же кошмар, – не выход.

Мерзавцы должны заплатить за всё, что мне довелось из-за них пережить. Возможно, почувствовав себя отомщённой, я обрету если не покой, то хотя бы какое-то подобие удовлетворения.

– Обожаю водевили, – послала высшему мягкую улыбку и ненавязчивый намёк. – И танцы, кстати, тоже.

Уже и забыла, что это такое посещать театр. А посмотреть на здешних прим и вовсе было моей давней мечтой.

– Что ж, сходим и на балет как-нибудь, – нехотя выдавил из себя ярый противник танцев. Сейчас Эшерли очень смахивал на жертвенного агнца, которого приготовили к закланию. Причём при моём участии. – Маэжи поедет с нами, она уже давно никуда не выбиралась.

Раньше я удивлялась, отчего столь юная особа ведёт жизнь затворницы и лишь изредка покидает дом: со мной или с Грэйвом. Но теперь, узнав трагичную историю судьбы девушки, всё поняла. Появляться с Маэжи на людях было рискованно. Эмоции в любой момент могли покинуть несчастную.

И всё же Эшерли хотелось хоть изредка баловать сестру.

– Может, стоит… – я не договорила, Грэйв и так всё понял по моим глазам.

– Думаю, на сегодня ей хватит, – покачал головой маг. – Ты ещё слишком слаба, – закончил угрюмо, имея в виду вчерашнюю мою отключку.

Всё было в порядке, всё как обычно. Я спускалась к ужину, когда почувствовала резкую слабость в ногах. Перед глазами замельтешили чернильные кляксы, а потом слились в сплошную черноту. Если бы не маг, спускавшийся следом, наверняка бы кубарем покатилась с лестницы. Благо Эшерли успел меня поддержать и, подхватив на руки, отнёс обратно в комнату.

К сожалению, в последнее время неожиданные упадки сил стали случаться всё чаще. Отчего его светлость ходил мрачнее тучи. То ли не хотел тратиться на новую рабыню, то ли привык к моему обществу и не желал впускать в свой дом очередную незнакомку.

Допив чай, высший отправился бомбить свою мастерскую дальше, оставив меня один на один с размышлениями о грядущем вечере. Интересно, господин Мар любит театр… Мысли о маге развеяла смерчем ворвавшаяся в комнату Маэжи. Девушка была сама не своя от счастья, кружила вокруг меня, радостно улыбаясь, – в кои-то веки её ждало посещение светского мероприятия.

– Ива! Ива, помоги мне выбрать платье! – Схватила меня за руку, побуждая подняться и скорее следовать за ней. – Никак не могу определиться. Да и о твоём тоже нужно будет подумать. Ну почему Эшерли не предупредил нас заранее! – переполняемая эмоциями, даже притопнула ножкой. Однако долго дуться на брата Маэжи не могла и уже спустя пару секунд взволнованно тараторила об украшениях и нарядах.

Остаток дня прошёл в приятной суете. Я помогала собраться Маэжи, она – мне. Девушка не переставала повторять, что уже сто лет не была в театре. А про балы, на которых можно было бы веселиться и танцевать до упаду, и вовсе забыла.

Я грустно улыбалась, вслушиваясь в мечтательное щебетанье своей подруги. В такие моменты, как сейчас, Маэжи хотелось жить полной жизнью. Кокетничать с молодыми джентльменами, гулять с подругами. Строить планы на будущее и витать в облаках.

К сожалению, нормального будущего у Маэжи быть не могло. Сомневаюсь, что отыщется человек, который пожелает связать свою судьбу с девушкой, отмеченной дыханием смерти. Так, с грустью и патетикой в голосе, отзывалась о племяннице миссис Кук. Пожилая экономка заставила меня поклясться, благо не на крови, что никто и никогда не узнает о тайне Маэжи и о том, что сделал с ней Грэйв.

Ведь чтобы спасти сестру, ему пришлось обратиться к силам, на которые в Верилии наложен строжайший запрет. И если кто-нибудь узнает, в чём причина неожиданных перемен в поведении Маэжи, у его светлости возникнут проблемы.


В высшем обществе не принято выставлять напоказ свои чувства. В любой ситуации леди должна вести себя сдержанно, должна владеть собой. То же самое касается и рабынь. На официальных мероприятиях пришлая обязана хвостом следовать за своим господином, скромно потупив взгляд. Лишь изредка дозволяется поднять голову, похлопать ресницам и застенчиво улыбнуться.

Наверное, будь на месте Эшерли какой-нибудь другой маг, меня бы уже несколько раз успели отчитать. Потому как, оказавшись в театре, я смотрела куда угодно, но только не в пол. Вертела головой направо и налево, раскрыв от восхищения рот и напрочь позабыв, что из меня битых шесть месяцев делали леди.

Сложно держать себя в руках, когда твоим глазам открывается такое великолепие.

Широкая лестница из голубого мрамора уводила на второй этаж, в просторную галерею, по которой не спеша, красуясь друг перед другом, расхаживали сливки Морияра. Вход в галерею охраняли статуи полуобнажённых античных дев. Точно такие же красавицы расположились у подножия лестницы, удерживая в своих руках вычурные канделябры со множеством свечей. Массивные колонны из кремового мрамора подпирали куполообразный расписной свод.

На втором этаже лестница расходилась в разные стороны. Оказавшись на развилке, мы повернули направо и, степенно поднявшись наверх, вошли в ложу. Зрители только начали стекаться в партер, многие из тёмно-зелёных кресел ещё пустовали. Тяжёлый бархатный занавес такого же насыщенного цвета скрывал сцену.

Мой взгляд, затуманенный всколыхнувшимися чувствами, не переставал скользить по залу. Золочёная лепнина украшала пилястры, перемежавшиеся с ложами, обрамляла многоярусную люстру из хрусталя. Пол в партере был устлан медовым паркетом, оттенённым ковровыми дорожками, убегавшими к сцене.

Сцена… Ещё год назад она являлась средоточием всей моей жизни. Только там я чувствовала себя по-настоящему счастливой. Меня забрали за несколько мгновений до выступления, которое должно было изменить мою судьбу, и безжалостно закинули в этот кошмарный мир.

И если до сих пор я ещё задавалась вопросом, точно ли нужна мне эта вендетта, то сегодня последние сомнения растворились во флёре дорогих духов, в счастливых улыбках высших, в радостном блеске их глаз.

Маги привыкли, что им всё сходит с рук. Подумаешь, надругались над безымянной рабыней. Подумаешь, выбросили потом на обочину за ненадобностью, и забыли обо мне в ту же ночь.

Вот только я об этом никогда не забуду.

Маэжи сидела рядом и не переставала попискивать от восторга. Эшерли, оказавшись в поле зрения какого-то седобородого господина, вынужден был нас ненадолго покинуть, дабы перекинуться с тем парой фраз.

Постепенно зал стал заполняться. К нам присоединилась пышнотелая дама с двумя юными дочерями, которых она не переставала награждать замечаниями: «Сиди прямо, Лисса!», «Хватит выдёргивать перья из веера, Альвина!», «Прекрати глазеть на джентльмена в бенуаре, Лисса!». И всё в том же духе.

Маэжи недовольно косилась на ворчунью, мешавшую нам наслаждаться непередаваемой атмосферой театра. Нервно ёрзала в кресле, всё оглядываясь на вход в ложу, ожидая появления брата. Эшерли вернулся, уже когда свет начал гаснуть, а шёпот в зале стихать.

Командирша, узнав в своём соседе герцога Уайнрайта, тут же сделала стойку и коршуном налетела на бедолагу. Несмотря на то, что спектакль должен был вот-вот начаться, принялась громко тараторить, представляя и нахваливая его светлости своих дочерей. Маэжи, кажется, от отчаянья уже готова была биться головой о стенку. Я тоже чувствовала, как меня захлёстывает раздражение.

Наверное, этот всплеск негатива ощутила и беспардонная сводница. Вспомнила-таки, где находится, и умолкла. Вовремя. Иначе бы на место её поставил мистер Грэйв. Было видно, маг едва сдерживается.

И чего так не любит знакомиться с юными леди…

Наконец, мы смогли сосредоточиться на водевиле.

Актёров в постановке было задействовано немало. Помимо трёх основных персонажей то и дело на сцене появлялись новые лица, слышались новые голоса.

Я заинтересовано следила за пьесой, пока вдруг не почувствовала, как по телу разливается холод. Этот голос… Это лицо.

Даже издали, спрятанное под маской, оно было легко узнаваемым. А в голосе, при звуках которого я когда-то испуганно ёжилась, сейчас мне слышались такие знакомые капризные нотки.

Истер. Женщина, по вине которой пришлось распрощаться с последним, что у меня ещё оставалось от прошлой жизни, – моей внешностью. Похоронить прежнюю себя навсегда.

Оказывается, актриска-таки осуществила свою мечту: теперь блистала на подмостках лучших театров Верилии. Пусть и не в главных ролях, но всё же… Думается, на достигнутом Истер не остановится, будет карабкаться дальше к вершине. Если понадобится, то и по трупам пойдёт. Лишь бы заполучить желаемое.

Эта тоже, поди, и думать забыла, как когда-то подставила никому ненужную пришлую.

Я подалась вперёд, не сводя с актрисы пристального взгляда. Эшерли как в воду глядел – посещение театра оказалось ненапрасным.

До конца первого акта просидела, словно в тумане. Смотрела на сцену, а видела одну Истер. Остальные участники пьесы превратились в размытую блеклую массу. Весёлые песни, смешные реплики – в назойливый шум.

Не помню, когда опустили занавес, знаменуя антракт. В себя пришла, только когда Маэжи принялась меня тормошить, приглашая последовать примеру остальных и прогуляться по театру. Эшерли куда-то исчез. Наверное, хотел избежать продолжения церемонии знакомства с красавицами Лиссой и Альвиной.

– Всё в порядке? – Маэжи чуть нахмурилась, с беспокойством вглядываясь в моё лицо. – Какая-то ты бледная.

– Здесь немного душновато. – Я всё-таки заставила себя подняться.

Хватит пялиться на сцену. Если б можно было убивать взглядом, актриса б и первого акта не пережила. А так я только бережу свои раны, продолжая думать о ней.

Но не думать об Истер, увы, не получалось.

Подхватив под руку, Маэжи повела меня в просторную галерею, сейчас заполненную разряженными дамами и кавалерами. Они прогуливались в свете изящных бра, обсуждая друг друга и первый акт пьесы. Некоторые дамы сидели на банкетках, расставленных вдоль стен, и, лениво обмахиваясь веерами, принимали знаки внимания от напомаженных джентльменов.

Маэжи украдкой бросала взгляды по сторонам, краснела и застенчиво улыбалась, когда какой-нибудь юный денди обращал на неё свой взор.

Я покорно шла по галерее, влекомая девушкой, и среди всей этой пестроты пыталась отыскать Эшерли. И куда подевалась его светлость?

Что он там говорил? Приглядеться к цвету Верилии. От обилия ярких нарядов и роскошных украшений рябило в глазах. Снова накатила слабость, всё вокруг помутнело. Рука коснулась шёлкового тиснения обоев в надежде отыскать опору, когда совсем близко послышался приятный баритон:

– Вам плохо, мисс?

В нос ударил резкий аромат парфюма. Приторно-сладкий, от которого замутило ещё больше.

– Со мной всё в порядке, – постаралась выдавить из себя слабую улыбку.

Вздрогнула, ощутив прикосновения чьих-то рук к своей талии. К счастью, мистер Х быстро перестал меня лапать, только усадил на так удачно оказавшуюся рядом банкетку и встал рядом.

– Может, вам что-нибудь принести? Мар не простит мне, если не окажу его голубой мечте первую помощь, – теперь в голосе незнакомца отчётливо слышалась насмешка. – И где всё время пропадает ваш хозяин? Я бы такую красавицу ни на шаг от себя не отпустил.

– Сейчас его разыщу, – послышался, словно из потустороннего мира, встревоженный голосок Маэжи. Прошелестели юбки, кожу обдало ветерком. Девушка сорвалась с места и помчалась на поиски брата, совсем позабыв, что в подобных местах следует ползти черепахой, а не носиться ураганом.

Я осталась наедине с… Голос мне казался знакомым, а вот разглядеть мужчину по-прежнему мешала настырная дымка, застилавшая глаза. Ещё и этот чёртов аромат. Купается он, что ли, в своих вонючих духах? Если приблизится ещё хоть на шаг, меня точно стошнит.

– Наверное, я должен извиниться за своё поведение в прошлую нашу встречу.

Не знаю почему, но появилось навязчивое желание закутаться в плотную шаль. Я не видела, но чувствовала, как знакомый Мара успешно раздевает меня взглядом. Наверняка в его фантазиях платье моё давным-давно ультрамариновой лужицей растеклось по полу, вместе с остальными деталями туалета.

Машинально поправила серебристую перчатку, соскользнувшую с локтя, шумно выдохнула.

Проклятье, Эшерли. Где же ты?..

Сердце колотилось как шальное. Кружившие вокруг голоса снова потонули в какофонии неясных звуков. Не заметила, как в сознании стали возрождаться самые страшные мои воспоминания: бессчётные прикосновения, тошнотворные поцелуи… И этот запах. Тяжёлый, мускусный аромат мужских духов, от которого я задыхалась вот уже которую ночь.

Мою безжизненную руку накрыла чья-то рука.

– Не прикасайтесь ко мне! – взвизгнула истерично. Были бы силы, отскочила, но меня хватило только на то, чтобы отстраниться.

– Ива, успокойся, это я.

Никогда не думала, что буду так рада присутствию Грэйва. Маг что-то прошептал, едва коснувшись губами моего виска, и злосчастное марево начало расползаться. В ушах перестало шуметь.

Оглядевшись, поняла, что мы в галерее одни. Если не считать изваяний-лакеев, замерших возле закрытых дверей, ведущих в ложи, да бледной Маэжи. Девушка стояла, прижав руки к груди, и с тревогой глядела на горе-рабыню своего брата.

– Кто был тот человек? – Незнакомец ушёл, а мне по-прежнему слышался запах его духов, словно он превратился в невидимку и по-прежнему находился рядом.

– Тот, что сторожил тебя, пока меня искала Маэжи? Шейн Дершир. А что? – сразу напрягся герцог.

Из зала послышалась задорная мелодия, аккомпанировавшая игривому голоску примы.

– Нам пора возвращаться. – Я поднялась, не без помощи высшего, и сделала несколько осторожных шажков.

– Если хочешь, можем поехать домой.

Нужно было видеть в тот момент выражение лица Маэжи, того и гляди расплачется.

– Мне уже намного лучше, – улыбнулась магу. – Правда. Очень хочется досмотреть спектакль.

К тому же дома Грэйв набросится на меня с вопросами. Судя по тому, как хмурит брови и каким подозрительным буравит меня взглядом, явно понял, что с этим Дерширом что-то не то.

Но прежде чем исповедоваться магу, мне следовало самой разобраться в своих мыслях и чувствах. Вот и займусь этим во время второго акта.


ГЛАВА 2 | Повелитель тлена | ГЛАВА 3