home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement









* * *

Ночью случился пожар – горел ресторан «Золотой». Бегали во дворе Отари и вся обслуга, неслись по улицам города пожарные машины, неотложки. Надрывалась милицейская сирена.

Из гостиничного номера было хорошо видно зарево пожара. Кузьма и Вован быстро складывали в сумки пожитки.

Вован подошел к окну, глянул вниз и тут же отшатнулся – к подъезду гостиницы подкатило несколько машин, из них стала вываливаться братва. Поодаль с проблесковыми маяками дежурили две милицейские машины.

– Что? – насторожился Кузьма.

– Внизу братва… По наши души.

Кузьма схватил телефонную трубку, набрал номер.

– Вадик! Без лишних вопросов! Мы из гостиницы выберемся, вы в машине ждите нас. Скажем, в переулке справа от главного входа.

Они покинули номер, Вован бросился к лифту, Кузьма остановил его:

– По черной лестнице.

Они добежали в самый конец длинного коридора, и, когда уже скрылись за поворотом, до слуха четко донесся скрип открывающегося лифта, топот ног, голоса.

Кузьма и Вован спустились по плохо освещенной черной лестнице, достигли первого этажа и оказались перед гостиничным вестибюлем, в котором маячили несколько коротко стриженных голов.

Вован вопросительно взглянул на Кузьму.

Они стали пятиться. Сергей огляделся и увидел неприметную металлическую дверь. Толкнул ее, она открылась.

Вошли, бесшумно спустились вниз на один марш и неожиданно увидели длинный коридор со множеством боксов.

Это был гостиничный гараж.

Кузьма и Вован почти бегом бросились к выходу, миновали сонного крайне удивленного сторожа, выбежали во двор. К ним с лаем ринулись две собаки, они, отбиваясь, выскользнули на улицу.

Возле входа в гостиницу стояло несколько машин, возле них братки. Чуть поодаль по-прежнему обозначали себя маячками милицейские машины.

– Ты сказал Вадиму – справа от входа? – прошептал Вован.

– Черт, – выругался Кузьма, задумавшись, что предпринять. – А, пошли! – решительно махнул рукой, взяв Вована под руку. – Чем наглее, тем вернее. Обними меня.

– Ты чего? – со смехом шарахнулся тот. – Вроде голубых, что ли?

– Обними… – разозлился Сергей. – Лучше голубым на десять минут, чем трупом на всю жизнь.

Вован неумело обхватил его за талию, и в таком виде они двинулись вдоль гостиницы.

Дежурная братва удивленно уставилась на них, стала хихикать. Один из них крикнул вслед:

– Эй, девчата! Щетина не колется?

Им не ответили. Кузьма еще плотнее прижался к Вовану, отчего тот прямо-таки оцепенел.

Они дошли до угла гостиницы, увидели поодаль машину с зажженными подфарниками.

Вован с отвращением оттолкнул Сергея и первым сорвался на бег. Кузьма, не в состоянии удержаться от смеха, дурачась, принялся цепляться за напарника, тот еще яростнее оттолкнул его, и они побежали к поджидающим их парням.

Запрыгнули на заднее сиденье, и в этот момент в их сторону сорвались милицейские машины.

– Менты! – показал на них Вадим и нажал на газ.

Они мчались по темному переулку, выскочили на широкую, хорошо освещенную улицу, и здесь наперерез им вылетели еще два милицейских автомобиля, перекрыв поперек улицу.


Дежурный по отделению милиции внимательно и долго изучал паспорта, сделал какие-то записи, поднял наконец голову, не менее внимательно уставился на всех задержанных.

– Лица в основном знакомые. С ними будет отдельный разговор… – кивнул он на Вадима и Санька. – А вот вы двое… – перевел взгляд на Кузьму и Вована, – птицы у нас залетные. Причем одна московская, вторая – из Мухосранска… – Остановился на Сергее. – Вы Кузьмичев?

– Так точно.

– Что делаете в нашем городе?

– Приехал в гости.

– К кому?

– К друзьям. Они перед вами… – Кузьма по-пионерски поднял руку. – Вопрос можно?

– Все вопросы потом, – ответил дежурный.

– И тем не менее, за что нас задержали?

– Узнаете. Потом… – Милиционер перевел взгляд на Вована. – Савельев, да? Тоже прибыл к корешам?

– Я бы сказал – к друзьям, – поправил тот.

– А я бы сказал – к браткам, – вдруг засмеялся дежурный. – Откуда, братки, катили в такое позднее время?

– Просто гуляли, – почти наивно ответил Вадим. – Показывали друзьям город. Они ведь здесь первый раз.

– Боюсь, не последний, – заметил милиционер. – Слыхали, днем завалили Сизого? Не ваша работа?

– И не слышали. И не наша. – Санек опять наивно и чисто уставился прямо в глаза менту.

– Был бы ты девочкой, – ухмыльнулся тот, – я бы влюбился в твои честные глазки, браток.

– Капитан, – по-простому обратился к нему Кузьма, – и все-таки я не понимаю, за что нас задержали?

– Проверка паспортного режима.

– Проверили?

– Не совсем.

– Что еще?

– Есть еще вопросы.

В это время дверь отделения открылась, и сюда вошел могучий, высокий мужик. Вошел решительно, по-хозяйски.

– Задержали голубчиков? – пробасил он. – Я так и знал…

Подошел к Вадиму и неожиданно, без всяких объяснений ударил его ногой в живот.

– Михалыч! – вскочил дежурный. – Ты чего? Убить же можешь!

– Это ему за Сизого, – повернулся тот к менту, объяснил: – Точно, ихняя работа! Сучат позорных! Ну ничего, мы с вами, сосунки, еще рассчитаемся… – Прошелся мимо задержанных, всматриваясь в их лица. Остановился напротив Кузьмы и Вована. – А это кто такие?

– Гастролеры. – Дежурный вышел из-за стола, встал возле Михалыча. – Похоже, смотрящие.

Тот взял за подбородок скорчившегося от боли Вадима, произнес неторопливо, со значением:

– Слушай меня, сопля… Сизого нет, но ни гастролеров, ни смотрящих со стороны здесь нет и быть не должно. Теперь здесь решаю все я – Михалыч! Сам запомни и своим козлам скажи. А еще раз нарветесь, считайте, это будет прощальная гастроль… И чтоб этих двух варнаков завтра в городе не было. – После этих слов подмигнул дежурному: – Отпускай. Мне эта погань больше не нужна.


Кузьма и Вован вместе с лидерами местной группировки – Вадимом и Саньком – сидели в тренажерном зале, знакомились с пацанами, отобранными для поездки в Москву.

Пацанов ровно десять, и все молодые, крепкие, спортивные, молчаливые.

Отдельно сидел Костя, перебирая свои любимые четки.

Кузьма внимательно смотрел на каждого из них, а Вован просто переходил от одного к другому и чуть ли не пробовал крепость мышц.

– Имейте в виду, – рассказывал Кузьма, – уезжаете не на месяц и не на два. Может, даже на годы… Сюда будете приезжать только в отпуск, и то, думаю, не каждый год. Поэтому, братки, прикиньте как следует, поговорите с родителями, чтобы потом без сюрпризов. Это как в мышеловке – всех впускать, никого не выпускать… – Кузьма снова стал изучать бесстрастные лица сидящих. – И еще немаловажное. Любимые, единственные, ненаглядные подружки тоже остаются здесь. Москва встретит вас не только шумом и суетой, но и самыми красивыми девушками в мире. Просто чтоб вы это имели в виду.

Один из сидящих, паренек красивый, похожий на цыганчонка, привстал:

– Зарплата, жилье, работа… Это важнее любимых и единственных.

– Имя?

– Кирилл.

– Будешь старшим среди равных, – улыбнулся довольный Кузьма. – Зарплата хорошая, жилье – по два человека. Работа – не пыльная и не мыльная. Вы все ее хорошо знаете.

– И еще одно. Существенное, – вступил в разговор Вован. – Курить не рекомендуется. Спиртное исключается категорически. Первый нетрезвый случай наказывается лишением зарплаты, второй – мордобоем. Третий… после третьего случая человека просто нет. Его, как вы понимаете, изгоняют. Навсегда.

– Кто хозяин? – поинтересовался Санек. – Под кем будем стоять?

– Пока что хозяина у вас два – Кузьма и я, Вован! Вот и стоять будете под нами. Еще вопросы будут? – Он выдержал паузу, поднял руки. – Вопросов нет, значит, свободны!

Когда парни покинули зал, остались пятеро – Кузьма, Вован, Вадим, Санек и Костя.

– Улетаем сегодня в полночь, – сообщил Вадим гостям.

– Мы улетаем, проблемы остаются. Так? – вопросительно посмотрел на него Кузьма.

– Проблемы мы решим сегодня вечером. А для зачистки на пару дней задержится Санек.

– Намечен базар с Михалычем?

– В первую очередь. Должок ведь надо отдать. Думаю, после сегодняшнего разговора проблем у нашей братвы не будет.

– Где будет базар? – нахмурился Вован.

– Есть одно местечко. Дискотека. Михалыч любит покрасоваться там перед молодыми телками. Сам, козлина, старый, а телок молоденьких очень уважает.


Вечер был теплый, безветренный, располагающий к отдыху и веселью. Гремела и сверкала дискотека в заводском доме культуры. Молодежи при входе почти не было, все уже внутри помещения. Лишь в сторонке, в неосвещенном уголочке, маячили два паренька с коротко остриженными волосами.

К дискотеке подкатил широченный «линкольн» Михалыча в сопровождении навороченного джипа. Они бесцеремонно подплыли к самому входу в дискотеку, и в тот момент, когда машины еще не остановились, к «линкольну» быстрой тенью бросился один из пареньков, положил на багажник автомобиля темный сверток и тут же понесся прочь.

Люди в джипе заметили этот маневр, из него выпрыгнули сразу два охранника, один из них заорал:

– Михалыч! Осторожно!

И в тот же миг раздался оглушительный взрыв.


Самолет был заполнен почти под завязку.

В салоне царил привычный спокойный, сонный полумрак. Кузьма и Вован сидели в первом салоне, а вся остальная братва вместе с Вадимом дремала во втором.

По салону проплыла та же самая стюардесса, с которой они летели сюда, узнала Сергея, приветливо улыбнулась:

– Уже домой?

Он тоже узнал ее и тоже улыбнулся:

– А может, из дома?

– Домой… – покрутила головой стюардесса. – По лицу видно… Все успели сделать?

– Вроде все.

– Ну и слава богу… – Она двинулась дальше.

Вован проснулся, вытаращился вначале на приятеля, затем на девушку.

– Эй! – махнул он ей рукой. – Можно вас?

Стюардесса несколько удивилась бесцеремонному окрику, тем не менее вернулась.

– Телефончик можно?

– Вам? Вам нельзя.

– А ему?

– Ему? Если попросит, я подумаю.

– Я уже прошу, – улыбнулся Кузьма.

– Хорошо, я оставлю.

Девушка ушла, Вован проследил за нею, цокнул языком:

– Хорошая телка. Класс!


Отчет о командировке в зауральский город принимал Кипа.

Сам Кипа и Вован сидели в небольшом уютном кабинете, попивали кофе. Кипа, забросив ноги на стол, слушал. Вован держался скромно.

– Ну? – вальяжно поинтересовался Кипа. – Так и чего?

– Мужик настоящий. Не гнилой. От блатных мы мотали так круто, прямо как в американском боевике… – Вован от удовольствия и воспоминаний рассмеялся.

– Значит, вас там блатные прижали?

– Хотели. Но Кузьма оказался круче, чем эти долбаные синяки.

– Команду нормальную привезли?

– Классную! Пацаны что надо. В цирке зверей и то меньше дрессируют.

– Значит, Кузьма был как бы главный в поездке?

– С ходу! – заявил Вован чуть ли не с радостью. – Можно подумать, что он знает братву с детства.

– А может, и знает?

– Чего? – не врубился Вован.

– Ворона-кума, – щелкнул его по лбу Кипа. – Я так понимаю, что на Кузьму можно положиться?

Братан растерянно посмотрел на него.

– Без понятия…

– Вот те на! – вытаращил глаза Кипа. – То, едрена в корень, с блатными как в американском боевике, то вообще чуть не самый главный, и тут на тебе – не знаешь. Ты уж за свои слова отвечай, для какого хрена и был послан в поездку.

– Не знаю… Вроде братишка что надо, а вот на все сто сказать не могу. Клянусь, не знаю.


«Земляк» по имени Николай сидел в глубоком удобном кресле, курил. Напротив него в точно таком же кресле расположился Сергей, жевал орешки, рассыпанные в тарелочке.

– Лидеры группировки, – рассказывал Кузьмичев, – вызывают доверие. Они еще не испорчены Москвой, деньгами, для них приезд сюда – начало новой и весьма перспективной жизни. Команду, которую они отобрали, можно характеризовать как единую, крепкую, дисциплинированную.

Николай кивнул, не сразу спросил:

– Кто вас сопровождал?

– Человек Часовщика. В происходящее особенно не вмешивался, но не отходил ни на шаг.

– Почему вы решили вмешаться в войну между блатными и спортсменами?

– Иначе я не смог бы вернуться в Москву. Как говорят японцы, потерял бы лицо.

– И жизнь, – усмехнулся Николай.

– Наверно, – согласился Кузьма. – Люди Вадима – после его отъезда – не имели бы контроля над городом. Надо было устранить уголовных лидеров.

– Что намерены делать с командой, которую привезли?

– Со временем она должна стать моей.

– А если не станет?

– Все зависит от меня. Постараюсь расположить и подчинить лидеров – Вадима и Санька, потом их люди станут моими.

– Кто из прибывших вам представляется наиболее интересным? Ценным?

Кузьмичев помолчал, взвешивая вопрос, не совсем уверенно развел руками.

– Думаю, Костя. Он – ликвидатор. Причем первоклассный. Я сумел убедиться. К тому же умен, молчалив, с точной рукой и глазом. Как ни странно, интеллигентен.

Николай помолчал, закуривая новую сигарету.

– Часовщик уверенно набирает обороты. – Сквозь дым сигареты он внимательно посмотрел на собеседника.

– Я еще не имею к нему доступа… – усмехнулся Кузьмичев.

– Он скоро начнет убирать конкурентов. Конкурентов сильных… Для этого и понадобились ему смертники из другого города.

– Есть необходимость его самого убрать?

– Пока нет. Думаю, с его помощью придется ликвидировать других, более слабых лидеров. Что же касается самого Часовщика, поживем – увидим.

Сергей уже готовился уйти, Николай остановил его, протянул снимок. На нем – Анна и Катюша. Идут по улице, улыбаются. Похоже, снимок был сделан совсем недавно.

Кузьмичев долго не мог отвести глаз от изображения, затем молча вернул фотографию Николаю и быстро покинул квартиру.


Кабинет Часовщика был по-настоящему роскошен. Антикварная мебель, дорогие картины, но больше всего поражала коллекция старинных часов. Может, именно от этой коллекции шла его кличка – Часовщик.

Он неторопливо расхаживал из угла в угол кабинета, о чем-то размышлял, прекрасно понимая, что собеседник сейчас следит за ним внимательно и напряженно. Остановился вдруг, в упор посмотрел на Кузьму.

– Говорят, ты проявил себя в поездке лучшим образом?

Тот пожал плечами.

– Тем, кто говорит, виднее.

– По крайней мере, я тебе почти доверяю.

Сергей благодарно склонил голову.

Часовщик остановился напротив него.

– Почему молчишь?

– А что я должен сказать?

– Поблагодарить.

Кузьма усмехнулся.

– По-моему, я это и проделал. Движением головы.

Часовщик хмыкнул и снова принялся вышагивать.

– Есть такой знаменитый ночной ресторан «Мандарин». Не слыхал?

– Я не москвич.

– Есть такой ресторан, – продолжил Часовщик. – Там не только хорошие деньги, но и сфера влияния. Во-первых, почти самый центр города. Во-вторых, собирается самая крутая публика. В-третьих, в помещении «Мандарина» куча свободных помещений, куда можно пустить арендаторов. В-четвертых, ресторан держат наши главные… хотел сказать, враги… конкуренты… из Центральной группировки. И, наконец, в-пятых, я не могу жить спокойно, когда бриллиант не на моей руке, а на чьей-то! А «Мандарин» – истинный бриллиант.

– Почему ж не взяли? – вскинул брови Кузьма.

Часовщик вдруг побелел от злости, подошел поближе.

– Ты что, идиот? Нет, ты идиот или прикидываешься? – Он готов был пнуть Сергея, но все-таки сдержался. – Ты! И козлы, которых ты привез. вы сделаете так, чтобы «Мандарин» стал моим! Не сделаете, я сам сделаю из вас мандарины! Запомни это, кем бы ты ни был – ментом, уголовником или идиотом! Запомни!

Кузьма поднялся, лицо его было так же бледным от возмущения.

– Запомни, ты… я тебе не мент и не идиот! И в следующий раз размозжу голову! Запомни!

Они стояли друг против друга, готовые вцепиться друг другу в глотки. Первым все-таки отступил Часовщик.

– Будешь со своими пацанами следить за хозяином «Мандарина». Отслеживать каждый шаг, каждую поездку, каждую встречу. И сообщать лично мне.


Столичная, наполненная бесконечными звуками: шумом машин, музыкой, дальними фейерверками, прыгающей рекламой бог знает каких заморских товаров и услуг – ночь.

Довольно потрепанная «девятка» стояла напротив монументального серого здания, в котором располагался «Мандарин». За рулем автомобиля сидел Сергей. Рядом с ним развалился Вадим, на заднем сиденье тихонько замер Санек.

«Мандарин» полыхал разноцветными рекламными огнями, у эстакады, ведущей наверх, к самому ресторану, сверкали отполированными боками крутые иномарки.

Кузьма держал довольно большую фотографию, на которой был изображен круглолицый блондинистый мужчина. Он достал из сумочки небольшой зеленый бинокль, навел его на главный вход «Мандарина».

Вадим стал смеяться.

– Зачем ночью бинокль-то?

– Посмотри, – протянул ему прибор Кузьма.

Тот приставил бинокль к глазам, восхищенно воскликнул:

– Вот, блин. Как днем! Что это?

– Прибор ночного видения. С такой штучкой мы господина Пантелеева не упустим.

Вадим передал бинокль Саньку. Тот от удовольствия и удивления щелкнул языком:

– Клево!

Кузьма забрал у них аппарат, навел на ресторанный вход, на входящих и выходящих гостей. Между делом спросил Вадима:

– Как устроились?

– Нормально. Приезжай, посмотришь… – ответил тот.

– Пацаны довольны?

– Еще бы!

– Где собираетесь?

– В спортзале. Каждый день за полчаса до тренировок.

– Спортзал нормальный?

– Вполне. Железок хватает, воздух вентилируется.

Вдруг Кузьма насторожился:

– Кажется, он…

Через прибор ночного видения можно было довольно отчетливо распознать личность, изображенную на фотографии.

Это был Пантелеев, хозяин «Мандарина».

Он в сопровождении охранника направлялся к шикарному «мерсу». Перед тем как сесть в салон, огляделся и нырнул на заднее место.

Автомобиль плавно тронулся с места.

– Вперед, – сам себе скомандовал Сергей и воткнул скорость.

Некоторое время они держались позади «мерса» на приличном расстоянии, не рискуя выдать себя.

– Догоним? – не то спросил, не то пожелал Вадим.

– Нельзя, – объяснил Кузьма. – Приближаться близко нельзя – максимум за две машины, иначе заметят хвост. Кроме того – предельная внимательность. На светофоры прежде всего! Отстать от него нельзя. Поэтому, видишь, мигает желтый, проскакивай на него вместе с клиентом. Иначе ищи-свищи.

– Он – кто? – подал голос Санек.

– Фиг его знает, – пожал плечами Кузьма. – Хозяин велел, мы выполняем.

– А хозяин у нас кто?

– У вас – я.

– А у тебя?

– Понятия не имею.

– Послушай, Кузьма, – серьезно произнес Вадим, – тебе бы пора с нами базарить не как со школяратами, а как с ровней. А то, клянусь, обидно. Сам же от этого проигрываешь.

Сергей повернулся к нему:

– Придет время, побазарим на равных. А сейчас давай следить за клиентом. Чтоб не ушел, часом.

«Мерс» тем временем подрулил к цветочному магазину, охранник выбежал из машины и скоро вернулся с большущим букетом роз.

– Наверняка бабе… – предположил Вадим.

– Жене, – поправил его Санек.

– Малыш! – щелкнул его по голове приятель. – Женам таких букетов не покупают! Точно для телки!

Они вновь двинулись следом за «мерсом», покинули центральную часть города и вскоре увидели, как тот завернул в узкую, плохо освещенную улочку.

– Вот здесь бы и шлепнуть, – заметил вдруг Санек. – Место самое подходящее.

– Гляди, накаркаешь, – нахмурился Вадим и снова повернулся к Кузьме: – Правда, кто он? Сильно крутой?

– Круче не бывает. Хозяин «Мандарина».

Оба парня издали протяжный свист восторга и удивления.

Из-за угла было видно, как из «мерса» вышел Пантелеев вместе с охранником, оба направились к одному из подъездов дома.

– Точно, к бабе, – удовлетворенно развел руками Санек. – К любовнице. Это часа на два, не меньше.

– Посидим, побазарим. Нам есть о чем, – посоветовал Кузьма. Достал из бардачка тетрадку, ручку, стал делать какие-то заметки.

– Что это? – заглянул в тетрадку Вадим.

– Фиксирую время и маршрут. Завтра все это хозяину на стол.

«Мерс» Пантелеева приглушенно светил подфарниками, вокруг все тихо и спокойно. Лишь поодаль какие-то мужики шумно выясняли отношения.

– Думаю, со временем понадобится Костина работа, – неожиданно заявил Санек.

Оба – и Кузьма и Вадим – одновременно повернулись к нему.

– С чего ты взял? – спросил Вадим.

– Так мне кажется. – Санек протяжно зевнул и мечтательно произнес: – В этом бы городе… в Москве… иметь свое дело, ни от кого не зависеть. Это было бы правильно. Окучить с десяток крутых фирм, доить их потихоньку и жить себе припеваючи.

– Хочется? – улыбнулся Кузьма.

– Очень. А на кой хрен служить дяде? Да еще башку свою подставлять? Может, побазарим на эту тему? А, братки?

– Не все сразу, – через паузу ответил Кузьма. – Может, когда-нибудь и побазарим.


…Пантелеев с охранником вышли из подъезда дома, когда часы на щитке «восьмерки» показывали уже три ночи.

– Вот так надо обслуживать женщин, – полусонно улыбнулся Санек. – А ты – полтора-два часа.

– Это ты – полтора-два. А я такой, что и всю ночь.

«Мерс» медленно и вальяжно тронулся, и через минуту за ним из-за угла выполз из своего укрытия «жигуль».

– Засечет, – предупредил Вадим.

– А мы подальше от него.

– А живет, интересно, где? Хаза, видать, еще та!

– И хаза у него еще та, и живет за городом, – засмеялся Кузьма. – Но провожать его до самого дома не будем. До кольцевой – и спать. А то и правда засечет.


Утром «восьмерка» снова стояла неподалеку от серого здания, в котором располагался «Мандарин». В машине все те же – Кузьма, Вадим, Санек. Молчали, наблюдали за входом в ресторан, за подъезжающими и отъзжающими машинами.

Вот наконец поодаль показался «мерс» Пантелеева, плавно двинулся к «Мандарину».

– Вроде наш? – узнал Вадим.

– Наш, родимый.

Пантелеев вместе с охранником покинул машину, поднялся по ступенькам, их встретили двое плотных мужчин. Поздоровались, коротко о чем-то перебросились, вместе ушли под громадную горящую даже днем вывеску. Кузьма достал маленький аккуратный фотоаппарат, снял Пантелеева и встретивших его людей, затем сделал соответствующие заметки в тетрадке.

Вадим засмеялся:

– Глянь на тебя – шпион.

Кузьма многозначительно посмотрел на пацанов, достал из бардачка два парика, косметический набор.

Парни вытаращились на него.

– Ты чего, правда голубой? А то Вован нам говорил.

– То, что говорил Вован, наплевать и забыть. А нам придется и парики напяливать, и макияж наводить. Иначе засекут и шлепнут… – Сергей кивнул на направляющихся к ним двух крепких охранников. – Вот как сейчас, например.

– Эй, парни! – постучал в окно один из охранников. – Чего здесь ошиваетесь?

Сергей опустил стекло.

– Ждем!

– Кого?

– Мало ли кого! Приятеля! В кабак забежал. А что, здесь стоять нельзя?

– Таким как вы нельзя! Давайте отсюда, пять минут – и чтоб духу вашего не было!

Охранники обошли вокруг «восьмерки», поприглядывались и ушли.

– Тачку менять, – подвел черту Вадим. – И внешность тоже. Иначе – пуля в лобешник. Еще ничего и не сделали, а уже шлепнуть могут.

Они покинули насиженное место, попетляли некоторое время по ближайшим переулкам и снова выехали к «Мандарину», но теперь уже с другой стороны. Припарковались так, чтобы был хорошо виден вход в ресторан, Кузьма снова достал фотоаппарат и стал фиксировать входящих и выходящих.

Затем они колесили по улицам Москвы, сидя на хвосте пантелеевского «мерса». Снимали хозяина входящим в какой-то банк, выходящим из монументального офиса, разговаривающим с крутыми людьми, обедающим на веранде дорогущего ресторана, снова возвращающимся в свой «Мандарин», сталкивающимся здесь с крепкими парнями, явно принадлежащими к какой-то группировке.

Вечером они остановились на «ленинградке», недалеко от Белорусского вокзала. Перед тем, как Вадим и Санек собрались покинуть машину, Кузьма распорядился:

– Соберите братву, ночью двинем в этот самый «Мандарин».

Глаза у парней полезли на лоб.

– Иди ты! – чуть не задохнулся от восторга Санек. – А кто приглашает?

– Я приглашаю. – Кузьма с удовольствием наблюдал за произведенным эффектом.

– Так, видать, жутко дорого.

– Нет базару, – пожал плечами Сергей. – Чего не сделаешь ради братков?!

– Клевый ты парень, Кузьма, – ударил его по руке Вадим. – Я с первого раза это понял.

– А я еще раньше! – засмеялся Санек. – Как увидел, так сразу и понял.

– До встречи, братки! – Кузьма нырнул в салон, и машина рванула с места.


…Братва стояла на площадке перед грохочущим музыкой «Мандарином», парни дурели от счастья, задирали головы. Кузьма подошел к ним, раздал каждому по билету.

– Не пить, – предупредил, – в драки не ввязываться. Если понравится свободная девчонка, нет вопросов. Но чтоб свободная и только на одну ночь!

Они дружной компанией направились ко входу в ресторан.

Публики здесь было более чем достаточно. Кто-то полностью отдавался танцу, кто-то выпивал возле барных стоек, а кто-то сидел за столиками, неторопливо жевал, пил, наблюдал за тусовкой.

На высокой сцене в сумасшедшем вертепе света и музыки носился знаменитый певец. Он то убегал в глубину сцены, то выходил на самый край ее, и тогда публика визжала, тянула к нему руки, пыталась достать, ухватить, стащить к себе.

Пацаны из группы Кузьмы стояли особняком, горящими глазами смотрели на творящееся.

– Леонтьев… Надо же, сам Леонтьев, – бормотал один из пацанов. – Как живой.

Друзья стали давиться от смеха.

– Конечно живой, – толкали его. – Не кукла же! Раз поет, значит, живой.

Кузьма встретился взглядом с Вадимом, подмигнул.

Из пекла танцующих вынырнул Санек, лыбился во весь рот, тащил за руку симпатичную девицу.

– Ничего бабец? – продемонстрировал он ее своим друзья. – По-моему, ништяк!

– Молодец, Санек! – махнул ему Кузьма. – Не подкачай!

Тот поволок девицу за собой и снова окунулся в бурлящую массу танцующих.

…Кузьма оставил пацанов, отыскал глазами столик Кипы в отдельном кабинете, двинулся к нему. Тот молча кивнул на место рядом с собой, принял из рук Сергея внушительную пачку фотографий, стал с любопытством разглядывать.

– Ага… – пробормотал он, узнав кого-то. – Ты смотри… А вот этот… интересно. Та-ак, а вот и мы… Ух ты, кто к нам пожаловал!.. А вот этого мы не ожидали… – Отложил снимки, улыбнулся Кузьме. – Нормально. Молодцом! Есть моменты, над которыми мы подумаем. Хозяин, кстати, уже интересовался. Кстати, ни разу не засекли?

– Было, – пожал плечами Сергей. – Один раз. Охранники.

Кипа хохотнул.

– Всего один раз?! Это ты, братец, свистишь. За вами ведь тоже наш хвостик бегал.

– Иди ты?! – искренне удивился Кузьма.

– А как же! Проверяли, как работаете, – раз. А потом подстраховочка, чтоб не обидели. Все-таки мы отвечаем за вас… – Кипа хитро посмотрел на Кузьму. – И даже здесь, в «Мандарине», за вами наблюдаем. – Он вдруг поинтересовался с хитрым прищуром: – Приучаешь, значит, к себе пацанов, Кузьма?

– А кто ж еще будет их приучать? Чужаки, из другого города. Сам такой.

– Я тоже так считаю. – Кипа аккуратно сложил фотографии. – Кстати, братишка, чуть не забыл. Завтра в «Мандарине» будет у нас базар с Пантелеем.

– С кем?

– С Пантелеем! Ресторанщиком!

– Со мной пойдешь?

– Плохо слышишь? С тобой! Хозяин тебе доверяет. Хочет, чтобы ты помаленьку привыкал к нашему делу. Говорит, из тебя толк выйдет. – Кипа толкнул Кузьму в плечо. – Я тоже так считаю. Толк выйдет, бестолочь останется, – и свойски подтолкнул: – Давай двигай к своим пацанам. А то как бы не отчебучили чего!

Кузьма покинул кабинет, стал проталкиваться к братве, которая частью продолжала стоять, а частью уже овладела подходящей женской живностью и вовсю отплясывала в общей танцевальной массе.

От метро Сергей двинулся к своему жилищу пешком. Было уже около часа ночи, встречных людей попадалось мало, фонари горели тускло, одиноко.

На подходе к дому, недалеко от своего подъезда Кузьма вдруг заметил «Жигули» шестой модели, и что-то в них насторожило его. Придержал шаг, готовясь рвануть куда-нибудь в сторону, и в это время из машины вышли трое парней в спортивных куртках, четвертый остался за рулем.

Это были те самые люберецкие, с которыми еще при жизни Юры встречались Сергей и Олег.

Они подошли к Сергею, руки не подали, смотрели недобро, угрожающе.

– Здорово, братан.

– Здорово, братаны.

– Узнал? – усмехнулся старшой.

– Как не узнать? Память вроде еще не отшибло.

– Наши бабки карманы не жгут?

– Жгут. Но отработать пока не могу, – пожал плечами Сергей. – Лавэ ведь остались у Юры, а Юра уже там, – показал на небо, – со святыми гутарит. Может, и за нас что-то доброе скажет.

– Нас эти байки как-то не колышат, – жестко оборвал его люберецкий, оглядываясь на свою братву, – мы дали заказ, он не выполнен. Либо лавэ обратно с процентами, либо даем месяц, чтоб наши затраты были отработаны. Иначе ты знаешь, какой будет разговор.

– Пугаешь?

– Предупреждаю. А если наложил в штаны, тоже неплохо. Быстрее до головы дойдет.

Любера дружно развернулись и так же дружно двинулись к своей машине.


Утром «Мандарин» казался проще и даже будничнее.

К нему на шикарной «тойоте» Кипа и Кузьма подъехали днем. Охранник последовал за ними в ресторан, Кипа шагал смело и уверенно, как к себе домой.

– Нам Александра Семеновича, – бросил он подошедшему метрдотелю.

– Он у себя.

– Проводи.

– Я должен позвонить.

– Звони.

– Как вас представить?

– Скажешь, Кипа.

– Кипа?!

– Именно.

– Хорошо, господин Кипа… Вы один?

– С ним, – кивнул тот на Кузьму.

Метрдотель ушел, Кипа подмигнул:

– Вот и дожили! Не просто Кипа, а господин!

Кузьма с интересом стал наблюдать за происходящим, видел, как метрдотель спешно подошел к столу с телефоном, что-то сообщил кому-то.

Вернулся с молодым ухоженным человеком, уважительно сказал Кипе:

– Вас проводят. – Затем извинительно сообщил охраннику: – А вам придется подождать.

Кипа кивком велел охраннику остаться, одернул сорочку, и они с Кузьмой двинулись вслед за молодым человеком.

В кабинет Пантелеева их провели с ходу, минуя секретаршу. Сопровождающий широко распахнул дверь, склонил голову:

– Прошу.

Кабинет был огромный, светлый, с массой грамот, наград, картин.

Пантелеев при виде Кипы поднялся из-за стола, двинулся навстречу с протянутыми руками.

– Дорогой! Сколько лет, сколько зим.

Они обнялись.

– Лет, Семеныч, не так уж много, а вот зим хватает, – сострил Кипа, затем показал на Сергея: – Это Кузьма, наш человек.

Пантелеев старательно пожал Сергею руку, жестом пригласил к столу:

– Чай? Кофе? Или чего покрепче?

– Покрепче в рабочее время не принимаем, а вот кофейку с удовольствием, – решил за двоих Кипа.

Пантелеев с пониманием нажал на кнопку, в кабинет почти мгновенно вошла изящная секретарша.

– Два кофе, мне воды!

Секретарша исчезла, хозяин кабинета вопросительно посмотрел на гостей:

– О чем, как говорится, базар?

От шутки все рассмеялись.

– Молодец, Семеныч, – похвалил Кипа, – быстро ориентируешься. – Он закурил. – Как вообще-то живешь?

– Сложно. Очень сложно.

– Перекрывают кислород?

– Не то слово. – Пантелеев тоже закурил, предложил Кузьме, тот отказался. – Каждый день – дай, дай, дай. Уже не знаешь, кому давать.

– Так какие проблемы? – откинулся на спинку стула Кипа. – Давай дружить.

Вошла секретарша, быстро и ловко подала кофе, воду и так же незаметно исчезла. Кузьма стал потягивать кофе, слушая разговор, изучая Пантелеева. Тот еще молод, хотя под глазами синева, губы пересохшие, как от температуры.

– Да уж дружу. Сколько можно?

– Не с теми дружишь. Ты ведь Часовщика знаешь.

Пантелеев подумал, пожал плечами:

– Знать-то знаю, да не знаю… Чем вы лучше?

– Хотя бы тем, что никто не сунется!

– Еще как сунутся. А там еще и на мушку посадят.

– Определенно посадят. Центральным ведь верить нельзя. Ихний Арсен – полный беспредельщик… – от возмущения Кипа с силой раздавил окурок в пепельнице.

Пантелеев с иронией посмотрел на него.

– Назови мне, кто не беспредельщик!

– Хозяин! Часовщик! Ты хоть раз слышал о нем что-нибудь такое?

– Не слышал. А не дай бог услышу – не скажу.

– Семеныч! – Кипа напрягся, готовясь встать. – Мне базар не нравится. Сдается, ты нам отказываешь?

– Никому я не отказываю. Я не знаю, кому отказывать, с кем соглашаться. «Пиковые» тоже вот так достали.

Кузьма вопросительно посмотрел на Кипу.

– Черные. Кавказцы! – объяснил тот.

Без конца звонили телефоны, но хозяин не реагировал на них, думал о чем-то, щелкал тонкими сухими пальцами.

Кипа незаметно подмигнул Кузьме.

– Я совсем уже не сплю по ночам, – пожаловался Пантелеев.

– Не только верю, но и знаю. Не спишь! Потому что надо поменьше по любовницам бегать!

Тот устало закатил глаза.

– Какие любовницы? О чем ты говоришь?

– Покажи! Ну-ка, покажи! – вдруг обратился Кипа к Кузьме.

Тот солидно извлек из кармана пиджака несколько фотографий, достал нужную, отдал Кипе, Кипа протянул Пантелееву.

Пантелеев не без интереса стал листать снимки, на некоторых останавливался, даже удивлялся, затем вернул обратно.

– Это бессовестно. Вы что, следите за мной?

– Охраняем! Чтоб, не дай бог, волосок с головы даже не свалился.

Пантелеев поднялся, сделал несколько шагов из угла в угол своего роскошного кабинета. Остановился напротив гостей.

– Хорошо, что вы предлагаете?

Кипа вопросительно уставился на Кузьму.

– Что мы предлагаем, Кузьма?

– «Крышу», – просто и без обиняков произнес тот.

Возникла пауза, затем Пантелеев и Кипа стали хохотать до синевы, до колик.

– Слыхал, что говорит простой народ? – развел руками Кипа. – И нечего петлять. Мы тебе, Семеныч, предлагаем «крышу». Самую надежную и честную.

– А как с Арсеном?

– Наши проблемы.

– Не совсем. Вы разберетесь с ним, а они со мной.

– Сам он бывает у тебя?

– Можно подумать, вы не знаете. Каждый четверг на дискотеке.

– А днем?

– Зачем днем? Ночью, думаю, интереснее.

– Может, ты и прав, – согласился Кипа, встал, протянул руку хозяину кабинета. – Как только, так сразу. Договорились?

Пантелеев грустно усмехнулся:

– Посмотрим.

Сергей тоже попрощался, они с Кипой покинули кабинет.

Выйдя из ресторана, Кипа вдруг начал тискать Сергея, захлебываясь от приступа смеха.

– Ну ты – простой. Как подошва папы Карло! Предлагаем «крышу» – и никаких коврижек! Я просто уссыкаюсь от тебя! – Так же неожиданно Кипа замолк, внимательно посмотрел на Сергея. – Теперь ты понял?

– Что?

– Зачем пацанов привез?

– Ну?

– Вот они и будут тем шашлыком, который мы бросим в мангал центральных.

– Считаешь, что они – шашлык?

– А кто ж они?

– Мужчины, у которых должно быть будущее.

– Бабочки-однодневки! Только вылупились и уже подыхают. – Кипа прищурил глаза. – А ты что, вроде пахана у них?

– Классные пацаны.

– А мы дерьмо не берем. Даже для разовой работы. Потому и бабки хорошие кидаем. – Ухмыльнулся, погрозил пальцем. – Смотри, Кузьма, играй, да не заигрывайся. Часовщик пронюхает, оторвет все, что висит. В том числе и нос! – Он рассмеялся, пытаясь дотянуться до носа Сергея.

Сергей сильно оттолкнул его:

– Кончай, Кипа! Не люблю.

Тот с пониманием заметил:

– Загадочный человек ты, Кузьма. За что, может, тебя и ценит хозяин.


Кипел на плите чайник, который забыли убрать с комфорки, здесь же, на кухне квартиры Кузьмы, сидели четверо – сам Кузьма, Вадим, Санек и Костя.

Сергей чертил на листке бумаги, разъяснял:

– Вот это «Мандарин». Здесь – ступеньки и вход. Дверь. Публики в это время бывает туча.

– Мы где? – не понял Вадим.

– Здесь, в двух машинах. В одной я с тобой, во второй – прикрывающей – Санек и еще двое пацанов.

– Я должен быть где-то здесь, – предположил Костя, показав на пустое место на бумаге.

– Точно. В этом месте, на другой стороне улицы, стоит пятиэтажка с тремя подъездами. Площадка просматривается лучше всего с пятого этажа среднего подъезда…

– Нарисуй, – попросил Костя.

– Без проблем… – Кузьма стал чертить квадрат с тремя подъездами. – Понятно теперь? Мы в машинах здесь, ты – здесь. Арсен, значит, выходит из тачки, поднимается по ступенькам, и лучше всего подцепить его именно на ступеньках. Пока он будет катиться вниз, пока паника, мы с Вадькой рвем к твоему подъезду, а там ищи нас.

– А если нас опять засекут? – вступил в разговор Санек.

– Вряд ли. Начнем с того, что у нас будут тачки со сменными номерами. Братва должна их днем угнать, поменять номера. Ты как раз, Санек, и дашь задачку пацанам.

Тот согласно кивнул.

– А нам с тобой, Вадик, придется на пару часиков переделаться в телок.

За столом засмеялись.

– Шутишь? – возмутился Вадим.

– На полном серьезе. Парички, макияж, даже права будут на женские имена.

– Откуда?

– Не твои проблемы. Важно, чтоб ты не дергался, а сыграл роль, как настоящий народный артист.

– Сколько за это платят? – перевел Вадим разговор на конкретные рельсы. – Дело непростое.

– Бабки нормальные. – Кузьма выключил наконец чайник, достал из ящика кухонного стола пачку долларов, завернутую в полиэтилен. – Здесь сто штук. Аванс.

– Сколько?! – У Санька глаза полезли на лоб.

– Сто тысяч. Зеленых. После операции будет еще столько же. Разделим на всех, чтоб не обижать пацанов. Рискуем ведь все. Не правда?

– Спасибо, брат, – Вадим крепко пожал ему руку.

– Главное чуть не забыли, – напомнил Костя. – Какой будет ствол?

– Ствол будет что надо. На такого зверя с поганой волыной охотники не ходят.

Неожиданно в дверь раздался звонок. Кузьмичев пальцем показал, чтобы все замолчали.

Звонок раздался повторно.

Присутствующие сидели тихо.

В дверь позвонили еще несколько раз, потом сильно ударили, судя по всему ногой, и все стихло.

Кузьма быстро и бесшумно перешел в комнату, снял со стены зеркало, поставил его так, чтобы в нем отражался двор.

Увидел милицейскую машину, пару милиционеров возле нее, глядящих на окна дома. Чуть погодя из подъезда вышли еще трое ментов, тоже стали смотреть наверх. Затем погрузились в своего «козла» и уехали.

Кузьма вернулся на кухню к братве.

– Менты.

– Кто-то заложил?

– Должно быть. Полчаса кочумаем, потом тихонько, по одному выскальзываем.


Один из лучших автосалонов Москвы располагался на Тверской, рядом с Пушкинской площадью. Машины здесь чистые, блестящие, дорогие – одно загляденье.

Кузьма, Вадим и Санек расхаживали по салону, разглядывали тачки, тихо дурели от удивления и радости. К ним подвалил продавец:

– Чем-нибудь могу помочь?

Санек продолжал счастливо улыбаться.

– Пока не нужно. Чуть погодя.

Остановились возле сверкающего «шевроле».

– Поднакоплю бабулек, обязательно отхвачу такой, – мечтательно произнес все тот же Санек.

Вадим засмеялся.

– А до того времени – на «запорожце», да?

Подошли к аккуратному «фольксвагену-поло».

– А это мой, – погладил его по дверце Вадим. – Провернем дело, получим остаток, и будет он моим.

Сергей чуть поотстал от друзей, разглядывая другие иномарки, и вдруг заметил невероятно знакомый девичий силуэт. Девушка тоже увидела Кузьмичева, издали махнула рукой.

Это была та самая стюардесса, с которой когда-то летел он к Вадиму и его братве.

– Сейчас, – бросил Кузьма друзьям и быстро направился к девушке.

– Привет, – протянул он ей руку.

Она улыбнулась в ответ.

– Здравствуйте, я вас узнала.

– Я вас тоже… Покупаете машину?

Она коротко рассмеялась, отмахнулась:

– Ой, что вы?! Откуда у меня такие деньги? Просто люблю машины. Особенно такие красивые.

– Я тоже люблю. И тоже пока нет денег. – Сергей откровенно любовался девушкой.

– А это ваши друзья? – кивнула она на пацанов.

– Почти братья.

– Серьезно?

– Вполне… А мы ведь с вами даже не познакомились.

– Ой, правда! – Она снова рассмеялась легко и с удовольствием. – Маша.

– Сергей… Или – Кузьма.

Маша не поняла, удивленно вскинула бровки.

– Так Сергей или Кузьма?

– Лучше Сергей. Кузьмой меня зовут ребята.

– Почему?

– Как-нибудь расскажу. При случае. – Сергей оглянулся на друзей, увидел, что они уже сигналят ему. – Простите, мне пора.

– Конечно, – согласилась она. – До свидания.

Кузьма придержал шаг.

– А позвонить я вам смогу?

– Попробуйте. – Маша пожала плечами, испытывающе посмотрела на него и назвала свой номер. – Запомните?

– Постараюсь. И обязательно позвоню.

– Буду ждать.

Сергей возвратился к друзьям, двинулся к выходу, мельком оглянулся на Машу.

– Класс! – показал большой палец Санек. – Девка – на отрыв. Кто такая?

– Знакомая, – неопределенно ответил Кузьма.

– Я помню ее, – вдруг заметил Вадим. – Стюардесса. Летела с нами в Москву.

Сергей с уважением и удивлением присвистнул.

– Ничего себе! Вот это память.

Польщенный Вадим улыбнулся:

– А ты думал! Мы тоже не всегда пальцем деланные.


Вечером Костя с небольшой спортивной сумкой вошел в средний подъезд блочного дома как раз напротив здания, в котором располагался комплекс «Мандарин». Одет он был в довольно потертый тренировочный костюм, на лице очки от близорукости.

Лифтом Костя поднялся на последний этаж. Выйдя на площадку, прислушался. Достал из кармана ключ, открыл чердачную дверь, проскользнул в нее. Добрался до середины чердака, пристроился возле среднего окна, выходившего как раз на ресторан. Извлек из сумки ствол, присоединил его к прикладу, в последнюю очередь приладил прибор ночного видения и глушитель.

Со знанием дела примерился, прицелился. В глазок прибора прекрасно был виден сам ресторан, ступеньки, ведущие к входу, народ, густо толпящийся внизу.


Полыхал огнями «Мандарин». Людей возле него уже было немерено, а дорогие сверкающие машины все подкатывали и подкатывали к главному маршу, выпуская хорошо одетых мужчин и женщин.

Кузьма сидел за рулем мощной, хоть и подержанной «тойоты», рядом с ним расположился Вадим. Из окна машины хорошо была видна «десятка», стоявшая на противоположной стороне улицы, в которой тоже находились братки.

Сергей через бинокль ночного видения внимательно следил за подъезжающими.

– Уверен, если подкатит сам Арсен, такая шумиха начнется, что и бинокль не понадобится, – пробормотал Вадим.

– Понимаю, – согласился Кузьма и подмигнул. – Просто за публикой интересно наблюдать. Смотрю и башку ломаю, откуда ж такие бабки у людей? Идет иная цаца, на шее по пуду брюликов. Вот кого шмонать надо.

– Придет время, – усмехнулся Вадим.

– Уверен?

– На все сто. Нам бы закрепиться в столице, а там мы себя покажем. Завоюем место под солнышком.

– Не боишься мне говорить об этом?

– А чего тебя бояться? Ты сам на такое настроен. Люди живут, а мы с тобой как зайцы прячемся.

Сергей не ответил, кто-то привлек его внимание на ступеньках ресторана. Это был Кипа. Рядом с ним скалилась молодая, вызывающе одетая красотка.

– Чего? – спросил Вадим.

– Да так, ничего особенного. Знакомого увидел.

– Хорошего знакомого?

– Такого хорошего, что руки сводит… – Кузьма отложил бинокль. – Кстати, как там братва в вашем городе? Держит порядок?

– Вполне. «Синяки» больше в серьезные дела не суются, все в наших руках.

– Долю присылают?

– Нет, она идет в общак. Мало ли что может случиться, все под Богом ходим. – Вадим хитровато взглянул на Сергея. – Кстати, имеешь все права рассчитывать на общак.

– С чего это вдруг? – сработал под дурачка тот.

Вадим рассмеялся:

– Так мы решили! Ты ж братан наш, нет?

– Может быть, даже старший.

– Все может быть.

Неожиданно какая-то сила заставила собравшихся возле «Мандарина» замереть, и в ту же минуту сюда с сиреной, с мигалками подкатило несколько черных машин – от джипов до иностранных легковушек.

– Приехали… – не без напряжения улыбнулся Сергей и подмигнул. – Теперь все разговоры в сторону.

Он поднес к глазам прибор ночного видения: было отлично видно, как из среднего джипа выбрался крупный человек восточного типа, его мгновенно окружили несколько охранников.

Это был Арсен. Он с кем-то поздоровался кивком головы, кому-то из стоящих рядом пожал руку, о чем-то говорил, засмеялся. Судя по всему, у него было отличное настроение.

Охранники внимательно отслеживали ситуацию, и Арсен начал подниматься по ступенькам – первый шаг, второй, третий…

Сергей перекрестился.

– Ну, Костик, не подведи.

Вдруг сзади – почти впритык – позади их «тойоты» остановилась какая-то иномарка, через тонированные стекла которой были видны силуэты сидящих там людей.

– По-моему, это люди Арсена, – тихо произнес Вадим.

Кузьма не ответил, спрятал бинокль под сиденье.

Арсен уже был на середине лестницы. Вот-вот должен был прозвучать выстрел.

Сергей включил скорость, тронулся с места.

– Куда? – удивился Вадим.

– Пора.

– Но еще не выстрелил.

– Выстрелит. Костя выстрелит, а нас эти… сзади… изрешетят.

«Тойота» медленно вывернула на проезжую часть, резко взяла скорость, и в это время случилось то, что должно было случиться.

Выстрела было не слышно. Арсен вдруг взмахнул руками, удивленно повернул голову в сторону дома, где сидел Костя, и мешком стал валиться на ступеньки.

Публика завизжала, шарахнулась. Охранники не могли понять, откуда выстрелили, а из виска Арсена вовсю хлестала кровь.

Кузьма ударил по газам, «тойота» еще стремительнее рванула вперед, затем притормозила возле подъезда дома, откуда должен был выскочить Костя. И он выскочил – быстро, тенью, почти незаметно, на ходу сбрасывая очки. Нырнул на заднее сиденье, Сергей тут же дал максимальную скорость, и они помчались прочь от серого здания, от «Мандарина».

Вадим оглянулся, молча пожал руку спокойному и как бы безучастному снайперу и тут же увидел, что за ними, кроме их собственного прикрытия, следом несется та самая иномарка, которая только что припарковывалась сзади.

– Жми! – заорал Вадим. – Они нас вычислили, жми!

Иномарка опередила пацанов в «десятке» и догоняла «тойоту». Пацаны из автоприкрытия старались не отстать от иномарки. Им это удалось. Они догнали иномарку, заднее стекло их машины приоткрылось, из него высунулся ствол автомата, и тут же последовала очередь по преследователям.

Иномарку бросило в сторону, она попыталась увернуться от выстрелов. Пацаны веером поливали ее уже из двух стволов, им ответили выстрелами из пистолетов, но все уже было решено – иномарка окончательно потеряла управление и на сумасшедшей скорости понеслась к стене здания, находящегося на другой стороне улицы.

– Ушли… ушли… – пробормотал Вадим, стуча сжатым кулаком по торпеде машины. – Молодцы братки, хорошо сработали. – Он обнял Кузьму.

Они выскочили на центральную улицу, тут же сбавили скорость и влились в общий поток. Пацаны на своей тачке ушли в другую сторону.

…Сергей зарулил с тыльной, почти не освещенной стороны Ваганьковского кладбища. Здесь их ждали.

Они быстро пересели в невзрачный серый «москвичок» и растворились в смутной московской ночи.


Кипа был доволен. Расхаживал по своему кабинету, потирал руки, потом толкнул сидящего в кресле Кузьму:

– Одно слово – классно сработали. Кто это у вас такой мастер? Прямо в височек.

– Есть такой, – скромно ответил Сергей.

– Познакомишь когда-нибудь?

– Обязательно.

– Хозяин тоже доволен. – Кипа достал из ящика стола пачку долларов, завернутую в прозрачный пакет. – Что и подтверждает кругленькой суммой.

– Сколько здесь? – спросил Сергей.

– Как договаривались. Пятьдесят.

– Мы так не договаривались.

– А как?

– Сто аванс и сто расчет.

– Ты со мной договаривался?

– Ты был при разговоре.

Кипа насмешливо покосился на Кузьму:

– А бабки кто дает?

Сергей выдержал взгляд.

– Здесь мало.

– Вот мобила, – Кипа протянул ему мобильный телефон, – звони Часовщику, делай накат. Посмотрю, что тебе он ответит.

– Набери номер.

Кипа набрал, передал трубку Кузьме.

– Слушаю. – Звук такой громкий, что было слышно на весь кабинет.

– Это Кузьма.

– Кто?! – то ли с возмущением, то ли с удивлением переспросил Часовщик.

– Кузьма. Мы ночью хорошо поработали.

– Знаю. Ну и что? Что нужно?

– Есть базар.

– Со мной не базарят, со мной разговаривают! – раздраженно произнес хозяин.

– Хорошо, есть разговор.

– Ты где?

– У Кипы.

– Через полчаса у меня.

– В офисе?

– Кипа знает.


Сергей и Кипа подъехали к ресторану на Новом Арбате, Кипа привычно и легко прошел мимо здоровенных охранников. По всему видно, он был здесь частый гость, потому что амбалы поздоровались с ним и пропустили вместе с Кузьмой без всякого досмотра.

Они поднялись на второй этаж, и взору открылся великолепный интерьер ресторана – от подсвеченных тканевых стен до шикарной люстры.

Часовщик сидел за дальним столиком с чернявым крупным мужчиной лет пятидесяти, руки пришедшим не подал, просто кивнул на два свободных стула.

Те уселись. Некотрое время обе стороны молчали.

– Хорошие у тебя ребята, Кузьма, – сказал наконец Часовщик. – Жалко будет, если с ними что-нибудь случится.

Ладони у Сергея вдруг вспотели, он вытер их о штанину.

– А что может случиться?

– Мало ли что! Парни приезжие, чужаки. Нравов столицы не знают. А столица между тем поделена на жесткие зоны влияния. Сунутся пацаны не туда, а их накажут. Жаль будет, не так ли?

Чернявый смотрел на Кузьму так внимательно, будто изучал. Неожиданно спросил:

– Откуда я могу знать ваше лицо?

Сергей поднял глаза, тоже внимательно посмотрел на говорящего.

– Вряд ли.

– Нет, я не ошибаюсь. Горячие точки проходили?

– Вы имеете в виду?..

– Да, я имею в виду прежде всего Кавказ.

Сергей усмехнулся:

– Нет. Вы меня с кем-то путаете.

Чернявый еще раз – не менее внимательно – вскинул на Сергея глаза, улыбнулся, обнажив зубы невероятной белизны.

– Может быть. Но на досуге вы все-таки подумайте.

Часовщик вдруг стал смеяться мелко и дребезжаще.

– А вот досуга, Михаил Петрович, у него не будет. Не дам я ему досуга, потому как человек он бесценный.

– Серьезно? – деланно удивился чернявый. – Сомнительная характеристика. Бесценный – значит, тот, который не имеет цены. Нет цены – нет человека.

– Нет, Михаил Петрович, – не согласился хозяин, – я имел совсем другое в виду. Денег не хватит, чтобы купить такое сокровище! А он, видите, пришел деньги просить. Парадокс?

– Но ведь кушать всем хочется? – резонно заметил чернявый и свойски подмигнул все время молчащему и глупо улыбающемуся Кипе. – На хлебушек-то можно дать?

– Вот на хлебушек мы как раз и дали. – Лицо Часовщика неожиданно стало жестким и злым. – Ступай, Кузьма, и хранит тебя Бог. Не требуй больше, чем сам того заслуживаешь.


Кипа и Кузьма молча вышли из ресторана, и уже на улице Кипа спросил:

– Подбросить куда?

– Пройдусь.

– Не боишься?

– Чего?

– Я бы сказал – кого.

– Кого?

– Дурачка. Их сейчас как собак бешеных.

– Нет, не боюсь. Сам хуже бешеного. Особенно после разговора, – ответил Сергей и вдруг задал вопрос: – А кто этот… чернявый?

– О-о… – закатил глаза Кипа. – Ого-го… Это не человек. Человечище!

– И кто же? – не отставал Кузьма.

– Некто Михаил Петрович Грязнов.

В горле Сергея застрял ком.

– Грязнов? – сдавленным голосом переспросил он.

Кипа удивленно вытаращился на него.

– Чего ты? Вроде как перетрухал.

– Нет. Просто… фамилия интересная.

– Фамилия? – хмыкнул Кипа. – У него все интересное. Фамилия, жизнь, дело.

Сергей пришел в себя, отмахнулся:

– Ладно, я потопал… – подал руку Кипе и зашагал по людному, суетному Новому Арбату.

Тот смотрел ему вслед какое-то время, потом крикнул:

– А то давай подброшу?!

– Езжай.

Сергей шагал дальше по Новому Арбату, радовался погоде, многочисленным людям. Оглянулся, увидел отъезжающий со стоянки автомобиль Кипы, направился к телефону-автомату.

Набрал номер.

– Абонент сорок три шестнадцать. «Есть срочный базар. Хорошо, если будет Санек. Жду у меня. Кузьма». Девушка, через пять минут продублируйте.

Покинул будку и увидел, как из ресторана, в котором он только что был, вышли в сопровождении серьезной охраны Часовщик и Грязнов. Каждый из них уселся в свой мощный 600-й «мерс», и машины растворились в густом автомобильном потоке.

Сергей продолжал не спеша идти по проспекту, любовался витринами дорогих магазинов, встречными красивыми девушками.

Уже на подходе к метро «Арбатская» кто-то сзади коснулся его плеча. Оглянулся – молодой крепкий парень в костюме, при галстуке.

– Здравствуйте, – произнес он, – вас просят пройти в машину.

Сергей напрягся.

– Кто?

– Виктор Сергеевич.

– Кто-кто? – не сразу вспомнил Кузьма, и тут до него дошло. – А, ну да… Хорошо.

У обочины стояла черного цвета новая «ауди» с сильно тонированными стеклами. Парень открыл Сергею переднюю дверцу, сам – судя по всему, он был водителем – отошел в сторону, давая возможность поговорить.

– Здравствуйте, – произнес сочный голос сзади и тут же посоветовал: – Можете оглянуться.

Кузьма повернул голову, увидел худощавого, по всей видимости, физически сильного человека лет сорока пяти. В коротких волосах поблескивала приятная седина.

– Здравствуйте, – несколько смущенно ответил Сергей.

– Давно вас не видел, – заметил Виктор Сергеевич.

– Да, – непределенно промычал собеседник. – Давно.

– Я бы хотел кое-что у вас уточнить.

– Что?

– Как все-таки вы познакомились с покойным Юрой?

– Бежали вместе из-под ареста.

– Я это уже слышал. За что были арестованы?

– За покушение на офицера милиции.

– Даже так? – не стал скрывать удивления Виктор Сергеевич. – Сами служили в милиции?

– Я служил в спецназе на Северном Кавказе, – почему-то с раздражением ответил Кузьма.

– Ого, серьезное занятие… Сижу и думаю, почему я должен вам верить?

– Вас никто не заставляет.

– Верно. И тем не менее проверить ваши слова проблематично. Их можно проверить только на последующих делах.

– На каких?

– Покажет время… – Виктор Сергеевич некоторое время помолчал, затем придвинулся поближе, как бы готовясь к серьезному разговору. – Вы сегодня познакомились с господином Грязновым.

Кузьма хмыкнул:

– Кто я такой, чтоб с ним знакомиться?

– Уверяю вас, просто так люди к Грязнову не попадают.

– Меня вызвал Часовщик.

– Знаю. И тем не менее состоялась встреча с Грязновым. Нас крайне интересует эта фигура.

– Кого это – вас?

– Нас. Если хотите, спецслужбы.

– Я должен вам верить?

Виктор Сергеевич справился со вспыхнувшим самолюбием, неожиданно перешел на тихий, чуть трескучий смешок.

– Но я же вам верю?

– Квиты, – согласился Кузьма. – Так что от меня требуется?

– Пока ничего. В ближайшие дни я разыщу вас, и тогда мы сможем поговорить, или, как выражаются у вас, побазарить на более конкретные темы. До свидания.

– До свидания.

Сергей покинул машину, направился в метро и краем глаза увидел, как водитель «ауди» занял свое место и машина рванула с места.


На квартире Сергея собрались Вадим, Санек и еще два бригадира – Коля и Аркадий. Традиционно сидели на кухне, попивали чай.

– Часовщик кинул нас на пятьдесят штук, – сообщил Кузьма.

– На сколько?! – не поверил собственным ушам Санек.

– На пятьдесят, тетеря, – щелкнул его по голове Вадим, с прищуром спросил Сергея: – Объяснения были?

– Объяснений не было. Я погнал было предъяву, а мне в ответ – смотри, чтоб с твоей братвой ничего не случилось.

– Так прямо и сказал? – возмутился Санек.

– Так и сказал.

– Завалить бы какого-нибудь козла, сразу по-другому заговорили бы, – хмуро заметил молчавший до этого Коля, здоровенный, неуклюжий, на вид жутко добродушный.

– Вот что, братва, – Кузьма встал, потянулся за новой пачкой чая, – пришло время побазарить серьезно. Нужно создавать свою группировку, – повернулся к Вадиму. – Нас в Москве сколько уже?

– Пятнадцать человек, – без задержки ответил тот.

– Маловато. Надо бы еще человек десять привезти.

– Где жить, на какие бабки? – усмехнулся Вадим. – Привезти не проблема, в Москву все хотят. А вот за чей хвост зацепиться, чтобы выскочить наверх?

Кузьма помолчал. Поднял глаза на него, по очереди обвел взглядом всех присутствующих. Негромко, но крайне четко и даже жестко произнес:

– Часовщик.

От одного этого слова на кухне повисла звонкая тишина. Вопрос Коли получился даже с каким-то эхом:

– Завалить?

– К тому идет.

– Нереально.

– Почему? – От возмущения Санек даже вскочил с места. – Он что, не из того теста сделан? Одна железка в висок, вторая – контрольная.

– Мне чего-то даже жутковато стало, – повертел головой Вадим. – Представить только – шлепнуть Часовщика. За слабоумного примут.

– Это эмоции, – вмешался в разговор Кузьма. – Сейчас надо понять, с какого конца подойти. Нет среди братвы человека, который бы не имел зуб на Часовщика.

– Значит, будем валить, – решил Аркадий.

Он произнес эту реплику так серьезно и конкретно, что все вдруг рассмеялись.

– Давай так, – обратился к Вадиму Кузьма, когда смех стих, – вызываешь на подмогу еще десять пацанов. Это раз… Второе – проведи ревизию всем, кто в Москве.

– Обижаешь, начальник. У нас ревизия каждый день, – искренне обиделся тот.

– Каждый день тир. Спортзал. Дисциплина железная. Выпивка, девочки – исключаются. Малейшее нарушение будет наказываться сначала денежным штрафом, при повторе – меры будут посерьезнее. И еще. Попробуем подмять под себя несколько торговых точек. Станем их «крышей».


Первая командировка | Крот. Сага о криминале | * * *