home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 15. ЗИМНИЙ КОМСОМОЛЕЦ


     Владимир Каплин согнувшись под порывами промозглого ноябрьского ветра, возвращался домой из подшефной школы. Модный и жутко дорогой мохеровый шарф, плод усилий пролетариев дружественной Индии, не сильно помогал в борьбе с суровым сибирским климатом. Шарфик был тёплый, но вот курточку Володя надел не по сезону. В тулуп надо было одеваться, это не очень модно, зато тепло. Холодный воздух проникал под тонкий нейлон на синтепоновом подкладе, и Вову просто сотрясала лихорадка. В левом верхнем углу черепа постепенно нарастала неприятная боль.

     - Кажется, грипп начинается, - подумал Каплин неожиданно для себя, спокойно, и даже где-то немного с удовлетворением. – Можно будет завтра взять больничный и поболеть дома дня три, а то и пять. Будет время обдумать новую информацию, понять, как можно её повернуть для своей пользы. А в то, что можно повернуть, Володя не сомневался ни на минуту. А главное, не надо будет шарашиться по городу по этой мерзкой погоде!

     Настроение его подняло то, что при посещении школы он буквально носом почуял запах новых возможностей. Нюх в семье Клюевых на такие вещи был наследственным. Дед уловил в двадцатом году направление «ветра» и подался из родимой Клюевки в город на завод и рабфак. Отца призвали на войну только в сорок четвертом, да и попал он в каптенармусы, и хотя в боях не участвовал, но боевые медали получил. Благодаря этому после войны сумел пойти по партийной линии и на ней весьма преуспел. Освобожденный парторг кирпичного завода, это хоть и не бог весть какая вершина, но с другой стороны для сына бывшего деревенского пастуха очень даже… Теперь пришла пора держать нос по ветру и ему. Простая и рутинная задача сбора отчетов о новых кандидатах в ВЛКСМ и о комсомольских взносах вдруг обернулась блестящими перспективами.

     В ничем ранее непримечательной школе появился изобретатель. Да не какой-нибудь там рационализатор «рукоятки продольной подачи», а совершенно нового вида агитационного инструмента. На основе простой стенной газеты пацану удалось создать действительно интересный механизм, позволяющий реагировать на любые события. При этом привлекательность его на два порядка выше обычной бумажной газеты, которую делают на «отъебись» во всех других школах, техникумах и прочих шарашках.

     Эта штука послужила детонатором для общественной жизни 82-ой. Среди школяров стало модно писать статьи! Где такое видано? Идет нешуточная борьба за право публикации. В редколлегии - большая папка с заметками от учеников всех(!) классов. Только первачи ничего не пишут, по понятной причине.

     Если это дело раскочегарить до городских масштабов, то можно очень недурно продвинуться по карьерной лестнице. Главное, надо подумать, как привлечь на свою сторону «новую звезду» журналистики. Чёрт, как же всё-таки болит голова…

     Начать стоит, наверное, с расспросов завуча. Тётка вроде бы умная, да и муж у неё из райкомовских, то есть обстановку она должна понимать правильно. Вроде бы даже и понимает, ведь это она мне подсказала, на что внимание обратить. Значит, первым делом надо ее пытать. Как же всё-таки трещит башка! Нет, совсем не хорошо болеть. Скорей бы уже до дома добраться.

     Тут еще курсовик по экономике, чтоб ему пусто было! Вот ведь совсем не вовремя. Тут такие горизонты открываются, а придётся тратить время на всякую чепуху. Ну, скажите, пожалуйста, какая экономика в СССР? Все понимают, что административно-командная. Но делается вид, что развитие государства идет по естественным законам природы. До чего же нелепая ситуация. Зайденберг знает, что предмет его гроша ломанного не стоит, студенты знают как это, так и то, что он это тоже знает, а он в свою очередь знает, что мы знаем, что он знает. При этом все дружно изображаем, что понимаем огромную значимость и этого предмета и самого Зайденберга. Как же хочется нормальных рыночных отношений. Товар – Деньги – Товар-штрих, всё просто и понятно. Власть легко трансформируется в деньги, а деньги в капитал и снова во власть. Весь мир так живет и все довольны. Ладно, фигня всё это, с родимым пятном диктатуры пролетариата нас в общество всеобщего потребления не пустят. Так что придётся здесь обустраиваться…

     А паренька этого надо в райком вызвать и расспросить подробно. Может быть, даже поручить ему районную комсомольскую газету? Я думаю, ему это будет интересно. Если пообещать какую-то техническую поддержку и райкомовские ресурсы, то может быть у нас что-нибудь интересное и раскрутится. А пока домой, чаю горячего напиться, да с мёдом, и в люлю, врача буду завтра вызывать.

     …

     В понедельник после шестого урока Рогова уже на выходе поймала Кузьминична.

     - Боря, стой! Остановись на минутку,

     - Здравствуйте, Марькузьминична, - приветствую я её на бегу, а сам норовлю улизнуть, некогда мне сегодня с ней разговаривать.

     - Боря, мне тебе кое-что надо сказать – продолжает приставать завуч.

     - Хорошо, слушаю вас внимательно – я нехотя останавливаюсь.

     - Тебя сегодня ждет Володя Каплин в райкоме комсомола. Помнишь, сидел у нас на первом заседании комитета комсомола? Он только что звонил и очень настойчиво просил тебя к нему отправить.

     В голове мелькает мысль, что дело, похоже, начинает складываться даже быстрее чем я предполагал. Однако сразу соглашаться с этими барчуками из комсомола нельзя ни в коем случае. Раз он первым обозначил свой интерес, пускай теперь первым предлагает. А я ещё и поторгуюсь, чтобы выжать из этого контакта как можно больше.

     - Нет, Марькузьминична, - говорю, - ну, никак сегодня не могу. Может, вы ему позвоните и скажете, что я с радостью с ним встречусь, например, завтра?

     - Я-то позвоню, но вот что я тебе, Боря, хочу сказать. Ты такими связями не разбрасывайся. Наоборот, подумай как следует, как бы тебе с этим Клюевым подружиться покрепче. Тем более, если ты собираешься в журналисты.

     - Ага, - думаю я про себя, - с этими плутократами дружить тот ещё геморрой, продадут, купят и еще раз продадут, но вслух я этого не сказал. В слух я продолжил упираться:

     - Вот завтра я с ним и встречусь, посмотрим, что он от меня хочет.

     - Ну, давай тогда, беги, да про уроки не забывай. А то, что-то Ада Ивановна на тебя жалуется. Говорит, что ты в этом году хуже успеваешь, чем в прошлом.

     - Хорошо! До свиданья, Марькузьминишна!

     Я и на самом деле сегодня собираюсь посидеть пару часов над математикой. Надо все-таки попробовать вспомнить, что же такое эти производные функции. Борька хоть и помнит что-то из прошлогоднего курса, но как-то неуверенно.

     …

     От школы до Трикотажной идти не больше 15 минут, поэтому к трем часам я уже тяну ручку тяжёлой двери районного комитета ВЛКСМ. Так. Как же мне найти этого Каплина? Ага, вот, типа, вахтер.

     - Товарищ, здравствуйте, не скажете, где у вас тут Владимир Каплин сидит?

     - Иди прямо по коридору, третья дверь справа как раз его – нацелив на меня желтый от никотина палец, ворчит дедушка, не отрывая глаз от «Комсомолки».

     Три коротких тук и я толкаю дверь. В комнате четыре стола и стеллаж с какими-то папками и томами классиков МЛФ[73]. На стене портреты Ленина и Брежнева. Столы завалены бумагами. На окошках, выходящих на проспект, старенькие шторы. За ближним к двери столом вижу знакомого персонажа. По нему заметно, что светлые фонтаны больших окладов здесь точно не брызжут.

     - Борис Рогов по вашему вызову явился – придуриваюсь я шёпотом. – Готов выслушать все ваши предложения.

     - Привет, а почему шепчешь? Болеешь что ли? – Каплин встаёт и протягивает мне руку. - Давай, проходи, садись.

     - Шютка, кергуду-бамбарбия[74], - поясняю я нормальным голосом, пожимая теплую и твёрдую руку - зачем звал, товарищ командир?

     - Юморишь, значит, ну-ну, это хорошо, собственно, поэтому я тебя и … ладно, рассказывай, что там у вас такое в школе творится с агитацией и пропагандой. – С шутливой угрозой в голосе говорит комитетчик.

     - Да, что сразу, что творится, что творится… Ничего у нас не творится, гражданин начальник, всё прекрасно и с агитацией, и даже с пропагандой. Газеты вышло уже два номера. Благодаря применению новых информационных технологий, удалось внедрить оперативное реагирование на события… Хорошо показала себя техника «турнирной таблицы». Наглядная демонстрация состояния успеваемости каждого класса, привела к тому, что народ в нашей школе начал стараться получить побольше пятаков. Сейчас, как мне кажется, нашим уже даже не так уж интересно выиграть приз, как просто выиграть! Беру интервью у учителей, тоже интересные получаются материалы, ребята пишут отзывы на фильмы, которые посмотрели. Кстати, Владимир…?

     - Можно без отчества и на ты, я всего на пять лет тебя старше.

     - Хорошо. Может быть, и ты что-нибудь напишешь для нашей газеты? Под заголовком, типа «Совет от райкома», нет не так конечно, это надо бы придумать, но смысл понятен? Или тебе проще интервью? Три – четыре вопроса и развернутые ответы. Сможешь?

     - Какой ты, Рогов, шустрый! Я собирался тебе задание дать, а смотрю, ты уже меня припахать готов. Идея не плохая, годная. Но я пока не готов. У меня к тебе другое предложение будет.

     Был я в вашей школе. Посмотрел твою «газету», поговорил с Марией Кузьминичной и подумал, что неплохо было бы сделать районную комсомольскую газету. Ты бы как отнесся к должности «главного редактора» для неё. Инициативы у тебя больше чем надо, энергии тоже не занимать… Что скажешь?

     - Владимир, вот при всём уважении, пока ничего обещать не могу. Вот, ты сам подумай. У меня выпускной год. Следующим летом я буду поступать на журфак в МГУ. А это не кот чихнул! Если я не поступлю, то придётся идти в ряды вооруженных сил. Я бы и не против священного долга, но два года терять не хочется. Кроме того, мне надо школьную газету вести, ведь если я её сейчас заброшу, она загнется. А два проекта мне не потянуть.

     Я смотрю в глаза Каплина, внимательно ожидая реакции.

     - Борь, ты сильно то на учёбу не упирай, - неожиданно начинает возмущаться тот. – Я ж сам недавно в школу ходил. Помню прекрасно, как мы с одноклассниками успевали и футбол гонять и девочек лапать, да и чего греха таить, за бутылочкой посидеть. И ничего, кто хотел поступить, тот поступил. Я вот, например, поступил в Нархоз[75], хоть и кончил школу с средним баллом 4,3 как сейчас помню. А думать у нас некогда, надо принципиальное согласие, чтобы запустить механизм выделения фонда бумаги, найти типографию, собрать редколлегию… Ты же не будешь редактором? Не будешь. Твоя роль будет простой, - будешь придумывать новые рубрики, новые жанры, новый стиль подачи материалов. А я буду их продвигать и следить, чтобы они соответствовали линии партии.

     - Нет, неделю надо подумать. Кстати, я придумал еще одну интересную штуку. В этом году в Москве начали проводить телевикторины «Что? Где? Когда?» Слыхал? Такое интеллигентское казино. Идея номер раз – проводить такие викторины на уровне района, да и чего там, на уровне школы. Как раз с помощью газеты можно собирать вопросы читателей к «знатокам». Репортажи с таких игр можно сделать не менее захватывающими, чем с хоккея. Ты кстати, хоккей смотришь?

     - Ты мне зубы не заговаривай! Видишь, как тебя от разных идей прёт. Ладно, до выходных подумай и соглашайся.

     - Владимир, слушай, на редактора я точно не соглашусь, но кем-то вроде «генератора идей» могу быть, но и с твоей стороны помощь мне потребуется.

     - Ладно, выкладывай, чего ещё придумал, а я думать буду.

     - Есть у меня задумка, создать комсомольский музыкальный лекторий. Ты как относишься к современной западной музыке?

     - Отношусь так, как диктует мне моя комсомольская должность – настороженно.

     - Но ты ведь не можешь отрицать, что в большинстве своём рок в разных своих проявлениях – музыка протеста против буржуазных порядков, против империалистической политики, против звериного лика капитала? И уж точно не можешь не знать того факта, что молодежь у нас увлекается западным роком куда больше, чем отечественной эстрадой. Так вот, идея лектория в том, чтобы донести до молодежи идею протеста, борьбы за светлые идеалы и солидарности с рабочим классом Запада. Потому что если этого не сделать, истолковывать рок будут, как бездуховное потакание низменным инстинктам, что в силу склонности молодёжи к подражанию, приведет к распространению этих буржуазных пороков и у нас.

     - Эк же ты ловко излагаешь! - ворчит Владимир. Я понял твою мысль. У меня даже есть её развитие. Надо такие лектории дополнять танцами, и тогда это будет просто бомба. Только, где деньги на музон брать? Тут надо будет серьёзно подумать.

     - Да, надо думать, вот и думай, а я побегу. Учиться надо, да и есть охота я ещё не обедал сегодня. Так что, покедова!

     - Будь здоров! На тебе телефон, и в пятницу чтобы позвонил с согласием.




ГЛАВА 14. СИБИРСКАЯ БОГЕМА | Сунул Грека руку в реку | ГЛАВА 16. ТЕМНОТА ДРУГ МОЛОДЁЖИ, В ТЕМНОТЕ НЕ ВИДНО РОЖИ