home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 34. КАБАКИ ДА БАБЫ ДОВЕДУТ ДО ЦУГУНДЕРА


     - Уважаемые пассажиры, через тридцать минут наш самолёт совершит посадку в аэропорту Толмачёво города Новосибирска. Температура на территории аэропорта минус 15 градусов. Ветер юго-западный 5 м/сек. Просьба занять свои места, пристегнуть ремни и выполнять все указания бортпроводников. Командир корабля Валерий Петровский.

      По внутреннему радио Ту-154 раздаётся сообщение о скорой посадке. Я же перебираю мои московские похождения.

     Пять дней в столице пролетели быстро. Мне на самом деле удалось встретиться с ребятами с первого курса журфака. Пришлось поить их пивом, чтобы смягчить отношение к «возомнившему о себе школяру», который решился общаться с уже почти звёздами отечественной журналистики. Зато студенты открыли мне знаменитый пивняк «Сайгон»[95]. Десяти рублей хватило, чтобы под пиво и креветки у пацанов развязался язык. На моё счастье попасть в эти пивнушки было большой проблемой. Пришлось на улице ждать больше часа. За это время мои новые знакомые протрещали мне все уши про то, как они поступали на журфак, как до них преподы докапывались. Как, кого и на чём срезали. Рассказали, что такое «творческий конкурс», всё, естественно, в их личном понимании. С другой стороны, парни поступили, сессию первую сдают успешно, можно мотать себе на ус.

     После пьянки мне пришлось выслушать выговор от Захарова. Он разошёлся не на шутку. Я уж начал думать, что сейчас выгонит в чисто поле. Слава богу, до этого дело не дошло, но родителям он позвонил и еще папане минут двадцать втирал, чтобы обратил внимание на моё отношение к алкоголю. Подстава! Хотя с чего бы он так напрягался? Я вернулся в восемь вечера. На своих ногах. Никто бы ничего и не заметил, если бы не запах перегара.

     …

     В иллюминаторе видно, как плотная облачность расступилась и под самолетом показалась поверхность земли.

     …

     В приёмную журфака я тоже зашел. Благо журналисты сидят почти на Красной площади. Засурского[96] не было на месте, миловидная девочка в приёмной, которую я по наивности принял за секретаря, сказала, что он принимает экзамен. На вопрос, кто может проконсультировать из преподавателей по будущему поступлению, сказала, что никто, все заняты на сессии с утра и до вечерних консультаций. Так что тут мне не повезло. Зато я познакомился с помощником секретаря, которая знает почти всё о жизни факультета, о преподах, обо всех текущих проблемах. Сама она тоже пыталась года три назад поступить, но провалилась и пошла в секретари. Говорит, что за абсолютную грамотность и педантичность её взяли и теперь не хотят отпускать. Зовут девушку – Жанна. Блондинка с серыми глазками с круглой милой мордашкой и задорным курносым носиком. Мне она сразу понравилась. Наверное, поэтому вспомнилась песенка из конца 80-х. Тут же ей и напел, немного отредактировав, строчку из еще ненаписанного шлягера[97]:

     Секретарша по имени Жанна

     Обожаема ты и желанна

     Ангел мой неземной, ты повсюду со мной

     Секретарша по имени Жанна

     Жанна пришла в восторг. Она-то подумала, что это такой лихой экспромт. Не стал её разубеждать. Пригласил в местный буфет. По пути разливался соловьём о том, какие у неё красивые глазки, да какие изысканные сережки. За чашкой кофе с местным спешиалитетом[98] под названием «трубочка с кремом» она рассказала мне, что такое этот таинственный «творческий конкурс».

     - Ну-у-у-у, это что-то вроде сочинения на свободную тему, по которому преподы судят, насколько быстро работают мозги при поиске нужных образов, нужных поворотов сюжета, и конечно верность идеям коммунизма, куда же без этого. Мне кажется, я как раз на этом и срезалась, забыла сколько раз нужно упомянуть в сочинении кого-нибудь из классиков и адью! – Жанна откусывает от своей трубочки кусочек.

     - Надо сказать, что все здешние корифеи буквально помешаны на стилистике. – Продолжает девушка. - Они простят орфографию и синтаксис, если увидят оригинальный стиль. Вот на прошлом приёме было – заметила Абрамович какую-то фразу и кудахтала, как курица до самого вечера: «… ах, как стильно, ах как тонко». А вот, даже за один грубый стилистический ляп могут вкатить пару. Эмоциональный народ. Но шансы у тебя есть. Во-первых, ты парень, а парней сейчас в журналистику идёт мало. Хоть конкурс в прошлом году был большой - 12 человек на место, мальчиков взяли почти всех. Во-вторых, ты уже печатался и даже в «КП», а это центральная газета. Это весомый аргумент. Обязательно сделай подборку своих статей, которые ты уже напечатал, и которые собираешься напечатать.

     Я молчу и просто сижу и слушаю. Постепенно девочка нравится мне всё больше и больше. Наверное, сказывается, что секса не было уже почти полгода. Аж челюсти сводит.

     «Надо бы с ней познакомиться поближе» – Появляется у меня в голове дерзкая мыслишка, и эта мысль совсем даже не про журналистику.

     - Жанн, а что ты делаешь завтра вечером? – внезапно я прерываю её рассказ. - Давай сходим куда-нибудь. Новый фильм про Высокого Блондина[99] вышел. Потом покажешь мне вечернюю Москву, а то сидеть дома с пенсами, совсем не то, что с такой красивой девушкой гулять по заснеженным улочкам, выпить водки в подъезде, это же романтика! Про водку это шутка, если ты не поняла.

     - Ну, ты, Борь, нахал! Но несмотря на это я согласна. У меня как раз никаких планов на вечер не было. Я в пять заканчиваю, поэтому подгребай сюда, на Моховую. В вестибюле встретимся. Билеты за тобой. Ты чувак на каникулах, поэтому прямо с утра - в кассу. К вечеру в центре может билетов не оказаться ни в один кинотеатр. Это Москва, столица, все дела.

     Вечером я сказал старикам Захаровым, чтобы завтра меня не ждали. Соврал, что могу зависнуть на ночь со студентами в общаге. Пришлось даже дать клятву, что пить не буду. На что полковник заметил, - лейтенант Иванов попал пьяным на гауптвахту и дослужился до майора. - Ладно, ключ у тебя есть, если придёшь поздно, не шуми.

     В этот вечер наши армейцы играли с «Бостон Брюинс» матч транслируют ночью в четыре часа. Я опять решаю поиграть в провидца.

     - Николай Иванович, как вы считаете, как наши сегодня с «Бостоном» сыграют?

     - Да, кто его знает. Я за играми НХЛ не следил, даже и не представляю, что это за команда такая «Бостон Брюинс». Армейцы, без сомнения команда суперкласс, так что, скорее всего, выиграют – отвечает мне Захаров, без особого энтузиазма.

     - А хотите, я счёт скажу?

     - Ну, давай, скажи, вдруг угадаешь.

     - Запишите вашей рукой, чтобы потом не отпереться было. Счёт будет 5: 2 в нашу пользу. Две шайбы закатит Харламов, и по одной Мальцев, Цыплаков и Алексадров.

     На 31 минуте матча с подачи Мальцева, Валерий Харламов забивает вторую шайбу. Николай Иванович смотрит на меня как-то странно. После того, как Мальцев забивает третью шайбу, взгляд полковника становится пристальным, но пока он молчит. Зато, когда на последней минуте матча Александров с подачи Жлуктова садит в ворота Драйдена пятую шайбу, вопросы обрушиваются на мою голову. Если в случае с «Сибирью» я еще мог что-то сочинить довольно логичное, то здесь вдруг понял, что выдал себя с головой. Ляпнул что-то, типа, озарение нашло, что сейчас очень хочется спать, а вот завтра я попробую всё внятно рассказать.

     …

     Самолёт продолжает снижаться. Вот он заходит на глиссаду, которая пролегает над Обью, делает крутой вираж и выруливает на посадочную прямую. Резко набегает полоса рулёжки. Лёгкое сотрясение корпуса – есть касание! Но еще минут пятнадцать будем кататься по полю. Поэтому продолжаю вспоминать Москву.

     …

     Проснулся после ночных бдений только к обеду. Быстро позавтракал и бегом рванул в центр. На моё счастье, в ближайших от МГУ кинотеатрах с начала месяца идёт новая французская комедия «Возвращение высокого блондина» с Пьером Ришаром и Мирей Дарк. Первый фильм был, на мой взгляд, лучше, но Жанна наверняка второй еще не видела, поэтому будет довольна. Фильм отличный во всех отношениях и состав актёров, и режиссура, и интрига. Музыка тоже приятная. Свой выбор я остановил на к/т «Россия», что на Пушкинской площади.

     Народу, несмотря на утро в кассах было просто море. В основном школьники. Каникулы же. В очереди стоял почти целый час, но билеты всё-таки купил на семь вечера. Подумал, что девчонке надо будет после работы немного перекусить, а уже потом развлекаться, поэтому разведал окрестности на предмет общепита.

     После обеспечения вечерней культпрограммы метнулся на знаменитую «Горбушку»[100], посмотреть, что можно в Москве найти из советского рока. Ведь Макар[101] уже семь лет что-то играет. Наверняка записи какие-то на бобинах и кассетах уже существуют. Нам бы для школы очень пригодилось. До метро «Баррикадная» добрался легко, а вот на краю Филёвского парка заплутал. Первый, же волосатый хипарь махнул рукой в нужном направлении. На нескольких скамейках тусовались человек 15 совершенно обычного вида. Никаких тебе фенечек, косичек, чубчиков кучерявых. Видать, русская зима не способствует произрастанию «детей цветов»[102]. За трояк удаётся купить кассету с записями «Машины». «Ты или я», «Марионетки», «Флаги над замком», даже не верится, что все эти глубоко антисоветские песни написаны в прошлом 1975 году. Пока Макаревич никому не известен, кроме особых ценителей, поэтому внимание на него еще не обратили. Всё еще впереди. Жаль только, что качество записи ужасное…

     Кроме Макаревича, купил кассету со свежим концертом AC/DC «Т.N.Т» с песенкой, которой сужено стать гимном рок-н-ролла «It’s a Long Way to the Top (If You Wanna Rock 'n' Roll». Австралийские братья[103] ещё почти не известны в СССР, поэтому кассета обошлась мне всего в трояк. Не смог пройти мимо кассеты с балладами Высоцкого. Детский сад, конечно, но девушкам должна такая рыцарская романтика нравиться.

     Без четверти пять я уже подпирал колонну в вестибюле главного корпуса МГУ на Моховой. Вестибюль, потрясающий. Колонны на три уровня, верхний свет сквозь кровлю, обходная галерея. Красиво. Хорошо, что в эти годы не нужен пропуск, чтобы попасть в любой ВУЗ. Никто ни про каких террористов пока не слышал.

     Жанка сбегает по ступеням лестницы и, не замечая меня, спешит к гардеробу. Стою, жду, что будет дальше, неужели забыла о нашем уговоре? Вот выскочила с белой шубкой из искусственного меха в руках, стоит, головой вертит. Нет, всё-таки не забыла. Подхожу, беру в руки шубку.

     - Мадмуазель, разрешите вам помочь? - Долго не выдерживаю фиглярства и перехожу на нормальный язык, - Жан, привет, как день прошёл? Отлично выглядишь, прямо на четыре с плюсом.

     - Привет, Боря, да, всё путём. А почему не на 5? Всё шутишь, нахал. Ты билеты купил?

     - Ага, два билетика на 19.00 в кинотеатр «Россию». Это на Пушкинской.

     - Ха, насмешил, а то я эту киношку не знаю. А пораньше не было?

     - Было в «Художественном» на 17.45. Но я подумал, что лучше мы с тобой не спеша зайдём сейчас куда-нибудь чем-нибудь перекусим, фильм длинный, почти два часа, ты после работы, голодная, вдруг во время сеанса с голоду помрёшь, а мне потом отвечать перед всей прогрессивной мировой общественностью?

     - А чего тебе после кино надо?

     - О, много чего! Например, прогуляться по вечерней Москве, проникнуться московским духом богемности и столичности. Посмотреть на памятники, которых здесь так много, что просто ни в сказке сказать, ни пером описать. Зайти в ресторан выпить-закусить, дальше как карта ляжет. Вот, только, чур, не приставать. Знаю я, вас москвичек, мама мне рассказала, что тут у вас нравы безнравственные, чуть зазевался и обесчестят за пять минут, а я мальчик тихий, домашний, мои нервы могут не выдержать и аля-улю, гони гусей. Тут вот только что, одна фифа в метро пристала, проходите, говорит, в вагон, а сама меня за ягодицу - цап. Ну, думаю, какие здесь девушки раскованные.

     Жанка хохочет над моей последней фразой:

     - Обещаю не приставать и на честь твою юношескую не покушаться. Честное пионерское! Ну, ты шубу-то давай, а то стоишь тут, мальчик тихий-домашний.

     Мы отправляемся в путешествие по вечерней Москве. По дороге Жанна начинает рассказывать мне об окружающих местах, как положено любому знатоку-краеведу, но плавно переходит на последние сплетни университета. Кто с кем, почему и сколько.

     - Жанн, ты-то, где обитаешь? Тебе вечером не трудно будет домой добираться? – заботливо интересуюсь я, пытаясь свернуть разговор на более интересную для меня на сегодня тему.

     - Мне повезло, у меня бабушка живёт в Архангельском на Чистых прудах. У неё целых две комнаты в коммуналке, в одну из которых меня прописали. Двойная выгода получилась. У бабани остались 2 комнаты и мне жить в центре от работы полчаса пешком - классно же! Родаки у чёрта на рогах живут, аж в Кузьминках. Там конечно, зелень, воздух, речка и, как бы, природа, но целый час на метро, это очень неудобно. Потом ведь ещё от метро телепать минут 15. Так что я с бабой Ниной живу. Она классная, будет случай, я тебя с ней познакомлю.

     - Да, в центре Москвы жить - действительно классно! – соглашаюсь я.

     Во время сеанса я пытаюсь приобнять девушку за плечи, но зимняя одежда не позволяет сделать это в полном объёме. Жанна фильм еще не смотрела, поэтому смеётся открыто и искренне. При этом делает вид, что не замечает мои неуклюжие попытки. Это плюс.

     Наконец кино заканчивается, и мы вместе с толпой народу вываливаемся в зимнюю ночь. Погода стоит просто прекрасная. Мороз внезапно отступил и, кажется, что началась внезапная весна.

     - А пойдём милая Жанна мы сейчас в замечательное место, - интригующе говорю я своей новой подружке. – Интересно ты там была или еще нет?

     - Ты странный, как я могу сказать была или нет, если я не знаю где?

     - Тогда давай поиграем в угадайку. Даю подсказку: - это ресторан, в котором даже студенты могут вкусно пообедать. Вторая подсказка: - он находится недалеко отсюда.

     - Ты, Боря, кончай загадки загадывать, я здесь нигде не была, поэтому ни одного ресторана, кроме «Арагви» не знаю. Да и тот смутно. Бабушка отмечала лет десять назад Юбилей, я помню только, как все чего-то кричали, громко пели и толкались.

     - Нет не «Арагви», совсем в другую сторону. Сдаёшься?

     - Хватит уже придуриваться! Говори, куда идём.

     - Вот, почему бы и не попридуриваться? Пойдем мы с тобой сейчас в «Славянский базар» на Никольской. Рассказывали мне знакомые студенты, что там очень неплохо можно время провести.

     - Да, ну его, этот старорежимный «базар-вокзал». Пойдём лучше в «Лиру». Классная молодёжная точка, и музон там клёвый. Тем более это рядом.

     - Мисс, сегодня всё для вас. В «Лиру» - значит в «Лиру». «Я лиру посвятил народу своему…»[104]. Я только не знаю, где это.

     - В двух шагах отсюда, Горького перейдём, там на Малой Бронной она и находится. Пошли быстрее, а то после фильма туда народ набьётся, до утра не попадём.

     Мы почти бегом устремляемся к подземному переходу на станции «Пушкинская» Через пять минут быстрого шага, перед нами действительно показалась, горящая в темноте, неоновая эмблема заведения. К сожалению, как мы не спешили, но очередь уже змеилась вдоль фасада.

     - Говорили мне мои новые друзья, что есть в московских заведениях один секретный приём, сейчас я его проверю. Стой здесь, я быстро. – С этими словами бегу к входным дверям и наблюдаю за входящими. На дверях висит табличка с печальной надписью – «Мест нет». Но народ всё равно стоит и чего-то ждёт.

     Не проходит и минуты, как к дверям приближается смеющаяся пара. Парень прижимает к входной двери ладонь, дверь открывается, ребята проходят в тамбур. Сквозь стекло видно, как швейцар здоровается с ними за руку. Схема понятна. Всё как мне рассказывали. Я возвращаюсь к своей барышне и, ухватив её под локоток, веду к входу. По дороге делюсь очередным анекдотом: Вот все говорят: - «Не ищи лёгкой жизни. А с какой стати я должен искать тяжёлую». Сейчас будет как раз по этому принципу. Сейчас будет фокус! Только тебе надо пошире улыбаться. Погнали!

     Аккуратно достаю из кошелька трёшку, зажимаю её в ладони правой руки и засовываю руку в перчатку. Уверенно поднимаюсь по ступенькам к двери, Жанна рядом, держится за мой локоть и усиленно растягивает губы в умопомрачительной улыбке. Я прикладываю ладонь к стеклу. Стекло холодное и мокрое. Вуаля! Дверь открывается.


           - Здравствуйте, - говорю я швейцару и протягиваю руку с банкнотой, немного влажной от холодного стекла.

     - Проходи уже быстрее, - ворчит местный цербер, быстро пряча в карман своей фирменной ливреи мои трудовые денежки. Трёшки жалко, но чего не сделаешь ради форсу.

     Раздеваемся в гардеробе и спускаемся мимо бара к столикам. Интерьер выдержан в характерном стиле минимализма 60-х. Аскетично, но симпатично. Самое неприятное – слишком накурено. Всё-таки запрет на курение в ресторанах это правильно. Свободный столик обнаруживается только в самом дальнем углу зала, но лучше плохо сидеть, чем хорошо стоять.

     - Что-то я проголодался, - жалуюсь я своей спутнице. – Думаешь, тут есть что-нибудь более существенное, чем мороженое-пирожное?

     - Конечно, есть, все берут обычно или лангет, или бифштекс с яйцом. Мы тут пару раз с девочками веселились. Самое тут вкусное это коктейль «Шампань-коблер»[105] название, конечно, ужасно пошлое, но вкус обалденный.

     Я сам принёс меню, потому что дождаться официанта при таком наплыве гостей было нереально. При этом метрдотель посмотрел на меня как-то странно. Интересно, ему не понравился мой слишком юный лик, или ему вообще всё не нравится? Да, пофигу! Молчит и, слава богу.

     - Бифштекс – восемьдесят копеек, лангет – рубль двадцать, антрекот – рубль тридцать пять. Шампань-коблер – рубль восемнадцать копеек. – Читаю я меню вслух – Слушай, с такими ценами вполне можно и студентам тут гулять.

     - Конечно, - кивает Жанна, - поэтому народ сюда ломится. Хотя в Москве в любое заведение очереди стоят. Ладно, что брать будем? Я, пожалуй, бифштекс, коктейль и мороженое на десерт. Потянешь, кавалер?

     - О чём ты? Зря я, что ли четыре месяца снег сгребал? Себе возьму тоже самое. Мороженое будем брать? Тут их несколько сортов. К мороженому предлагаю взять еще бутылочку шампусика. Смотри, всего пять пятьдесят.

     - Мороженое лучше, наверное, пломбир с шоколадом, а шампанского бутылку мы вдвоём осилим?

     - Не выпьем, так с собой заберём. Я завтра вечером домой улетаю. Мне надо еще подарков накупить родным и близким. Завтра как раз суббота, давай ты мне поможешь с этим делом у тебя же такой тонкий вкус, ты так хорошо знаешь город и замечательно разбираешься в хитросплетениях всех этих московских «купи-продай».

     - Ты грубо и нагло льстишь, но не могу сказать, что мне это не нравится. Так что, уговорил – хихикает Жанна.

     Так мы потихоньку болтаем ни о чём около часа. Когда я уже собираюсь идти выяснять у администратора судьбу наших бифштексов, появляется официантка с тарелочками и широкими фужерами с коктейлем. Приборы в виде стальных ножей и вилок тоже появляются. Вот их мне сразу же хочется протереть салфеткой, потому что без микроскопа заметно следы плохой помывки.

     - Мороженое сразу принести?

     - Попозже, пожалуйста, мы пока с горячим разберёмся.

     - Тогда сами подходите, скажете: - от Гали за мороженым, а то мне некогда за всеми смотреть.

     Еще час в «Лире» пролетел незаметно. Потоптались под местных лабухов. Я рассказал Жанне, как организовал дискотеку на заводе и как здорово всё у нас получилось. Насколько классный звук через квадрофонию мощнее накрывает. Она мне рассказывала про московские обычаи, что модно, что не модно у московской молодёжи.

     Около половины одиннадцатого креманки из нержавейки освободились от мороженого. Жанна, вызовом стреляет в меня глазом и, отбросив прядь со лба, говорит:

     - Пора по домам. Моя бабушка беспокоиться будет, я же не думала, что мы так засидимся.

     - Нет, - говорю, - милая Жанна, по домам это хорошо, но как истинный джентльмен, я не могу тебя не поматросить. Сейчас поедем. Наверняка же здесь рядом можно тачку поймать. С этими словами я затыкаю бутылку пластиковой пробкой и направляюсь в гардероб.

     - А бутылку то зачем? – спрашивает почему-то моя спутница.

     - Как зачем? – удивляюсь я. –Сейчас я провожу тебя до дома. Ты, как воспитанная девушка, пригласишь меня на кофе. Я, как не воспитанный провинциал, не откажусь. Кофе это прекрасно, но шампусик будет ещё лучше. У тебя мы с тобой эту бутылочку и прикончим. К тому же я сегодня несколько кассет на Горбушке прикупил. Высоцкий, «Машина Времени», австралийские рокеры какие-то. Послушаем. У тебя же есть дома кассетник?

     - Нет, ну каков же нахал! С кассетником то, как угадал? – смеётся Жанна, но от идеи не отказывается.

     Крупные как бабочки снежинки медленно опускаются из глубин космической бездны на ночную Москву. На улице стало ещё теплее. Мы с Жанной медленно движемся по Бульварному Кольцу. Я без умолку травлю анекдоты, привязывая их к реалиям этого времени. Моя девушка с готовностью хохочет над каждой моей репризой. Светлая прядка волос падает из под вязаной шапочки прямо ей на глаза. Милым движением руки она прячет её обратно и вопросительно смотрит на меня

     - Фу, уморил! Чуть не лопнула от смеха… Жаль, но мы уже пришли… Вот тут я и живу... Как ты там говорил? Предложу тебе чашечку кофе? Ну, вот, предлагаю. Давай, заходи, без всякой там богемности и столичности.

     – Чашечка кофе будет очень кстати, мадам.

     - Пошли, месье, так и быть угощу. Кофе у меня самый обычный, зато есть отпадный диск Эллы Фицджеральд «Take Love Easy», говорят, что последний, хотя на нём написано, что выпущен в 1973 году. Купила по совершенно забойной цене, но оно того стоит. И ты тоже обещал какой-то новый музон.

     - Классно! Всегда мечтал послушать Эллу в виниле, а не на плёнке. – Я продолжаю нести околесицу, а сам с замиранием сердца, жду развития событий. - Веди, я хочу кофе и джаз в компании красивой московской девушки!

     Широкая парадная лестница, мраморные ступени и жёлто-коричневые клетки кафеля на полу. Мы поднимаемся на третий этаж и останавливаемся перед высокими филенчатыми дверями с толстым слоем белой краски. Над звонком – табличка с фамилиями жильцов. Квартира же коммунальная, из бывших господских хором. Скрип ключа в замке, темный коридор. Свет только от полосок под дверями. Мы шумно возимся с одеждой.

     Жанна делает круглые глаза и прикладывает к губам палец. Я, выражая полное понимание, отвечаю таким же жестом, при этом еще и руками развожу. Девушка не выдерживает и сдавленно хохочет. Что-то падает со стены.

     - Жанка, не шуми, не мешай людям спать – раздаётся старческий голос из темноты коридора.

     Скрип двери, яркий электрический свет на мгновение заливает коридор, мы входим в маленькую не больше девяти квадратов, комнатку. Лёгкий запах польских духов «By'c moze» и бумажной пыли, не проветренного с утра помещения вызывают далёкие воспоминания о прежней, еще не случившейся жизни.

     - Посиди пока здесь, я кофе займусь, - Жанна, включив старенькую «Ригонду» уходит, оставляя меня в одиночестве.

     Take love easy, easy, easy

     Never let your feelings show

     Make it breezy, breezy, breezy

     Easy come and easy go

     Элла Фицджеральд печально поёт о несчастной любви. Через несколько минут кофе готово. Мы немного болтаем, немного танцуем, много целуемся, потом снова болтаем. Свет гаснет. Занавес.

     Eё губы были нежными и теплыми. Она умела ими пoльзoвaться. Мoжeт быть Жанна не была опытна, но толк в пoцeлуях знала. Мои поцелуи постепенно перешли от губ к более укромным уголкам. Первой в тёмный угол летит юбка, за ней следуют блузка и комбинашка. Ещё несколько минут и моя рука уже играет влажными кудряшками, пытаясь проникнуть в горячую глубину...

     Вот это знакомство мне дало гораздо больше, чем пьянка со студиозусами.

     …

     - …Товарищи пассажиры, наш самолет совершил посадку в аэропорту «Толмачёво» города Новосибирска. Температура за бортом -15 градусов Цельсия, время 19.15. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Сейчас будет подан трап. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки судна.

     Народ как всегда, торопится, хотя стоять в узких проходах, подпирая головой багажные полки, удовольствие небольшое. Я остаюсь сидеть, всё ещё перебирая события.

     …

     С Самаровичем общался тоже. На следующий день по приезду облазили с ним центр Москвы, по полдня провели в Третьяковке и в Русском музее. Я его вытащил ещё в музей Востока, что явно натолкнуло Пашу на размышления. Его поход в Строгановское доказал, что я был прав на все сто процентов. После этого Павел глубоко задумался над тем, куда же ему всё-таки поступать.

     Перед Морозовым тоже пришлось открыться. После экспромта с хоккейным матчем я не мог избежать разговора. Уже перед самым отъездом мне пришлось раскрыть ему тайну своего путешествия вне тела. Беседа закончилась полным провалом. Николай Иванович не смог поверить в возможность такого перемещения. Если честно, я и сам не верю в такую возможность, но факт от этого не перестаёт быть таковым. Он не смог поверить и в предательство советской верхушки. Сказалась армейская привычка к чинопочитанию. Да, генерал, даже генеральный секретарь может быть дураком, да, он может быть тупым, жадным, грубым, но ни как не может быть предателем! Пример начала Отечественной войны никак его с этой мысли сдвинуть не мог. «Все предатели начала войны были скрытые троцкисты, поэтому они были не столько предатели, сколько враги народа», - так он объяснял.

     - Я не знаю, откуда ты знаешь то, что нигде не печатается, но то, что ты из «будущего», это ты кому другому рассказывай.

     - Хорошо, Николай Иванович, вот давайте я вам еще пару примеров из ближайшего будущего расскажу. О них не только сейчас никто не знает, но и после того, как эти события произойдут, никто кроме спецслужб знать не будет. – Я решаюсь на последний козырь.

     – 24 февраля откроется съезд КПСС. На нём в какой-то из дней выступит глава Итальянской компартии Энрико Берлингуэр. Никто пока не ожидает того, что он заявит. Скажет он так: - «ИКП в случае своего прихода к власти не будет выводить Италию из НАТО, не будет проводить национализацию частных банков и компаний …». Называть позже это станут «Доктрина еврокоммунизма».

     Через полгода будет еще интереснее. 6 сентября старлей ВВС Виктор Беленко угонит секретный МиГ-25 в Японию и попросит политического убежища в США. У нас скажут, что Беленко из-за неисправности вынужден был сесть в Нагате, а его, якобы, просьбы о политическом убежище - провокация американских спецслужб. На самом деле, это чистой воды предательство. 26 сентября еще один лётчик, по дурости, улетит в Иран, а персы его выдадут КГБ вместе с самолётом.

     Про мятеж капитана Саблина на «Сторожевом», наверное, слышали?

     - Да, рассказывали мужики из морских. Идиот и сволочь одновременно! Хорошо, что этого подлеца удалось вовремя обезвредить.

     - В июле будет суд, естественно, закрытый, а в августе расстреляют. Тоже проверьте по своим каналам. Наверняка у вас есть осведомлённые товарищи.

     - А если нет? Тогда, что я могу с тебя получить, как с проспорившего? Вот! Придумал. Ты уговоришь отца приехать к нам в гости и заработаешь ему на билет. По рукам?

     - Договорились! Да, вот еще для проверки очень удобное событие: в начале сентября умрет Мао[106]. 9 сентября, кажется. А в апреле Чжоу Эньлай[107]. Китайцы начнут еще активнее сближаться с США, договорятся до того, что пообещают Штатам начать войну с нами. Однако это всё будет не более чем провокацией. А в марте Садат резко разорвёт договор с СССР и переориентируется на Америку.

     На этом наш последний разговор на тему путешествия во времени закончился. Всё-таки с пожилыми спорить тяжело. Раскрывать свои замыслы о причинах и последствиях для страны скрытых процессах распада и гниения я рассказывать не стал. Пока. Поживём-увидим.

     …

     …Хорошо, что я лечу с рюкзаком и мне не надо ждать багажа. Спустился по трапу и пешком к калитке в заборе, которая и играет роль «зоны прилёта». Справа по ходу располагается здание аэровокзала с красивым красным козырьком.

     Мне везет. Прямо на остановке стоит экспресс «Толмачево-Новосибирск главный». Он уже полон. Ждал только мою персону. Ещё 40 минут и я на вокзале. Еще 20 минут, и я открываю дверь родной квартиры.

     Не зря мы с Жанной потратили вчерашний день в поисках подарков. Мама была страшно рада получить помаду “Lumene”[108] матового темно-красного оттенка. К ней ещё и карандашик той же фирмы для коррекции.

     Юльке привёз хипповую сумку из кожзама[109]. Жанна сказала, что сейчас у девушек очень ценятся такие «хипповые». Сумка большая, туда можно слона запихать. С широким ремнем через плечо и декоративной пряжкой. Сестрёнка тоже довольна.

     Папане достались тёплые носки, которые ему презентовала Антонина Спиридоновна, значок клуба ветеранов АДД от Николая Ивановича и толстый блокнот для записей от меня. Блокнот хорош тем, что на обложке красуется как раз Ил-4.

     Финский набор теней у меня припасён для Ленки, но это позже, а пока спать. Ночь в самолёте, прошлой ночью было тоже не до сна, а ночь накануне была посвящена хоккею, поэтому засыпаю прямо с куском во рту.




ГЛАВА 32. ТАМ, ГДЕ ПЕХОТА НЕ ПРОЙДЁТ | Сунул Грека руку в реку | ГЛАВА 34. КОМУ НА СЕВЕР, А МНЕ НАЛЕВО