home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



2. Киара

— КИАРА, Я ПОВЕРИТЬ не могу, что он бросил тебя по эсэмэс, — говорит мой лучший друг Так, перечитывая сообщение из трех предложений на моем мобильном, сидя в моей комнате за письменным столом. — «Мы бльше не мб вмсте. Прсти. Не прзрай меня». — Он бросает телефон обратно мне. — Он мог по крайней мере о правописании позаботиться? «Не прзрай меня»? Серьезно? Конечно, ты будешь его презирать.

Я откидываюсь навзничь на свою кровать и упираюсь взглядом в потолок, вспоминая, как мы с Майклом впервые поцеловались. Это случилось за будкой мороженщика на летнем уличном концерте в Ниуоте.

— Он мне нравился, — говорю я.

— Ну да, а вот мне — никогда. Не доверяй тому, с кем познакомилась в приемной у своего терапевта.

Я переворачиваюсь на живот и приподнимаюсь, облокотившись на матрас.

— Это был логопед. И Майкл возил туда на занятия своего брата.

Так, которому никогда не нравились мои парни, достает из ящика моего стола тетрадь с розовым черепом и костями на обложке и многозначительно поднимает палец.

— Никогда не доверяй парню, который на втором свидании уже признается тебе в любви. Один раз я тоже так сделал. Не вышло ничего серьезного.

— Почему? Ты не веришь в любовь с первого взгляда?

— Нет. Я верю в страсть с первого взгляда. И влечение. Но не в любовь. Майкл сказал, что любит тебя, только чтобы залезть к тебе в трусы.

— Откуда ты знаешь?

— Просто я тоже парень. — Так хмурится. — У вас ведь с ним этого не было, правда?

— Нет. — Я даже качаю головой, чтобы подчеркнуть свой ответ. — Мы дурачились, но я не хотела выводить все на следующий уровень. Просто я… не знаю… не была готова.

Я не виделась с Майклом уже две недели — с того момента, как началась учеба. Конечно, мы пару раз переписывались, но он всегда оказывался занятым и обещал перезвонить, как будет минутка. Он учился в выпускном классе в Лонгмонте в двадцати минутах езды от Боулдера, где ходила в школу я, поэтому верила, что у него нет времени действительно из-за учебы. Но теперь я знаю, что мы так и не поговорили за эти две недели не потому, что он был занят, а потому что он хотел порвать со мной. Причина в другой девушке? Или в том, что я недостаточно красива? Или в том, что я отказывалась заняться с ним сексом?

Мое заикание не могло сыграть здесь какую-то роль. Я все лето работала над своей речью и ни разу не заикнулась с июня. Каждую неделю я посещала логопеда, каждый день репетировала монологи перед зеркалом и каждую минуту концентрировалась на том, как я говорю. Раньше я волновалась, когда начинала говорить, ведь заранее ожидала смущенных взглядов в свой адрес, в которых читалось: «О, все ясно — у нее проблема». После этого всегда следовала жалость. А за ней и предположение, что я, должно быть, глупая. Или же, как в случае с некоторыми девушками в моей школе, мое заикание становилось поводом для насмешек. Но я больше не заикаюсь.

Так знает, что в этом году я намерена показать себя с уверенной стороны — с той стороны, которую ребята из школы никогда прежде не видели. Первые три года старшей школы я была стеснительной и замкнутой в себе, потому что очень боялась, что надо мной начнут смеяться из-за проблем с речью. Но теперь Киару Вестфорд будут помнить не как застенчивую девчушку, а как кого-то, кто не боялся высказывать свое мнение.

Я не ожидала, что Майкл бросит меня. Я думала, мы вместе пойдем на танцы и на выпускной…

— Хватит думать о Майкле.

— Он был милым.

— Хорьки тоже милые, но я не стал бы встречаться ни с одним из них. Ты можешь найти парня гораздо лучше. Не разменивайся.

— Посмотри на меня, — говорю я ему. — Давай будем честными. Я не Мэдисон Стоун.

— Да и слава богу. Терпеть не могу Мэдисон Стоун.

Мэдисон поднимает термин «дрянные девчонки» на совершенно новый уровень. Эта девушка преуспевает во всем, что только ни пробует, и ей легко можно дать титул самой популярной девушки в школе. Все хотят с ней дружить, чтобы вертеться в модной тусовке. Мэдисон Стоун создает эту тусовку вокруг себя.

— Она всем нравится.

— Просто ее боятся. В глубине души все ее ненавидят. — Так начинает что-то строчить в моей тетради, а затем передает ее мне. — Вот, — говорит он, бросая мне ручку.

Я таращусь на страницу. В самом верху написано: «ЗАКОН ПРИТЯЖЕНИЯ», и от этого заголовка вниз по центру листа протянулась длинная линия.

— Что это?

— Запиши в левый столбик все свои сильные стороны.

Он что, шутит?

— Нет.

— Ну же, пиши. Взгляни на это как на упражнение для повышения самооценки и способ осознать, что девушки вроде Мэдисон Стоун на самом деле не такие уж и привлекательные. Закончи предложение: «Я, Киара Вестфорд, замечательная, потому что…»

Я знаю, что Так не отступит, поэтому пишу первую глупость, которая приходит мне в голову, и возвращаю ему тетрадь. Он читает и морщится.

— «Я, Киара, замечательная, потому что… умею играть в футбол, могу поменять масло в машине и хожу в многодневные походы»… Тьфу, парней это вообще не волнует. — Он забирает у меня ручку, пересаживается на краешек моей кровати и начинает яростно что-то писать. — Итак, приступим. Чтобы достоверно измерить уровень твоей привлекательности, нужно справиться с тремя основными пунктами.

— Кто вообще придумал эти правила?

— Я. Это Закон притяжения Така Риза. Для начала опишем тебя как личность. Ты умная, смешливая и саркастичная, — говорит он, записывая каждое слово в тетрадь.

— Не уверена, что это мои сильные стороны.

— Еще какие. Но погоди, я еще не закончил. Еще ты верный друг, любишь вызовы больше, чем большинство парней, которых я знаю, и ты прекрасная сестра для Брэндона. — Он поднимает взгляд от тетради, закончив писать. — Вторая часть — твои умения. Ты можешь сама отремонтировать тачку, любишь спорт и всегда понимаешь, когда нужно заткнуться.

— Последнее — вовсе не талант.

— Милая, поверь мне, еще какой.

— Ты забыл про мой фирменный салат со шпинатом и грецким орехом. — Я не умею готовить, но этот салат обожают все.

— Ты и правда делаешь крутейший салат, — признает он, добавляя его в свой список. — О’кей, теперь к последней части — твоя физическая привлекательность. — Он оглядывает меня с ног до головы, словно оценивая.

Я издаю стон, гадая, когда это унижение наконец закончится.

— Я чувствую себя коровой, которую собираются продать на аукционе.

— Да, да, как бы то ни было. У тебя безупречная кожа и дерзкий курносый нос, который отлично сочетается с твоими сиськами. Не будь я геем…

— Фу-у! — Я скидываю его руку с листа бумаги. — Так, можешь, пожалуйста, не произносить и не писать это слово?

Он убирает с глаз свои длинные волосы.

— Какое? Сиськи?

— Именно. Просто говори «груди», пожалуйста. Слово на «с» какое-то уж слишком… вульгарное.

Так фыркает и закатывает глаза.

— О’кей, дерзкие… груди. — Он издает смешок, его это явно позабавило. — Извини, Киара, но это звучит как что-то, что ты собираешься приготовить на гриле или заказать в ресторане. — Он притворяется, что моя тетрадка — это меню, и, пародируя английский акцент, зачитывает: — Да, официант, мне, пожалуйста, дерзкие куриные грудки барбекю и коул-слоу на гарнир.

Я швыряю Талисманчика, своего большого синего плюшевого медведя, Таку в голову.

— Назови их бюстом, и проехали.

Талисманчик отскакивает от него и приземляется на пол. Мой лучший друг и глазом не моргнул.

— Дерзкие сиськи вычеркиваем. Дерзкие груди — тоже. — Он нарочито тщательно черкает на листке. — Заменяем на дерзкий бюст. — Он продолжает записывать каждое свое слово. — Длинные ноги, длинные ресницы. — Он бросает взгляд на мои руки и морщит нос. — Без обид, но тебе не помешает сделать маникюр.

— Это все?

— Не знаю. В голову больше ничего не приходит?

Я качаю головой.

— О’кей, теперь, когда мы знаем, насколько ты прекрасна, нам нужно составить список качеств, которыми должен обладать твой парень. Мы запишем их справа. Начнем с характера. «Я хочу парня, который…»

— Я хочу парня, который уверен в себе. Очень уверен в себе.

— Хорошо, — одобряет Так, записывая.

— Такого, который хорошо бы ко мне относился.

Так записывает.

— Отличный парень.

— Умного, — добавляю я.

— Опытного или ботаника?

— Можно два в одном? — спрашиваю я, не зная, правильный ли это ответ.

Он треплет меня по голове, словно я маленький ребенок.

— Отлично. Переходим к навыкам. — Он шикает на меня, когда я пытаюсь высказать свои соображения по этому пункту. — Что ж, ладно. Эту часть я заполню за тебя сам. Ты хочешь такого парня, который умел бы то же, что и ты, ну и еще немного. Кого-то, кто любит спорт, кто сможет по крайней мере оценить твое увлечение починкой этой твоей дурацкой старой тачки и…

— Черт. — Я спрыгиваю с кровати. — Чуть не забыла. Мне нужно в город забрать кое-что из автомастерской.

— Только не говори, что это плюшевые игральные кости, которые ты хочешь прицепить на свое зеркало заднего вида.

— Это не плюшевые игральные кости. Это радиоприемник. Винтажный.

— О, славненько! Винтажный, прямо как твоя машина! — саркастично передразнивает Так, пару раз хлопая в ладоши в притворном энтузиазме.

Я закатываю глаза.

— Хочешь со мной?

— Нет. — Он закрывает мою тетрадь и засовывает ее обратно в стол. — Последнее, чем я хочу сейчас заниматься, — это ошиваться рядом, пока ты разговариваешь о машинах с людьми, которым тоже не все равно.

После того как я забрасываю Така домой, я еду пятнадцать минут до автомастерской МакКоннелла. Паркую машину перед входом и нахожу Алекса, одного из механиков, который стоит, склонившись над двигателем «Фольксвагена-жука». Алекс был одним из студентов моего отца. Как-то в прошлом году после очередного семинара папа узнал, что он работает в мастерской. Он рассказал Алексу о «Монте-Карло» 1972 года, которую я собирала по кусочкам, и с тех самых пор он помогал мне в поисках запчастей.

— Привет, Киара. — Он вытирает руки о рабочие штаны и просит меня подождать, пока он принесет приемник. — Вот он, — говорит Алекс, открывая коробку.

Он вытаскивает радио из пупырчатой пленки. Провода торчат из него, словно паучьи лапки, но в целом он просто идеален. Я знаю, что мне не стоит так радоваться простому приемнику, но с ним приборная панель будет выглядеть цельно. Тот, что был установлен в моей машине, никогда не работал, и пластик спереди треснул, поэтому Алекс обещал поискать в интернете достойную замену.

— Правда, у меня не было возможности его протестировать, — говорит он, оглядывая каждый провод, чтобы убедиться, что все контакты целы. — Я должен был забрать брата из аэропорта, поэтому не смог прийти на работу пораньше.

— Он приехал погостить из Мексики? — спрашиваю я.

— Он не в гостях — с завтрашнего дня пойдет в выпускной класс во «Флэтайрон», — говорит Алекс, заполняя квитанцию. — Ты ведь тоже там, верно?

Я киваю. Он засовывает приемник обратно в коробку.

— Нужна помощь в установке?

Пока я не увидела его, я так не думала, но теперь засомневалась.

— Может быть, — говорю я. — В последний раз я напортачила с проводами.

— Тогда не плати за него сейчас, — говорит он. — Если у тебя будет завтра время после уроков, подъезжай — и я его установлю. Заодно попробуем его в работе.

— Спасибо, Алекс.

Он отрывает взгляд от квитанции и постукивает по столу ручкой.

— Я знаю, что это прозвучит loco[17], но можешь показать моему брату школу? Он тут никого не знает.

— У нас в школе есть программа помощи новеньким, — говорю я, гордая, что могу быть полезной. — Я могу подождать вас завтра в кабинете директора и официально вызваться быть его гидом. — Прежняя Киара была слишком застенчивой и никогда не предложила бы ничего сама, но я теперь новая Киара.

— Должен тебя предупредить…

— Насчет чего?

— С моим братцем бывает непросто.

Мои губы расплываются в широкой улыбке, ведь, как правильно подметил Так…

— Я люблю вызовы.


1.  Карлос | Закон притяжения | 3.  Карлос