home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement







































Дом Шуйского

Шуйский, Мстиславский, Бельский, Михайло Нагой и Григорий Нагой сидят у стола за кубками.


Шуйский (наливая им вино).

Прошу вас, пейте, гости дорогие!

Во здравие Бориса Годунова!

Ведь он-то в Думе дело порешил!


Гости пьют неохотно. Мстиславский не пьет вовсе.

Что ж, князь Иван Феодорыч? Иль, может,

Не нравится тебе мое вино?

Не выпить ли другого нам, покрепче?


Мстиславский.

Нет, князь, спасибо. Не вино, а здравье,

Признаться, мне не нравится.


Шуйский.

Что так?

Про Годунова, князь, ты пить не хочешь?

Да вот и вы поморщились, бояре;


Мстиславский.

Выскочка! Татарин!

Вишь, ближним стал боярином теперь!


Бельский.

А мы, должно быть, дальние бояре!


Михайло Нагой.


Григорий Нагой.

Нет, он не сядет – он уже сидит!


Шуйский.

Помилуйте, бояре, Годунов-то?

Его насильно ставят выше нас,

А он и сам не рад! Он нам всегда

И честь как должно воздает, и в Думе

Готов молчать иль соглашаться с нами!


Михайло Нагой.

Да, к этому вьюну не придерешься!

Поддакивает, кланяется, бес,

А все-таки поставит на своем!


Шуйский.

Ну, этот раз ему за то спасибо!


Бельский.

Да этот раз не первый, не последний.

Покойный Сицкий правду говорил:

Он всех нас сломит!


Михайло Нагой.

Да – коль мы его

Не сломим прежде!


Григорий Нагой.

Как его сломить?


Бельский.

Кой-что шепнуть мы про него могли бы!


Мстиславский.

Да нам-то не поверят. Он же нас,

Как Сицкого, одним словечком срежет!


Михайло Нагой.

Нет, так нельзя; а можно бы иначе —

Да, вишь, князь Шуйский за него стоит!


Шуйский.

Я? За него? Да что ж он мне, бояре?

Он мне ни кум, ни шурин, ни свояк!


Бельский.

Ну, слеп же ты!


Шуйский.

Нет, я не слеп, бояре!

Когда б дошло до дела, вы бы сами

Раздумали!


Бельский.

Нет, этого не бойся!


Мстиславский.

Уж друг за друга мы бы постояли!


Григорий Нагой.

Готовы крест на этом целовать!


Шуйский.

Эх, вам охота даром в петлю лезть.


Бельский.

Ну, князь, прости мое худое слово:

Ты слеп как крот, и первого тебя

Татарин этот выживет как раз!


Шуйский.

Ты думаешь?


Бельский.

Да уж наверно так!


Шуйский.

Ну, коли так – тогда другое дело!


Бельский.

Так ты согласен?


Шуйский.

Что ж мне одному

Быть против всех! Пожалуй, я согласен —

Да как же дело-то начать?


Михайло Нагой.

А вот как:

Теперь у нас везде, по всей Руси,

Поветрие и хлебный недород.

Уж были смуты: за Москвой-рекой

Два бунта вспыхнуло. В такую пору

Народ озлоблен; рад, не разбирая,

Накинуться на первого любого.

От нас зависит время улучить

И натравить их в пору на Бориса!


Григорий Нагой.

Оно б недурно! Пусть бы нас народ

Избавил от него – мы в стороне!


Мстиславский.

Да, в стороне! А как поднять народ?

Ведь не самим же нам идти на площадь!


Михайло Нагой.

Вестимо, нужен верный человек!


Бельский.

Или такой, которого бы мы

В руках держали непрестанным страхом!


Мстиславский.

А где его достать?


Шуйский (отворяя дверь в другой покой).

Войди, Данилыч!


Входит Битяговский.


Вот он, бояре, кто теперь нам нужен!

Я с ним уж говорил – он рад служить.


Общее удивление.


Бельский.

Так ты… Ну, князь, признаться, удивил!


Григорий Нагой.

Перехитрил нас! Нечего сказать!


Мстиславский.

А пил еще здоровье Годунова!


Шуйский смеется.


Михайло Нагой (указывая на Битяговского).

Так он берется сладить это дело?

Но кто же он? Его нам надо знать!


Шуйский.

Он из дворян: Михайло Битяговский.

Прошу любить и жаловать его;

Он нас не выдаст!


Бельский.

Князь, конечно, ты

Нам доказал, что ты хитрить умеешь;

Мы положиться можем на тебя;

Но все ж дозволь, в таком опасном деле,

Тебе не в гнев, ему не в осужденье,

Спросить тебя: чем отвечаешь ты?


Шуйский.

Бояре, дело просто: в зернь да в карты

Именье он до нитки проиграл;

В долгах сидит по шею; правежом

Ему грозят; исхода два ему:

Послужит нам – долги его заплатим;

Обманет нас – поставим на правеж.

Данилыч! Так ли? Ясен уговор?


Битяговский.

Да, ясен.


Шуйский.

Если ж ты уладишь дело,

Мы наградим тебя.


Битяговский.

Само собой.


Шуйский.

Я говорил тебе не в укоризну,

А чтоб бояре лучше веру взяли.

Теперь садись.


Битяговский.

Могу и постоять.


Шуйский.

На, выпей чару!


Битяговский.

Чару выпить можно.

(Пьет, кланяется и ставит чару на стол.)


Бельский.

Так вправду ты сумеешь на Бориса

Поджечь и взбунтовать народ?


Битяговский.

Сумею.


Михайло Нагой.

С кого ж начать ты хочешь?


Битяговский.

С черных сотен.


Григорий Нагой.

Про что ж ты будешь говорить?


Битяговский.

Про голод.


Бельский.

Что скажешь ты?


Битяговский.

Что в голову придет.


Мстиславский.

А за успех стоишь ты нам?


Битяговский.

Стою.


Михайло Нагой.

Народ не в шутку должен возмутиться.

Сначала подготовь его искусно:

Борис, мол, вот кто цены вам набил!

Он, мол, царем как хочет, так и водит;

Все зло, мол, от него! Он зять Малюты!

Он и царя на казни подбивал!

Потом, в удобный день, на праздник, что ли,

Когда пойдет он в церковь иль из церкви,

Ты их и подожги! Да не мешало б

Тебе товарища найти.


Битяговский.

Не нужно.


Бельский.

Тут надобны не крики и не шум;

А чтоб они, увидя Годунова,

Так на него б и кинулись и разом

На клочья б разорвали!


Битяговский.

Разорвут.


Шуйский.

Уж положитесь на него, бояре!

Он неохоч до слов, но он на деле

Собаку съел; ему ведь не впервой.

А вы меж тем изведайте бояр:

Чем больше будет с нами, тем мы легче

И подведем его!


Бельский.

Я кой-кого еще пущу в народ.

Есть на примете у меня один:

Рязанский дворянин, Прокофий Кикин.


Шуйский.

Коль за него ты можешь отвечать,

Пошли его, пожалуй, от себя;

Пусть с двух концов они волнуют город;

Не одному удастся, так другому.


Мстиславский.

Твоими бы устами, князь Василий

Иваныч, мед пить!


Михайло Нагой.

Ну, теперь недурно

Идут дела! Благослови Господь!

Входит слуга.


Слуга.

Боярин Годунов!


Шуйский (про себя).

Ах, бес проклятый!

Входит Годунов. Гости встают в замешательстве.

(Идет навстречу Годунову с распростертыми объятиями.)

Борис Феодорыч! Вот гость любезный!

Челом тебе на ласке бью твоей!

Обнимаются.

Садись, боярин! Здесь, под образами!

Уважь домишко мой! Да чем же мне

Попотчевать тебя? Вот романея!

Вот ренское! Вот аликант! Вот бастр!


Годунов (кланяется).

Благодарю, боярин князь Василий

Иванович! Не помешал ли я?

Быть может, ты с гостями дорогими

Был делом занят?


Шуйский.

Делом? Нет, боярин!

Мы так себе балякали. Садись,

Прошу покорно! Да уважь, боярин,

Хоть чарочкой!


Годунов (пьет).

Во здравие твое!


Мстиславский (подходит к Шуйскому).

Хозяин ласковый, пора домой мне;

Прости!


Бельский.

И мне пора домой, прости!


Оба Нагие.

Пора и нам! Прости же, князь Василий

Иванович!


Шуйский.

Что ж, гости дорогие?

Зачем так рано?


Михайло Нагой.

Дома дело есть.


Шуйский.

Простите же, бояре! Много вас

За честь благодарю!

(Провожает гостей и возвращается к Годунову.)

Ну, слава Богу!

Ушли! Спасибо же тебе, боярин,

Что навестил меня! Ты не поверишь,

Как на тебя отрадно мне глядеть!

Ведь мы с тобой издавна заодно!

Что ты – то я!


Годунов.

Спасибо, князь Василий

Иванович! А я вот за советом

К тебе пришел.


Шуйский.

Приказывай, боярин!


Годунов.

Ты знаешь, князь, меня не любят в Думе —

Я новый человек.


Шуйский.

Так что же в том?

Я за тебя горой стою; а правда,

Есть недруги у нас! Вот хоть бы этот

Мстиславский или Бельский – кто их знает!

Завидно им, что любит царь тебя!


Годунов.

Царь жалует меня не по заслугам;

Я скользкою тропою, князь, иду.

Пожалуй, на меня царю нашепчут;

А до беды у нас недолго, князь!


Шуйский.

А я на что ж? Я за тебя готов

В огонь и в воду! Ты мне тот же брат!


Входит слуга.


Слуга (к Шуйскому).

Князь, царь прислал за милостью твоей!


Шуйский (встает).

За мной? Теперь? Ну, не взыщи, боярин, —

Царь ждать не может!


Годунов.

Не чинися, князь.


Шуйский поспешно уходит. Годунов остается с Битяговским и пристально смотрит на него. Битяговский смущается и отворачивается.


Ты дворянин Михайло Битяговский?


Битяговский.

Да, дворянин. (Хочет уйти.)


Годунов.

Ни с места! Стой и слушай.

Ты разорился в карты. На правеж

Тебя хотят поставить – дело плохо, —

Но может выйти хуже для тебя.

Ты грамоту писал в литовский стан

И предлагал Замойскому услуги.


Битяговский.

Нет, это ложь! Меня оклеветали!


Годунов.

Я грамоту твою перехватил —

И вот она от слова и до слова!

(Вынимает из кармана грамоту.)

Битяговский нагибается и сует руку за голенище.

Ты лезешь за ножом? Не беспокойся!

Твоя бумага за семью замками,

А это только список. Слушай, друг:

С тобой вчера князь Шуйский сторговался,

Чтоб на меня поднять народ. Сегодня

С двумя Нагими, с Бельским и Мстиславским

Об этом вместе толковали вы.

Мне стоит захотеть – и через час

Твое клевать вороны будут мясо!


Битяговский.

Боярин… я… я не хотел…


Годунов.

Молчи!

Теперь ты должен притвориться, будто

Ты служишь Шуйскому. Ступай шататься

По площадям, по рынкам, по базарам,

Но распускай молву, что Шуйский с Бельским

Хотят царя отравой извести;

Что погубить и Федора решили

И Дмитрия царевичей; что если б

Не Годунов – они бы царский корень

Уж извели; что Годунов один

Блюдет царя и охраняет царство.

Ты понял?


Битяговский.

Понял.


Годунов.

Приходи сегодня

Ко мне, в мой дом, по заднему крыльцу,

Когда стемнеет. Там тебя дворецкий

Проводит дальше. Каждый вечер ты

Ко мне являться будешь. Все, что Шуйский,

Иль Бельский, иль другой тебе прикажут,

Ты будешь мне передавать. И помни:

Где б ни был ты, я за тобой слежу —

Не захоти и думать о побеге.

Различье ж, знай, меж мной и Шуйским то,

Что правежом тебя стращает Шуйский,

А я тебе грожу такою казнью,

Какой бы не придумал и Малюта

Скуратов-Бельский, мой покойный тесть!

(Уходит.)

Битяговский остается в оцепенении.


Покой во дворце Иоанна | Драматическая трилогия | Покои Царицы Марии Федоровны