home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 3

СТРАНА ВОСХОДЯЩЕГО СОЛНЦА

25 января 1907 года Карл Хаусхофер был переведен в штабе 3-й дивизии, который располагался в Линдау. Приблизительно в то же самое время в баварском военном министерстве планируют направить в Японию нескольких офицеров (позже было решено ограничиться только одним). 24 февраля 1907 года Карл Хаусхофер ходатайствует о том, чтобы быть командированным в Страну восходящего солнца. Его просьба была удовлетворена. Несмотря на то что Хаусхофер провел в Восточной Азии не очень много времени (с конца 1908 по лето 1910 года), это путешествие имело для него огромное значение. Впечатления, которые почерпнул вместе со своей супругой молодой баварский офицер, во многом изменили его взгляд на мир. Беседы с ведущими политиками, японскими офицерами, информация, которая была собрана Хаусхофером в Киото и Токио, а также во время поездки по Дальнему Востоку, наложили отпечаток на всю его жизнь.

На самом деле у этих событий была своя предыстория. В период с 26 августа по 16 сентября 1905 года Карл Хаусхофер принимал участие в осенних маневрах баварской кавалерийской дивизии, которые проходили на пространстве между реками Инн и Ильц. По итогам этих маневров он подготовил брошюру, которая была напечатана в 1907 году. В ней Хаусхофер весьма лестно отозвался о действиях своего командира, генерал-майора Германа фон Гебзаттеля. При этом было аккуратно указано на просчеты, допущенные другими генералами. Казалось бы, кроме небольшой ревности, эта брошюра не могла вызвать никаких нареканий. Однако один из генералов, которого Хаусхофер подверг критике, вскоре стал в Баварии начальником генерального штаба. Речь шла о Карле фон Эндресе. Тот не забыл вольностей Хаусхофера и решил его «наказать», но в такой форме, чтобы это не выглядело как взыскание. Во-первых, Карл Хаусхофер был весьма уязвим, поскольку начал преподавать в военной академии. Во-вторых, было общеизвестно, что он был очень привязан к Мюнхену. В итоге 27 января 1907 года, в середине учебного семестра, фон Эндрес отдал приказ перевести Хаусхофера в штаб дивизии, которая располагалась в Линдау. С формальной точки зрения это было досрочное повышение. Однако же на практике означало, что Карл Хаусхофер больше не мог видеть тяжело больного отца. Кроме того, Линдау в то время был обыкновенным гарнизонным городком, где едва ли можно было продолжить карьеру преподавателя военной академии. Мюнхенский дом, в котором супруги Хаусхофер прожили более десяти лет, пришлось продать. В этих условиях у Карла было только две перспективы. Либо надолго застрять в Линдау, дожидаясь перестановок в военном министерстве Баварии, либо же пытаться пробиться в Берлин. Второй вариант казался почти безнадежным. В это время он узнал о том, что в Константинополь требовался военный атташе. Хаусхофер, не желавший оставаться в Линдау, поначалу загорелся этой идеей. Однако вскоре он выяснил, что эта работа являлась обыкновенной дипломатической рутиной. Однако Хаусхоферы к тому времени уже считали себя «кочевниками». Они покинули насиженное место в Мюнхене, а многолетнее пребывание в мелком городке их вовсе не прельщало.

В указанный период произошло то, что Марта Хаусхофер позже назвала «знаком судьбы». В феврале 1907 года Карл Хаусхофер по делам направился в Мюнхен, что позволило ему также навестить своего тяжелобольного отца. Воспользовавшись случаем, он заглянул к своему старому приятелю. Однако тот был болен. В считаные часы заболел сам Хаусхофер. Осмотреть больного прибыл граф Генрих Люксбург. Он же сообщил, что военное министерство Баварии намеревается направить в Японию перспективного офицера, для чего разыскивался доброволец. «Кочевник» Хаусхофер сразу же решил использовать полученную информацию. Когда он принес в министерство свое заявление, то там уже имелось около сотни таких же. Принимая во внимание, что даже после тщательного отбора «конкурс» составлял пятьдесят человек на место, можно было бы предположить, что шансы Хаусхофера были крайне низки. Проблема заключалась также в том, что командировать в Японию планировалось офицера-холостяка. В данном случае Бавария должна была ориентироваться на Пруссию, а прусское военное министерство направляло на Дальний Восток либо неженатых офицеров, либо же требовало, чтобы те оставляли своих жен в Германии. При всем том Хаусхофер выгодно выделялся на общем фоне своим доскональным знанием событий Русско-японской войны и деталей японо-китайских дипломатических отношений. Поэтому выбор пал все-таки на него. Ему было даже разрешено взять с собой супругу, хотя в обычной военной практике она бы рассматривалась как «помеха» для несения службы. Впрочем, двух сыновей на пару лет пришлось оставить на попечение бабушек и дедушек.

22 октября 1908 года Карл и Марта Хаусхофер поднялись на борт парохода «Гёбен». Их путь в Японию был очень длинным. Сначала им надо было прибыть в Неаполь, а затем через Порт-Сайд и Цейлон — в Индию. Здесь они должны были остановиться на восемь недель. В Индии их ожидали поездки на слонах, прогулки на парусных яхтах, посещение индуистских храмов. Казалось, что командировка была обычным туристическим туром. Карл Хаусхофер был приятно удивлен неожиданным для него гостеприимством британских гражданских и военных властей. Вместе с супругой он посетил Хайдарабад, Бомбей, Калькутту и Дели. Кроме того, в первых числах 1909 года Хаусхофер побывал у подножия Гималаев, хотя, вопреки распространенной в околоисторической литературе версии, он никогда не покорял их и тем более не посещал Тибет, для чего потребовались бы не один месяц, а также специальное снаряжение и хорошо подготовленные проводники. Описывая эту командировку годы спустя, Карл Хаусхофер подчеркнет, что, наверное, самым важным событием тех дней была его встреча с лордом Киченером, который с 1902 по 1909 год был командующим британскими войсками, располагавшимися в Индии. 14 января 1909 года Хаусхофер получил приглашение прибыть на ланч в форт Уильям. Ему предстояло познакомиться с известным британским политиком и генералом. Позже Хаусхофер не раз живописал это событие. В 1935 году он даже составил небольшой биографический очерк, посвященный Киченеру. В нем он характеризовал британца как «военнополитического стратега первого ранга». Во время встречи Киченер почти пророчески заявил, что возможное столкновение между Германией и Великобританией приведет к тому, что в Тихом океане будут хозяйничать американцы и японцы.

Далее путь Карла и Марты Хаусхофер лежал в Сингапур, куда они должны были попасть через Бирму. Во время этого переезда по тропической жаре супруги познакомились с тогда еще никому не известным Стефаном Цвейгом, который после окончания университета решил совершить кругосветное путешествие. Некоторое время Хаусхоферы пребывали в Гонконге и Шанхае. 19 февраля 1909 года они достигли Нагасаки. Как уже говорилось в предыдущей главе, перед этим им пришлось пережить подводное землетрясение, которое чуть было не потопило клипер «Принцесса Элис», на котором супруги направлялись из Китая в Японию. Но в итоге после нескольких месяцев пути они все-таки достигли пункта назначения. Первым делом Карл Хаусхофер прибыл в германское посольство. Там он узнал, что до осени ему предоставлялось время, чтобы свыкнуться с обычаями новой для него страны, познакомиться с японским искусством, выучить основы японского языка. Карл и Марта Хаусхофер сразу же направились в город Никко, считающийся одним из древнейших религиозных центров Японии. Здесь они восхищались древнейшими храмами и пагодами, в том числе синтоистским храмом XVII века Тосё-гу. После этого они поехали в город Нара, который считался колыбелью японской государственности и культуры. Не меньшее впечатление на Хаусхоферов произвел и Киото — древний императорский город. О великолепии Киото говорит хотя бы тот факт, что в нем имелось полторы тысячи буддистских святилищ и около двухсот синтоистских храмов. Супруги с удовольствием посещали многочисленные музеи. Токио же их разочаровал, именно по этой причине Карл Хаусхофер был намерен добиваться, чтобы в дальнейшем его распределили в воинскую часть, которая бы находилась поблизости от Киото.

С мая по июнь 1909 года Хаусхоферы жили в двухкомнатных апартаментах киотской гостиницы «Мияко». Их номер располагался в возвышавшемся над основным зданием крыле, из которого открывался великолепный вид на город и гряду холмов. В конце августа 1909 года Карл Хаусхофер был направлен на прохождение службы в штаб 16-й дивизии (командир К. Яманака). Однако перед этим он должен был выполнить специальное поручение германского посольства. Для этого он был прикомандирован к 22-му артиллерийскому полку. После этого он был направлен в Маньчжурию, где должен был собрать сведения относительно того, как быстро железнодорожная ветка Антунг — Мукден могла быть превращена в полноценную железнодорожную линию. Ранее указанная узкоколейка использовалась исключительно для продовольственного снабжения. Затем Карл Хаусхофер десять дней пребывал в аннексированной японцами Корее. Вновь со своей супругой он встретился в Мукдене только 22 сентября 1909 года. Через несколько дней они оказались в Пекине. Их обратный путь в Японию лежал через Порт-Артур, куца они прибыли 6 октября. 11 октября 1909 года Карл Хаусхофер уже был на службе в японском полку. Ознакомление со страной и Дальним Востоком закончилось, теперь ему предстояло вновь стать кадровым офицером. Его основная задача сводилась к тому, чтобы обмениваться опытом с японскими военными, перенимать у них возможные новшества. По этой причине Карл Хаусхофер принимал деятельное участие в самых разнообразных тактических учениях и маневрах. 19 ноября 1909 года, в день праздника хризантем, Карл Хаусхофер был представлен императору Мейдзи (прижизненное имя Муцихито) и императрице Харуко. Во время этого приема Хаусхофер познакомился с множеством высокопоставленных политиков: принцем Фушими Хироясу, который был адмиралом флота, премьер-министром графом Коцура Таро и т. д.

В последние семь месяцев пребывания в Японии супруги Хаусхофер жили между Киото и замком Фусими. Однако они так и не смогли в полной мере насладиться красотами страны. Во-первых, из Германии стали приходить тревожные вести, которые касались самочувствия родителей Марты. Она даже стала подумывать о том, чтобы вернуться на родину раньше времени, оставив Карла в Японии. Во-вторых, и у Марты, и у Карла начались проблемы со здоровьем. В итоге было принято решение досрочно покинуть восточную страну, направившись в Германию по железной дороге. Вернувшись в Баварию, они планировали излечиться от набиравших силу болезней. Несмотря на то что у Карла Хаусхофера было подозрение на поражение верхушек легких, он продолжал принимать участие в зимних учениях, что позволяло ему наблюдать за крестьянскими праздниками. Надо отметить, что японцы были не просто гостеприимными хозяевами, они были весьма великодушными, так как ранее ни одному немецкому офицеру не было оказано столько высокой чести. Например, в апреле 1910 года Карла Хаусхофера пригласили в Токио на праздник цветущей сакуры, где он вновь был представлен императору и наследному принцу.

После того как в японском полку был организован торжественный вечер, Карл и Марта Хаусхофер 15 июня 1910 года покинули Киото. Из Японии они прибыли во Владивосток, откуда по Транссибирской железнодорожной магистрали устремились через Иркутск в Москву. 11 июля 1910 года из Москвы отъехали в Варшаву, четыре дня спустя они прибыли в Баварию. Радость от встречи с детьми, родственниками и друзьями была омрачена тем, что Карла Хаусхофера в срочном порядке госпитализировали. У него было выявлено сразу же несколько заболеваний, в том числе эмболия легочной артерии. После выхода из госпиталя Хаусхофер еще на некоторое время был освобожден от несения службы. Как говорится, нет худа без добра. Появившееся свободное время он посвятил своей семье. Именно в это время Карл и Марта Хаусхофер переехали в новый дом, который располагался в Мюнхене на Аркиштрассе. Там они проживут до 1926 года.

Первая половина 1911 года для Карла Хаусхофера была ознаменована тем, что он стал преподавать в военной академии. Он читал курс лекций о различных сражениях с их тактическим анализом. Однако это не освобождало Хаусхофера от участия в маневрах и учениях. Одни из них происходили в середине августа в Графенвёре. Стояла ужасная жара, и назад Хаусхофер прибыл в ужаснейшем состоянии. Постоянная усталость и неспадающая температура заставили вновь обратиться к специалистам. Домашний врач Хаусхофера поставил диагноз — у Карла была непролеченная легочная болезнь. Ситуация была настолько критической, что назначенный 22 августа 1911 года командиром батальона в составе 11-го артиллерийского полка Карл Хаусхофер даже не смог приступить к исполнению своих новых обязанностей. Ему был предоставлен внеочередной отпуск, который он по настоятельному требованию супруги решил провести на курорте Ароза. Однако даже в декабре 1911 года врачи весьма скептически оценивали состояние Хаусхофера. Многие из них вообще выражали сомнение относительно того, чтобы он мог дальше нести службу в армии. Пребывание в Арозе пришлось продлить на несколько месяцев.

В апреле 1912 года, вернувшись из Арозы, Карл Хаусхофер прошел очередное медицинское обследование. Вердикт был неутешительным — он должен был оставить военную службу. В противном случае медики не ручались за жизнь Хаусхофера. Пребывая в глубокой депрессии, он решил смириться со своей судьбой. В это время Марта записала в своем дневнике: «Длительное безделье тяготит Карла. Чтение вслух не может его удовлетворить — ему требуется творчество. Во время вынужденного отдыха он страдает от морального похмелья». В этих условиях Марта предложила своему супругу написать книгу о Японии. Это предложение она сделала в июне 1912 года. Некоторое время Карл противился этому плану, однако затем написал пробную главу, которая тут же была отослана известному издателю Конраду Тёхе-Митллеру. Тот сразу заинтересовался новым проектом. Именно с этого момента можно говорить о том, что Карл Хаусхофер начал свою исследовательскую деятельность. Во второй половине 1912 года он вновь направляется в Арозу, чтобы окончательно избавиться от болезни. Однако он предпочитал не столько лечиться, сколько работать над своим произведением. В этом ему помогала Марта. Опираясь на донесения, которые Хаусхофер направлял из Японии в военное министерство Баварии, он диктовал своей супруге наброски будущих глав. Марта же выступала в качестве машинистки. Она привезла с собой на курорт пишущую машинку. Хаусхофер по нескольку раз вычитывал отрывки, постоянно вносил в них правки. В декабре 1912 года рукопись была направлена в издательство. 17 марта 1913 года вышел ее сигнальный экземпляр. Книга называлась «Дай Нихон» («Великая Япония»).

Вне всякого сомнения, предложенный Мартой Хаусхофер план возымел действие — ее супруг вышел из депрессии и вновь обрел интерес к жизни. Он больше не вел вечера напролет тоскливые беседы о будущем, которое рисовалось ему в мрачных тонах. Однако Марта решила на этом не успокаиваться. Она рекомендовала Карлу направиться в Мюнхенский университет к известному полярному исследователю Эриху фон Дригальски, чтобы поинтересоваться, не имелось ли возможности получить ученую степень по географии. Карл Хаусхофер так и поступил. Он стал изучать географию. Некоторое время спустя сдал кандидатские экзамены. Его прошлая учеба в военной академии была зачтена в качестве базового университетского курса. После этого он стал работать над диссертацией, которая была посвящена участию Германии в налаживании связей с Японией, а также рассмотрению роли Японии в возможных военных конфликтах. Текст диссертации был представлен Эриху фон Дригальски в середине августа 1913 года. Три месяца спустя Карл Хаусхофер получил ученую степень — с этого момента он мог именоваться «доктором философии». Так он сделал шаг в академическую жизнь. До начала Первой мировой войны Хаусхоферу удалось начать несколько исследовательских проектов, совершить пару научных поездок, а также принять участие в географическом конгрессе, который проходил в Страсбурге.

В то время Карл Хаусхофер по праву считался одним из крупнейших немецких специалистов по Японии. Некоторые из итогов командировки в Страну восходящего солнца он изложил еще на страницах своей записной книжки, в которой вел дневниковые записи. Так, например, Хаусхофер был поражен не только непритязательностью японского офицерского корпуса, но тем, насколько японцы были преданы традициям. Его просто шокировала готовность многих японских офицеров умереть во имя идеи. Однако Хаусхофер констатировал, что в исключительных случаях японцы могли продемонстрировать полную беспомощность. В первую очередь это касалось ситуаций, когда надо было отойти от схем и клише, то есть прибегнуть к импровизации. В итоге традиции превратились в «боязливое и тщательное оберегание самобытности». В заключение Хаусхофер делал вывод, что японцы не были слишком талантливы в том, что касалось использования чужого (иностранного) опыта, «тем более что им были более-менее чужды такие понятия, как время и интенсивность».

Уже в 1913 году во множестве немецких газет и журналов появились благожелательные рецензии на книгу Карла Хаусхофера «Великая Япония». Первая научная работа баварского майора многим сразу же показалась многообещающей. Иные находили, что Хаусхофер весьма обстоятельно рассматривал дух аристократической Японии в контексте борьбы между древней культурой и стремлением к модернизации. Лишь в единичных случаях подчеркивалось, что «Великая Япония» предлагала читателю совершенно некритический взгляд на страну, то есть была односторонней. Это во многом объяснялось личной антипатией, которую Хаусхофер испытывал в отношении «плутократической власти» Англии и США. Но даже это не снижало ценности выпущенной книги. К слову сказать, больше дискуссий вызвала не сама книга, а предложенные Хаусхофером выводы, которые касались дипломатических отношений и возможности складывания грядущих военно-политических блоков. Так, например, он полагал, что, несмотря на войну (1904–1905), между Россией и Японией не существовало непреодолимых противоречий. По этой причине Хаусхофер предполагал, что между двумя странами «в обозримом будущем» едва ли был бы возможен крупный конфликт. В отношении японо-китайских отношений Хаусхофер придерживался мнения, что они в большинстве своем осложнялись не столько японцами, сколько китайской стороной. Впрочем, историческая значимость книги Хаусхофера в первую очередь объясняется тем, что именно на ее страницах он впервые дал контуры идеи, которая будет позже положена в основу научной дисциплины, названной геополитикой. Хаусхофер говорил о необходимости складывания военно-политического блока, в который должны были войти Германии, Россия и Япония. Именно этот блок должен был быть противопоставлен англосаксонской «плутократии».


ГЛАВА 2 СПУТНИЦА ЖИЗНИ | Сумрачный гений III рейха Карл Хаусхофер | ГЛАВА 4 НА ФРОНТАХ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ