home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

Арнольд Брешианский

Арнольд из Брешии, красноречивый оратор и добродетельный человек, всюду производил сильное впечатление. Он учился у знаменитого французского вольнодумца Пьера Абеляра, сеял возмущение среди горожан родной Брешии против местного епископа, удостоился осуждения Латеранского собора и проклятия Иннокентия П. Изгнанный в 1139 г. из Италии, он отправился во Францию и вновь примкнул к Абеляру, пока Людовик VII по требованию римской курии не подверг его новому изгнанию. Арнольд нашел приют в Цюрихе и «сразу же осквернил всю местность духом своего безнравственного учения», ибо «не допускал, чтобы граждане тех мест, где он проживал, находились в мире с духовенством». Не удивительно, что ему пришлось удалиться и из Цюриха. Заключительный и самый важный этап его бунтарской деятельности начался с 1145 г. в Риме.

Арнольд, «не чувствовавший потребности в еде и питье», «изнурявший свое тело грубой одеждой и постом», «осуждавший все плотское», аскет, страстотерпец и проповедник, принадлежал к достаточно распространенному в Средние века, так сказать, «савонароловскому» типу людей. Он сочетал монашеские добродетели с острым социальным критицизмом и тяготел к политической практике не менее сильно, чем к любомудрию. Бернар Клервоский писал, что «слова его мед, а учение яд»; подробности его учения нам, к сожалению, неизвестны. Источники сберегли лишь обобщенную и очень типичную суть: изобличение симонии и разбоя пап, кардиналов и всего священнического сословия; призыв к тому, чтобы Церковь вернулась к евангельской бедности и, во всяком случае, удовлетворилась десятиной. Епископат должен быть отменен, а духовные пастыри лишены мирской власти. Император же пусть получит корону из рук римской республики.

В 1152 г. Арнольд возглавил заговор наиболее активных элементов римского движения, «без ведома знатных и богатых». В то время как он обличал папу в Риме, тот отсиживался в Брешии, требуя выдачи еретика.

Зажигательные призывы Арнольда к возрождению римской республики способствовали возрастанию напряженностью между Латераном и римской коммуной.

Целестин не видел возможности справиться с республиканцами без помощи извне. Два представителя папы были отправлены вести переговоры об уже ставшей традиционной помощи к Рожеру Сицилийскому, и с самого начала они чувствовали себя не слишком уверенно, не зная, что полномочны предложить взамен, — ведь папа не признавал правителя Сицилии королем. Их замешательство усилилось, когда Рожер сообщил им, что Целестин скончался и его преемником под именем Луция II (12.3.1144–15.2.1145) избран Джерардо Каччанемичи из Болоньи. Этот прелат при Иннокентии занимал должность канцлера и затем в качестве легата представлял папу в Германии во время избрания Лотаря II. Это был скромный человек и, по-видимому, личный друг короля Рожера.

Поскольку полномочия папских посланцев заканчивались со смертью Целестина, им ничего не оставалось, как со всем возможным достоинством вернуться в Рим. Однако они привезли Луцию предложение короля о встрече. Она состоялась в июне в Чепрано и самым несчастным образом провалилась. После двухнедельных переговоров участники расстались, преисполненные разочарования и горечи. Дружба, на которую оба так рассчитывали, на этом закончилась. Роджер надеялся, что ему удастся договориться с Луцием о правах на инвеституру, дарованных ему Иннокентием II и оспариваемых Целестином. По-видимому, король запросил слишком много, а папа не проявил достаточно гибкости и отказал. Поэтому он не смог добиться традиционной поддержки нормандцев для борьбы с римской коммуной.

Между тем сенаторы уже настаивали на передаче им всех мирских прав папы в городе и вне его стен. Папе предлагалось со скромностью первых Отцов Церкви обеспечивать себя за счет доброхотных пожертвований. С юга молодые нормандские принцы возобновили свои набеги на папские территории. Растерявшийся папа обратился за поддержкой к своим наиболее крупным вассалам и вынужден был просить мира у короля Сицилии.

С помощью Роджера и знати Луций рассчитывал наконец-то уничтожить римскую общину. С прекращением государственной власти Церкви ее лены перешли бы не к нобилям, а к народу Рима; поэтому почти все консулы были на стороне папы. Родовая знать отныне образовала партию гвельфов, враждебную сторонникам империи. К партии папы примкнули даже Франджипани, издавна составлявшие верхушку прогерманской партии — гиббелинов. Луций разрешил им занять цирк Максима, который они присоединили к своей Палатинской крепости. С той поры в их руках вместе с цирком оказались Колизей, арки Тита и Константина и другие укрепленные участки города.

В конце 1144 г. ситуация в Риме накалилась до предела. В разных частях города происходили кровавые столкновения между республиканцами и папистами. В январе 1445 г. папа в письме своему другу, аббату Клюни, жаловался, что не смог проехать из Латерана в монастырь Св. Саввы на Авентине для рукоположения нового настоятеля.

Луций ощущал, что его прижали к стенке, и сам решил нанести удар. Поддерживаемый своими союзниками Франджипани, папа лично возглавил атаку на Капитолий, продолжив список воинственных понтификов, владевших как словом Божьим, так и мечом. Камень, метко брошенный одним из защитников, попал папе в голову. Смертельно раненный, он был переправлен Франджипани в монастырь Св. Андрея и здесь 15 февраля скончался.

Римская община выбрала предводителем патриция Джордано Пьерлеони, одного из немногих представителей аристократии, которые стояли на стороне народа. Было объявлено, что избранный папа будет обязан отречься от светской власти в пользу магистрата. Нобили, находившиеся в Риме, принуждены были признать власть патриция; народ разрушал башни аристократов.


В таких отчаянных обстоятельствах, напоминающих ситуацию 1149 г., желающих занять опасную римскую кафедру оказалось не много. Однако новый лидер был необходим. В тот же день коллегия кардиналов избрала папой аббата монастыря Св. Винченцо и Анастазио, расположенного недалеко от Рима. Первый цистерианец на римской кафедре, выходец из простой семьи[53], Бернардо Пагенелли, ставший папой Евгением III (15.2.1145–8.7.1153), одно время пребывал монахом в аббатстве Клерво, привлеченный туда магнетическим словом Бернара Клервоского, и считался его учеником.

Избрание Евгения, состоявшееся на безопасной территории, контролируемой Франджипани, прошло довольно гладко. Но когда он попытался проехать из Латерана в собор Св. Петра, горожане преградили ему путь. Через три дня он вынужден был бежать из Рима. Кроме того, его кандидатура, по-видимому, не была согласована с Бернаром Клервоским. Тот разразился ругательным письмом к коллегии выборщиков, порицая их за то, что они избрали «простеца», более пригодного «управляться мотыгой», «нищего из навозной кучи». Но, несмотря на свой идеализм, Бернар всегда умел считаться с обстоятельствами. В официальном послании по поводу избрания Евгения, противопоставляя смиренному состоянию бывшего монаха высоту врученной ему власти, он возвеличивал папский авторитет в сравнение со светской администрацией. Он писал на своем патетическом библейском языке: «Опоясали его мечом для кары над народами, в укоризну языцем, для ввержения царей их в оковы и князей их в железные наручники».

Несколько месяцев спустя после интронизации Евгения к нему прибыло посольство из Св. земли, возвестившее о падении Эдессы.

Возможно, Евгений лелеял мечту стать, подобно Урбану II, идейным вождем нового христианского воинства или же надеялся восстановить пошатнувшийся авторитет Церкви. Он принял решение об организации второго крестового похода, и выражением его настроений стала булла «Quantum Praedessores», обращенная к Людовику VII Французскому.

Король Людовик, «князь довольно одаренный, но набожный и мягкий», унаследовал трон после своего отца Людовика VI Толстого в возрасте семнадцати лет, одновременно вступив в брак с Алиенорой, наследницей Аквитании. Первоначально он находился под влиянием советников отца и молодой жены и не пользовался у баронов большим авторитетом. Стремясь повысить свой престиж, Людовик умолчал о полученном от папы послании, выдал идею крестового похода за собственную и объявил вассалам о намерении возглавить крестоносное войско. Однако главный советник французского монарха аббат Сугерий, опасаясь, что в отсутствие короля недовольные бароны попытаются подорвать государственные устои, открыто выступил против идеи похода. Сильные вассалы короля не горели желанием участвовать в разорительном предприятии. Евгений III был вовлечён в конфликт с собственной столицей и, кроме того, не имел ни напористости, ни личного обаяния Урбана II, чтобы организовать экспедицию. Поэтому миссия проповеди крестового похода во Франции была возложена на Бернара Клервоского.

31 марта 1146 г. Бернар обратился с речью к собранию в Везеле, созванному Людовиком VII, с одной из самых судьбоносных своих речей. Его воззвание вдохновило собравшихся, и уже к вечеру число будущих крестоносцев превзошло количество заготовленных заранее крестов. Бернару и его спутникам пришлось рвать собственные монашеские одеяния на лоскуты для крестов.

Из Везеля Бернар Клервоский отправился на север — в Шалонна-Марне и далее через Лотарингию во Фландрию. Оттуда он льстиво обратился к жителям Англии: «Спаситель небесный теряет свои земли, земли, где он явился перед людьми и где более тридцати лет жил среди людей… Всем известно, что ваша земля богата молодыми и сильными мужчинами. Весь мир восхваляет их достоинства, и слава об их отваге на устах у всех…». Затем Бернар двинулся в Германию, призывая к крестовому походу в переполненных церквах. В Шпейере после долгих колебаний, без всякого рвения крест принял и король Германии Конрад III. Это расстроило Евгения III; он надеялся на помощь ещё не коронованного императорской короной Конрада против мятежного Рима. Тем не менее папа не решился критиковать Бернара, нарушившего его прямые инструкции, и благословил германского короля на участие в походе.

Впрочем, уже было известно, что враги христиан и христианства существуют не только в Святой земле. Испанцы и португальцы, не сомневаясь, отождествляли с крестовыми походами свою нескончаемую борьбу с мусульманами на Пиренейском полуострове. Они смогли убедить папу обещать добровольцам, сражающимся в этих странах, духовные преимущества, сходные с теми, что гарантировались защитникам Иерусалима. Германцы и датчане, воодушевленные Бернаром, напали на своих старинных врагов к востоку от Эльбы. Евгений III объявил весной 1147 г. буллой «Divini dispensation» крестовый поход против вендов и обещал участникам этой экспедиции отпущение грехов. Вендский крестовый поход был направлен против оплота славянского язычества и открывал путь Западной церкви для широкого проникновения на европейский Восток.

В однообразно бурный восьмилетний понтификат Евгения III папству пришлось вплотную столкнуться с политическим олицетворением еретических идей. Итальянские города, образовавшие вслед за Римом коммуны, изгнали наследственных властителей и перешли к республиканской форме правления. Римляне отказывались повиноваться своему епископу-папе и демонстративно игнорировали высшее духовенство.

В конце января 1146 г. Евгений III принужден был бежать от своих мучителей в замок Св. ангела. Изнемогая, подобно Геласию, под бременем жизни, Евгений оплакивал свою судьбу и, вздыхая, повторял слова Бернара, что римскому пастырю приходится пасти не «овец св. Петра, а волков, драконов и скорпионов». Однако в этих сложных обстоятельствах в папе открылись незаурядные административные и дипломатические способности, которые на протяжении всего понтификата помогали ему успешно разрешать возникающие трудности. В его трудах ему усердно помогали кардиналы Роберт Пулл, основатель Оксфордского университета, и Роландо Бандинелли.

Получив финансовую и военную поддержку от своих сторонников, Евгений III смог добиться изгнания правительства Пьерлеони и вернуться в Рим. По условиям соглашения, заключенного с республиканцами, ежегодно избираемые горожанами сенаторы сохраняли за собой контроль над городом, но приносили присягу папе, а в спорных случаях папа имел право вмешиваться в вопросы городского управления.

Однако все эти обещания оставались только словами. В марте Евгений уже вынужден был перебраться в Сутри, и в мае — в Витербо, где оставался до конца года. После того он направился в Пизу, а в марте 1147 г. через Ломбардию бежал во Францию.

Здесь он покончил со скандалом вокруг назначения архиепископа Йоркского: отрешил Вильяма Фиц-Герберта от поста и назначил на его место цистерцианца Генриха Мердака. Однако нового архиепископа отказался признать дядя Вильяма, английский король Стефан Блуаский. По некоторым сведениям, король рассчитывал в обмен на согласование кандидатуры папского претендента склонить епископа Кентерберийского, примаса Англии, короновать его сына Евстахия Булонского как соправителя. Однако этого добиться ему не удалось, и противостояние Стефана и Папской курии продолжалось несколько лет.

Тем временем Арнольд Брешианский продолжал смело проповедовать свое учение по городам Италии. Когда в Риме началось движение за восстановление республики, друзья призвали его на помощь. Сначала он дал обет смириться и молчать и был даже снова присоединен Евгением III к Церкви. Но поскольку ситуация, по мнению республиканцев, благоприятствовала завоеванию свободы, Арнольд выступил перед народом и, уже не думая более о клятве, данной папской курии, стал снова излагать римлянам свое прежнее учение.

Пламенные проповеди Арнольда, восславлявшего добродетели раннего христианства, привлекли к нему низшее духовенство, а красноречиво нарисованные величественные картины античной республики с ее господством над миром усиливали энтузиазм римлян. Арнольд реставрировал Капитолий, восстановил сенат и сословие всадников и продолжал убеждать церковных иерархов отказаться от своих владений и политической власти. В ответ на Реймсском соборе 1149 г. Евгений III снова обратился к светским правителям с требованием принять участие в уничтожении еретических учений. Но он частично признал конструктивную критику трибуна и огласил декрет, предписывающий духовенству вести аскетический образ жизни. В частности, этим декретом прелаты лишались права носить меха. Однако, высмеянный молодым немецким священником Рейнальдом Дассельским, папа тут же отказался от своей смелой инициативы.

Второй крестовый поход, это совместное детище Евгения и Людовика Французского под эгидой Бернара Клервоского, потерпел позорную неудачу. «И замыслы, и исполнение его были ужасны». «Любимый сын Церкви» французский король переживал бесславное окончание крестоносной авантюры и крушение семейной жизни с Алиенорой Аквитанской; он не желал вмешиваться в итальянские дела. Евгений III лично утешал короля и предпринял попытку сохранить распадающееся супружество. Папа поклялся, что никогда не расторгнет этот союз, но в 1152 г. под давлением Бернара, которому было дело до всего на свете, был вынужден нарушить своё слово и аннулировать королевский брак.

Теснимый республиканцами Евгений III все-таки нашел себе защитника в лице Рожера II Сицилийского, сумел вновь войти в Рим и даже отпраздновать Рождество 1149 г. в Латеранском дворце. С тех пор, не вполне доверяя Рожеру, папа все-таки рассматривал его как полезного союзника. Но сторонники Арнольда Брешианского были несоизмеримо сильнее, и папа вновь вынужден был бежать из Рима.

Последующие годы папа и его двор вели кочевую жизнь, перемещаясь из одного города Папской области в другой. Личные переговоры Евгения III и Рожера II в Чепрано остались безрезультатными. За признание своей легитимности король готов был поступиться правом назначать сицилийских епископов, допускать в королевство посланцев папы и даже действовать вместо папских легатов. Папа не пошел на соглашение, надеясь на союз с вернувшимся из крестового похода Конрадом III. В случае покорения Рима он обещал ему императорскую корону. Но германский король, на которого так рассчитывал папа, тяжело заболел в походе и по возвращении домой в феврале 1152 г. умер, так и не коронованным. Однако он завещал своему племяннику и преемнику Фридриху Гогенштауфену, за рыжую бороду прозванному Барбароссой, немедленно отправиться на коронацию в Рим.

Внутренние проблемы Германии задержали нового короля ещё на год, в течение которого Евгений III проживал в Тиволи.

Фридрих отправил папе Евгению III письмо, извещая о своем избрании; он писал, что приложит все тщание, дабы «изукрасить Церковь всеми ее преимуществами и возвратить власти римского императора его прежнее влияние, ибо всем миром правят две силы: священная власть духовенства и королевская мощь». О каком бы то ни было участии папы в выборах германского короля не прозвучало ни слова, и это произошло не случайно. Фридрих готов был спасти папу, оказавшегося в стесненном положении, но за это потребовал своей коронации как римского императора. Его тайной целью было освободить свое государство от папской опеки и придать ему значение мировой державы. Папе он отводил лишь роль первого епископа империи. Пока же он желал решить в свою пользу три вопроса: расторгнуть первый брак, организовать свое путешествие в Рим для принятия там из рук папы императорской короны и получить согласие Святого престола на свою итальянскую политику.

Евгений III, по характеру склонный к соглашательству, нуждался в германской помощи для восстановления своей власти в Риме и для создания противовеса Рожеру Сицилийскому. Кроме того, он опасался неудобного для Св. Престола союза германского короля и византийского императора.

Легче всего решался первый вопрос. Папа расторг брак короля с нелюбимой и неверной (говорили, что ее застали с любовником) Адельгейдой Фобургской. Теперь Фридрих мог заключить достойный и выгодный брачный союз. Действительно, через некоторое время он женился на прелестной юной принцессе Беатрисе, принесшей в приданое Бургундию. Несмотря на оказанную папой услугу, король никак не соглашался уступить в споре относительно избрания епископа Магдебургского. Его креатура и личный друг, Вихман, решительно не устраивал папу.

Проведенные в Констанце официальные переговоры по другим пунктам закончились 23 марта 1153 г. торжественным соглашением между папой и Барбароссой. Обе стороны обещали поддерживать авторитет друг друга, заключили союз против Византийской империи, и, наконец, германский король обязывался в одностороннем порядке выступить против римлян и никогда не вести переговоры ни с ними, ни с Сицилией.

Но, несмотря на едва установившуюся дружбу, назревал конфликт по поводу кандидатуры епископа Магдебургского. Евгений был мягок, но поступаться принципами не собирался. Тем более что «… милостями и подарками он настолько привязал к себе народ, что получил возможность управлять городом почти вполне так, как ему хотелось. И если бы смерть не похитила его, он с помощью народа лишил бы новых сенаторов сана, который они присвоили себе». Неизвестно, как повернулись бы события, но летом 1153 г. папа скоропостижно скончался в Тиволи. До самой смерти он носил под папскими одеяниями грубую белую рясу цистерцианца, умел сочетать необходимую твёрдость с природной мягкостью и добросердечием, и даже его политические противники признавали его неподдельное благочестие.

В годы понтификата Евгения по инициативе монаха Грациана был создан первый сборник церковных законов, получивший название «Декрет Грациана». В течение всего средневековья «Декрет Грациана» считался главным авторитетом в интерпретации действующего в Западной церкви канонического права. Грациан утверждал, что «папа обладает всеми правами, присущими императору земному и небесному».

Бернар Клервоский посвятил своему ученику-папе произведение под названием «De consideratione» («Рассуждения»), в котором изложил свои теократические взгляды.

При огромном стечении народа, искренне его оплакивающего, Евгений был погребён в соборе Святого Петра, и впоследствии его гробница стала объектом паломничества.

В 1872 г. Евгений III был признан блаженным.

Этот папа не стал высшим христианским авторитетом — наряду с ним на недосягаемой высоте в Католической церкви царил Бернар Клервоский. Его почетное положение было беспримерным, и до конца жизни оставаясь аббатом монастыря, он был прав, когда изображал положение дел в письме к папе Евгению: «Многие думают, что не вы папа, а я».

Но кончина Бернара Клервоского, последовавшего спустя шесть недель за папой, которого он столь невысоко ценил, не вызвала особенного сожаления. Второй крестовый поход, который он возглавил, привел к самому большому унижению христианства за весь период Средневековья. Многие считали его великим человеком, но не многие могли бы назвать притягательной личностью, внушающей к себе любовь.


Папа Анастасий IV (ок. 1083–12.07.1153–3.12.1154) продолжил череду представителей итальянских патрицианских семей на престоле св. Петра. В миру он звался Коррадо делла Субарра и происходил из римского аристократического рода Деметри. Он родился не позднее 1083 г. и как младший сын фамилии был предназначен служению Церкви. При папе Пасхалии II делла Субарра был возведён в сан кардинала-священника с титулом Санта-Пуденциана.

Около 1128 г. папа Гонорий II сделал его кардиналом-епископом Сабины. В 1130 г., когда на апостольский престол одновременно претендовали Иннокентий II и Анаклет II, Коррадо делла Субарра решительно принял сторону Иннокентия, а после бегства последнего во Францию остался его викарием в Италии.

Когда папа Николай назначил его библиотекарем, делла Субарра получил признание, как автор Liber pontificalis. В этой книге он привел жития всех современных понтификов.

К моменту смерти Евгения III Коррадо делла Субарра являлся деканом коллегии кардиналов и ее старейшим членом — ему было около семидесяти лет. В основном благодаря этим обстоятельствам он был избран на папский престол.

Понтификат престарелого и бездеятельного Анастасия продолжался всего один год. По большинству конфликтных вопросов папа предпочитал уступать. Вильяму Йоркскому, вопрос о законности посвящения которого растянулся на тринадцать лет и занимал умы четырёх понтификов, был выслан паллий — знак архиепископского достоинства, жалуемый только папой. Вихман, против кандидатуры которого так упорно боролся Евгений, в качестве королевского посланца отправился в Рим, чтобы передать папе поздравления Фридриха Барбароссы. Когда же он попросил у Анастасия паллий, тот положил затканную золотыми нитями ленту на алтарь и велел ему взять ее, если он готов отвечать перед Богом. Вихман пребывал в нерешительности, преодолеть которую ему помогло вмешательство спутников. Наконец палий лег на плечи епископа Магдебургского, самовольно назначенного Фридрихом I, и папа дал ему свое апостолическое благословение.

Фридрих в Германии запрещал епископам отчуждать имущество Церкви, чего Святой Престол не мог не одобрить, и в то же время готовился к итальянскому походу. Римляне его опасались, но Анастасий ожидал с нетерпением, надеясь, что пребывание Фридриха в Риме поможет приструнить нового короля Сицилии Вильгельма I, сменившего на троне своего усопшего отца Рожера II.

Римский сенат под влиянием Арнольда Брешианского фактически захватил власть в городе. В это время Рим был беден, неопрятен и служил притоном ворам, убийцам и всякого рода злоумышленникам. Народ следовал за Арнольдом, когда он показывался в городе. При звуке его голоса толпа была готова разрушить собственными руками каменные стены, она встречала с обнаженной грудью шпаги баронов. Мужчины покидали свою работу: сапожники — колодки, кузнецы — наковальни, сгорбленные портные — свои верстаки, и все следовали за северным монахом в Капитолий или в церковь, где он говорил проповеди. За мужчинами спешили женщины, а за ними дети; всех притягивала непонятная для них таинственная сила, которой сопротивляться они были не в силах. Топот тысячи шагов сопровождался восклицаниями: «Арнольд, сенат, республика».

Народный трибун лишил Анастасия IV всякого политического влияния при полном безразличии со стороны папы.

Презрев земные интересы, Анастасий позаботился о своей посмертной славе. По его указанию мощи равноапостольной императрицы Елены были перенесены в скромную раку в Санта-Марияин-Арачели, а освободившийся при этом античный порфировый саркофаг папа приготовил для собственного упокоения.

В начале декабря 1154 г. Анастасий IV скончался и был погребён в этом саркофаге в крипте собора Св. Петра.



ПАПЫ И РИМСКАЯ РЕСПУБЛИКА | Викарии Христа: папы Высокого Средневековья. С 858 г. до Авиньонского пленения | ПАПЫ И ФРИДРИХ БАРБАРОССА