home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2


Дома меня ждал запах пирогов. Обожаю пироги! С мясом, с капустой и яйцами, с капустой и рыбой - главное, чтобы лук туда не пихали. Ну да, вот такой у меня пунктик - терпеть не могу жареный и вареный лук! Парни сослуживцы всегда ржали, глядя на то, как я аккуратно вылавливаю и выбрасываю из миски вареный лук. Шуточки всякие - типа того, что раз я лук не ем, так волков боюсь Ну как детям говорят: «Ешь лук! Волков бояться не будешь!» Не знаю, чем связаны волки и лук, откуда взялось такое высказывание - но вот все так, как есть.

А сырой лук ем с удовольствием! И маринованный! Сырой лук лучше всего есть с салом. Нарежешь его ломтиками - розовые прослойки просто светятся! Кусочки так и просят: «Съешь меня! Съешь!» Рядом - нарезанный аккуратными

колечками лук. И соль - с ней вкуснее, если только сало не сильно соленое. Ну и хлеб - черный лучше всего, и такой вот...с тмином, что ли - не знаю, как называется эта пахучая посыпка. И стопка водки - холодная, запотевшая...

Вообще-то надо признать, что чаще всего мне приходилось есть растаявшее на жаре сало, пожухлый горький лук, черствый хлеб и пить теплый, мерзкий самогон. С такой отрыжкой, что она может на метр убить всю тлю на яблоневой ветке. Ну так вот получалось...откуда на войне холодильники?

Сало откуда взялось? Да мало ли...бывало, присылали. Или кто-то приехал с большой земли. На Кавказе, к примеру, сало - деликатес. Нет, не среди местных - они к салу и не прикоснутся. Среди наших, потому что хрен ты найдешь это сало по понятным причинам - никто свиней не держит. Одни барашки.

С улицы приятно шагнуть в тепло квартиры, и как-то забываешь, что это не моя квартира, не мой дом. Мой дом остался в другом мире, в 2018 году. И скорее всего - я там лежу в могиле, и моя жена ходит на нее лить слезы. А может, нашла себе приличного мужика и только иногда вспоминает обо мне с тоской и печалью. Все-таки жили мы хорошо, любили друг друга. Я и сейчас ее люблю, и всегда любил.

Кто-нибудь спросит, как это может совмещаться - тут у тебя баба, а ты тоскуешь по своей жене? Да пошли вы! Вот только так и скажу. Человек скотинка такая...ко всему привыкающая. Я ведь назад уже точно не вернусь, уверен в этом - пробовал, и не раз. Ездил на то место, где меня выплюнуло Мироздание. И днем там был, и ночью был. И ни- че-го. Есть у меня одна мыслишка - может этот проход открывается один раз в год, в июне? Но что-то мне в это не верится.

Облазил я там все. Даже, думаю, нашел то конкретное место, куда меня выкинуло - на берегу речки Гуселки. Там листья взлохмачены, и даже следы босых ног в мокрой земле остались. Еле заметные, но остались. Лес долго хранит следы...

Кстати сказать - забавно вышло, что я перенесся голым. Похоже на то, как это было обговорено в «Терминаторе». Только то, что в тебе, что закрыто живой плотью - то и сохраняется при переносе. Пломбы мои в зубах остались целы. И это просто замечательно, пломбы-то у меня из импортного материала, не чета здешним.

Зина возилась на кухне, когда я вошел в квартиру. Чем-то там гремела, потом что-то уронила, и тихо, но явственно выматерилась, да так, что у меня невольно разъехались губы в улыбке. Ну чисто грузчик матерится, ей-ей! Нет, никогда не людях, но завернуть может так, что и у грузчика уши в трубочку свернутся. Все-таки войну прошла в полевом госпитале, а там...там не ругались матом, там на нем разговаривали.

Ну да, ей уже почти пятьдесят лет, как и мне. Только с ней странное дело - после ранения, которое лишило ее возможности рожать, Зина будто законсервировалась, остановилась на возрасте тридцати пяти лет. Ну еще и ее упорные, истовые занятия физкультурой - она минимум по часу каждый день занимается с гантелями и эспандером. Фигура спортсменки, стройные ноги и высокая грудь. Ну а лицо...для лица есть средства ухода, и народные, и зарубежные. Дорогие, правда, но она ведь известный психиатр, преподает в медицинском институте - уж она-то может достать вещи по-блату, со спецскпадов. На этих складах есть все, о чем мечтает советский человек. Вот только заведующие этих складов не очень-то желают допускать туда всех советских людей. «Все животные равны, но некоторые - равнее1.» Оруэлл, «Скотный двор».

-      Ай! - Зина вскрикнула, когда я легонько хлопнул ее по заду - да черт подери! Ну как ты меня всегда пугаешь! Пошуметь не мог, что ли?! Вечно подкрадываешься, как тигр к добыче! Интересно, как так у тебя получается - при твоем-то росте и весе!

-      И не такой уж у меня вес! - слегка, почти натурально оскорбился я - Всего сто десять килограммов! Жира-то мало! На мой рост получается совсем ничего! А лучше, если бы я был каким-нибудь дрищом?! Представь - лежу на тебе, тощий, как змея, и так извиваюсь, извиваюсь...фу!

Зина задумалась, вытирая руки фартуком, потом так мечтательно, нараспев протянула:

Замааанчиво...говоришь...извиваешься так... извиваешься? В этом что-то есть! А кое-кто кааак...придавит - только охнешь, ни вздохнуть, ни...мда.

Мы хихикнули, и я с наслаждением опустился на стул за кухонным столом. Кухня была большой, можно даже сказать огромной - по меркам этого времени, когда в типовой кухне пятиэтажки хозяйка, становясь посередине кухни, доставала руками и до раковины, и до плиты, и до посудного шкафа позади нее.

Я читал - не знаю, правда, или нет - что проекты этих пятиэтажек были некогда конфискованы у немцев - после окончания войны. И что в таких пятиэтажках фашисты собирались размещать рабов - когда нас завоюют. Хрущеву очень понравилась дешевизна этих домов, и они пошли в строй.

Я так-то очень даже сомневаюсь, что эта история правдива, но версия существует, точно. Хрущев, вообще-то много чего напоганил. К примеру - в конкретном городе Саратове. Всем дельным строителям известна история о том, как Хрущеву представили на обозрение проект моста через Волгу, соединяющего Саратов с его сателлитом Энгельсом. История совершенно правдивая - ее рассказывают в политехе на факультете ПГС - промышленно-гражданское строительство - приводя пример того, как один идиот может нанести просто невероятный ущерб - если обладает властью и не обладает разумом. Ну, так вот: представили Хрущеву проект моста, посмотрел он его, посмотрел, и сказал: «Слишком дорого! Уменьшите стоимость строительства!» Строители за голову схватились - как уменьшить?! За счет чего?! Меньше цемента положить? Меньше опор сделать?! Да он, сцука, развалится ведь, сделай его дешевле, там и так все по минимуму!

И тогда они взяли, и вместо пяти полос движения сделали три. Одна полоса туда, одна обратно, и резервная - для спецмашин. И Хрущев был доволен - умеют же, когда захотят! Дешево, и сердито!

Вот только потом это аукнулось. Когда идиота Хрущева уже не было и в живых. Гигантские автомобильные пробки, а если авария - так движение на мосту вставало насовсем. Наглухо. Хоть на вертолете лети! Ни скорой, ни милиции не проехать. Три полосы. Перекрыть их - раз плюнуть.

И тогда пришлось строить новый мост. В другом месте, за городом. Настоящий, многополосный, хороший мост. А к нему - путепроводы. И только тогда движение на старом мосту нормализовалось. Но вылезло это все в очень даже крутую копеечку. Новый мост длиной больше семи километров.

Эту квартиру строили еще при Сталине. Такие квартиры так и называют: «сталинки». Огромные комнаты, высоченные потолки, кухня - как и положено быть кухне в нормальном доме, а не в рабском загоне. У таких квартир один недостаток - старые коммуникации. Если вовремя не сделали капитальный ремонт, если не заменили стояки и канализационные трубы - тогда беда. Воды нет, и дерьмо льется из унитаза. Особенно «счастливы» те, кто живет на первом этаже. По понятным причинам. Как забьется - все дерьмо в гости к ним.

Но тут все было замечательно. Новые трубы, хороший ремонт. Тут жили чиновники и их родня, а чиновники себе плохого не пожелают. Все сделали как надо.

Мы сели за стол, и тут я в полной мере почувствовал, как проголодался. Вернее - почувствовал я раньше, когда запах пирогов зачуял, но когда сел за стол, на котором лежали неразрезанные еще пироги - просто изнемогал, так мне хотелось жрать! Все три мои любимые пирога - с мясом, с капустой и яйцами и с яблоками. Горячий чай, а еще - стаканы с молоком.

Люблю я молоком запивать яблочный пирог! Зина знает! Молоко здесь забавное, вернее - пакеты. Конусные такие, смешные. Вечно подтекают - в молочном магазине под проволочными ящиками, где лежат эти пакеты, всегда стоит белая лужа.

Мне вот интересно - как они списывали пролившееся молоко? Ведь как-то же его списывали? Наверное, заранее закладывали процент «на бой». Ну как со стеклянными бутылками. Мол, часть все равно разобьют.

Уже засовывая кусок пирога в рот, не выдержал, спросил у Зины:

-Чего это ты расстаралась? Какой повод? Что празднуем?

Нет, ну в самом деле - не каждый день ведь пироги печем. И когда ей? Она то в клинике, то в институте, а тут...надо несколько часов то тесто замешивать, то начинку готовить. Вроде никакого праздника-то не предвидится!

-      Просто решила тебя побаловать. Я так редко тебя балую! - Зина усмехнулась, и лицо ее вдруг стало грустным, и...на десять лет старше. Нет, все-таки женщинам нельзя грустить. Они от этого стареют. Только улыбка! Только позитив! Если получится, конечно.

-      Тебе надо перебираться в Москву - вдруг сказала она, глядя в пространство - Там вся жизнь. Бурление, кипение, и все такое. А здесь...здесь деревня.

-      Но я люблю деревню! - запротестовал я - да и не хочу я в Москву! Всегда ее не любил. Шумная, пыльная, жаркая! Летом рубашку - хоть выжимай. На болотах ведь стоит. И народ какой-то злой, нехороший. Нас лимитой ругают. Мол, понаехали! Не, не хочу в Москву!

-      А придется - вздохнула Зина - тебе квартиру надо получать. Вступишь в союз писателей - и сразу начинай выбивать себе квартиру. Тут твой издатель звонил, этот... хмм... Ма...Ма...

-      Махров? - спросил я, чувствуя, как забилось сердце - И что он говорит?

-      Говорит, что все отлично, ждут вторую книгу, а первая пошла на-ура! И больше чем на-ура, потому что ее хотя перевести на английский и издать в каком-то зарубежном издательстве.

-      Каком?! - снова заволновался я - Что за издательство?!

-      Что-то про страуса...вот черт! Забыла!

-      Фаррар, Страус и Жиру? - выдавливаю я из себя, ошеломленно глядя на Зину.

-      Да, точно. Жиру! Смешное такое название...Страус и Жиру!

-      Такие у них имена - рассеянно бросаю я, пользуясь словами из одной песни.

-      Смешные имена - улыбается Зина, потом добавляет - еще Махров сказал, что тебе надо приехать в Москвукак можно быстрее и переговорить по поводу вот этих самых страусов. А еще - надо подать заявление в союз писателей - тогда ты будешь числиться трудягой, а не тунеядцем.

-      Когда приехать? - вздохнул я, сразу пытаясь соотнести свои планы с реальной действительностью.

-      Ты же сказал, что дописал вторую часть, так?

-      Ну да...в общем-то, да. Тогда я завтра поеду за билетом, и...

-      Ты завтра поезжай-ка сразу с вещами, и вперед, поезжай! Такие дела надо делать быстро! А пока ешь, отдыхай, рассказывай, где сегодня был и чего делал. И на ночь у меня на тебя большие планы!

-      Насколько большие? - деловито осведомился я - щас вот наемся пирогов, и не до планов будет! С полным-то животом!

- Ничего...до ночи еще далеко, уляжется.

Мы посидели еще полчаса - я рассказал Зине, как провел день, она порадовалась, что я встретил дельных людей, которые мне пригодятся. И снова повторила, что я не должен останавливаться на этом пути - что намечено, то я и должен сделать. Стальная баба, точно! Это просто какая-то Тэтчер местного разлива!

Затем я ушел в свой кабинет, достал пишущую машинку, которую использовал только для написания писем-пророчеств, подписываемых «Шаман», и углубился в мысли - что еще написать? О чем? Первое мое письмо с описанием предателей Родины и террористов-литовцев дошло до адресата, в этом я уверен. Прочитал, как в газетах написали об уничтожении Бразинскасов. А вот про остальных - совсем не в курсе. Про шпионов. Как-то про них помалкивают наши люди с чистыми руками и холодными головами. Да это и понятно - зачем светить свои операции? Может, кого-то еще и задействуют в обмен на обещание не расстреливать. Дезу, например, могут качать.

Так вот что теперь писать? А может, особо не заморачиваться, и просто начать рассказывать историю СССР с этого момента и до самого его конца? А почему бы и нет? Я ведь прекрасно помню практически все важные события, которые происходили в СССР и за границей в этом году. И в следующем. Все это было выложено в интернет, я это видел читал, интересовался - при написании книг, например. А еще - из книг моих коллег-писателей. Особенно альтернативщиков.

Конечно, не все помню, но многие, очень многие важные события. Например - 13 декабря в Польше повысят цены на мясо и другие продукты, и начнутся волнения, в результате которых в отставку уйдет правительство. А через несколько дней войска начнут стрелять по толпе и тринадцать человек погибнет.

В начале 1971 года, а точнее 9 февраля, американцы сядут на Луну и совершат выход на ее поверхность. Факт такой... сомнительный, никто до сих пор не знает достоверно - были они там, или нет, но... Впрочем, тогда лучше об этом и не упоминать. Тем более что эта информация ни на что не влияет. Плевать нам - были они на Луне, или в павильоне Голливуда кошку гоняли, чтобы не топталась по «кратерам». А вот интересный факт о гибели правой руки Мао Цзе дуна Линь Бяо вместе со всей его семьей - это интересно. С этим наши что- нибудь могут и сделать. Инфа горячая. А произойдет это в Монголии, 13 сентября 1971 года, то есть почти через год. Пусть решают - предупреждать его, или нет.

Черт! Вот что вспомнил - 1 декабря 1971 года АН-24 под Саратовом упадет. И погибнут все, кто был на борту. Об этом надо сообщить - пусть примут меры. Жаль, я не о всех катастрофах помню, а то бы тоже предупредил. Просто о саратовской катастрофе я знаю с юности, рассказывали. В основном - всякую чушь, которую даже повторять неохота. Типа там деньги везли, и деньги валялись по кустам, как осенние листья...чушь, она чушь и есть. Главный факт - погибли 57 человек из-за отказа системы антиобледенения. Рейс из Уфы в Саратов.

Ну и к концу 1971 года в Чили начнется безобразие. Кастрюльные бунты, и все такое. Демонстранты разобьют машину Альенде, и начнется то самое, что потом назовут путчем. И за что потом Пиночета все-таки посадят - в старости.

Вообще-то с Пиночетом не все так просто. Назвать его абсолютным злом язык не повернется. Но то, что он загнал коммунистов на стадионы и перестрелял - факт. И что во время его правления страна на самом деле поднялась. Альенде же довел ее до ручки. До голода. И кто был тут прав?

Я не знаю. Нас с детства приучали думать, что Альенде герой, а Пиночет сатана. А вот в перестроечные годы все сменилось на полную противоположность. И теперь, с высоты прожитых лет мне кажется, что истина, как всегда, где-то посередине. То бишь в заднице. Истина - она всегда в заднице. Историю переписывают, и будут переписывать в угоду власти, и ничего с этим не поделать. Такова жизнь.

Ну что еще там...США долбает Вьетнам, но это не новость, а так больше ничего особого и не запомнил. Ну не интересно мне было, кто выиграл на выборах в какой стране, и какой самолет упал в каком году. Кроме саратовского, ибо он мне не чужой, если можно так сказать.

Письмо накатал довольно-таки быстро - всего за час. Кроме сухих фактов добавил кое-что от себя, размышления, так сказать. Ну и на этом завершил. Особо много информации сейчас давать не буду - бесполезно. Пусть созреют. А мне нужно упорно лезть наверх, туда, где меня так просто убрать не получится. Чтобы нельзя было меня ни убить, ни посадить в психушку.

А путь к этому один - добиться такой известности, такой популярности, чтобы с меня пылинки сдували, боялись, как бы не упал хоть один волосок с моей гениальной головы...хе хе... Все равно меня в конце концов вычислят, и я к этому готов. Всегда готов! Но пусть это будет попозже, и так, чтобы моя головушка не полетела наземь вместе с волосами.

Известность в этом случае палка о двух концах - с одной стороны, это защита. Маститого автора не осмелятся так просто закрыть - «весь цивилизованный мир» на дыбы встанет. С другой - меня тогда легче вычислить. В КГБ работают совсем не идиоты, и находить они умеют. Если захотят, конечно. А они точно захотят! И как хорошо, вовремя появилось это иностранное издательство! Интересно, как они на меня вышли?! Небось, Махров подсуетился. Ладно, потом сам расскажет.

Я проверил готовую рукопись, которую отпечатал в трех экземплярах, упаковал ее с отдельные пакеты. Сложил все в дипломат, поставил его к столу. Все хорошо! Послезавтра я в Москве, толкую с Махровым, потом назад, сюда, и...вновь продолжается бой! И сердцу тревожно в груди! И Ленин, такой молодой...бу-бу-бу...бу-бу...бу-бу-бу! Бу-бубу...бу-бу...бу-бу...бу!

Ночь прошла бурно, как никогда. Или как всегда? Как в последний раз. Зина как-то грустно сказала, что для нее каждая ночь со мной - как в последний раз. Ее последний шанс. Ее последняя любовь. Скоро я уйду от нее, и снова она останется одна. А пока...пока жар страсти! И пусть он не утихает!

Я ее, конечно, успокаивал, мол, никуда не денусь и все такое, но мы оба знали - наша связь недолгая и некрепкая. Я ведь ее не люблю. Да, она дорога мне - как друг, как любовница, как помощница в моих делах, но любовь...любовь это совсем другое. Что именно? А кто знает - что именно? Кто может дать определение любви? Если только поэт, но он, как всегда, соврет. Утопит истину в потоке красивых рифмованных слов, и не более того.

Зина хотела сама отвезти меня на вокзал на своей «Волге», но я ей запретил - пусть едет на работу, занимается делами - доберусь на троллейбусе. Тут пройти несколько кварталов, и вот уже остановка у кинотеатра «Искра». Любимого кинотеатра «Искра».

Ох, помню, как мы в него ломились - тогда показывали «Золото Макенны»! Народ душился в очереди - орали, ругались, до драк доходило! А когда ты попал в вожделенный кинозал, сел в амфитеатре, глядя на экран, то… все, пропал! Солнце! Ковбои! Благородные индейцы! Голубое озеро, сквозь прозрачные воды которого просвечивает фигура обнаженной женщины! И песня, эта песня, которая до сих пор вызывает у меня ностальгическое чувство и мурашки по коже: «Только гриф-стервятник, старый гриф стервятник знает в мире - что почем» «А золото как всегда, манит на-а-ас.» Класс!

Да, я старый романтик, хотя и немного циник, не сумели из меня выжечь мальчишку, мечтающего о прериях и длинноствольном кольте. Может потому я и стал писать фантастические романы, ведь только мальчишка может мечтать так, чтобы его мечты воплотились в слова.

Троллейбус с утра полон, и я даже пожалел что не согласился на предложение Зины. Когда приперли к поручню и что-то захрустело, я даже подумал - ребра поломали! И это мне, орясине 187 сантиметров роста и 110 килограмма веса! А что же тогда бывает с задохликами-ботанами, которых прижимают к таким вот поручням?!

К хорошему быстро привыкаешь. В моем времени, в моем мире трудно себе представить человека, у которого в семье нет хотя бы одной машины. А у многих две, три машины. Например - внедорожник для природы и «пузотерка» для города. Или машина мужа и машинка жены. Нормальное дело! А тут надо за машиной несколько лет стоять в очереди, ждать, когда пришлют «открытку», и только тогда ехать выкупать автомобиль. И многие зимой вообще не ездят! Мерзнут на остановке, дожидаясь автобуса по полчаса и больше, но машина стоит в гараже на колодках (что бы пружины не сели!) и ждет лета - зимой-то и сгнить может!

Глупо, конечно, но наш советский человек привык, что у него имеется мало красивых дорогих вещей. Потому их надо беречь. А здоровье...ну что, здоровье, не убудет же от него, если немного померзнешь на остановке? Вылечат!

Сегодня, кстати, дождя нет - холодно, изо рта пар идет. В туго набитом людьми троллейбусе тепло и вонько, пахнет женскими духами, перегаром и мокрым тряпьем. Сыро на улице, в небе ветер гоняет тучи, а троллейбус бодро везет советских граждан к светлому будущему, расплескивая ночные лужицы и забрызгивая грязью фонарные столбы.

Я пялюсь в огромное заднее окно, придерживая рукой большой дипломат с рукописью, сменой белья, бритвой и зубной щеткой, и мне хорошо. Это мир моего детства, это самый лучший из всех миров, что могут быть на свете! По крайней мере - мне так кажется с высоты прожитых лет. В детстве мы стремимся поскорее вырасти - чтобы купить ружье и ходить на охоту. Чтобы водить мотоцикл. Чтобы

машину купить. Чтобы...чтобы было у нас все, что есть у взрослых.

А когда ты становишься взрослым, и у тебя есть все, что могут купить взрослые - ты готов отдать это «все», чтобы вернуться назад, в детство. Вот только этого сделать ты и не можешь.

А я смог! Не знаю как - но я смог! И теперь разглядываю вывески магазинов, гляжу на людей, одетых смешно и старомодно, и глуповато-счастливо улыбаюсь. Да, в этом мире до-черта всяких проблем! Да, он не совершенен! Но я его люблю. Потому что трудно не любить свое детство.

Вокзалы я любил сколько себя помню. Есть в них что-то такое...не могу передать словами! Это запах дальней дороги, запах путешествия, запах предвкушения и радости - ведь в конце этого самого путешествия тебя ждет только хорошее! В детстве и не бывает по-другому...только хорошее!

В кассу стояла небольшая очередь - три человека. В соседние - больше, четыре-пять, и я встал в эту, вторую кассу. То ли мне везло, то ли кассирша работала в этой кассе быстрее, но к заветному окошечку подошел уже минут через пятнадцать, что в этом мире совершенно рекордные сроки. После короткого разговора с кассиром, я стал обладателем билета в вагон СВ на фирменный поезд «девятку», прибывающий в шесть двадцать утра по Москве.

Вообще-то я не очень люблю поезда, прибывающие в такую рань. Возможно, что они удобны для командировочных, которые мечтают уладить свои дела за один день, но вставать в такую рань - это издевательство. Но что поделаешь? Чему быть, тому не миновать. Вообще-то это шесть утра по Москве, местного - семь часов. Но все равно.

Итак, билет у меня в кармане. На другие поезда билетов не было, а ждать проходящего поезда я не захотел, чтобы покупать билет за минуту до отправления и потом бежать к вагону высунув язык как собака. Да и какой смысл выехать, к примеру, в десять утра, чтобы приехать на место в четыре часа ночи? И сидеть потом, дожидаясь, когда начнет ходить транспорт и откроется издательство!

Только вот одно обстоятельство немало досадовало - поезд-то отправляется вечером, в шесть часов. Куда девать время? Бродить по городу? Ну так-то можно, только - зачем? Поехать в тир? Ну я вчера был, настрелялся. В спортзал тоже неохота - хватит, нарисовался, и достаточно. Настроения нет. Для спорта нужно настроение, иначе это не спорт, а мучение.

Впрочем, это касается лишь посещения тренажерного зала. Если бы профессиональные спортсмены бросали тренировки из-за плохого настроение - где бы они были? Уж точно не на олимпийских играх. Поеду-ка я домой...там у меня пироги со вчерашнего дня остались, там печатная машинка, так что...

И я поехал домой. Дипломат оставил в автоматической камере хранения. Ничего ценного у меня там не было - если не считать рукописи, но третий экземпляр ее был дома, на всякий случай. Так что если какой-то вор и вскроет ячейку (что сомнительно), то я спокойно могу воспользоваться резервным экземпляром. Забрал только письмо, решил над ним еще как следует подумать, так сказать на свежую голову.

Добрался быстро, от вокзала троллейбусы шли практически пустыми и неслись по улице так, будто спасались от орды бесов. Только провода гудели, да выл движок! Погода немного разошлась, выглянуло солнце, хотя и похолодало. Я не люблю холод, но еще больше не люблю слякоть и грязь, так что если выбирать из двух пакостей - пусть лучше подморозит, чем эти грязные хляби.

Дома сидел до пяти часов. До отхода поезда оставалось час двадцать минут, так что этого времени мне вполне хватит чтобы дойти и доехать. Так оно и вышло - через сорок минут я уже входил в вагон, предъявив проводнице свой билет.

Что из себя представляет СВ в 1970 год: ни-че-го. Это вам не нынешние купе с кондиционерами, вайфаем и телевизором. В купе просто сняли верхние полки, и... и все! Это то же самое купе, только с двумя местами. Ну и нет такой засаленности и потрепанности, какие бывают в старых купейных вагонах. СВ всегда чище и новее.

Никого в купе еще не было, я положил свой дипломат под полку, бросил на столик пачку газет, купленных в «Союзпечати» на перроне, и углубился в чтение «Литературной газеты».

Сосед, или точнее - соседка, появилась за пятнадцать минут до отхода - запыхавшаяся, встрепанная, в расстегнутом пальто на строгий «производственный» костюм. Даме лет сорок, но выглядит прекрасно - ухоженная, очки с дорогой оправой, настоящая бизнес-вуман. Только этих бизнес-вуманов в 1970-м году нет, хотя...чиновницы ведь все равно есть. А кто они, если не бизнес-вуман?

Вообще-то я слегка расстроился, когда увидел, что еду с дамой. Насчет амуров с соседкой по купе мне бы и в дурном сне не привиделось - это сюжет только для тупого порнофильма (и для не тупого - тоже), а вот чисто житейски ехать с дамой в тесном пространстве весь вечер и ночь не очень-то комфортно. Я и храплю, и чего греха таить - пукнуть могу слегка, не так как немцы, но... Заляжет она спать часов в восемь - и не шелести, «давайте свет выключим», и все такое прочее. В общем - довольно-таки тяжко. Мне, по крайней мере.

- Здравствуйте! - дама втащила в купе небольшой чемодан, плюхнула его на пол и с разгону уселась на полку - Успела! Ффуухх! Думала, опоздаю!

Я ответил на приветствие и вежливо улыбнулся в ответ на ее сентенцию. Похоже, что дама мне попалась еще и говорливая, наплачусь я с ней! А может и нет... с первого взгляда не определишь.

Динамики на перроне проревели что-то как всегда неудобослышимое - то ли послали всех нахрен, то ли пожелали счастливого пути в Ад. Почему у них в этом времени такие дурацкие динамики? Почему дикторша говорит, будто выплевывает куски засохшего яда? Никогда этого не понимал (с самого детства), и сейчас не понимаю. В моем времени ведь сумели наладить - мелодично, и голос дикторши приятный, и все понятно! А тут...«ауууэээяяцца ууыыыауууаа!» И думай сцука чего она там пропердела! Нет, вот этот признак данного времени мне очень не нравился. Всегда!

Заметил - я все еще говорю: «у них». «В их времени». Никак не могу привыкнуть, что я здесь навсегда. Мне постоянно кажется, что сейчас я проснусь, или очнусь, и...вот я снова у себя, в моем дурацком, шумном и беготливом две тысячи восемнадцатом году. Где-нибудь в больнице, с переломанными ногами, руками, оторванным членом и разбитой башкой, слепой и ...

Тьфу! Да что за гадости мне лезут в голову! Что за депрессивная дрянь! Я же все ощущаю, чувствую - вот напротив меня женщина, от которой пахнет мокрой одеждой и какими-то духами, между прочим - импортными, не хухры- мухры.

Вот из коридора слышится крик: «-Провожатые, покиньте вагон, поезд отправляется!».

Пахнет угольным дымком из титана, и чем-то неуловимым, но таким знакомым... дальней дорогой! Шпалами! Пластиком купе!

И пирогами из моего пакета - не удержался, набрал и в дорогу. Толстеть, так толстеть! Ничего, потом вес скину - как приеду. Буду истязать себя в спортзале до седьмого пота.

Нет, это реальность. Глюки не могут быть такими устойчивыми, яркими и логичными, уверен.

За окном медленно поплыл перрон. Вагон дернулся, потом еще раз дернулся - колыхнулась занавеска, и... вот, мы едем! На улице уже темно, ноябрьский ветер раскачивает фонари, треплет ветки деревьев, растущих у железнодорожных путей, фары автомобилей, за каким-то чертом несущихся по трассе вдоль дороги, вырывают снопами света темное дорожное полотно, залитое последним осенним дождем. В купе хорошо - тепло, уютно. Скоро принесут чай, и буду есть Зинины пироги - лепота!

А может в ресторан сходить? Но тогда зачем пироги брал? Ну...положено, вот и брал. В дорогу - надо ведь что-то брать? Ну и вот! Хотя бы курицы вареной, картошки и сала у меня нет, только пироги. А то был бы настоящий пассажир!

Захотелось позвонить Зине, сказать, что я уже поехал, и стало смешно. Вот скажи сейчас этой красивой, и наверное умной даме, что когда-то, через сорок лет, каждый человек сможет звонить кому угодно даже из вагона поезда - посмеется ведь. Скажет - фантаст! Сказочник!

Все-таки быстро прогресс движется, ей-ей. И странно так... тысячи лет топтался на одном месте, и вдруг - рраз! Понеслось! И мобильные телефоны! И космические корабли! И пересадка сердца! Да чего только нет! Почему?! За счет чего так поумнели люди? Большой вопрос! И скорее всего - ответа на этот вопрос никто никогда не узнает.

-      Ваши билетики! - в купе с грохотом отодвигаемой двери ввалилась проводница, и сразу заполнила собой все пространство. Проводница была крупной, сильной, розовощекой - как барышни с картин Кустодиева, и вызывала расположение своим статным, пышущим здоровьем обликом.

-      Чай скоро будет? - спросил я, и проводница тут же откликнулась доброй улыбкой:

-      Скоро! Вот обойду пассажиров, и чайку вам принесу! На улице-то холодно, в самый раз сейчас чайку горяченького попить!

Через несколько минут она вышла, и мы остались вдвоем с соседкой. Она поглядела на меня, но сказать ничего не успела - я предложил первый:

-      Давайте я постою в коридоре, а вы пока переоденетесь.

Женщина благодарно кивнула, и я вышел, закрыв за собой дверь.

Стоять в коридоре было тоже приятно. Держишься за поручень у окна, смотришь на пролетающий за окном мир, и покачиваешься в такт колыханию вагона - хорошо!

Я задумался, и не услышал, как дверь позади меня открылась. Едва не вздрогнул, когда женский голос сообщил:

- Я все! Можете заходить! Кстати, может вы тоже переоденетесь? Мне выйти?

Я не стал говорить, что ничего с собой не взял - никакого трико или чего-то подобного. Одет я был в джинсовый костюм - потертые джинсы, вполне себе приличная джинсовая куртка. И рубашка - тоже из тонкой джинсы, со всеми возможными заклепками и лейблами.

Ага, модный прикид! По нынешним временам - я в чем-то вроде фрака, или концертного костюма. Дорохо-бахато! Ну так это воспринимает советский человек, неизбалованный импортными вещами. Для меня, человека из двадцать первого века - это просто тряпки, я в джинсах в огороде ковыряюсь! А для них тут эти самые «левисА» и «монтаны» просто ой-ей какие классные штаны! Шик!

-      Если я вас не шокирую - останусь в майке - предложил я - и в брюках, само собой.

-      Ффуххх..а я уж подумала - только в майке! - хихикнула дама, и я тоже рассмеялся. И тут же предложил рассказать анекдот по этому поводу. Дама заинтересовалась, и я начал:

-      Царь вызывает к себе поручика Ржевского:

«- Ржевский, как вы можете себя так вести?! Зачем вы шокируете дам?!»

-      А в чем дело, ваше величество? Чем я и кого шокировал?!

-      Ну как же...мне поступила жалоба от графини Свиньиной - намедни она ехала мимо вашего дома, и увидела вас стоящим на крыльце - ну в совершенно непотребном виде! И упала в обморок от такого зрелища! Кстати, чем вы ее так

смутили? Она не смогла даже рассказать - слишком, говорит, ужасное зрелище!

- Ваше величество, и в чем же его ужасность? Ну да, я стоял в своем обычном домашнем наряде...в пенсне и тапочках!»

Дама заливисто расхохоталась, и я заранее простил ее за возможные прегрешения против моей личности.

Люблю людей с чувством юмора, особенно тех, которые смеются над моими анекдотами. А те, кто не смеются - идут в задницу! Нет, лучше - в Ад.

Ну да, я не толерантен, и вообще - злой вояка. Желчный, злобный, самодовольный, и... и... ну еще придумайте какую- нибудь про гадость - так это Я! Тьфу на вас! На всех хейтеров, на всех злобных и недалеких людей, посвятивших свою жизнь обгаживанию ближнего своего. Мне плевать на вас с высокой башни! Я такой, какой есть, а кому не нравится...ну ...вы знаете, куда идти. На Флибусту, с барабанным боем.

Подстаканники, позвякивающая в стакане ложечка, горячий чай и пироги. Ну это ли не счастье?!

У дамы тоже оказался вполне приличный запас питания - я угостил ее пирогами, она меня пирожными, конфетами, калачом и сырокопченой колбасой, и вывод мой похоже что подтверждается: дама непростая. Сырокопченую колбасу в магазине не продают. Даже в кооперативном. Видел я, что продают в кооперативном магазине - эту колбасу, похоже на то, делали из старых зомби. По крайней мере, выглядела она именно так.

Мы пили, ели, мило болтали - дама оказалась приятной в общении, и через некоторое время я вдруг почувствовал, что знаю ее давным-давно. Бывают такие люди, которые как-то сразу становятся «своими» - вот она была из них. Тут еще и «синдром купе», когда люди рассказывают своим случайным попутчикам такое, что не расскажут ни соседям, ни сослуживцам. Наверное потому, что - попутчик вышел из поезда, ты о нем и забыл. Больше никогда не увидишь. И он

тебя не увидит. А уже и выговорился. Как психологу. В поездах - не раз, и не два такое видел.

Когда у нас зашел разговор о стране, о политике - не знаю. Как-то плавно перетекла беседа к политике, и все тут. Дама была в моем городе в командировке - что-то там в областном правительстве насчет сельхозпоставок и всякой такой лататы. Я не очень понял, впрочем - она и не очень рассказывала. Так, пару слов - работает в министерстве, вот и приехала в командировку. Может секретно, а может просто скучно и не хотела вгонять в тоску. А я и не настаивал.

Речь как раз и зашла про поставки - например, про обеспечение городов и республик Союза товарами народного потребления. И начал это, само собой - я.

- Вот скажите, Наталья (Мы уже познакомились)...почему несколько республик должны тащить на себе остальных? И притом при всем - жить, можно сказать, впроголодь? Вы же прекрасно знаете - прибалтийские республики живут лучше нашего. Фактически сосут деньги из казны, как щенята мамку! А кавказские республики? Вот доколе мы их будем кормить?! Да еще и отдаем им лучшее! Они сгрудились вокруг великой России, и высасывают из нее соки!

-      Ну уж… вы преувеличиваете! - усмехнулась Наталья - Впроголодь! У нас в стране никто не живет впроголодь! Что, разве не так?

-      Ну… я слегка утрировал, но...вы посмотрите опять же на Прибалтику, и на центральную Россию - кто живет лучше? У кого лучше обеспечение? Ну да - Москва, Питер... Ленинград, - они живут хорошо. А провинциальные города? Вот такой, как наш! Он как живет? А почему? Мы что, не достойны хорошо жить?!

-      Ну... вы-то живете вполне неплохо (она скользнула взглядом по моему «прикиду). И другие не бедствуют. Так о чем речь?

-      Я считаю, что некогда большевики, и конкретно Ленин допустили одну огромную, просто фатальную ошибку. Которая когда-нибудь всем нам аукнется.

-      И какую? - заинтересовалась дама, забравшись с ногами на постель. Кстати, постели во всех СВ стелют сразу, и белье это вполне чистое, белоснежное, не серое, как в обычных купейных, и уж тем более плацкартных вагонах.

-      Нельзя было делить страну по национальным границам. Категорически нельзя! Нужно было нарезать территории ровными квадратиками, вне зависимости от того, какие народы там проживают, и дать этим квадратам свои названия. А еще - каленым железом выжигать любые проявления национального самосознания!

-      Ффуу... - помотала головой Наталья - как же так? Забыть свой язык? Свою культуру? Мне вот нравится украинский язык - он такой певучий! Песни красивые. И все только на русском языке? А другие народы? Они как?

-Нужно было перемолоть все народы в один фарш, и вылепить из них другой народ, один народ - СОВЕТСКИЙ, с русским языком - единственным государственным языком! Понимаете? Если кто-то хочет поддерживать свою национальную культуру - пожалуйста! Собирайтесь на кухнях, пойте песни, сказки рассказывайте. А выхОдите в люди - тут только советский народ и русский язык! Никакой поддержки национальных движений внутри Союза, никакой поддержки национальным культурам! А если поднимает голову национализм - безжалостно истреблять! И только так!

-      Но зачем?! Ведь и так все идет хорошо! Ваши тезисы неверны! - Наталья недоверчиво помотала головой - Так нельзя! Ленин не мог ошибаться!

-      Только так и можно. И Ленин ошибся. И Сталин ошибся. И эта ошибка фатальна, и еще нам аукнется.

-      Да как?! Как она может аукнуться?! - вскричала Наталья и хихикнула - Ну вы и фантазер! Кем, вы сказали, работаете?

-      Санитаром - улыбнулся я - Санитаром в психбольнице.

-      Шутите! - искренне воскликнула Наталья - Ой, простите...я не хотела. Все работы заслуживают уважения. Просто вы такой...хмм...образованный, так грамотно рассуждаете обо всем...я считала, что санитары, особенно в психбольницах, это нечто другое. Погрубее и...поглупее. Простите, еще раз. Кстати, вы так и не ответили - чем аукнется нам это национальное разделение?

-Если во главе СССР встанет глупый человек, а тем паче - скрытый агент зарубежной буржуазии, то он может по своей глупости, или по своей злой воле утратить контроль над республиками. А там могут зародиться национальные движения, которые ставят своей целью отделение республик от государства. Вражеские силы не дремлют - они ищут в рядах наших людей предателей, и денег на это не жалеют. И вот представьте - во главе страны стоит откровенный дурак, пустой болтун, который не понимает, во что может вылиться утрата контроля над республиками, и который не умеет и боится наводить порядок на местах. Вместо того, чтобы воспользоваться сталинскими методами и пресечь сепаратизм - жестко, и бескомпромиссно, он просто болтает. Болтает, болтает, болтает... А руководители этих республик, будучи главами движений сепаратизма, собираются вместе и объявляют: все! Кранты! Мы теперь сами по себе, а Союз сам по себе! А если сунетесь - будем воевать! Ну вот представьте - Украина взяла, и объявила себя независимым государством! А на ее территории, между прочим, и атомное оружие, и группировка войск вторая по силе после российской группировки. И что тогда? Залить Украину кровью? Начать гражданскую войну? Поздно. Вот вам результат политики Ленина. И Сталина, если уж быть объективным. Он тоже не увидел этой опасности, хотя при нем гидра сепаратизма не то что не могла поднять голову - она просто никогда бы не зародилась. Раздавили бы, как тараканов!

- Ну вы и картину нарисовали, Михаил! Ну и фантазия у вас! - Наталья усмехнулась, помотала головой - аж мороз по коже! Такая антиутопия, просто...слов нет! Вы просто фантаст какой-то! Кстати, а вы фантастику любите? Я обожаю. Сегодня по управлению распространяли книжки, и я оторвала одну. Зачиталась в гостинице, пока до поезда время коротала - чуть не опоздала! Слышали, новый фантаст появился? Карпов? Написал такую книжку - просто слов нет! Говорят - новое слово в фантастике! Это даже не фантастика, ведь фантастика про корабли всякие, про космос, про ученых. А тут...сказка для взрослых, вот как! Но вы, наверное, не любите фантастику?

-      Почему вы так решили? - меня разбирал смех, но я сдержался.

-      Ну вы такой...хмм...мужественный, наверное бывший военный, да? Выправка у вас военная. И...шрамы.

-      Да, был военным. Наверное. Ну...так говорят. Не смотрите на меня так удивленно, у каждого своя история. Я пока промолчу о своей. Значит, понравилась вам книжка? А можно посмотреть на нее?

- А вот! - женщина полезла в сумку, достала книгу в твердом глянцевом переплете - Смотрите! «Нед. Путь Найденыша». Говорят - продолжение будет! Вот здорово, а?

Я взял книгу, полистал страницы. Да, хорошо печатали в Советском Союзе! Это не наши серые книженции на туалетной бумаге! Тут - просто блеск. Авторские экземпляры я еще не получил, надо будет выжать из Махрова побольше книжек. Раздавать знакомым и друзьям - если такие у меня заведутся.

«Книга - лучший подарок!» - ага, тут это именно так. Хорошую книжку у «Букиниста» с рук у «жучков» меньше чем за двадцать рублей не купишь. А за двадцать рублей работяге три дня работать надо. Фантастики и приключений днем с огнем в книжном магазине не купишь! Только по блату, только своим, или вот так - в закрытое учреждение, для сотрудников. Мда...мечта писателя, а не время! Здесь вам не тут...чтобы - вот!

Я перевернул книгу, глянул на свой портрет и подпись под ним: «Михаил Карпов живет и работает в городе...» - ну и так далее. На фотографии у меня довольно-таки молодая физиономия, фотограф видно хороший попался. Или просто я довольный и отдохнувший, а довольный и отдохнувший человек выглядит всегда моложе своих лет. Если только он не детсадовец, конечно.

Я приложил книгу к правой щеке фотографией к попутчице и с улыбкой спросил:

- Похож?

О господи-.я такой реакции не ожидал! Наталья вытаращила глаза так, будто из меня только что вылез «Чужой», раскрыла рот - и тогда я наконец-то понял, что означает выражение «отпала челюсть». Она несколько секунд ничего не могла выговорить, потом мучительно сглотнула, схватила недопитый чай и одним глотком осушила стакан. И только тогда сумела из себя выдавить:

-      Да ладно! Да не может быть! Это вы написали?! Ваша книга?! Вы - Михаил Карпов?! Да на работе все обалдеют, когда я им расскажу! Вот это да! То-то я смотрю, думаю - где- то я его видела! А где - и вспомнить не могу! Ах вы, мистификатор! Ну-ка, подписывайте скорее книгу! О-бал-деть! Эх, жалко две книжки не ухватила, сейчас бы две подписали - я бы начальнику подарила. Премию может выписал бы, старый осел! Но да ладно, хоть так вышло. И вы мне тут лапшу на уши вешаете - санитар! Вот это так санитар!

-      Да ну что такого-то? - искренне смутился я - ну да, писатель. И что такого? Не космонавт же, не член правительства. Просто сказочник, и все тут. А санитаром я работал, в психушке. Некоторое время работал. А сейчас книги пишу. Вот, везу продолжение романа, будут издавать. Ну...как- то так!

-      Вы не понимаете - вздохнула женщина - Писатель для большинства людей...это как небожитель! Вы где-то там, высоко витаете, над нами. Придумываете свои книги, а мы читаем их и уходим в ваши миры, и нам вроде как легче жить. И вот я вдруг...оп! И натолкнулась на небожителя! И он сидит передо мной - простой такой, и прикидывается всякими там санитарами!

- Что вам написать? - открыл я книгу и приготовил авторучку - достал из кармана куртки. Честно сказать, меня слегка утомил и восторг моей попутчицы, и такое повышенное ко мне внимание. Не привык я к такому. Вот прочитать про себя гадости на пиратских говносайтах - это привычно. Вначале бесило, хотелось морду разбить мелкой ботанской твари, которая героически сидит на своем стульчаке и пишет мерзости в сети, изощряясь в остроумии и не подозревая о своем скудоумии. А потом перестал беситься, и начал даже забавляться, читая особенно мерзкие про себя придумки. Даже в фейсбуке их выставлял - чтобы мои приятели и читатели поржали - до какого скудоумия могут дойти хейтеры.

- Напишите... - и она продиктовала, что я должен написать. Ничего нового, ничего особенного. Все, как обычно. Приятно, конечно, когда вдруг сталкиваешься со своими читателями, можно сказать - поклонниками. Бывало у меня такое, и не раз. Но в моем времени...нет, теперь - В ТОМ времени, это все проще и банальнее. Писатель в двадцать первом веке - это совсем не то, что в советское. Телевизор и интернет убил литературу. По крайней мере - бумажную литературу. Люди теперь не желают покупать бумажные книги, тем более по таким - дебильным ценам. Скажи сейчас этой женщине, что книга в будущем станет стоить 500 рублей - смеяться будет до упаду. Мол, это уже не фантастика, это... безумие. А я вот в таком безумии жил еще только недавно.

Мы говорили еще долго - о жизни, о литературе, только политики больше не касались. Как-то инстинктивно решили, что не надо больше о ней. Когда ложились спать, я предупредил, что иногда храплю и заранее за это извиняюсь. Наталья беспечно отмахнулась, сообщив, что как храпит ее муж - все остальные храпуны в сравнении с ним просто дети. Так что...«Делайте что хотите» - ей это не помешает спать.

Перед сном я задумался, что она имела в виду под делайте что хотите, но ни к какому выводу не пришел, и незаметно уснул.

Подняла нас проводница, громко и трубно сообщив о скором прибытии в город-герой Москву, и мы начали собираться. Вначале я - надев штаны и рубаху, потом Наталья - и я вышел из купе. Спать хотелось до жути - разбаловался, привык работать ночами и спать утром, вот и огребаю по- полной. Организм бунтует. Старею, что ли... Кстати, на удивление - я в последние месяцы чувствовал себя просто великолепно. Ничего не болело, двигался как молодой. Даже поясница перестала ныть, когда долго ходил. Зина это объясняла хорошим питанием, физкультурой и регулярным сексом на благо своей любовницы, а я и не возражал - может все так и есть. Но вообще – немного странно. Может виной всему позитивный настрой? Радость от попадания в мир детства? Может быть, может быть...

Я помог попутчице вытащить чемодан из-под полки, и одетые, мы сидели и ждали, когда поезд наконец-то втянется на Павелецкий вокзал. Перед тем, как выйти из купе Наталья сунула мне бумажку с телефоном:

- Вот! Позвоните, если надумаете! Может, в гости к нам придете, посидим, пообщаемся, мы будем очень рады! И мало ли...может и мы когда-нибудь вам пригодимся! Чем черт не шутит!

Я был согласен с таким выводом - черт иногда так шутит, что поражаешься его извращенному чувству юмора. Впрочем - на то он и черт. Дьявольское отродье.

Шагать по перрону вокзала было странно и весело. Помню, как в первый раз я попал в Москву, еще четырнадцатилетним мальчишкой - шел, и в душе у меня все пело! «Москва! Я в Москве! Ураа!» Это потом чувства к столице

притупились и сошли совсем на минусовой уровень. Впрочем, как и к родному городу. Уж больно сильно они изменились, эти города. Или просто я постарел и стал ненавидеть скопления народа? Социопатом заделался? Может быть, и так.

Первое, что сделал - спустился в метро и отправился куда подальше от вокзала. Бросать письмо в ящик здесь, на Павелецком, было бы большой глупостью - по штампу легко определить, где письмо опустили в почтовый ящик, и вычислить примерное направление моего проживания. Ну да, повторюсь - меня все равно в конце концов вычислят, я верил в эффективность нынешнего КГБ с его практически безграничными возможностями и профессиональными аналитиками, цепляющимися за любой «хвостик», но все-таки хотелось бы прежде забронзоветь, чтобы ни одна сволочь не могла меня ни грохнуть, ни закрыть в дурку под предлогом моей неспособности соображать в соответствиями с современными реалиями. То есть - в свете учения партии и правительства.

Вышел из метро я в самом центре - на Арбате. И пошел куда глаза глядят, надеясь увидеть почту или хотя бы почтовый ящик. Нашел через полчаса, и со вздохом облегчения опустил мое сочинение в нутро голубого друга. Все! Теперь буду ждать результата. Какого? А какой получится. Хотя бы отклика в газете - мол, получили твое письмо, Шаман, счастливы безмерно и прыгаем от восторга.

Письмо я направил Брежневу, вложив листки в несколько конвертов. Не доверяю Андропову, что бы там не говорили о нем историки. Мол, и справедливый, и дельный, и совсем не агент буржуазии. А кто травил Брежнева? Кто настоял на вводе войск в Афганистан, что стоило трехсот тысяч жизней? И самое главное - кто вытащил из Ставрополья Меченого, мерзавца из мерзавцев, развалившего огромную советскую империю?! Да за одно это его следовало просто расстрелять! Само собой, письмо все равно попадет к Андропову, но...это ничего. Не страшно. Главное, чтобы знал Брежнев.

Став старше, я вдруг понял, что этот генсек, которого у нас представляли старым полудурком, развалиной, неспособной на разумные действия, был совсем не так прост. И совсем не глуп. В интригах он разбирался - как рыба во вкусе червяков. А еще - он был все-таки хорошим человеком. Возможно - одним из лучших наших «царей» и царей. В его правление, которое называют застоем, мы жили вообще-то очень даже недурно. Квартиры получали бесплатно, медицина - сколько угодно. Путевки в санатории и дома отдыха. А самое главное - уверенность в завтрашнем дне, когда ты знаешь, что будет через год через два, через десять, двадцать лет. Ты - молодой специалист? Для тебя готово рабочее место, и место в общежитии для инженерно-технических работников. А через несколько лет - отдельная квартира. И это воспринимается в ранге положенности - ну как же может быть иначе?!

Да, я бы рассказал, как может быть иначе...как людей с детьми выкидывают из квартир на улицу, потому что они просрочили банку несколько платежей.

Как коллекторы сжигают ребенка должника, облив его бензином.

Как медицину охватывает повальная коррупция, но и за деньги ты с трудом можешь получить нормальную медицинскую помощь.

Я много мог бы рассказать. И еще расскажу. Придет время...если доживу.

Позавтракал в пельменной на углу старого Арбата. В будущем этой пельменной нет, а тут...стоячие столики и вполне себе вкусные пельмени. Тут точно не отравишься - контроль! И мясо в пельменях есть - ГОСТ! Не скажу, чтобы они были как домашние - это было бы смешно - но с расползающимися магазинными моего времени сравнить их трудно. Хотя...и тут, наверное, всякие есть. Не стоит идеализировать это время. Я про него столько знаю...что лучше бы и не знал - чтобы не портилось настроение.

После пельменной уже поехал в издательство - пока доеду, как раз время и подойдет. Раньше девяти в издательстве делать нечего, а болтаться возле входа, дожидаясь, когда подойдут сотрудники - это как-то...стремно. Не для маститого писателя! Хе хе хе...

Да какой я, к черту, маститый? Ну выпустили одну мою книжку, и что? Разошлась она хорошеньким тиражом, но ведь это ОДНА книжка! Всего-навсего! Вот только время другое. Читал по советских писателей, которые за всю жизнь выпустили одну-единственную книгу, а потом всю жизнь жили на ее переизданиях, да на встречах с читателями. Соберут в Ленинской комнате коллектив какого-нибудь предприятия, и давай беседовать с писателем за жизнь - как будто он какой- то Мессия, знающий о жизни больше, чем любой из присутствующих в зале. И денежку писателю заплатят - вполне себе неплохую. И без всяких налогов. А могут еще и банкет устроить - небольшой, но приятный. Ну чем плохо жить писателю в клятые времена застоя?

Подошел я к издательству в половине десятого. Как раз - сейчас должна была закончиться планерка, и все расходятся по рабочим местам. Это признак времени - планерка перед началом работы. В своем времени я такого не помню. Хотя... может и есть такое, я же не офисный планктон, что я знаю о его жизни в ареале обитания?

Бабулька-«охранница» не обратила на меня ровно никакого внимания, и мое лицо как и в прошлый раз расплылось в улыбке - хорошо жить в безопасном государстве! Ни тебе террористов, ни диких воровливых гастарбайтеров! Все свои, все родные, и...никто не уйдет обиженным.

Когда постучал в дверь главного редактора, за ней послышался знакомый бодрый голос:

- Да-да, войдите!

Я толкнул дверь, и оказался пред светлыми (голубыми, это просто выражение такое!) очами главреда Махрова, небольшого кругленького человека, невероятно живого и подвижного. Ему бы в футбол играть, он бы точно имел успех. Футболист, который не стоит на месте, а все время куда-то бежит с невероятной скоростью и целеустремленностью. Вот таким и был Махров - целеустремленным футболистом, яростно несущимся по полю книгоиздания.

- Ооо! Привет! Михаил! Ох, как хорошо! Как хорошо!

Махров говорил это с таким придыханием, так повторял мое имя, и то, как ему в связи с этим именем хорошо, что я невольно порадовался тому обстоятельству, что на дворе 1970-й год, и если даже кто-то за дверью услышит Махровские «Ооо, как хорошо, Михаил!» - ничего скабрезного не подумает. В этом времени голубых сажают, и очень даже на приличные сроки. Реальные сроки.

Я честно говоря не знаю - зачем это нужно, и кому какое дело, как кто проводит свое свободное время. Но факт есть факт - гомосексуалистов в СССР сажают. Приравнивают к маньякам и педофилам. Мне лично всегда было плевать на то, кто какой там ориентации бродит по миру. Главное - пусть не выпячивают свои извращения, да и пусть себе занимаются чем хотят на добровольной основе. А станут детей вовлекать - сажать на кол, дабы неповадно было.

-      Как ты вовремя приехал, Михаил! Как вовремя! Ты голодный? Чаю попьем? Заодно и поговорим! Я тебе все расскажу!

Я не был голоден, но от чаю точно не откажусь, ибо после завтрака в пельменной меня уже достал «сушняк», в горле совершенно пересохло. О чем я и и сообщил моему собеседнику. Он тут же унесся из кабинета и вернулся минуты через три, жестом пригласив меня сесть в кресло возле журнального столика в углу. Тут было оборудовано что-то вроде места для переговоров, и сидеть здесь среди кадок с экзотическими растениями очень даже приятно. Уютно.

-      Ну, слушай! Вывалю тебе все, и сразу! Во-первых, поздравлю - весь тираж улетел, как гуси на юг осенней порой! Косяками шел! У нас заказов на книгу еще несколько десятков тысяч! Будем допечатывать - обязательно. Пока пятьдесят тысяч. Потом еще добавим. Так что сегодня в конце дня можешь получишь в кассе десяточку в хрустящих купюрах! Или тебе лучше на книжку перевести?

-      Лучше на книжку - не стал отказываться я - таскаться с десятью тысячами в кармане как-то...не очень. Впрочем - тысячу возьму наличными, по магазинам побегаю. Женщине какой-нибудь подарок куплю. Ну и себе чего-нибудь, все собираюсь часы хорошие купить, так почему бы и нет? Золотые! Поддерживаешь?

-      Поддерживаю! - хохотнул Махров - тебе надо уровень держать! С иностранцами ведь будешь общаться! Пусть видят, какой крутой мэн наш писатель!

-      Хмм...а я костюм не надел - забеспокоился я - в джинсовом-то как-то...не очень! Как считаешь?

-Да пофиг на них! - снова хохотнул главред - Это же американцы, а им ты хоть в трусах ходи - все равно. Даже интереснее будет! Писатель должен быть слегка не от мира сего, эксцентричным!

-      Ну да... - задумавшись заметил я - как сказал один хороший писатель, «у писателя что-то обязательно должно быть не как у других людей - либо ширинка расстегнута, либо рукав в говне».

-      Ха ха ха! - закатился Махров - Как, как? Либо ширинка расстегнута, либо рукав в говне? Ха ха ха! Запомню, надо будет как-нибудь твою шуточку подпустить! А кто сказал так? Небось ты и придумал! Ха ха ха! Ну, да ладно. В общем, слушай, что получилось. Приехала к нам делегация, типа - общение, разрядка, мир-дружба-жвачка, и был там представитель одного издательства, одного из крупнейших не только в США, но и в мире. Ты такое, наверное, и не знаешь: Фаррар, Страус и Жиру. Название смешное, но издательство совсем не смешное. Объемы у них не очень большие, но печатают они только очень качественную литературу. Кстати, в том числе и книги советских писателей. Только...хмм...

Он замялся, и я понимающе кивнул:

-      Диссидентов, да? Всяких там Солженицыных?

-Да. Всяких Солженицыных. Ну так вот: их пригласили на книжную ярмарку, и один из этих типов приехал. Некий Страус. Чтобы ты знал - это потомок двух богатых кланов миллионеров, человек очень обеспеченный, никогда не живший впроголодь, а потому...козел необычайный! Бедняков в грош не ставит! Но при этом очень активный, энергичный, знающий, чующий прибыль и разбирающийся в литературе. Ему пятьдесят три года, он занимается спортом, путешествует, ездит по всему миру. Теннисом занимается - чуть ли не на профессиональном уровне. Еврей. Хмм...ну что еще сказать...с ним секретарша, которая то ли жена, то ли как жена. Звать ее Пегги Миллер. Красивая баба, холеная, ну просто...хмм...самка! Она в доверии у Страуса, это сразу видно. В общем, была встреча с руководителями союза писателей CCCR разговаривали - через переводчика, конечно. И зашел разговор про тебя! Хе хе хе... Ну да, да - я всунулся, с тебя коньяк! И не меньше чем десять звездочек, ибо нефиг всякие сучки пить, опилочные ректификаты! Ну, так вот: зашел разговор о том, что они, мол, печатают только всяких там... хмм...солженицыных, а у нас ведь есть и другие! Замечательные писатели! Ну, тут я и влез - вот мол, недавно, появилась новая звезда - пишет сказки для взрослых по типу Толкина. Книга влет уходит, стотысячный тираж разлетелся - и не заметили! И никакой там политики, только рассказ о том, как герой в мире средневековья, где есть магия, поднимается с положения раба и становится великим воином. И кстати - гораздо интереснее, чем у Толкина! Толкин - нудятина еще та!

Я слушал, и представлял то, как сейчас взвились бы фапатели на несчастного Толкина. Весь этот отряд эльфо- орков, которые устраивают сходы, нарядившись в костюмы героев Толкина. Честно сказать, я трижды заснул на фильмах по романам Толкина, честно пытаясь продраться через нудятину и нелогичность повествования.

Меня всегда убивал идиотизм главной канвы повествования - полурослик должен отнести кольцо и бросить его в жерло вулкана, иначе мир погибнет. И почему нельзя было усадить этого полурослика на орла, полететь, и отбомбиться кольцом с высоты - ба-аальшая загадка. Эту логику могут понять только истовые толкинисты, и никто другой. Нормальный человек сразу увидит нелогичность и дальше уже ему будет не интересно.

Но он был первым, Толкин. Он открыл эту делянку, которую потом обрабатывали сотни и сотни писателей на большинстве языков народов мира. Он придумал эльфов, гномов, орков. Тех эльфов, гномов и орков, которые потом заполонят тысячи книг его последователей. Но это будет потом.

-О! Машенька! Давай, давай, мы почаевничаем с Михаилом! Миша, вот печенья, конфеты, зефир, шоколад - не стесняйся, налегай! А я тебе расскажу дальше что было, и что будет. Итак, на чем я остановился... а! Ну и вот - вылез я со своим рассказом о тебе, все так слегка обалдели, а я жму дальше: мол, чего бы вам не взять, и не перевести первую книгу романа на английский? Ну не все же вам Солженицыных печатать, может и художественная наша литература вызовет интерес у американского читателя? Фантастика сейчас на высоте! Космос, все такое прочее! Ну и сказки никто не отменял. Толкин-то у них вон как популярен! Этот самый Страус и завелся - мол, я сомневаюсь, что ваша фантастика будет интересна нашему читателю, и разве можно сравнивать ваши книги с толкиеновскими? Ну я ему и предложил - а вы напечатайте тысяч пять, и посмотрите - как книга пойдет. А я уверен, что она пойдет! Уверен!

Я про себя улыбнулся: этот роман вообще был вылеплен под зарубежного читателя, а точнее под англоязычного. То есть - под перевод. Он выдержан ровно в духе американского читателя - главный герой молодой человек, находящийся в самом низу социальной лестницы. Его обижают, его оскорбляют. И вот наконец он не выдерживает, устраивает бунт, и...начинает восхождение к вершинам власти! И возвращаясь туда, откуда вышел - наказывает тех, кто его обижал. Утрирую, конечно, но примерно так. Американцы любят одинокого бунтаря, который вышел из низов и всего добился. Вся суть Америки заключается именно в этом - ты приехал, ты удачливый и смелый, и потому ты добился.

Но Махрову я этого ничего не сказал. Зачем? Пусть все идет своим чередом.

-...а когда я ему сказал, что ты появился ниоткуда, и сам не знаешь, кто ты такой - он просто загорелся тебя увидеть! Сказал, что если все-таки решит тебя издать, то твоя таинственная история поднимет тиражи многократно! Неизвестный русский, который не знает, кто он такой и откуда прибыл! Не знает даже своих имени и фамилии! Да, это находка!

Дззз...у меня в голове начал звенеть звонок тревоги и заморгала красная лампа. Вот я и попался! Вот и зацепка для КГБ! Таким образом они меня и вычислят. Как бы я поступил на их месте? Стал бы мониторить все странное, искать точку, где я проявлюсь. А что может быть более странное, чем писатель, который не помнит своего имени и своего прошлого?

Впрочем, не так все просто. Надо еще доказать, что я - это Шаман. Следить будут, да. Но вряд ли очень уж пристально. Поставят топтуна и посмотрят, кто есть ху. А я притихну - до весны. Ни писем никаких, ничего до весны не будет. Впрочем - я им и так подкинул горючки в печку - сейчас полыхать начнет - ой-ей!

Мда… спасибо товарищу Махрову Леониду Викторовичу за наше счастливое детство. Засветил он меня по-полной! Впрочем, почему-то стало даже легче. Устал бояться разоблачения. Теперь что будет, то и будет. Может на самый верх прорвусь, к Самому? Он мужик хороший, выслушает, поймет. Наверное. Так, а что там Махров толкует? Что-то я слишком задумался, даже не слушал его. А ведь он важное говорит!

-      …завтра, в двенадцать часов. На встрече будут присутствовать Страус, его секретарь, наш переводчик, директор издательства Исайкин Семен Александрович, ну и мы с тобой, само собой. Ты слушаешь меня? Михаил, ау!

-      Прости, ты столько информации на меня вывалил - я просто потерялся! Задумался! Перспектива-то вон какая, дух захватывает!

-      О да! Если Страус захочет тебя издать... ооо... тут уж бутылкой не отделаешься! Ящик, не меньше!

-      Слушай, кстати, не представляю - а как будет выглядеть договор с этим самым Страусом? Кто его пишет? Кто подписывает? Как тут с налогами и все такое прочее? Опять же - валюта. Как с ней?

-      Хмм... мы с юристами проконсультируемся... но вообще я вижу так: трехсторонний договор, ты, наше издательство и Страус. Страус перечисляет деньги на наш счет, половину государство в нашем лице забирает себе, половину - за вычетом налогов - получишь ты.

-      В валюте?

-      Нет, конечно! Хе хе хе... щас прямо, в валюте тебе, да? И пойдешь ты ее продавать жучкам у ГУМа! Хе хе хе... Нет, братец! Тебе вместо валюты дадут сертификаты Внешпосылторга, для «Березки». Ты пойдешь, и купишь там чего хочешь. Чего душенька желает. И кстати - очень дешево купишь. Та же «Волга» там стоит в три раза дешевле, чем за рубли, и в очереди стоять на нее не надо! Вот так. Слушай, сегодня тебе надо съездить в Союз писателей, подать заявление о вступлении. Когда вступишь - можно будет подать заявление о получении жилья. Ты в Москву не собираешься переезжать? Подумай над этим. Тебе было бы гораздо удобнее жить в столице. И квартиру получить именно здесь. Так...что еще-то... ага! Вот: я сейчас позвоню в гостиницу «Россия», снимем тебе номер за счет издательства. Как уладишь все дела, позвонишь мне. Если ты не собираешься всю сумму получать наличными - тогда можно будет прямо сейчас получить тысячу, я думаю, бухгалтерия такую сумму изыщет. Или больше?

-      Две тысячи найдет? Остальные пускай на книжку кинет.

-      Ага. Я думаю - найдет... Завтра я тебя жду в ресторане «Арагви». Знаешь «Арагви»? На Тверской! Если что - таксисты отвезут. Не опаздывай! В 12 часов дня! Мы заказали отдельный кабинет, так что будет о чем поговорить с инстранцами. И это... ты учти, что переводчик... в общем - языком особо не болтай.

-      Гэбэшник? - кивнул я.

-Ну а как ты думал? Иностранцы же! Как без присмотра? Тем более фигура издателя такая одиозная...Солженицына издает. Бродского. А ты знаешь, как у нас к ним относятся... И вот еще что - могут быть провокационные вопросы, подумай, как и что станешь отвечать. Будь очень осторожен – одно лишнее слово, и твой успех превратится в поражение, понимаешь?

Еще как понимаю! И понимаю это даже лучше собеседника! Только говорить об этом не собираюсь, потому лишь молча киваю. На том разговор наш завершен. Дела надо делать. И к Махрову уже заглядывали, рвались сотрудники, да и мне надо делами заняться. Поговорим еще... после. После завтрашней встречи!



Глава 1 | 1971 | Глава 3