home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6


На комиссию по выездам за границу я попал в конце марта. Мне позвонили (девушка) и строгим голосом учительницы сообщили:

-      Вы приглашаетесь на собеседование в комиссию по выездам за границу. Вам надлежит прибыть в райком КПСС двадцать второго марта в тринадцать ноль ноль. Кабинет номер девять. С собой иметь паспорт.

-      Какого года? - не выдержал я (бесы, все бесы - дергают меня за язык!)

-      Чего - какого года? - смешалась девушка.

-      Вы сказали, что мне надо прибыть двадцать второго марта. А год не сказали! Так какого года?

- Тысяча девятьсот семьдесят первого! - отрезала девушка и отключилась, видимо потрясенная глупостью реципиента. А я ухмыльнулся и продолжил стучать по клавишам машинки. Правда, не сразу - когда меня выбивают из рабочего режима, некоторое время нужно настраиваться.

Вообще, это неприятно - когда вот так, безапелляционно тебе сообщают, что ты должен прибыть туда-то в такое-то время. Чувствуешь себя - то ли подследственным, то ли... хмм...кем еще-то? Потенциальным заключенным, да. У тебя не спрашивают - в какое время ты МОЖЕШЬ прибыть, есть ли у тебя планы на этот день. Просто - «вам надлежит!» - и все тут!

Да, это тебе не 2018 год с его записью через сайт госуслуг, когда сам выбрал время посещения, сам решил, когда ты должен осчастливить своим присутствием наследников ОВИРа.

Впрочем, чего я удивляюсь? Следствие и есть. И даже подобие суда. Какой-то человек, который никогда меня раньше не видел, будет задавать вопросы и решать - могу ли я пересечь границу СССР. И если я ему плохо отвечу, если я ему не понравлюсь - хрен мне, а не поездка в Штаты. То есть - последует приговор.

Мда. В СССР много чего хорошего, но вот такая практика выезда граждан… это просто унижение какое-то! Сразу вспоминается северная Корея с ее железным занавесом. Последний островок социализма.

Райком КПСС чем-то напоминал изнутри гнездо гэбэшников - то же стремление к тишине, те же огромные дубовые двери, которые наверное могли бы часами выдерживать удары тарана осаждающих. Потолки теряются в вышине, и чувствуешь себя такой малой величиной, такой ничтожной букашкой, что становится непонятно - как вообще сюда пустили такое ничтожество?

Никак не могу привыкнуть к такой вот грандиозности советских присутственных мест. Уж больно они отличаются от суетливых, шумных и деловых «стеклянных» офисов 2018 года.

Вообще-то даже странно - ведь большевики делали революцию для народа. Так почему власть большевиков так и норовит унизить этот самый народ, для которого они старались? Ответ может быть только один: партия выродилась. Вместо ТЕХ большевиков у власти перерожденцы, новые дворяне, ни в грош не ставящие ни народ, ни коммунистическую идею. Что-то вроде попов, не верящих в Бога.

Пропуска никакого не было, меня на проходной записали в амбарную книгу и рассказали, где найти искомый кабинет. У кабинета уже сидели несколько человек, как в очереди к врачу. Все с напряженными лицами, сидят, и не смотрят на коллег по «несчастью». Оно и понятно - ляпнешь что-нибудь тут, в очереди, например возмутишься таким тупым порядком вещей, и плакала твоя заграница! А ведь для многих это способ как следует подзаработать! Зарплата-то в валюте, а значит - потом дадут «чеки»! И тогда...тогда - в шоколаде! Потому сейчас надо сидеть смирно и скрестить пальцы на удачу - если веришь в приметы. И если не веришь - тоже.

Я спросил, кто в очереди последний, узнал, на какое время записан этот самый последний, и мне сообщили, что записан «последний» на одиннадцать часов, и что запись не имеет никакого значения, ибо всех держат в кабинете гораздо дольше, чем можно подумать. И что сегодня комиссия очень строгая - председательствует старый большевик Симонович, который гоняет претендентов и по международному положению, и по истории партии как Сидоровых коз.

Известие меня не обрадовало. Впереди меня четыре человека, и если каждого будут допрашивать минимум по часу (как мне сообщили) - просижу я до самого вечера. А у меня вообще-то планы на сегодня - например, меня ждут в спортзале, у нас дружеская встреча с командой рукопашников ГУИН. То есть - с «цыриками» из Главного управления наказаний МВД СССР

Это те, кто охраняет зеков. Зеки их зовут «цыриками». У них (со слов тренера) сильная команда, очень крепкие ребята, и на городских соревнованиях они всегда побеждают. Вот он и решил после нескольких месяцев тренировок в моем стиле устроить дружеский матч, проверить, насколько успешно продвинулись наши бойцы в изучении спецприемов. Ну а я у них как последний аргумент, орудие главного калибра - надоело уступать всяким там цырикам, пора им намять бока! Встреча в пять часов вечера, и если я не успею - будет очень неприятно. Нехорошо. Я же пообещал! А я всегда выполняю свои обещания. По крайней мере - стараюсь это делать. Но ведь и комиссию игнорировать нельзя!

Когда в начале второго дверь открылась и оттуда выполз красный, как рак, потный мужичонка лет сорока, растрепанный так, будто его драли собаки - я не обращая внимания на очередь и загнав в самый дальний угол души свою стенающую совесть, рванулся вперед и проскользнул в образовавшуюся после убежавшего претендента щель между косяком и дубовой дверью. Позади меня кто-то возмущенно пискнул насчет очереди и наглецов, ее не соблюдающих, но я не обратил на то никакого внимания. Простите, товарищи, все животные равны, но некоторые - равнее! Наглость города берет! Ну и смелость - само собой. И вообще - мне назначено на тринадцать ноль-ноль, и я войду в тринадцать… пусть не ноль-ноль, но близко к тому. Время - деньги!

Кстати, в этом случае как раз и верно - за время, что я сижу в очереди, мог бы написать хороший кусок текста, а он стоит приличных денег. Так какого черта я буду сидеть перед этой дверью?

Комната была живой иллюстрацией кошмара людей, ненавидящих Союз. Стол, за которым сидят трое мужчин, перед столом - стул для «подсудимого». И пустая комната, если не считать портретов вождей на стенах и девушки- секретаря с личиком очкастого лемура - за столиком у стены. Какова ее функция, так и не понял - она что-то записывала, когда я вошел, и тут же посмотрела на меня с таким выражением собственного превосходства, что я даже восхитился - вот как надо себя держать тем, кого можно сбить кепкой и плевком! Неважен рост, неважны физические кондиции - главное, это чувство собственного превосходства над миром! Маленький черный властелин...

Я поздоровался, мне никто не ответил. Тогда я уселся на стул и заложил ногу за ногу (бунтовать, так бунтовать!).Члены комиссии уставились на мои ноги с таким осуждением, что казалось - я не ноги скрестил, а показал им что-то совсем уж неприличное. Например - книгу «Архипелаг ГУЛАГ».

- Карпов Михаил Семенович - начал я «разговор», мило улыбаясь хмурым пенсионерам - Меня пригласили на беседу к тринадцати ноль-ноль. Слушаю вас!

Члены комиссии переглянулись (вот же наглец!), потом тот, что сидел справа - высокий, с жестким лицом старого чекиста, угрюмо бросил:

- Это мы вас слушаем, молодой человек! Зиночка, подай нам дело Карпова!

Жуть повеяло от этих слов. Я вдруг увидел этого мужика молодым, одетым в мундир НКВД - за таким же столом, с таким же строгим и неприязненным выражением лица. А на стуле - преступник, враг народа - избитый, в кровоподтеках, изможденный и худой.

Вот так некогда осудили моего прадеда, Карпова Семена Викторовича, такой же «тройкой». Осудили на пять лет трудовых лагерей за антисоветскую пропаганду. Видимо - сболтнул где-то лишнего, а кто-то взял, да и донес. Карповы были зажиточными крестьянами - восемь лошадей имели в хозяйстве, коров, хороший дом. Наемных работников не было - все работали, вся большая семья. Раскулачили. Прадеда сослали на строительство Беломорканала, откуда он не вернулся - сгинул. Дед отрабатывал срок на шахте в Донбассе. Вернулся, а от дома остался один сруб. Все имущество соседи растащили, ничего не осталось. Нищий и босый. Потом работал грузчиком в порту, на рыбзаводе. Выжил, сам поднялся, всех детей и внуков поднял. Умер в 75 лет, подорвав здоровье в молодости. Любил я его, очень любил. И сейчас люблю. И помню.

Сейчас, в 1971 году, он еще крепок, можно сказать - молод. И я пока так и не решился с ним встретиться, даже посмотреть издалека. Летом - все таки решусь. Он возит людей на лодке на Зеленый остров, подрабатывает по выходным дням, вот я и заделаюсь пассажиром, посмотрю на него. Не более того. Я ведь не смогу ему объяснить - кто я такой. Не поверит. Да и зачем я это сделаю? Зачем вносить сумятицу в спокойную, размеренную жизнь моей родни? Но так хочется их увидеть, поговорить с ними...я ведь на него похож, на деда. Он сильный - бывший портовый грузчик. Резкий и на словах, и в поступках. И в морду засветит запросто, и общий язык найдет с кем угодно. Настоящий Мужчина.

-      Итак, молодой человек, вы собрались ехать в США. Расскажите комиссии - с чего это вдруг вам понадобилось туда ехать? Что вас привлекает в этой стране?

Вопросец, ага. Это все равно как спросить: «Вы все еще продолжаете бить свою жену?», когда нельзя сказать ни «да», ни «нет». Если «нет», это означает что раньше все-таки бил. Ну а про «да» вообще речи не идет.

-      Меня там вообще ничего не привлекает - неискренне ответил я, пожав плечами - Но там издают мою книгу, и мой издатель хочет, чтобы я выступил на встрече с читателями. И с журналистами. И я еду туда для того, чтобы защитить честь нашей страны перед вражескими средствами массовой информации!

Озадачились. Не ожидали такого ответа. Ждали, что я сейчас буду бекать, мекать, оправдываться, а я ррраз! Их же оружием, да по ним!

-      Можно подумать, что вы что-то вроде передового отряда на идеологическом фронте! И это при ваших-то книжках! И язык-то повернулся… (это буркнул уже тихо, видимо надеясь, что я не услышу)

-      А что вам мои книги, можно узнать? Это сказки для взрослых, в которых я бичую зло, восхваляю добро и дружбу. Показываю уродливое лицо того строя, от которого нас избавила Великая Октябрьская революция. Чем вам не нравятся мои книги? Тем, что я разоблачаю мир чистогана? Вы что, против того, чтобы писатели показывали уродливые черты общества средневековья? В моих книгах в аллегорической форме выведен мир капитализма, и мои герои борются с его несправедливостью. Вы против борьбы с уродливым миром капитала?

Мужик побагровел, хотел что-то сказать, но промолчал. Похоже, что я его затоптал. А вот нехрена было трогать мои книги! Мои книги - это мои дети! Оскорбляя их, ты оскорбляешь меня, а я скор на расправу! И не посмотрю, что ты старый пердун или молодой тупой школяр - огребешь по- полной! Ну да, я не толерантен. И за словом в карман не лезу. Примите таким каков я есть, или идите нахрен!

- Кто является в настоящее время генеральным секретарем компартии Румынии?

Ну вот, вошли привычное русло. Давайте, жгите! А я и отвечу...

Минут десять - на все дурацкие вопросы. Зачем выезжающему за рубеж знать, кто возглавляет компартию в Америке? Ну что я, брошусь к нему и буду разговаривать о том, как свергнуть капиталистов? Или еще что-то подобное? Глупо. Но отвечаю. Память моя - спасибо тебе, фонтанирую информацией, меня голыми руками не взять!

Наконец, вмешался третий, и понеслась история партии. И это еще десять минут. А потом, тот, кто меня порицал за мои плохие книжки, недовольно помотал головой:

- Сомнения у меня. Товарищ идеологически незрелый, и книги его учат совсем не тому, чему должны учить советские книги. Я выскажусь против...

Что, опять?! Да ты задолбал, гражданин нехороший! Щас я тебе выдам очередную порцию идеологически выдержанного бреда! Ты думаешь, один ты умеешь лицемерить и хитрить?! Ишь, морду наел, того и гляди треснет! Нравится тебе управлять судьбами людей, ох, как нравится! Я же вижу!

Но договорить этому кадру не дали. Тот, что с физиономией старого энкэвэдэшника что-то шепнул на ухо знатоку и ревнителю морали, и указал на какую-то бумагу, выуженную из моего дела. И тот тут же осекся.

Ага! Что такое они там выкопали? Уж не предписание ли из Комитета? Раньше надо было выкопать, мурыжили полчаса! Не ценят время людей, ох, как не ценят! А ведь его не вернуть! Хе хе...кто бы говорил...

Троица посовещалась, и «чекист» озвучил свое решение - невозмутимый, кирпично-холодный:

-      Комиссия пришла к выводу, что вам можно доверить представлять нашу страну за рубежом. Надеюсь, что мы в вас не ошиблись, товарищ Карпов.

-      Не ошиблись! - воздал я самой что ни на есть ласковой улыбкой, какую мог выдать - Могу идти?

-      Можете - кивнул «чекист», я повернулся к выходу и позади себя услышал шипение:

-      Зря все это! Это ошибка! Таких надо поганой метлой гнать...

Я не стал оборачиваться и отвечать. Мне было совершенно наплевать - кого он там собрался гнать и почему. Сиди, и развлекайся, дедушка. Радуйся, что на старости лет тебе дали возможность еще немного порулить судьбами людей. Мне лично твое мнение не интересно.

Перед спортзалом зашел домой - времени вполне хватало. Повалялся часок, отходя от посещения райкома - что бы там не говорил сам себе, мол, мне наплевать, но это все- таки стресс. И это притом, что человек я опытный , видавший виды - представляю, как переживают простые люди, боящиеся власти, как огня! Хорошо, если сердце не откажет!

Кстати - когда выходил, кто-то из сидящих на стульях в очереди попытался на меня наехать. Ну так, слегка, типа прочитать мораль. Но когда я к нему повернулся - сразу затих и отвел глаза. Неужели у меня рожа такая уж неприятная, что наводит страх на добропорядочных обывателей? Да вроде вполне себе симпатичный мужик, никакого зверства в лице не видать! Ну да, я всегда готов дать отпор - жестко, и бескомпромиссно, и видимо люди это чувствуют и не лезут под горячую руку. И слава богу. Вообще-то я терпеть не могу драк и скандалов. Всегда лучше договариваться, чем воевать.

В спортзале в нос шибанул знакомый запах мужского пота, запах кожаного ковра и хлорки, которой моют полы. С юности можно сказать с детства знакомый запах! Будоражащий кровь запах!

На скамейках люди переговариваются, улыбаются, и просто сидят расслабленные, отдыхая и набираясь сил. Кто-то в сторонке разминается, кто-то просто лежит возле стены, подложив под голову борцовскую куртку - все ждут начала... чего? Соревнований? Да вроде не соревнование, так, дружеская встреча. Хотя...если кто-то соревнуется, как это еще назвать?

Я прошел в раздевалку, уложил вещи в свой персональный шкафчик, снабженный навесным замком (Коммунизма у нас не наблюдается, а вещи у меня не дешевые. Не нужно провоцировать людей своим богатством. Одни мои часы чего стоят...). Переодевшись в кимоно, прошел в зал и сел на скамейку в углу. Выпячивать себя мне не хотелось, но понаблюдать за поединками было интересно.

Договорились биться в полный контакт, но в специальных перчатках, таких, какие в мое время применяют бойцы ММА (сами нашили). Кстати, я подсказал. Мол, и хватать хорошо, пальцы свободны, и бить не так опасно - и не только для того, для кого бьют. Повредить руку ударом о зубы - раз плюнуть! И получить заражение крови - мало ли чего там на зубах накопилось...

Я сам выступать не собирался, просто посмотреть на моих учеников. Хмм...да, именно моих - теперь они для меня стали «моими». Совершенно незаметно, сам не понял - как это получилось. Я что-то вроде тренера на общественных началах.

Наконец, вышел наш тренер, Самойлов, и тренер гуиновцев, похожий на Самойлова так, будто они были родными братьями. Оба крепенькие, не очень высокие, налитые силой, жесткие, будто их отлили из чугуна.

-Итак, парни! Сегодня мы проведем дружеский спарринг между десятью парами. Вы уже знаете, кто будет выступать - если хотите отменить поединок - травма, или настроения нет - говорите сразу, чтобы мы успели заменить. Правила таковы: в пах не бить, в полную силу не бить, не добивать. Про то, что нельзя глаза выдавливать, рот рвать и ноздри - думаю, говорить не надо. В остальном - все возможно. Бой идет до тех пор, пока мы с Андреем Васильевичем (он указал на тренера гуиновцев) его не остановим. Или если противник не может продолжать бой. Итак, первая пара: Касьянов и...

- Никитин! - подсказал тренер гуиновцев - Никитин, давай! Покажи, на что способны наши парни!

И Никитин показал. Честно сказать - не очень чтобы так и показал. Ну да - крепкий. Да, есть навыки рукопашки. Но все грязно, нечетко, и расчет лишь на дурную силу.

Касьянов был поинтереснее - пару раз он хорошо поймал Никитина на приемы (которые, кстати, я ему и преподал), но у него не хватало умения. Отработать до автоматизма все то, что я им дал за два месяца - можно. Но только если заниматься с утра до вечера, практически каждый день. А они ведь еще и работают. Ходят в зал два-три раза в неделю. Против лоха-алкаша, или туберкулезного уголовника - сойдет, но против профессионала совсем даже нет. Слабовато.

По очкам выиграл все-таки Никитин, в этом сошлись оба тренера. Он умудрился красиво навесить Касьянову в нос, и тот умылся красной юшкой. Хорошо, хоть не в полную силу, хотя для носа хватило бы и в четверти силы, если правильно ударить. Сломался бы просто на-раз. Не надо сильно бить, надо точно попадать. А точность достигается именно упорными, истовыми тренировками изо дня в день, изо дня в день. А если ты пропускаешь какой-то период, если не занимаешься - навыки частично теряются. Сейчас я наверное не смог бы сладить с самим собой, тем, которых бегал по Кавказским горам как озабоченный гоном олень. Он(я) навешал бы мне люлей только так! Отяжелел я, погрузился в мирную жизнь. А тот (я) был готов убить, и готов умереть.

Конечно, за эти месяцы я хорошо подтянулся, но все-таки не так, как хотелось бы. Но ничего, время у меня есть - подтянусь еще!

Второй парой были наш опер из городского отдела Симонян, армянский еврей - волосатый, могучий, как гризли, и такой же здоровенный «нордического» вида парнюга из ГУИН. Судя по разговорам - парнюга служил у них в какой-то там спецроте, видимо аналоге будущего спецназа. Драться гуиновец умел, но именно драться, а не использовать приемы единоборства. Расчет больше на скорость и силу, которых у него с избытком.

Но наш Симонян тоже не пальцем деланный, и поймал нордического парня на хорошенький захват с болевым приемов в стойке! И не помогли ни сила, ни скорость - дернешься, кисть руки сломается или пара пальцев. Молодец Симонян! Чистая победа! А приемчик-то тоже мой...хе хе хе... Симонян далеко пойдет, ежели не остановят!

Дальше продолжалось примерно так же, как и с самого начала - один наш проигрыш, один наш выигрыш, проигрыш- выигрыш. И в конце концов получилось так, что проигрышей и выигрышей оказалось поровну, что немало удивило «пришлого» тренера.

-      Силен, Виктор! Так вот что ты имел в виду насчет «будет тебе сюрприз»! Это когда же ты сумел их так натаскать?! Кстати, как минимум половину приемов, что твои применили, я никогда и не видел! Ты где их подсмотрел?

-      Миша! Подойди, пожалуйста! Вот, Андрей, это мой помощник - Михаил Карпов. Писатель. Он ходит ко мне тренироваться, и… учит моих парней кое-чему. И как тебе это «кое-что»? Подожди, еще полгодика потренируемся, мы твоих парней порвем как Тузик грелку!

-      Ерунда все! - отмахнулся Андрей - В реальном бою мои бы твоих смяли! Тут главное сила и скорость. А приемчики всякие хитрые - это второстепенно. Так-то вот. Михаил, ты где учился рукопашке?

Я подумал, помолчал, и опередил Виктора, который хотел за меня ответить:

-      Долгая история, Андрей. Давай не будем об этом? Лучше скажи - твои парни обучены работать против ножа?

-      Естественно! В первую очередь - против ножа!

-      А ножевой бой знают?

-      Ножевой бой? Хмм...а что это такое? А! Снимать часовых мы их не учим. У них другая специфика! Выбить нож у заключенного, у преступника - это запросто!

-      А хочешь попробовать, как твои парни выбьют нож у меня? Само собой - деревянный. Ну что-то вроде небольшого представления в заключение нашего соревнования. И кстати - у нас же ведь ничья, а так как-то...хмм...не очень. Давай сделаем так - твои завалят меня, сумеют отобрать нож и повязать, или просто вырубить - значит вы победили. А если не сумеют, если я их «зарежу» - победили мы. Если Виктор не против, конечно!

-      Я не против! - радостно хохотнул тренер - Миша, вот умеешь ты сделать из тренировки настоящее кино! Ты бы знал, Андрей, какие он тут бывает устраивает свалки! Это нечто! Парни на него толпой наваливаются, а он их раскидывает. Летят - как щепки! Только крутанет, и в воздух подымаются! Я такое раз в документальном фильме видел - вроде как айкидо называется. Только у него это как-то по-другому выходит, не просто швырнуть, а перед этим еще и пнуть под ребра, или еще куда ударит!

-      Хмм… я не против! - медленно ответил Андрей, кусая нижнюю губу - Только работаем серьезно, не жалеем! Фингалам не обижаемся!

-      А до этого работали несерьезно? - подколол Виктор - Вроде как в бирюльки игрались, да? Ладно, объявляю, на правах хозяина зала.

Он вышел на середину ковра, и слегка повысив голос, перекрывая гул разгворов, заговорил:

-Сейчас на ковер выйдет мой помощник, Михаил Карпов. Именно он обучил наших парней некоторым приемам, которые вас… хмм… удивили. Он будет вооружен ножом. Вы постараетесь отнять у него нож и вообще - нейтрализовать. Сумеете - выиграли сотрудники ГУИН. Не сумеете - выигрыш наш. Вот такой расклад.

-      А кто против него выйдет? - этот самый, «нордический» - Один на один? Или как? И по каким правилам?

-      Михаил, выйди сюда!

Я поднялся, почти не хрустнув суставами. А ведь раньше неслабо похрустывал! Раньше. А теперь и правда будто помолодел. Вот что тренировки делают!

Вышел, под взглядами нескольких десятков пар глаз. Одни смотрели на меня с уважением, другие равнодушно, третьи… наверное все-таки с неприязнью. Ведь это я был причиной их проигрыша. Но все глядели с нескрываемым интересом. Хлеба и зрелищ - вот чего всегда требует народ испокон веков!

-      Я беру деревянный нож, а вы пробуете меня повалить. Правил нет. Кроме тех, что озвучили раньше - в пах не бить, глаза не выкалывать. Остальное все можно. Я буду бить тоже в полную силу - ножом. Судьи следят - порез, укол -

выбываете. Потеряли сознание или не можете вести бой - выбываете. Все понятно? Вопросы есть?

-      А кто, кто пойдет против вас? - опять он, «нордик».

-      Ну вот ты первый, к примеру - я указал на парня и все засмеялись. Мол, навыеживался! Добился!

-      И еще ты и ты - я указал на парней рядом с моей первой жертвой - если не против, конечно.

-      Не, не против! - разулыбался восточного типа парень, сидевший в позе лотоса - Только это… мы боимся! Боимся вас покалечить! Вы старенький, а мы вона какие бугаи!

Все расхохотались, я тоже улыбнулся:

-      Ну… попробуй. Старенькие, они знаешь, какие вредные? Пока повалишь - два раза в штаны наделаешь! Ты уж старайся!

Ребята снова расхохотались моей немудреной (и чего греха таить - глупой) шутке, а потом тренер подал мне нож. Палка, с закругленным концом изображающая нож чисто условно. Единственно, что тут напоминало о ноже - это рифленая рукоять и упор, что-то вроде небольшой цубы, ну или гарды - если по-европейски. Хотя вообще-то цуба - это не гарда. Впрочем - это никому не интересно и совсем не важно.

Длина «клинка» - пятнадцать сантиметров. Рукоять - достаточная, чтобы ее охватила рука практически любого человека. Нормальный тренировочный нож, родня боккэна. И рано радуются ребята - таким ножом можно ухайдакать человека и даже не вспотеть! Знать надо, куда бить. Но само собой - ТУДА я бить не буду. Или буду, но не с такой силой, с какой деревянный нож может нанести фатальный урон.

- Нападаем по команде! - снова возвысил голос Виктор - Раз! Два! Три! Начали!

Само собой - первый на меня бросился здоровяк а-ля швед. Он рассчитывал снести меня размашистым ударом в висок, я подшагнул под его руку, пригнулся, и сильно ткнул парня в солнечное сплетение деревянным клинком. Круглый

конец палки погрузился в тело нападавшего, тот охнул и ничком повалился на пол. Ну а что ты хотел? Площадь соприкосновения деревянного ножа - прикинь! Он и пресс пробьет на-раз! Кулак бы удержал прямыми мышцами живота, а вот такой «тупой» клинок - нет!

Первый еще падал, сраженный ударом, когда я в ритме вальса переместился ко второму парню (они прыгнули на меня со спины), и без долгих предисловий ткнул его ножом под челюсть. Готов! Бить сильно я не стал - тут очень опасно, можно и гортань сломать, но парень задохнулся, схватился за горло и вышел с ковра без всякого напоминания забывших о своих обязанностях тренеров.

Остался один. Он растерянно стоял, смотрел на бесчувственного товарища, на другого, кашляющего так, что из глаз потекли слезы, и не решался что-то предпринять. И тогда я шагнул к нему сам - почертил в воздухе клинком устрашающие восьмерки, а затем без затей пнул противника в голень. Когда же парень охнул и нагнулся, непроизвольно попытавшись схватиться за ногу - «воткнул» ему клинок в грудь.

Все это дольше описывать, чем делать. На бой ушло несколько секунд, растянувшихся для меня в минуты. В бою нередко время приобретает странные свойства - оно будто тянется, изменяет свои параметры, и то что в обычной жизни ты не успеешь, в бою успеваешь легко и без проблем. По крайней мере, у меня это так происходит.

Молчание. Тяжело дышит парень на ковре, потирая грудь и ногу, лежит, скрючившись второй, третий хрипит, держась за грудь. Все замерли, вытаращив глаза, будто увидели привидение.

- Убиты! - коротко пояснил я, будто это и так не было видно - Помогите парню, что там с ним?

Я указал на первого уроненного мной противника, и к нему сразу бросились коллеги. А сам продолжил говорить:

-      Вы напрасно думаете, что от ножа так легко уйти. Единственный ваш шанс - это бронежилет. Но и в этом случае остаются открытыми лицо, шея, ноги. Умелый боец с ножом может победить целую группу безоружных, или не безоружных, но слабо обученных бойцов. Таких, как вы.

Я усмехнулся и под ворчание товарищей поверженных бойцов пошел к скамье у стены. В спину мне раздался возмущенный голос:

-      Ерунда это все! Случайность! Он и просто не хотели вас бить! Побоялись угробить! А если бы все было по настоящему - точно бы скрутили!

-      По настоящему? - нехорошо улыбнулся я - Хорошо. Подбери себе четверых самых сильных бойцов. Я буду биться против пятерых. С этим ножом. Только потом пеняйте на себя. Можно все! Бейте, как хотите! Ну и я...по мере возможности. Готов? Не испугаешься?

-      Не испугаюсь! - тот самый, с восточными чертами лица. Надо будет с ним повнимательнее. Азиаты - они очень шустрые в рукопашке. Вообще-то рукопашку можно сказать они и придумали - сил нет снести одним ударом, как северный громила, так надо бить по точкам малыми силами. Ну я так думаю. Впрочем - и не только я.

-      Может не надо? - шепнул Виктор, наклонившись к моему уху - не стоит? Как бы скандала не было!

-      Как Андрей скажет - пожал плечами я - Если остановит бой, решит, что достаточно - я не против отменить. Сам я уже не могу - выглядеть будет нехорошо. Решат, что я струсил. А я не люблю, когда кто-то решает, будто я трушу. Андрей, ты как? Не против? Могут быть травмы!

-      Будут - так тому и быть! - сквозь зубы, зло процедил чужой тренер - Мне тоже кажется, что ребята нарвались случайно! Нахрапом полезли - вот и огребли! И поделом! Надо рассчитывать силы, надо уважать противника, а не кидаться очертя голову! Сейчас я их проинструктирую, ослов эдаких!

И тренер ринулся к перешептывающимся подопечным, а Виктор снова обратился ко мне:

-      Ты это...аккуратнее, ладно? Не убей! И не покалечь! Ну его нафиг, скандал этот! Андрей так-то парень нормальный, но если кого-то зашибешь...в общем - думай, прежде чем делать!

Я кивнул, не став говорить о том, что и не собирался никого убивать. И калечить - тоже. Но ведь сломанная рука или нога не считаются «калечением»? Или считаются? Но это уже не мои проблемы. Нефиг было говорить, что все случайно получилось. Понимаю, что обидно, но…

Тренер к тому времени закончил инструктаж подопечных и они собрались в центре ковра, ожидая меня. А я вздохнул, взял в руку «нож», и пошел на сближение с противниками, сопровождаемый шепотом Виктора:

-      Помни, что я сказал! Давай без этого.

Без чего такого «этого» он не пояснил, но в принципе все понятно. Они, значит, меня будут бить, а я не моги ответить, а то будет скандал! Нет уж, дорогой товарищ, хрен тебе через всю шею, на воротник!

Подобралась группка неплохая - этот самый азиат, и еще четверо парней вроде него - плечистых, крепких, не очень высоких, но видно - что сильных и быстрых. Видать из той же спецроты для усмирения заключенных.

Я встал в трех шагах от них, расслабленно держа в пальцах нож и легкомысленно шевеля им туда-сюда, туда- сюда… поигрывая, как гаишник жезлом. И не глядя на противников - смотрю куда-то над их головами и вроде как не замечаю, что передо мной стоят пятеро злых парней. Чего ожидать от такого расслабленного мужика далеко за сорок? Седого и грузного, и скорее всего медлительного, в отличие от них, молодых и шустрых!

Когда тренер крикнул: «Начали!» - я рванул вперед с такой скоростью, что мне позавидовал бы нападающий лучшей команды американского футбола! Двое из ближе всего стоявших от меня парней отлетели как кегли, сбитые моей

стокилограммовой тушей. Они не ожидали от меня такой прыти, такого ускорения. А вот мои ученики знали, насколько я могу быть быстрым, и начали хохотать и хлопать в ладоши, как в театре. А еще - вопить, что есть мочи: «Дави, Семеныч! Так их, бестолковых!».

Первым я завалил того самого азиата, потому что он был самым опасным. А надо вычленять из группы самого опасного и в первую очередь валить именно его. Это имеет психологическое значение. Остальные сразу впадают в ступор, затормаживаются.

Так оно и вышло - азиат попытался поймать меня на прием, что-то из арсенала дзюдо, я позволил ему вцепиться в мою куртку и просто полоснул ножом по горлу:

- Убит!

Он не сразу отцепился, потому пришлось еще добавить пинок в пах, после которого он со стоном упал на колени.

-      Я же сказал - убит! Выполняйте правила, черти! Иначе последних яиц лишитесь, предупреждаю! - прорычал я сквозь зубы, отвел удар одного шустрика, и ткнул его ножом в подмышечную впадину:

-      Убит!

Парень охнул от боли (тычок был сильным) и понуро сошел с ковра. Начали подниматься сшибленные мной двое парней - лежали они секунды три - одному я хорошо заехал локтем в челюсть, второму кулаком в грудь. Мог бы и «ножом», но тут было бы тогда спорно - то ли был укол, то ли нет - нож- то ненастоящий, как проверишь? А мне нужна чистая победа! В общем - пробежал между ними и добил. Одного полоснул по горлу, схватив за волосы и отогнув голову, второго просто ткнул в шею - сильно наверное, он ойкнул и с гримасой боли откинулся на ковер, зажав место ушиба. Но где мне было соразмерять силы? Быть бы живу! У нас же реальный бой, как вы и хотели!

Оставшийся в живых меня испугался, попятился назад под смех зрителей. Я рванулся к нему, кувыркнулся и в подкате всадил «нож» ему в живот. Все. Бой закончен!

Пот лился по лицу, майка под курткой вся мокрая. Выложился я почти по-полной. Все-таки парни крепкие, а я не в пике своей формы. Кстати, вот оно и проявилось - возраст, растренированность, лишний вес. Немного лишнего веса, но все-таки есть. И суставы уже не так гнутся как в двадцать пять лет. Печально! Но… буду работать над собой!

Все закончилось в общем-то вполне мирно. Не считая опухших челюстей и здоровенных синяков. Парни оклемались, и потом долго, уважительно трясли мне руку, спрашивая, где я так поднаторел с ножом, и понимающе кивая головой, когда я говорил, что это военная тайна. Скорее всего они решили для себя, что я какой-то такой шпион, вроде Джеймса Бонда, и выйдя на пенсию развлекаюсь, тренируя оперов. Нет, не шпион, а разведчик - шпионы только у врагов.

Помылся в душе, оделся, бросив потную майку в сумку к не менее потным штанам и куртке, и наконец-то побрел домой. Сегодня был трудный день - и морально, и физически. Вначале в райкоме пытались разорвать мой разум, потом, в зале - уже все мое тело. Для моего пятидесятилетнего организма это все-таки было слишком.

Тренер звал меня пить чай вместе с Виктором, посидеть, поговорить, но я отказался, мотивировав тем, что слишком устал, и что пока я совсем не свалился, пока разогрет и «на ходу» - лучше уж пойду домой. Потом как-нибудь посидим за столом. Будет еще время. Попрощался и вышел в морозную темень вечера.

До дома добрел без приключений, чему и был несказанно рад. Не надо мне сейчас никаких уличных грабителей, не надо никаких военных приключений - просто добрести до кровати и упасть, заснуть, забыться. Усталость накопилась - не только за сегодня, а за все дни, что нахожусь в этом мире. Не радовали ни успехи на ниве литературы, ни то обстоятельство, что я теперь довольно-таки богат по меркам этого времени. У меня на сберегательной книжке скопилось около ста тысяч рублей, и за эти деньги можно было много чего купить. Например - двухэтажный дом в центре города. Три двухэтажных дома. Со всеми удобствами. Или семь штук трехкомнатных кооперативных квартир в «профессорском» доме на Ленинском проспекте в Москве.

Честно сказать, мне эти деньги не особо-то были и нужны. Нет, ну так-то нужны - не верю тем, кто говорит, что ему ну совсем, прямо вот совсем не нужны деньги! Как сказал один мой знакомый: «Не люблю бессребенников - они-то больше всего и воруют!». Я не бессребенник. И денег заработать хочу. Но только для того, чтобы быть свободным. Деньги, что бы там не говорили - делают свободным. Они освобождают тебя от унизительной необходимости все время думать, как эти самые деньги добыть. Как сделать так, чтобы ты и твоя семья не голодали.

Знаю, плавали. Прекрасно помню девяностые годы. Даже вспоминать противно...

А так - если мне хватает денег на самые необходимые нужды - зачем они мне еще? По ресторанам кутить? Я этого не люблю. Не мот. И в карты не играю. И на ипподроме бабло не просаживаю.

Кстати, надо подумать - куда вложить эти деньги. Может накупить квартир в Москве? А почему бы и нет? Кооперативные квартиры считай мои, как частная собственность. Могу в них и не жить. Это в государственных квартирах если ты долго не живешь в ней, тебя могут и выселить, отдать квартиру другому. А с кооперативной такой фокус не прокатывает. А если представить, сколько будут стоить квартиры через двадцать лет!

Тогда может лучше накупить участков под строительство частных домов? Где-нибудь в Подмосковье, там, где участки будут в двухтысячных стоить огромных денег?

Ха! Не прокатит! Это тебе не в 2018 году! Во-первых, твоими действиями сразу заинтересуется ОБХСС - с какой целью скупаешь участки? И на какие шиши?

Во-вторых, если там ничего не будет построено - участок просто отберут! Нельзя держать участок земли и ничего на нем не строить. Закон такой. Хоть фундамент, да должен стоять. А возиться со строительством...оно мне надо?! Я и на своих книгах бабло заколачиваю - дай бог всем так зарабатывать! Сам в шоке!

Сейчас бы хейтеры завыли: «Ага! Бабло заколачивает! А не Книгу пишет! Вот он, стяжатель, ремесленник от литературы! Вот он, графоман!» Дебилы! Графоман тот, кто пишет без денег и кладет свои опусы в стол! Потому что их никто не хочет читать - ни за деньги, ни просто так, а он не может не писать! Вот что такое настоящий графоман! А я работаю за деньги, и пишу за деньги! И делаю это вполне неплохо - добротно и людям нравится. А если людям нравится - какого черта вы воете, жалкие твари? Завидуйте молча! Пованивайте там у себя на флибустах и Либрусеках, изощряйтесь в говноумии - мне плевать! И в 2018-м было плевать, и сейчас, в в 1971 - тем более плевать.

А квартиру я куплю. И машину куплю - жигуленка. Пока что только «копейки» жигули делают, так ну и что? Первые копейки славились качеством. Их еще не успели испоганить. Пока что это «фиат». И все лучше, чем на этой дурынде «Волге» кататься. Зачем мне такая здоровенная машина? Только внимание привлекать. Пусть Зина на ней катается. Как только жигуленок куплю, так и верну ей «Волгу», и совесть будет чиста.

Зина не спала, ждала меня. Знала, что я на собеседование ходил, волновалась. Когда рассказал ей, как все прошло, облегченно вздохнула и повела меня ужинать. Поздновато, да, но есть хотелось неимоверно - нагулял аппетит. А потом в постель. И сегодня мне было не до сексуальных игрищ.

Проснулся утром, когда Зина уже уехала. Неторопливо встал, почистил зубы, умылся. В одних трусах побрел на кухню, где нашел накрытый белым полотенцем завтрак - холодный омлет, молоко и варенье. Достал не очень свежий батон, обследовал его на предмет плесени, таковой не нашел, нарезал на кусочки и приступил к завтраку. Есть не хотелось, но завтрак - это самый важный дневной прием пищи. Не поешь - потом будешь себя чувствовать совершенно отвратительно.

Так же медленно и расслабленно помыл посуду, поставил в шкафчик. Потом с минуту соображал - то ли вернуться в постель и валяться до обеда, как морская звезда нажравшаяся моллюсков, то ли продолжить ковать бабло с помощью пишущей машинки. Ни к какому выводу не пришел, отправился в зал, включил телек и уселся в кресло, глядя и слушая то, что подавали мне из этого зомбоящика. Слушать особо было нечего - диктор важно вещал о новых победителях соцсоревнований, о том, как надо углУбить и улучшить, но под это бормотание очень приятно засыпать. Несут хрень, ну и пусть несут. А я буду дремать в кресле, как нажравшийся вкусной еды кот. Коты умеют наслаждаться покоем!

Посидел, подремал под бормотание зомбоящика минут сорок, и все-таки побрел в свой рабочий кабинет. Надо работать! Надо поддерживать свое реноме человека-пишущей машинки! Пусть завидуют, пусть злопыхают, пусть кидаются дерьмом - а я буду писать! И лучше писать, чем они!

Задумался - а что потом писать? Ну вот закончу я «Неда», и что тогда? Какую книгу, какую серию начать вспоминать? «Звереныша», наверное. В нем никаких параллелей с Землей - если только завуалированных. «Обличающих порок средневекового общества».

А можно и «Чумную планету» запустить. А что, ничуть не хуже какого-нибудь Хайнлайна! И весело, и задорно! Только чуть подработать под советские реалии, а то так по заду плеткой надают за секс-сцены...

Вообще, все секс-сцены в моих книгах это некий протест против засилья в фантастике странных героев, которые не писают не какают, не занимаются сексом, а думают исключительно о возвышенном. Вот вроде хороший роман, «Волкодав», но то, что он писан женщиной - прет со всех дыр. Ходит себе по миру такой здоровый мужик, и боготворит женщин. И не занимается сексом - никогда! Да что же это такое?! Ну как нормальный молодой мужик, которому меньше тридцати лет, не может хотеть заниматься сексом?! Как он вообще может без него обходиться?! Авторица-то сама понимала, чего она пишет?! Это женщины могут без секса, да и то далеко не все, а мужчины... Сказано: «Женщина для мужчины - цель, мужчина для женщины - средства» Средство! Женщины еще не научились рожать детей без участия какого-никакого мужчины. А то бы мы им и нафиг не нужны были. А вот мужчины без женщин - это просто невозможно. Инстинкт гонит нас на поиски женщин, и никакие увещевания инстинкт не заглушат. Потому странен мне книжный герой, обходящийся без женщин - а не гомосексуалист ли он?! И женщина этого понять, увы, не может.

Кстати, а может переработать моего «Лекаря»? Первый мой изданный роман? Старенький, конечно, слабенький, но такого сейчас точно нет! И еще долго не будет! Переложить на современные мотивы, повырезать сцены секса, облагородить поведение героев (никаких оргий, черт подери! «руссише писатель - облико моралес!»), и запустить его в издательство. А что - законченная серия, и была вполне себе популярна у читателей. И в 2018 году читали, и даже хвалили. Так почему бы и нет? Да, наверное так и сделаю. Хотя...можно и «Волшебника с изъяном» запустить. Хотя серия и не закончена, но читателю нравилась. Веселая, почти подростковая.

Мда… когда есть выбор ( а он есть! 60 с лишним книг!) - получается эффект Буриданова осла, стоящего на равном расстоянии между двумя абсолютно одинаковыми охапками сена и неспособного принять решение. Надо будет хорошенько подумать - ошибиться мне нельзя. Проанализировать вкусы советского читателя, учесть возможность издания за рубежом, и… выбрать. Наконец-то выбрать!

Есть и еще возможность - я ведь помню всего Гарри Поттера - читал. И могу просто переписать его слово в слово. Но… не хочу. Брезгую почему-то. И еще - уверен, что заработаю на именно на своих книгах. Это в моем времени они тонули в трясине рукописей, лишенные поддержки издательства - ни малейшей рекламы, никакого продвижения, ничего. А тут конкурировать не с кем. Стругацкие пишут совсем другое, фэнтези у них и не пахнет, то же самое остальные фантасты. А Федины и Мухины-Петринские мне вообще не конкуренты. Нужно ковать железо, пока...его не уперли. Вот так! Вдруг кто- то еще из советских фантастов начнет писать фэнтези? И тогда все, начнется поток фэнтезятины.

Решу, в конце концов, и напишу. А что напишу - какая разница? Главное, чтобы угадать и попасть в мишень. То есть в советского читателя. Время еще есть, надо «Неда» добивать. Летом решу, какой серией продолжу.

В апреле, я как и обещал, поехал с Аносовым на стрелковые соревнования (их перенесли с 20 марта). Никаких особых происшествий не случилось - мы с его командой жили в гостинице на краю города, питались в столовой поблизости, ну и соответственно стреляли на соревнованиях. Честно сказать, мне было трудно - когда-то из меня буквально вытравляли спортивную стойку, вбитую в голову казалось до самой моей смерти. Вытянутая рука, левая за спину, или в карман, выцеливаешь и...бах! Мишень-то никуда не убежит! И точно в тебя не пальнет! И вот если бы я так стрелял на войне - тут бы мне и конец пришел.

Меня учили стрелять интуитивно, практически не целясь. Поднял руку - бах! Или даже НЕ поднял. Прямо от пояса, как ковбои. Точность теряет, но на кой черт мне точность попадании я в «десятку», если я стреляю по корпусу? Ну или в голову - попал я в переносицу или в глаз - какая разница «мишени»? А тут… да еще и на предельные для «Марголина» расстояния… Да и пистолеты совсем другие, не стандартные с конвейера: на стволе грузы-компенсаторы, рукоять самодельная ортопедическая - это тебе не рифленая рукоять стандартного пистолета.

В общем, с этими пистолетами кучность у меня упала. Я все равно попадал в силуэт, но не так, как обычно - хуже. Зацеливался, нервничал, дергал за спуск. Вмешался Аносов: смотрел он, смотрел на мои мытарства, и приказал:

- Хватит страдать ерундой! Стреляй так, как тебе удобнее! Поднял - выстрелил, и нечего зацеливаться! Только двумя руками, как ты любишь - не надо. Слишком уж вызывающе… привлекает внимание. От пояса палить тоже не надо - ковбойство, засмеют. И опять же - засветишься. А вот быстрый подъем и сразу выстрел - это нормально. Руководствуйся интуицией, как тебя учили.

Ну я и руководствовался. Третье место занял. Норматив кандидата в мастера спорта. Ну да, не первое место, но на кой черт мне первое? Да и третье-то за счастье! Там сотня народа была кроме меня!

Домой возвращались на том же самом ПАЗике, автобус был выделен каким-то предприятием и водитель жил с нами вместе в гостинице. Впрочем - жизнью это назвать было трудно - с утра нажраться, в обед проснуться, перекусить, снова нажраться - и так до вечера. Ну вот что за жизнь такая? Как так можно? И что хорошего в том, что ты валяешься бесчувственной тушей и не реагируешь на раздражители вроде пощечин и пинков?

Пришлось этого горе-водилу лишить всех денег накануне нашего отъезда (чтобы на спиртное не тратил) - я забрал у него бумажник, а когда мужик попытался на меня пьяно наехать, типа: «Кули по карманам лазишь?! Я щас тебе п...ы дам!» - слегка его глушанул, крепко врезав в поддых. Мужик заблевал весь пол, что тоже способствовало скорому протрезвлению - вместе с блевотиной вышли и остатки яда, именуемого «Столичная особая».

Вот же и не боится человек ехать с похмелья! А если остановят, проверят на алкоголь? С похмелья же! Отберут права - чем будешь зарабатывать, придурок?! Подсобником на стройку пойдешь?

Впрочем, в этом времени гаишники так как у нас не свирепствовали, и смотрели на похмельных водил сквозь пальцы - если те не сильно борзели. А если и борзели - всегда была возможность откупиться. За редким исключением, конечно, и только подтверждающим правила.

В двухтысячных, по-моему, поставили памятник одному гаишнику, который вообще не брал взятки и строго соблюдал закон. Легендарный гаишник. Однажды, рассказывают, он оштрафовал за нарушение ПДД своего тестя. Но такой один на тысячи стандартных гайцев.

Добрались до дома нормально, без всяких там приключений. Ребята в команде подобрались хорошие - веселые, большинство двадцать пять-тридцать лет, не больше. Ехали, рассказывали всякие истории, анекдоты, смеялись. Только водила был хмурым и смотрел на меня с неприкрытой ненавистью. Но наезжать боялся - по понятным причинам.

Я в команде был самым старшим, Аносов объяснил парням и девчонкам, что я военный в отставке и он попросил меня закрыть брешь в упражнении на двадцать пять метров из пистолета. Они все в основном были винтовочниками. Потому, видимо, Аносов и не настаивал, чтобы я выступил с винтовкой - своих «бойцов» хватает. А между прочим - зря. Я бы им показал, как стреляет снайпер спецназа…

Двадцать пятого апреля мне позвонил Махров и пригласил в Москву. Снова вагон СВ (уже привычка!), снова брякающая в граненом стакане РЖД ложечка, снова сосед, в этот раз какой-то научный сотрудник, отправляющийся в командировку. Но слава богу - этот попутчик оказался молчаливым, и за все время мы перебросились хорошо если десятком фраз.

В этот раз я пошел ужинать в ресторан. Обожаю есть в вагоне-ресторане! Сидишь, а за окном пролетают столбы, перелески, забытые богом и людьми полустанки… степь и леса, степь и леса… Родина моя! Так и хочется запеть: «Поле… русское пооолее!» Жалко, что мне медведь на ухо наступил, а то я бы еще и певцом стал. И берегись тогда эстрада - с моей- то абсолютной памятью! Кстати, а почему бы и нет? Певцом мне не стать, а вот «сочинять» тексты и музыку к песням - это запросто. Главное - знать нотную грамоту. А мне ее выучить - раз плюнуть.

Но это когда-нибудь. Если надоест писательствовать. А пока что мне и писательства хватает выше крыши. Вот чего мне не хватает - это самого простенького компьютера. И принтера. Как меня достали эти пишущие машинки! Эти копирки, которые едва оставляют след на бумаге! Приходится постоянно нанимать машинисток и печатать несколько экземпляров романа.

С собой я привез заключительные книги серии «Нед», над которыми крепко поработал. Пришлось даже слегка переписать окончание последней книги, что впрочем не заняло слишком много времени - лишних пара недель, и готово. Опять же - был бы компьютер, все это я сделал бы гораздо быстрее.

А еще я вез Махрову первую книгу серии «Лекарь». Вот над ней пришлось работать упорно и крепко. Слишком уж она пропитана эротизмом, и даже очень откровенным эротизмом. А еще - нужно было изменить начало книги, убрав все, что могло бы навести на недоуменные вопросы. То есть, любые упоминания о России двухтысячных годов.

Махров заказал мне номер в гостинице Россия - снова за счет издательства, и с поезда я отправился в свой номер. Знакомая, рутинная процедура оформления заезда, и вот я уже освеженный в душе, причесанный, побритый и политый «Шипром» шагаю по весенней Москве, помахивая кожаным портфелем. Хорошо! И жизнь хороша, и жить хорошо!

Метро встретило меня гулом голосов, шумом прибывающих поездов и особым запахом, который есть наверное только в Московском метро. Я не могу передать

ощущения от этого запаха, это просто невозможно. Но тот, кто хоть раз его ощутил - больше не забудет. Как и не забудет красоту московских станиций метрополитена. Кто-то скажет, что это излишество, что на функциональность метрополитена красота облицовки и медные статуи не влияют, но как же приятно находиться в этой красоте, а не в дурацкой Нью- Йоркской подземке, грязной, разрисованной дурацкими граффити, воняющей мочой и блевотиной! Мы привыкаем к хорошему, и считаем, что все это нормально и так оно везде. А ведь не везде! Совсем не везде.

В издательстве оказался ровно в десять часов московского времени, как и планировал. Быстро взлетел на нужный этаж, и вот я уже стучусь в дверь знакомого кабинета.

- Оооо! Наш классик фантастики! Наш величайший фантаст всех времен и народов!

Вот все-таки этот Махров темная лошадка. Иногда трудно понять - когда он шутит, а когда говорит серьезно. Вот сейчас он и правда мной восторгается, или все-таки эдак по-дружески стебается? У меня есть огромные подозрения, что именно второе. Шутку он любит, и постебаться всегда горазд. Впрочем - я тоже не лыком шит, и тоже люблю пошутить.

-      А это столп литературного мира? Подпирающий могучим плечом всю мировую литературу?

-      Хе-хе...да, это я. И как можно чаще! Давай, забегай! Сейчас я Леночку за кофе пошлю!

-      Леночку? А где Машенька?

-      Хмм...Машенька в декрет отправилась. У нее внезапно вырос животик!

-      Так ли уж внезапно? Ох, Леонид, сидишь тут в цветнике...

-      Но-но! Руссише издатель - облико моралес! У нее жених есть! Вот...вроде как его ребенок.

-      Вроде?! Ах ты ж...

Мы расхохотались, потом Махров убежал и появился в кабинете через три минуты, возбужденный и яростный:

-      Итак, начинаем разговор! Во-первых, ты все-таки едешь за границу! В США! Та-рара-ра! (изображает звук медных труб) Твой паспорт лежит у директора в сейфе, и в нем проставлены все визы. Тебе придется сдать твой паспорт, он пока будет храниться у нас. Водительское можешь оставить - хотя в принципе положено сдавать и его. Рад? Ну, скажи, рад? Да что ты такую постную морду-то делаешь, Миша! Ты знаешь, сколько людей хотели бы съездит в капстрану, вот только их ни хрена не пускают7! А ты - рраз! И мухой хлопотливой полетел!

-      Так уж и мухой...нервы потрепали - ай-яй! Опрашивали, допрашивали, комиссии всякие проходил. Да что я тебе рассказываю? Ты же сам характеристику писал! Кстати, спасибо тебе огромное. Ей-ей спасибо! Такую работу провернул - я представляю!

-      Миша! - Махров серьезно, и даже грустно посмотрел мне в глаза - Миша, не подведи, слышишь?

-      Я же сказал - не собираюсь оставаться в Америке! Мне она нахрен не нужна! Я ее терпеть не могу!

-      Чтобы не терпеть - надо еще знать, чего тебе не терпеть. Или ты знаешь, Миша? - глаза внимательные, даже пронзительные. Умен Махров, очень умен. Тот, кто думает, что смешной вид шустрого колобка отражает и его уровень мозгового развития - жестоко ошибается. Частенько он выдает такие мудрые и такие точные высказывания, что только диву даешься. И да, он в самом деле мне очень, очень сильно помог. Без него я пробивался бы долго и трудно. Нет, не подведу.

-      А теперь вторая новость! Впрочем, это уже и не новость. Хотя...в общем - идешь во Внешторгбанк и получаешь там сертификаты! И сертификаты не простые, а без полос, чистые! То есть, внимание! - за каждый доллар ты получишь четыре

сертификата! Итого - двадцать тысяч рублевых бонов за каждый! Оба-на! Та-дам!

-      Слушай, это правда круто… - неуверенно пожал я плечами, не зная, что сказать - только что с ними делать? Ну да, я знаю, надо пойти в какую-то «Березку» и накупить дефицита. Но честно сказать - не особо понимаю… хмм…

-      Мда. Вот все-таки ты не зря в психушке лежал! - хихикнул Махров - Миша, да каждый сертификат можно продать как минимум по десять рублей за штуку! А значит, твое состояние увеличивается… насколько? Вот! Только это… не советую тебе продавать на улице. Кинут просто на-раз. Лучше кому-нибудь знакомому продай. Или лучше не продавай, а положи, и пусть себе лежат. А как понадобится какой-нибудь дефицит - сразу в «Березку», и ты всегда на коне! Разве плохо?

-      А ты думаешь, что дефицит будет всегда? - скептически хмыкнул я - Может через год, два, пять лет все магазины будут забиты товарами народного потребления? Пессимист, ты Леня.

-      Я реалист, увы... - вздохнул Махров - И не вижу конца- краю тому, что сейчас...но что-то мы не о том заговорили. Ну ее, эту политику. О! И Леночка появилась! А я уж думал и не дождусь!

-      Ой! - Леночка, милейшее создание с прической мальчика и личиком ангелочка свалившегося с ветки и очень удивленного, воззрилась на меня с каким-то странным, непонятным для меня выражением и поднос в ее руках затрясся так, что чашки, сахарница, блюдечки с лимонами и пирожными едва не упали на пол. Я не думая, автоматически шагнул к ней, подхватил поднос и остановился, глядя в карие, влажные как у оленихи глаза девушки. Она смотрела на меня, я на нее, и я вдруг к стыду своему почувствовал, как восстает мужское естество. Девушка была настолько невинна, настолько красива и так хорошо пахла (молочком и медом!) что мне, старому циничному мужлану вдруг стало стыдно за то, что я посмел иметь в адрес этого дитя какие-то сексуальные позывы. Ну куда мне до нее - старому, видавшему виды потертому башмаку?! То что я еще не стер свои стальные набойки, еще не развалился на куски - это только дело времени. Немножко осталось.

Смешны старые, уродливые, жирные, с обвисшим телом мужчины, которые женятся на молоденьких красотках. Это надо быть совершеннейшим идиотом, чтобы думать, будто такая красотка всю жизнь только и мечтала, чтобы ублажить твою вялую, отдающую нафталином дряблую плоть. Видимо деньги и возраст лишают разума этих старых придурков. Ясно же, что эдакую красавицу могут интересовать только твои деньги! Или известность за счет тебя - что по большому счету - тоже капитал. Хочешь ее - возьми, коли денег хватит, только не вбивай в голову себе то, что идет она в твою постель по большой и чистой любви. Не будь ослом.

- Что, что случилось?! - заволновался Махров - Леночка, что с тобой?! Плохо стало?!

Тут я опомнился, взял из безвольных рук Леночки поднос и поставил его на столик, где мы с Махровым обычно обсуждали наши дела.

-      Это же Карпов! Вы же Карпов, да?! Карпов!

-      Ну Карпов, Крапов, и что? - слегка раздраженно бросил Махров, и вдруг его брови поднялись - ух ты! Да она в тебя втюрилась. Миш! Леночка, ты чего, влюбилась в дядю Мишу? Хе хе хе... да он старенький для тебя! Тебе всего девятнадцать, а ему полсотни! Ты ему в дочки годишься!

-      И ничего не старенький! - Леночка продолжала пожирать меня глазами - Он мужественный! И красивый! А книги его просто...просто...я в восторге от них! И девчонки все в восторге! Вы волшебник! Вы бог! Вы творите миры!

-      Все, все, иди отсюда! - замахал руками Махров, глядя на налившуюся краской Леночку, которая того и гляди начнет сейчас признаваться мне в любви

-Видал, Миша, у тебя завелись поклонницы! Осторожнее - ее папа полковник КГБ, он тебя из наградного пистолета пристрелит! Шучу, шучу… про «из наградного». Просто пристрелит. Хе хе хе…

Леночка попятилась, повернулась, и стремглав выскочила из кабинета, а Махров шумно выдохнул, и укоризненно покачав головой, сказал, усаживаясь в кресло у столика:

-Дочка моего хорошего знакомого, полковника. Он, кстати, нам здорово помогает. Попросил взять дочку на работу в издательство - пока секретарем, а освободится место, пристрою ее одним из редакторов. Девочка талантливая - стихи пишет, поет хорошо, на гитаре играет. Учится заочно на филологическом, в МГУ. Два года на дневном училась, потом перешла на заочный. Говорит - не хочу просиживать в аудиториях, лучше буду работать ближе к настоящему делу! Это мы с тобой - настоящее дело! Хе-хе… она хочет быть к нам ближе! Эй, ты чего задумался?! Даже и не думай! Я тебе серьезно говорю - про «пристрелить»! Папа у нее решительный мужик, у него не забалуешь! Хотя дочка им вертит как хочет...своенравная, хотя и… прелестная, правда? Господи, и как получаются такие невинные овечки в нашем жестоком и злом мире?! Папаша - волк волком, морда - кирпич об нее ломать можно, и ей ничего не случится! Мамаша - тот еще стальной столб, работает где-то в правительстве, жесткая, как оглобля и красавицей ее бы не назвал. А вот дочка получилась - просто слов нет!

-      Да я… и не думаю! - пробурчал я, явно покривив против истины. Я думал о Леночке, и еще как думал! И с трудом выгнал ЭТИ мысли из головы. Вроде как выгнал…

-      Вот и не думай. Ты книжки пиши! А думать мы будем! Хе-хе-хе… Привез мне что-то? Порадуешь новыми книгами?

-      Привез. Две последние книги серии про Неда, и… одну книжку - я не знаю, как ты отреагируешь. Вернее - как отреагирует общественность. Если «Неда» они сочли слишком уж распутным, то эта… В общем - почитаешь и скажешь свой вердикт. Давно лежит рукопись, первая, мной написанная. Наивная, не без огрехов, но… мне кажется, народ зацепит. Ну я так думаю. Так мне мечтается!

- Посмотрим! Почитаем! - Махров потер пухлые ручки - замечательно! Просто замечательно! Кстати, слышал новость? Оказывается, ты не сам пишешь книги! За тебя пишет толпа писателей, которых подлые и злые издатели не допускают к печати! И ты платишь гроши, лишь бы они с голоду не умерли, а еще - каждый день бьешь для профилактики! Негры!

Я поперхнулся чаем, который как раз отпил из чашки, потом начал хохотать. Дохохотался до того, что из глаз полились слезы. Махров, конечно, не понял - почему я так ухахатываюсь, да и не надо ему понимать. И здесь меня ЭТО догнало! Господи, люди одинаковы во всех временах! Злоба, зависть, подлость и желание обгадить ближнего - с пещерных времен! И правда, такое ощущение, что Бог взял, и создал человека единовременно, сразу, такого, какой он есть. И за тысячелетия человек совсем не изменился! Ну совсем-совсем! И в 2018 году меня обгаживали «доброжелатели», рассказывая, что за месяц невозможно написать ничего хорошего, и в 1971 году то же самое (Это их отцы и деды, похоже на то. Передали в генах!).

Самое интересное, что эти так называемые коллеги (я не назвал их мудаками, нет!) имеют продажи худшие, чем я, который может написать книгу за месяц. Почему так? А потому что пишут херово! Потому что людям не интересно их читать! Потому что они пишут Книгу, а не работают для людей! А я - для людей и для себя. Пишу то, что мне интересное, и вдруг оказывается, что это интересно еще большому сообществу людей! Как ни странно, да. Так кто виноват в том, что эти ребята не могут писать как следует? Я, конечно! Я, занявший их место в литературе, столкнувший их со ступеньки!

Человек всегда ищет виновника своих бед. А ведь если разобраться ( и я в этом совершенно уверен) - наказания без вины не бывает. И хуже нет, если ты обманываешь сам себя.

Ничего это я Махрову, конечно, не сказал, только вытер слезы с глаз и помотал головой:

-      Чудики, ну что еще скажешь?

-      Погоди, еще получишь за свой успех! - криво усмехнулся Махров - та статья была первой ласточкой! Вот прознают про твой вояж в Америку, тогда и начнется. Мы на всякий случай держим в тайне твою поездку. На черта знать о ней каждому встречному-поперечному. Кстати, с тобой Нестеров поедет. Переводчиком.

Махров подмигнул мне и погрозил пальцем:

-      Не вздумай его обижать! Будь с ним покорректнее, он не самый худший вариант, который тебе мог достаться! Ну да ладно… какие еще вопросы?

-      Квартира. Хочу подать заявление на кооперативную квартиру! Посодействуешь? К кому обратиться в Союз писателей?

-      Ну, к кому...в профком, конечно. Пишешь заявление, оставляешь - указываешь, какую именно квартиру хочешь. Ты какую хочешь? Сколько комнат? Подороже, подешевле?

-      Четыре комнаты. В хорошем доме. Я слышал, какой-то профессорский дом строят на Ленинском проспекте? Якобы улучшенной планировки? Вот в него хочу. Хрущевку - ну ее нафиг.

Хотел сказать: «Нажился я уже в хрущевках, хватит мне этого рабского загона!» - и осекся. Не могу я так сказать по понятным причинам. Не помню ведь, где жил до сих пор.

-      Слушай, а ты похудел! - вдруг сощурив глаза сказал Махров - И правда, брутальный такой, стройный… то-то Ленка на тебя глаз положила! Я сразу-то и не заметил. А тут вон оно что…

-      Спортом занимаюсь - пожал я плечами - волей-неволей помолодеешь. Вот ты начнешь заниматься спортом, станешь диету держать, и тоже станет стройным и брутальным!

-      Вот еще! Где столько времени взять на занятия спортом?! - фыркнул Махров - Дел выше крыши, до ночи, бывает, задерживаюсь!

-      А потом у секретарши вдруг животик растет! - беспечно бросил я в пустоту над головой Махрова.

-      Но-но! Говорю же - жених у нее есть! И да - меня женщины и таким любят! Я умный, энергичный, и вообще - душа-человек! Так что незачем мне бицепсы-трицепсы, я головой работаю!

Я чуть не фыркнул, уж больно это подозрительно-двусмысленно прозвучало. Но вовремя вспомнил, что век не тот, и Махров скорее даже не поймет, что именно меня развеселило. Хотя… может я зря так уничижительно думаю об этом времени. Все тут есть. Все они умеют в постели, только вот на людях это не обсуждают, не то, что в 2018 году. Скромнее народ.

-      Леонид Викторович! Можно мы у Михаила Семеновича автографы возьмем! - в дверь просунулась голова Леночки - милая такая головка, с пухлыми губками, так и напрашивающимися на поцелуй… ммм…

Черт! Нельзя! У меня есть женщина! И меня все устраивает! Но… Леночка… черт! Сам же всегда порицал старых пердунов с молодыми подружками! И теперь вон оно как?! Нет! Не поддамся!

-      Кто это мы, кто мы?! - ворчливо забормотал Махров - Вам делать нечего?! Ох уж эти бабы! Одна суматоха от них! Войдите, но Михаил Семенович торопится! Так что время не занимайте! Получили, и отвалите!

Но тут были не только «бабы». Четверо мужчин, молодые и не очень - видимо редактора, или какие-то другие работники издательства. Ну и само собой стайка женщин разного возраста - начиная с Леночки, вызвавшей у меня новый шквал гормонального шторма, и заканчивая женщиной из бухгалтерии, ей было не меньше шестидесяти - прокуренная, вечно с сигаретой в зубах. И все они держали в руках мои книги.

-      Давайте. Что писать? - вздохнул я, и потянулся к ближайшей от меня книге. Ужасно не люблю ничего писать вручную - отвык уже. Все на компьютере, да вот теперь на машинке. Почерка совсем нет, закорючки одни. Придется печатными буквами писать дарственную надпись. Но что поделаешь? Что есть, то есть… перетерплю. Не обижать же людей?



Глава 5 | 1971 | Глава 7