home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 6

Что хорошо в этих самых пижамных штанишках — на них кровь не попадает. Эдуарду пришлось свои трусы отправить в мешок, идущий в лабораторию. Ему разрешили надеть шорты и футболку, поскольку его номер не был местом преступления. А мой номер, пока техники не кончили работу, был недоступен. Однако смыть кровь никому из нас пока не удалось. На штанах у меня крови не было, но на мне ее хватало. На ногах ниже колена, на руках почти до локтя с одной стороны. Техники взяли с меня образцы крови ватными шариками, но мыться пока не разрешили. Кровь засыхала, я чувствовала, как образуются на ней трещинки, как она липнет к коже. Никогда не знала, это иллюзия или я действительно ощущаю процесс высыхания. Как бы там ни было, я ощущала, как засохшая кровь на каждом движении меня хватает, будто не пуская. Отчаянно хотелось в душ. Мне дали одеяло — накинуть на плечи от ночной прохлады, но цемент пола на лоджии холодил босые ноги. И неловко было держать одной рукой пистолет, другой придерживать одеяло. Детектив Лоренцо предложил мне оставить пистолет в номере Эдуарда, поскольку там не работали техники на осмотре, но я отказалась. Сегодня меня пытался похитить «Арлекин», так что лучше пусть пистолет будет у меня.

Детектив Лоренцо повыше меня, но всего где-то на дюйм выше Эдуарда, пять и девять примерно. Волосы густые, и хотя коротко стрижены, заметно, что вьются. Чтобы не вились, ему надо бы наголо побриться, иначе никогда аккуратной прически не будет. Глаза у него темные, почти карие, лицо открытое и дружелюбное, симпатичное простое лицо мальчишки из соседнего дома. Судя по значку детектива, ему должно быть лет тридцать, но с виду их ему не дашь. Под пиджаком бугрились мышцы, так что либо он от природы широкоплеч, либо ходит в тренажерный зал, или одно с другим сочетается. Детективов вызвали сразу, пока не определилось, что преступление подпадает под уже ведущееся федеральное расследование. Формально говоря, служба маршалов могла их не допустить, но мы стараемся не вызывать враждебности у местной полиции, если это получается. Сотрудники противоестественного направления чаще других оказываются наедине с проблемой, и на местную полицию мы рассчитываем больше, чем на федеральных сотрудников, и даже чем на остальную службу маршалов. Среди копов для наших работников есть кличка «одинокий волк». И по рации, бывает, сообщают: «У нас на месте преступления одинокий волк». Интересно, как говорят, когда нас там несколько. Можно ли сказать «группа одиноких волков» — и чтобы это не прозвучало глупостью?

Маршал Рейборн был тут выше всех, и лишние несколько фунтов придавали этой разнице весомость.

Казалось, он своим присутствием заполняет всю комнату, будто он куда больше, чем есть на самом деле. А может быть, его раздраженное настроение требовало больше места.

— Откуда вы знаете, что раны Карлтон нанесены когтями, если вы их не видели?

— Когда нащупала множественные раны, поняла, что иначе не получилось бы. Если бы он пустил в ход нож, я бы видела, как движется рука, выдергивая и всаживая клинок. А она была неподвижна. У него даже места не было повернуться, чтобы так нож применить. Когти могут действовать как пружинные ножи: только прижать к коже — и они воткнутся.

— Это если он примет животную форму, — возразил Рейборн.

— Я вам говорила, что по-настоящему сильные ликантропы могут превращать только руки, и при этом когти вылетают как на пружинах.

— Невозможно. Надо было бы хотя бы превратиться в волкочеловека, чтобы появились когти.

— Я не говорила, что это вервольф, Рейборн.

— «Волкочеловек» — мы так называем всех оборотней в получеловеческой форме, Анита, — пояснил Эдуард. Он пытался говорить голосом Теда, но слишком много просачивалось от настоящего Эдуарда, и потому прозвучало громко.

— Он был закутан с головы до ног, — сказал маршал Тилфорд. — Вполне мог быть в виде волкочеловека.

Я посмотрела на Тилфорда. Того же примерно роста, что Эдуард и Лоренцо (у нас выдался день среднего роста в работе на месте преступления — для мужчин по крайней мере). Волосы у Тилфорда имелись, но в малых количествах и были стрижены очень коротко. На талии у него было лишнего на несколько фунтов больше, чем у Рейборна, и если он в ближайшее время не займется упражнениями, то не пройдет тесты. Противоестественное направление проходит это испытание с ОСЗ — отрядом спасения заложников, что для маршалов — эквивалент спецназа. Но в прошлом году одно расследование потерпело крах из-за плохой физической формы сотрудника, и он был ранен, а двое гражданских погибли. С тех пор требования стали жестче.

Наверное, я слишком долго на него смотрела, или злость на Рейборна еще читалась в глазах, так как Тилфорд сказал:

— Да ладно, я только говорю то, что видел.

— Он был слишком человеческой формы, даже в своем маскараде. Был бы в виде получеловека, по-другому смотрелись бы ноги и руки. А так — форма была идеально человеческая, несмотря на просторную одежду.

— И откуда вы это знаете?

Это Рейборн решил встрять в разговор.

Я ответила ему таким же недобрым взглядом.

— Из опыта.

— Я готов ручаться, что опыт с волкочеловеком у вас есть, — процедил Рейнборн сквозь зубы.

Не знаю, что бы я ответила, но тут Лоренцо сказал:

— Нас снимает группа с телевидения. Может, стоит зайти в номер маршала Форрестера и маршала Тилфорда?

Он при этих словах улыбнулся, голос звучал ровно и доброжелательно — пытался сдержать конфликт. Хорошо хоть кто-то пытается.

— Да вот у нас Блейк любит попиариться. Правда, Блейк? — спросил Рейборн.

Я начала что-то говорить, но Эдуард тронул меня за плечо — и этого хватило. Я заткнулась и пошла в открытую дверь номера. Все остальные пошли следом, и Эдуард закрыл за нами дверь.

— Какие были бы перемены в теле, будь он в полуволчьей форме? — спросил Тилфорд.

— Ноги несколько длиннее, но кривые, как будто коленный сустав неправильный, а бедренная и берцовые кости обе удлинились бы. Маска бы не прилегла к лицу ровно. Лицо было бы более мордообразным — за неимением лучшего слова.

Тилфорд кивнул, будто записав все это куда-то для памяти. Наверное, так и есть. Чем больше маршалов будут знать все что можно о тех, за кем мы охотимся, тем лучше. Лоренцо вот прямо в блокнот записывал.

— Надо, чтобы вы на следующей учебе прочитали нам курс. Такие вещи полезно знать во время работы.

— Всегда готова поделиться информацией.

— Ну, вы всегда в центре внимания всех собравшихся, если это мужчины, — заметил Рейборн.

— Завидуете?

— Чему, мужчинам?

— Чему-то явно завидуете. Если не вниманию мужчин, так чему, черт побери?

— Вы меня назвали гомосексуалистом?

Эдуард снова тронул меня за плечо и отодвинул так, чтобы встать между нами. Он, пожалуй, один из очень немногих, кому я позволила бы себя отодвинуть назад.

— Давайте все успокоимся.

Он снова заговорил голосом старины Теда — тем голосом, который тебя уговорит согласиться с чем угодно или хотя бы не обращать внимания на разногласия.

Нас спасла рация Рейборна. Его вызывали на место преступления — решить какой-то там вопрос. Напряжение в комнате чуть отпустило, когда он вышел, и не только мне стало легче дышать. На лицах Лоренцо и Тилфорда читалось то же самое.

— Чего он на тебя взъелся? — спросил Лоренцо.

— Понятия не имею, — ответила я и позволила себе наконец сесть на край кровати, тщательно проложив одеяло между собой и простынями.

— Похоже, у него на тебя давно зуб.

— Клянусь, я с ним раньше не была знакома.

— Может, у вас есть общий друг или общий враг? — предположил Лоренцо.

Эти слова привлекли мое внимание — я посмотрела на него.

— Неплохая мысль, Лоренцо. Проверю, не наступила ли я на любимую мозоль кому-нибудь, к Рейборну близкому.

— Ну так я же не просто глупенький красавчик, — усмехнулся он.

Я тоже улыбнулась, чего мне очень не хватало. Очень часто мужчины, когда не знают, что делать, вызывают у женщин улыбку или смешат. Неплохой навык выживания в отношениях.

Мы еще поговорили, но ничего нового не нашли. Я долбила мозги техникам, осматривающих место преступления, пока не получила разрешения воспользоваться душем Эдуарда и Тилфорда. Эдуард одолжил мне футболку и трусы с завязкой, чтобы переодеться после душа. Да, в одной только длинной футболке было бы привлекательней, но я тут не милашкой хотела быть, а профессионалом, что без штанов как-то некомфортно. Еще не один час пройдет, может, даже утро настанет, пока меня пустят в мой номер к моим вещам. Я хотела получить доступ к своей одежде, но если честно, оружие меня интересовало больше. Эдуард предложил мне кое-что на выбор из своего арсенала. Я взяла пистолет с запасными обоймами, потому что у Эдуарда не было обойм под мой усиленный браунинг. И кобуры у него не было под мой размер или подходящей к поясу его трусов, и мне приходилось таскать пистолеты в руках, но все-таки это было лучше, чем без них — хотя слегка напоминало попытку жонглирования.

Дождавшись из больницы подтверждения, что жизнь и здоровье Карлтон вне опасности, мы наконец легли спать. Хотя еще надо ждать анализа на ликантропию. В мой номер все еще не пускали, но пару часов я могла проспать, пока они там обрабатывают все, что хотят. Я бы не стала, но Эдуард выступил как наседка.

— Мне нужен новый номер, — сказала я.

— Будешь в нашем номере, — ответил он.

Я недовольно нахмурилась.

— Я могу перейти в другой номер, — сказал Тилфорд, стараясь сохранить бесстрастное лицо.

— Нет-нет, неплохо бы иметь тебя в качестве дуэньи, — сказал Эдуард, и снова голос Теда уплыл куда-то.

— То есть вы будете всего лишь спать вместе, в смысле…

Тилфорд смущенно подыскивал слова.

— Мы не любовники, — пояснила я.

Ему стало еще неудобнее:

— Я же такого не говорил.

— Да ничего страшного, Тилфорд. Мельница слухов меня укладывает с каждым знакомым мне мужчиной, я привыкла.

— Я не уверен, что это удобно, или что правила нам позволяют спать в одной комнате с женщиной, — сказал он.

— Карлтон повезло, что жива осталось. Рисковать Анитой я не буду. Сегодня ночью она остается со мной. Если тебе это неловко, ищи себе другой номер.

Эдуард даже не пытался быть Тедом — просто поставил Тилфорда перед фактом.

— Я узнаю, разрешат ли нам вообще ночевать с женщиной в номере, который нам оплачивают.

— Мы можем снять номер на свои, — сказал Эдуард.

Тилфорд узнал, и оказалось, что иногда разнополым маршалам приходится жить в одном номере из финансовых соображений. Рейборн взбесился и чуть не обвинил меня в совращении Эдуарда и Тилфорда одновременно, но вовремя замолчал. Если бы он продолжал в том же духе, я разозлилась бы уже всерьез, и у него точно были бы неприятности, если бы кто-нибудь услышал. Слишком он там важная шишка на месте преступления, чтобы так париться по мелочам.

В результате Тилфорд решил все-таки с нами в одном номере не жить — вроде как жена не разрешила бы. Я к тому времени уже так устала, что глаза слипались, и плевать мне было на все. Эдуард ляжет на месте Тилфорда, а я на его кровать, подальше от двери, но как только дверь за нами закрылась, он мне сказал:

— Помоги поставить кровать перед окном.

И мы поставили второй матрас и сетку кровати напротив единственного большого окна.

— Это их не удержит, — сказала я.

— Это их задержит, — возразил он, — а нам даст время выстрелить.

— Согласна, — кивнула я и посмотрела на пустую раму кровати. — Только нам это оставляет всего одну кровать.

— На пару часов. — Он нахмурился. — Или ты хочешь сказать, что тебе после пробуждения надо утолять ardeur?

К его вопросу я отнеслась серьезно.

— Я научилась лучше его контролировать. Мне понадобится нормальная еда, белковая. Физическая сытость помогает сдерживать прочие виды голода.

— Отлично, — сказал он и начал выкладывать пистолеты на прикроватный столик.

— И как мне вообще дотянуться до пистолета на полу? — спросила я, забираясь на двуспальную кровать и ложась у стенки.

Он мне протянул карабин «П90», хотя мне почему-то всегда хотелось назвать его «полуавтоматической винтовкой».

— Попробуй вот это.

— Мой «МП-5» в той комнате, — сказала я, прислушиваясь к ощущению от нового оружия. Мне приходилось из него стрелять — как раз из вот этого, но только в тире с Эдуардом. Прелестная вещица, но «МП-5» мне тоже нравится. Положив карабин на край кровати, я попробовала достать его, поворачиваясь, — и это получалось лучше, чем с пистолетом.

Потом наступил неловкий момент, когда нам действительно надо было лечь вместе в двуспальную кровать. Я регулярно сплю в одной кровати с десятком мужчин и занимаюсь с ними сексом, но тут вдруг стало неловко. Мы-то с Эдуардом не любовники, не были ими и никогда не будем. Мы друзья и, черт побери, почти родственники.

Я села в кровати у стены.

— Это только мне слегка неловко сейчас?

— Только, — ответил он и сел на кровать. Потом вдруг улыбнулся мне во весь рот улыбкой молодого парня, которого жизнь еще не сделала холодным и жестким. — Знаешь, может, ты и суккуб, и живой вампир, но в чем-то ты всегда останешься девушкой из маленького городка, которая все думает, а прилично ли она поступает.

Я посмотрела на него хмуро:

— Мне обидеться?

— Нет. Тебе придает обаяния как раз то, что сколько бы ни было в твоей жизни мужчин, тебе это как-то неловко.

— Так что тут обаятельного? — сильнее нахмурилась я.

— Даже не знаю, но очень это твое.

— А твое, — мрачно спросила я, — напускать побольше загадочности и неопределенности?

Его широкая улыбка стала более для него обычной. Более холодной. А мне в голову пришла мысль.

— А что бы ты стал делать, если бы я сказала, что мне нужно утолять ardeur после пробуждения?

Он лег, натянул на себя одеяло. Я тоже уже укрылась. Повернувшись, он посмотрел на меня — свет еще горел.

— Разобрались бы.

— В смысле?

— В смысле, что решили бы проблему.

— Эдуард…

— Оставь тему, Анита, — сказал он, протянул руку и выключил свет.

Как он был одним из очень немногих в этом мире, на чью поддержу я рассчитываю, так был он и из тех немногих, кого я слушаюсь, когда мне говорят оставить тему. Он прав: решили бы, как и любую другую проблему.

Я вытянулась в темноте, он тоже.

— Эдуард! — окликнула я его.

— М-м?

— Ты на спине спишь или на боку?

— На спине.

— А я на боку. Так что ложечки изображать не будем, пожалуй.

— Чего?

Я засмеялась и повернулась набок.

— Спокойной ночи, Эдуард.

— Спокойной ночи, Анита.

И мы заснули.


Глава 5 | Список на ликвидацию | Глава 7