home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3

Утром меня разбудили птицы. Они точно с ума посходили, как будто распевались перед грандиозным концертом. Вас никогда не интересовало, почему пернатые поют по утрам? Я часто задавался этим вопросом. Может быть, таким образом они радуются новому дню, нежно-лиловому рассвету и тёплому ласковому солнцу? У меня тоже часто бывает такое состояние, о котором люди говорят «душа поёт». Жаль, что я не умею так мелодично выражать свою радость. Нет, я, конечно, могу запеть, однажды даже попробовал, на что Максим сказал: «Трисон, петь – это не твоё. Тебе медведь наступил на ухо». Я умный пёс и сразу догадался, что это образное выражение, говорящее об отсутствии у меня музыкального слуха. Но, согласитесь, звучит оно заковыристо. Только вдумайтесь в смысл и нарисуйте в своём воображении эту картинку: медведь своей огромной лапищей наступает на моё маленькое ухо. Честное слово, мои собачьи мозги порой готовы взорваться от людских выражений.

– Вставай, соня, хватит дрыхнуть, – прервал ход моих мыслей голос Макса. – Ты что сюда, спать приехал?

Напарник легонько толкнул меня в бок ногой, заставив оторвать голову от ковра. Он сидел на кровати и смотрел на меня сонными глазами, будто видел впервые в жизни.

Сам ты соня! Я, между прочим, уже давно не сплю, а слушаю птичий оркестр. Елисеев взял с тумбочки мобильный телефон и взглянул на дисплей.

– Предлагаю поплавать, пока время позволяет. До отъезда ещё целых два часа, – сказал он.

Когда дело касается моря, меня долго упрашивать не надо, я готов плескаться даже ночью. Несмотря на свой пенсионный возраст, с лёгкостью молодого пса я сел на задние лапы и радостно завилял хвостом.

– Вижу, идея тебе понравилась, – улыбнулся он, потрепав меня по холке. – Тогда поднимай свою тушу и вперёд на пробежку. А то ты в последнее время совсем растолстел.

Вот что несёт этот человек? А ведь как красиво начиналось утро, и надо же вот так небрежно брошенной фразой взять и обломать замечательное настроение! «Поднимай свою тушу», – мысленно передразнил его я. Между прочим, я в одном весе уже несколько лет живу. Да и как я могу растолстеть, если меня кормят два раза в день и строго по расписанию? Между прочим, диетологи говорят: «Если придерживаться строгого распорядка дня и принимать пищу в одно и то же время, то никогда не поправишься». Ляпнул какую-то ерунду, лишь бы оскорбить бедного пса.

– Да ладно, приятель, не обижайся! – Он присел рядом со мной, взял меня за лапу и заглянул в глаза. – А то, я смотрю, ты сразу сник. Я пошутил, ты вовсе не толстый, а в меру упитанный собакен.

Да бог с тобой, не обижаюсь я. Знаю – говоришь это не со злости, а шутки ради.

Уже через несколько минут мы вышли за калитку и направились в сторону моря. Утренняя тишина, такая хрупкая и неустойчивая, ещё висела над тихой улицей, утопающей в зелени. Вдоль дороги тянулись белоснежные дома, а перед ними разноцветные клумбы. В воздухе витал аромат цветов. Я вприпрыжку бежал рядом с Максом. Мне не терпелось быстрее добраться до пункта назначения, но я не забывал делать по дороге пометки. Так, на всякий случай. Дойдя до перекрёстка, мы свернули на соседнюю улицу, в конце которой я разглядел набережную с высоченными пальмами и зелёными газонами – за ней и раскинулось лазурное море. Я сорвался с места и стремглав помчался вперёд, постоянно оборачиваясь и гавкая, призывая напарника не отставать.

– Трисон, не так быстро, я не успеваю! – выкрикивал он на бегу.

Теперь посмотрим, кто из нас поправился. Давай, коллега, пошевеливайся!

Я добежал до широкой автомобильной дороги, где уже было оживлённое движение, и остановился на светофоре. К тому моменту, как загорелся зелёный свет, Максим нагнал меня. Мы перешли по зебре и оказались на пустынном пляже. Море заметно штормило, но разве это могло стать препятствием для потомственного мореплавателя? Оглядевшись по сторонам, я заметил знак, на котором жирной чертой чёрного цвета был перечёркнут плывущий человек. Игнорируя его, я с разбегу забежал в воду и поплыл. Вы не представляете, что я почувствовал в тот момент!

Во мне взыграли гены предков. Словно дельфин, я то и дело выпрыгивал из воды и, мощно рассекая волны лапами, нырял вглубь, оставляя за собой лишь пенные брызги.

– Трисон, здесь купаться запрещено, – услышал я голос Максима, в очередной раз вынырнув из воды, – вылезай из воды!

Хм, внимательно посмотри на знак – там нарисован человек, а не собака.

– Побежали, догоняй, – скомандовал он.

Он снял кроссовки, и, оставив их на берегу, перекинул майку через плечо и помчался вдоль кромки моря.

Я продолжал плыть вперёд, всё дальше отдаляясь от берега. Неожиданно, словно из ниоткуда, появилась стая огромных медуз размером с большую пиццу. Они будто поджидали меня и сразу облепили со всех сторон, как пиявки. Я волей-неволей то и дело притрагивался к мерзким, скользким существам. Бр-р, скажу вам, ощущение не из приятных. Уж лучше всю жизнь бананами питаться, чем прикасаться к этим отвратительным субстанциям. Внезапно я почувствовал, как одна из них ужалила меня в лапу. Верите, я чуть не взвыл от боли! Желание плавать в миг улетучилось – я развернулся и быстро поплыл назад, а эти слизни не захотели со мной расставаться, поэтому продолжали липнуть ко мне и жалить во всевозможные места. До берега же теперь было приличное расстояние. Доплыв до него, я, едва почувствовав дно, со всех лап бросился из воды. Вот так поплавал! Даже сквозь слой шерсти они умудрились прожечь меня своим ядом. Я представляю, что они сделали бы с человеком, окажись он в их окружении… Вот глупый пёс, полез в воду – наверняка знак «купаться запрещено» здесь поставили неслучайно.

Выбравшись из воды, я отряхнулся и побежал догонять напарника. Шкура горела огнём, и я чувствовал себя Винни Пухом, забравшимся в пчелиное гнездо за мёдом. Таких бегунов, как мой напарник, здесь было немало. Приходилось то и дело обгонять любителей утренних пробежек, ловко перепрыгивая через выброшенных морем длиннющих угрей. Таких рыб я уже видел в своей жизни, когда остался один на чужом острове[9]. Глазея по сторонам, невольно обратил внимание – никто из людей не купался, и, по-моему, я был единственный, кто плавал этим утром в море. Прохожие гуляли по берегу, а набегающие волны омывали их ноги. Увидев впереди сверкающие пятки Максима, я рванул к нему.

– Наплавался? – спросил он, когда я с ним поравнялся.

– Ав, – ответил я, имея в виду: «Триста лет мне не нужно такое купание. Если бы я вовремя не сбежал от медуз, то точно превратился бы в поджаренный блин».

Макс добежал до забавного разноцветного домика, стоящего на сваях (чем-то он напомнил мне избушку на курьих ножках), остановился и, пыхтя, упёрся руками в колени, чтобы перевести дух.

– Ты искупался, теперь моя очередь, – не до конца отдышавшись, произнёс он.

Напарник бросил майку на песок и пошёл в воду. Вдруг над пляжем раздался громкий голос, говорящий на непонятном языке. Не обращая на него внимания, Макс продолжил всё дальше заходить в море. Из домика выскочил босоногий мужчина крепкого телосложения в одних шортах и бейсболке, подбежал к нему и начал что-то объяснять, активно жестикулируя. По удивлённому лицу Елисеева стало ясно: он не понимает, что от него хотят. Ещё один мужчина, который всё это время стоял на деревянном балконе избушки, сбежал вниз по лестнице и тоже подбежал к ним.

– Мужик, ты русский, что ли? – спросил он.

– Ну да, – ответил Макс.

– Ты же видишь, чёрные флажки стоят, – мужчина кивнул в сторону развевающихся на ветру полотен, – они означают, что купаться запрещено.

– Я не знал этого, – развел руками Елисеев, – думал, плавать можно в специально отведённых местах вблизи спасателей и там, где нет знака.

– Так он же тебе кричал в рупор, чтобы ты не заходил в воду! – Мужчина показал на своего товарища.

– Я не знаю иврита, – пожал плечами напарник. – Если бы на английском предупредил, я бы понял.

– Сегодня море сильно штормит, да и медуз ядовитых полно. Ты же наверняка не хочешь получить ожоги, – сказал спасатель.

– Спасибо, что объяснил, – поблагодарил напарник. – Я первый раз в вашей стране. Местный язык не понимаю. Впредь буду знать – если стоят чёрные флажки, значит, купаться нельзя.

Но на этом наши утренние приключения не закончились. Вернувшись к тому месту, где Максим оставил кроссовки, мы их не обнаружили. Пока он ходил по пляжу в поисках обуви, мимо нас проходила пожилая пара. Женщина заинтересованно смотрела на Елисеева.

– Молодой человек, вы что-то потеряли? – спросила она.

– Кроссовки, – ответил он и показал на то место, где стояла обувь. – Оставил их здесь, а пока бегал, они исчезли. Наверное, украли.

– Здесь обычно не крадут вещи, – сообщил её спутник и с улыбкой добавил: – Скорее всего, их унесло в море. Позвольте дать вам совет на будущее: если оставляете что-то на берегу, кладите подальше от воды и желательно чем-то придавливайте, чтобы ничего не улетело. Здесь иногда бывают очень сильные ветра.

– Спасибо за рекомендацию, – кивнул Макс. – Ну что ж, придётся идти домой босиком. Хорошо, что живём недалеко.

Он надел футболку и обратился ко мне:

– Ладно, пойдём, Трисон. Что-то не везёт мне сегодня с самого утра.

В то время, когда мы вернулись домой, Лёва уже проснулся и хлопотал на кухне. Уловив приятные запахи, я почувствовал, как сильно проголодался. В животе заурчало – казалось, я готов съесть целого мамонта.

– На море были? – спросил Лёва, посмотрев на босые ноги товарища.

– Угу, – кивнул Максим и ухмыльнулся: – Мало того, что не искупался, так ещё и кроссовки потерял.

– В смысле? – насупил брови приятель.

– Оставил на берегу, пошёл бегать, а когда вернулся, их будто корова языком слизала. Мимо мужчина с женщиной проходили, говорят, волной смыло.

– Да, такое случается. Море – оно такое, забирает всё, что плохо лежит. Со мной однажды произошёл примерно такой же случай. Бросил тапки у воды и пошёл плавать, а когда вышел, их не было. Теперь станешь умнее, – улыбнулся товарищ и добавил: – Пусть это будет твоим самым плохим воспоминанием о поездке.

На барной стойке, что отделяла кухню от гостиной, Лёва расставил тарелки, поставил прозрачный кофейник с любимым утренним напитком людей, графин с апельсиновым соком и сказал:

– Переодевайтесь и приходите завтракать. Через полчаса выезжаем.


Глава 2 | Морские приключения Трисона | * * *