home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

Вот и мы с напарником познакомились с израильскими тараканами. Скажу вам честно: таких отвратительных существ в своей жизни я ещё не встречал. Накануне вечером, укладываясь спать, Максим открыл окно. Для чего он это сделал, я так и не понял – толку от него всё равно никакого. На улице тишь да гладь, ни малейшего дуновения ветерка, даже занавеска не колыхнулась. Можно было включить кондиционер, но, как говорит Лёва, прожорливый зверь «мазган» (так кондиционер называется на иврите) употребляет очень много электроэнергии, которая в Израиле стоит баснословных денег. Да и спать всю ночь под ним вредно, так как можно заработать воспаление лёгких. Поэтому включают его здесь ненадолго перед сном, чтобы освежить комнату, но через пять минут от прохлады не остаётся и следа.

Духота в комнате была невыносимой. Елисеев долго не мог уснуть, всё крутился на кровати, то и дело тяжело вздыхая. Его состояние передавалось мне – я тоже не мог заснуть, наблюдая за ним через приоткрытые веки. В конце концов он не выдержал, сел на кровати, взъерошил волосы и обратился ко мне:

– Трисоныч, ты спишь?

Хм, это что ещё за обращение? Если я правильно пониманию, что-то типа отчества. Получается, что моего батьку должны были тоже звать Трисоном. И тогда моё имя звучало бы так: Трисон Трисонович. А если бы ещё фамилия была Трисонов, тогда полное имя было бы Трисонов Трисон Трисонович. Прямо как у людей. Вот тогда ко мне запросто можно было бы обращаться Трисоныч. Как я называю Андрея Максимовича – Максимычем. Но по паспорту я просто Трисон. Тогда при чём здесь отчество? Прости, дорогой читатель, за мысленный каламбур, но это всё Макс виноват, на ходу придумал новую кличку, а мне теперь голову ломай, что она означает.

– У-у, – тихонько ответил я, что, как вы знаете, означает «нет».

– Пошли чего-нибудь хлебнём, – предложил напарник.

В такую духоту от холодненькой водички я уж точно не откажусь. Вообще-то воду я очень люблю. Не зря же Анна Михайловна, мать Максима, называет меня водохлёбом – правда, иногда очень сильно ругается и говорит обидные вещи, когда я неаккуратно пью. Увидит лужу вокруг миски и давай шуметь: «Трисон, ты не собака, а поросёнок. Зачем ты здесь болото развел?»

А я, вот хоть убей, стараюсь лакать аккуратно, но нет-нет да и разбрызгаю капли по полу. Честное слово, не нарочно, просто так получается.

Макс достал из холодильника бутылку воды, отхлебнул глоток и предложил:

– Пойдём немного на улице посидим, что-то не спится мне.

Выйдя из дома, он вылил в мою миску половину бутылки, а сам сел в кресло. Утолив жажду, я облизал усы и пристроился у его ног. Тихая ночь давала иллюзию прохлады, но ненадолго. Напарник одним глотком осушил бутылку с оставшейся водой и поставил её на стол. Поглаживая меня по голове, он вдруг спросил:

– Трисон, скажи честно, тебе понравилась та девушка в Иерусалиме?

– Ав, – ответил я.

Она и правда мне понравилась. Я, конечно, не очень хорошо разбираюсь в женской привлекательности. Для меня красивый человек – это, прежде всего, добрый и отзывчивый человек. На мой взгляд, девушка симпатичная, а самое главное, как я понял, она любит животных – значит, у неё большое и доброе сердце. Для меня это очень важно. Мне теперь жить и работать с Максом: представьте, если он женится на какой-нибудь злобной мегере, которая собак на нюх не переносит, – как потом с ней уживаться?

– Вот и мне понравилась, – вздохнул он. – Только я, осёл такой, телефон у неё не взял и даже имени не спросил. Ты знаешь, увидел её, и теперь она весь вечер не идёт у меня из головы. Со мной такое впервые.

Эх, дорогой мой напарник, ты даже не догадываешься, что это за девушка. Сдаётся мне, судьба неслучайно перепутала ваши чемоданы.

– Хотя, может, зря я заморачиваюсь? Возможно, завтра, а вернее, уже сегодня проснусь и забуду о ней. Ты как думаешь? Ты меня знаешь, я закоренелый холостяк. И девушки рядом со мной надолго не задерживаются, не каждая захочет и сможет жить с полицейским. Им бизнесменов подавай да знаменитостей.

Просто до сих пор тебе попадались не те девушки. Твоя мать много лет прожила с отцом, а он тоже, между прочим, всю сознательную жизнь прослужил в милиции.

– Знаю, ты сейчас подумал, что мне ещё не встретилась достойная женщина, – вздохнул Елисеев, словно прочитав мои мысли. – Да только вот где её найти, ту единственную и неповторимую, которая будет готова терпеть и меня, и мою работу? – спросил он и махнул рукой. – Ладно, как говорят в народе, утро вечера мудренее. Идём спать. Завтра, тьфу ты чёрт, уже сегодня, предстоит много дел.

Если бы вы увидели Максима в тот момент, когда мы вернулись в спальню, вы бы упали со смеху. Заметив на белоснежной простыни двух чёрных тараканов размером с пол-ладони, он застыл на месте, вытаращив глаза, и принялся тыкать пальцем на кровать и мычать что-то нечленораздельное. Теперь смешно вспоминать ту ситуацию, а тогда, глядя на непрошеных гостей, мне было не до веселья. Я хоть и смелый пес, но с такими врагами сражаться не привык. Как вспомню усатых, до сих пор шерсть встаёт дыбом. Бр-р.

– Трисон, убери их! – завопил Максим.

А почему сразу Трисон? Они же на твоей кровати сидят, вот сам и убирай. Мне лично они не мешают.

– Триха, ну ты чего сидишь, сделай что-нибудь! – не унимался он.

Елисеев стоял в стороне, боясь подойти к кровати, словно на ней лежали два голодных крокодила.

– О господи, а это что ещё за зверь? – воскликнул Макс, посмотрев на потолок, на котором сидела маленькая ящерица розовато-бежевого цвета. – Это не комната, а какой-то зверинец! – чуть не плача, произнёс напарник и добавил: – Трисончик, ну сделай что-нибудь. Ты же всё можешь!

Я смотрел на него и думал: вроде взрослый сильный мужчина, ловит преступников, каждый день подвергает свою жизнь опасности, а боится каких-то насекомых. Хотя, чего уж греха таить, я и сам испугался до чёртиков. Ну что же, придётся брать ситуацию в свои лапы. Готовьтесь, друзья, миссия по освобождению комнаты от тропических монстров начинается!

Собравшись с духом, я подошёл к кровати, опёрся лапами на край и потянулся к таракану, пытаясь схватить его зубами. Тот взмыл вверх, словно дельтаплан и, сделав под потолком мёртвую петлю, вылетел в окно. Я мысленно поблагодарил его за верно принятое решение. Другой притаился и ждал моих дальнейших действий. Когда я наклонился над ним, усатый помчался на другой конец кровати, быстро перебирая мохнатыми лапами.

– Давай, лови его быстрее, а то он сейчас уйдёт, – подбадривал меня Елисеев.

Хм, легко говорить, не тебе же его ловить. Я аж содрогнулся, представив, как он будет трещать на зубах.

Тараканище перелетел на спинку кровати и начал демонстративно прохаживаться по ней, как по бульвару, будто испытывая наше терпение. Смахнув его тапкой, словно теннисной ракеткой, Максим закричал:

– Трисон, хватай!

Усатый отлетел в противоположный конец комнаты и приземлился на пол. Я ринулся к нему, но хитрое насекомое меня опередило. Он взлетел перед самым носом и принялся нарезать круги над головой Макса. Тот сражался с тараканом, как Дон Кихот с ветряной мельницей, отчаянно отмахиваясь от него обеими руками. Наконец усатый сжалился над нами и вылетел в окно.

– До чего же отвратительные твари! – Напарник обессиленно опустился на кровать, продолжая с опаской оглядываться по сторонам. – А с тем чудищем что будем делать? – обращаясь ко мне, он кивнул на потолок.

Извини, приятель, туда я уж точно не доберусь. Придётся тебе самому попросить зверушку покинуть помещение.

– Как же теперь уснуть? – Макс посмотрел на меня. – Не понимаю, как люди здесь живут. Мало того, что жара невыносимая, так ещё всякие мерзкие насекомые лезут со всех щелей. Уж лучше всю жизнь в валенках ходить.

Вот и я теперь уже не знаю, что лучше. Жарко – плохо, но и когда слишком холодно, тоже не очень хорошо.

Со стороны казалось, что ящерица спит. Пока шла война за территорию с усатыми, она не сделала ни одного движения.

– Я пойду за табуреткой, – сказал Макс, – а ты сторожи, чтобы она никуда не убежала. А то до утра будем её ловить.

Максим вышел из комнаты, а я задрал голову и не спускал глаз с микродинозавра. По всей видимости, ящерицу разбирало любопытство: что же за диковинный зверь смотрит на неё? Она побежала по потолку, виляя из стороны в сторону своим прозрачным телом, затем ловко перебралась на стену. Человек-паук даже в самом фантастическом сне не смог бы так передвигаться. Спустившись на один уровень со мной, ящерка вытаращила на меня немигающие глаза и застыла на месте. Я даже смутился под её неотрывным взглядом. В это время открылась дверь, и на пороге в сопровождении Лёвы появился Макс с табуреткой в руке.

– Это её ты испугался? – Он обратился к Елисееву, кивнув в сторону ящерицы. – Так они же совершенно безвредные. Говорят, от них, наоборот, только польза в доме, они же ловят мелких насекомых. Видимо, ящерица здесь появилась из-за тараканов. Она бы сама их поймала, но вы не дали ей этого сделать.

– Так откуда мне было знать, что она охотница за тараканами? – развёл руками Макс. – Сказала бы, мы бы ей уступили поле боя.

– Сейчас мы тебя, дорогуша, отправим на прогулку, – произнёс коллега, аккуратно приближаясь к зверушке.

Та молниеносно сорвалась с места и опять убежала на потолок. Лёва забрался на табуретку и потянулся к ящерице, пытаясь ухватить её за хвост. Но хитрая рептилия не собиралась просто так сдаваться. Она начала носиться кругами по потолку как сумасшедшая, у меня даже голова закружилась от наблюдения за её беготней.

– Так мы её никогда не поймаем, – вздохнул Елисеев. – Это не ящерица, а какой-то неуловимый Джо.

Лёва спрыгнул на пол, взял тапку, а другую протянул Максу.

– Забирайся на кровать, а я на табурет, и будем атаковывать её с двух сторон. Гони зверя в сторону окна, – сказал он.

Тоже мне, зверя нашёл. Честно скажу, со стороны это выглядело очень комично – два полицейских посреди ночи гоняются за ящеркой размером чуть больше спичечного коробка.

– В народе бытует мнение, что они приносят в дом удачу и деньги, – сообщил Лёва, размахивая тапкой, – а я считаю, что, кроме короткого замыкания, они ничего не могут принести. Разве только они и правда в состоянии поймать тараканов и мелких насекомых.

Каждый раз, когда зверушка бежала в сторону Макса, он подпрыгивал на кровати, как на батуте, и при этом отчаянно махал тапкой. Ящерица ещё некоторое время носилась по потолку туда-сюда, будто дразнила людей. Скоро до неё дошло, что ей здесь не рады, и она юркнула в окно, даже не попрощавшись. Лёва спрыгнул с табурета, а Максим упал спиной на кровать и, обхватив голову руками, произнёс:

– Весёлая выдалась ночка.

– Зато будет что вспомнить, – с улыбкой заметил товарищ и добавил, почесав подбородок: – Чувствую, надо поставить сетку и на это окно. У нас в этой комнате никто не живёт, кроме гостей, а они приезжают не так часто, вот мы и не заморачивались. Если жарко, тогда уж лучше мазган включи ненадолго.

В ту ночь мы уснули с горем пополам. Макс ещё долго крутился, переворачиваясь с одного бока на другой. Каждый раз, когда он шарил рукой по простыни, словно боясь нового нашествия насекомых, мне приходилось поднимать голову, потому что его действия сопровождались громким недовольным бормотанием и бесконечными вздохами. Эта тараканья паранойя передалась и мне. Услышав, что его дыхание выровнялось, я ещё раз прошёлся по комнате и осмотрел каждый угол. Тщательным образом обследовав ковёр и убедившись, что живности больше нигде нет, я растянулся на полу, облегчённо вздохнул, закрыл глаза и уснул.


Глава 4 | Морские приключения Трисона | Глава 6