home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6

– Вставай, лежебока, считай, что уже поспал, – расслышал я сквозь сон голос Максима. Приоткрыл один глаз, оторвал голову от пола и посмотрел на него. Напарник уже надел шорты, а майку перекинул через плечо.

– Пора бегать. – Он кивнул в сторону двери. – Поспать нормально не получилось, может, хоть удастся поплавать.

Нам и правда повезло. Бессонная ночь компенсировалась прекрасным утром. Море было спокойное и гладкое, вялые и даже какие-то ленивые, словно масляные, волны тяжело перекатывались. В этот раз Макс решил не рисковать и оставил обувь подальше от воды.

– Трисон, бежим до домика спасателей и обратно! – Он показал в нужную сторону и, не дождавшись ответа, пустился трусцой вдоль линии прибоя.

«Ты беги, а я догоню», – мысленно произнёс я и с разбега залетел в воду. С каким невероятным удовольствием я нырял в тягучих морских волнах! В этот раз не было ни одной медузы – лишь разноцветные рыбёшки мелькали в прозрачной воде.

В то утро я накупался от души. Выбравшись из воды, встряхнул гривой, заставив пробегающую мимо девушку отскочить в сторону.

– Собака, аккуратнее можешь отряхиваться? – бросила она на ходу. – Окатил с ног до головы! Чего расселся на дороге?

Я вот не пойму, здесь одни русские живут? Кого не встретишь на пляже, все говорят на родном языке. И где ты, уважаемая, дорогу увидела? Здесь сплошной песок на десятки километров. А за то, что обрызгал, извини, не заметил. Хотя чего это я распинаюсь перед ней? Сама виновата, видит же, что пёс вышел из воды, могла бы и отойти в сторону. Это же наша естественная реакция – отряхиваться. Кстати, вы никогда не задумывались, почему собаки это делают? Так я вам расскажу. Отряхиваемся мы не только после воды или снега. Ещё мы делаем это, когда встаём после сна или получаем какую-то информацию, например, что скоро обед или прогулка. Это доставляет нам удовольствие.

Кстати, время, когда меня кормят, я знаю чётко. Как говорит Анна Михайловна, у меня внутри находятся какие-то биологические часы, которые напоминают о приближении трапезы. Мне кажется, она привирает. Я же не робот – это у них внутри встроенные механизмы. Я живой пёс, и происходит это у меня неосознанно. Когда наступает время ужина, у меня начинается обильное слюноотделение, я вскакиваю со своего места и начинаю отряхиваться, а хозяйка, видя мою естественную реакцию, всегда почему-то ругается.

– Трисон, хватит трястись, я сама знаю, что пора тебя кормить, – бубнит она, накладывая в миску корм. – Иди ешь, голодающий с Поволжья.

Сколько раз слышал от неё это выражение, так и не понял смысла. При чём здесь голод и Поволжье? Может, вы знаете ответ на этот вопрос? Говорю же, люди порой такие заковыристые фразеологизмы употребляют, что мои собачьи мозги начинают закипать от непонимания. Пока я ем, Анна Михайловна продолжает измываться надо мной:

– До чего же ты страшный становишься, когда трясёшься, видел бы ты себя со стороны! Морда искривляется до неузнаваемости, слюни летят во все стороны.

Вы слышали? Оказывается, я должен отряхиваться и думать, как бы посимпатичнее выглядеть в этот момент. Когда на людей нападает зевота, они тоже, между прочим, выглядят не лучшим образом. Макс один раз так зевнул, что я ни на шутку испугался, – думал, он меня проглотит. Хм, странные всё-таки люди. В чужом глазу соринку видят, а в своём бревна не замечают.

Сегодня по всему пляжу стояли белые флажки, и любители ранних заплывов уже вовсю покоряли морские просторы. Я догнал Макса, когда он уже был рядом со спасателями.

– Триха, давай наперегонки до буйка, – выкрикнул он. Забежав с разбега в воду, он нырнул и через некоторое время вынырнул уже на приличном расстоянии от берега. Спохватившись, я пустился следом.

Наперегонки так наперегонки. Сам предложил, потом не обижайся, когда проиграешь. Нашёл с кем тягаться – с потомственным мореплавателем.

Несмотря на то, что наше соревнование началось нечестно, так как он раньше меня оказался в воде, я всё равно его обогнал. Добравшись до цели, я зацепился лапами за буёк и наблюдал, как напарник, пыхтя, преодолевает последние метры.

– Хитрый ты, собакен, – запыхавшись, произнёс он, ухватившись за буёк с другой стороны, – всё-таки обошёл меня.

Вот скажи, в чём моя хитрость? Между прочим, это ты стартанул с берега, не дождавшись, когда я зайду в воду.

Я не стал его обгонять, когда плыли назад, а то опять обвинит меня в непорядочности. Мы ещё долго барахтались и дурачились в воде, брызгались и гонялись друг за другом. Накупавшись вволю, Максим сказал:

– Ладно, Триха, идём домой. Отдыхать хорошо, но мы с тобой не за этим сюда приехали.

После пробежки и купания аппетит у меня разыгрался не на шутку. Когда мы вернулись домой, я готов был съесть слона – даже приправленного овощами.

– Налетай, приятель! – Максим поставил миску под каштаном, а сам пошёл на кухню, оставив дверь для меня открытой. Из дома доносились фантастические запахи чего-то жареного. Можно было подумать, что пахнет беконом, но, оказывается, жители Израиля не едят свинину. Я не вдавался в подробности, с чем это связано, – возможно, с какими-то национальными традициями. Как говорится, не моё собачье дело. Например, я тоже больше люблю курочку. Как утверждают диетологи, она гораздо полезнее.

Пока я наслаждался вчерашней индейкой, краем глаза заметил с той стороны калитки движение. Затем показались собачьи лапы, а ещё через мгновение раздался звонкий лай, да такой громкий – хоть уши затыкай.

Судя по всему, к нам гости пожаловали. Я подбежал к двери, пригнулся и сквозь решётку внизу увидел своего сородича породы джек-рассел-терьер. Я много наслышан об этих собаках, но никогда близко не сталкивался, в основном смотрел про них передачи по телевизору. На нём был ярко-красный жилет с карманами по бокам, из которых торчали газеты, конверты и какие-то бумажки.

– Лёва собаку завел? – удивился пёс.

– Нет, я у него в гостях, – ответил я. – Тебе чего?

– Позови его. У меня почта.

– Какая ещё почта? – не понял я.

– Обыкновенная, – хмыкнул сородич и недоумённо посмотрел на меня, – та, которую обычно в почтовые ящики кладут.

– А ты что, почтальон?

– Да. Временно заменяю Давида, он в отпуск уехал.

– А зачем ты так громко гавкаешь?

– Слушай, лабрадор, ты что, вчера на свет родился? – Он непонимающе уставился на меня. – Я же не могу положить корреспонденцию в почтовый ящик, вот и зову хозяина, чтобы вышел забрать.

– А если бы его не было дома, тогда что бы ты делал? – не унимался я.

– Так перед тем, как прийти, Сара обзванивает всех жильцов улицы и предупреждает о моём приходе.

– Надо же! Впервые вижу, чтобы пёс работал почтальоном.

– Так ты позовёшь Лёву или так и будешь меня пытать? – рассердился он.

– Мне интересно, вот и спрашиваю. – Я пожал плечами. – Поди не каждый день четвероногих письмоносцев вижу.

– Ладно, не обижайся. Я тебя понимаю, мне бы тоже стало любопытно. Просто ты не один такой, кто интересуется. Когда постоянно отвечаешь на одни и те же вопросы, очень сильно устаёшь, – сказал пёс и добавил: – Меня, кстати, Фрэнки зовут.

– Трисон, – представился я и направился в дом.

Мужчины завтракали за столом, когда я забежал на кухню. Я гавкнул и снова подошёл к двери, призывая следовать за мной.

– Что случилось, Трисон? – удивлённо спросил Макс.

– Ав, – снова произнёс я, по-прежнему стоя у открытой двери.

– А-а-а, – протянул Лёва, – наверное, Фрэнки пришёл.

– Кто такой Френки? – не понял Елисеев.

– Почтальон. Я совсем забыл, ведь Сара, работница почты, предупредила меня, что он принесёт письмо.

Мы все вместе вышли из дома. Лёва открыл калитку и, присев рядом с расселом, погладил его по голове.

– Привет, Фрэнки. Что там у тебя для меня?

– Так это и есть почтальон? – Брови Макса взлетели к небесам.

– Ну да, – улыбнулся Лёва, – пёс временно подменяет Давида, пока тот в отпуске.

Лёва вытащил из кармашка, на котором была написана такая же цифра, как на его доме, газету и конверт.

– Спасибо, приятель, – поблагодарил он, потрепав Фрэнки по холке. – Подожди тут, никуда не уходи. Я сейчас вернусь.

Хозяин ушёл в дом, а мы с Максом остались с почтальоном. Пока Елисеев гладил и нахваливал сотрудника почты, мы с терьером пообщались.

– Твой хозяин? – Пёс кивнул на Макса.

– Мой напарник.

– Что ещё за напарник? – не понял он.

– Мы вместе служим в полиции, – гордо сообщил я.

– Круто! Я бы тоже мог запросто служить, у нас от природы очень сильно развит нюх. Среди моих соплеменников, между прочим, много охотников и собак-ищеек. А меня хозяин на почту пристроил. Раньше, когда он уезжал по своим делам, я оставался один. От безделья, как это обычно бывает, страдал ерундой, ямки рыл да кусты грыз. А чем мне ещё заниматься? Делать-то больше нечего во дворе, – хмыкнул пёс. – Так вот, чтобы я не портил имущество, он меня и устроил на работу, говорит: «Вместо того чтобы рыть туннели и котлованы во дворе да искать несуществующий клад, лучше направь свою энергию в нужное русло». Если интересно, пойдём со мной, покажу тебе, как я тружусь.

– Я не могу, мы скоро на службу поедем, – с сожалением сказал я.

– Это много времени не займёт, мы быстро, – ответил Фрэнки.

Через некоторое время вернулся Лёва с кусочком индейки на тарелке.

– Держи, приятель, ты честно заработал угощение. – Пёс аккуратно взял лакомство и слопал его, даже не пошевелив бровью.

Какая замечательная должность – почтальон! Я бы тоже не отказался так трудиться. Наверняка Лёва не один такой, кто угощает его вкусняшкой.

– Ладно, вы пообщайтесь пока, а мы пойдём в дом, закончим завтрак и поедем на работу, – сказал Лёва, оставив нас с расселом во дворе.

Едва мужчины скрылись в доме, Фрэнки сказал:

– Пойдём! Быстро разнесём почту и вернёмся. А то мне одному скучно.

– Если только быстро, – согласился я.

Мы добежали до калитки соседнего дома. Сквозь решётчатый забор я увидел женщину: она копалась на клумбе, согнувшись пополам. Рассел громко гавкнул, хозяйка с трудом разогнула спину, положив руку на поясницу, и поправила указательным пальцем шляпу, съехавшую на глаза.

– Френки, это ты? – крикнула она.

– Ав, – подтвердил он.

– Иду-иду, мой мальчик! – Женщина бросила небольшую лопатку на землю и направилась к нам.

Отворив калитку, она очень удивилась.

– Дружок, у тебя помощник появился? – Женщина кивнула на меня, затем перевела взгляд на рассела. – Мой хороший, что ты мне принёс в этот раз?

Фрэнки повернулся к ней тем боком, где был кармашек с нужной цифрой.

Хозяйка вынула из него газету и какие-то бумажки.

– Опять счета, – ее руки упали вдоль тела, – не успела одни платить, ты мне уже новые принёс. Фрэнки, не мог бы ты передать своему руководству, чтобы они пореже их присылали?

Женщина вяло улыбнулась и, открыв пошире калитку, пригласила:

– Пойдёмте, чем-нибудь вас угощу.

Тяжело ступая, хозяйка направилась в дом, и мы следом.

– Вытирайте лапы. – Она кивнула на коврик у входа.

Фрэнки потоптался на нём, и, я хоть и делал это впервые (раньше мне в основном лапы мыли), последовал его примеру.

– Идите за мной. – Женщина махнула рукой.

Она открыла холодильник, долго смотрела в него, а затем обернулась и спросила:

– Курицу или, может, по кусочку фаршированной рыбки?

Хоть убейте, я не понимаю человеческой логики. Зачем задавать вопросы, на которые никогда не получишь ответа? Ты клади всё, что не жалко, да не стесняйся, а мы сами разберёмся, кому что хочется. Словно услышав мои мысли, она положила на одноразовые тарелки того и другого и, поставив их на пол, сказала:

– Угощайтесь, мои дорогие.

В следующих домах всё происходило по тому же сценарию, за исключением того, что хозяева были израильтянинами и я не разбирал, что они говорят. Впрочем, особо и понимать не нужно, всё и так ясно без слов. Почту доставил – получи угощение. Не работа, а мечта.

После посещения очередного жилища я чувствовал себя сытым как никогда в жизни. Теперь мне хотелось одного: завалиться на бок и подремать часок-другой.

– А сколько всего домов на улице? – спросил я, когда мы вышли с очередного двора.

– Я обслуживаю участок из десяти коттеджей, – ответил рассел. – Видишь, на моём жилете по пять карманов с двух сторон, на каждом из них написан номер дома.

– С ума сойти! Пока обойдёшь всех жильцов, можно и лопнуть от угощений.

– Лабрадор, почему ты всё время меня расспрашиваешь? Ты что, неместный? – поинтересовался Фрэнки.

– Нет, я из России.

– Ох, ничего себе, куда тебя занесло! – воскликнул терьер. – А что ты делаешь в Израиле?

– Приехал с напарником в командировку по обмену опытом.

– Слушай, да ты умный пёс, раз тебя взяли служить в полицию.

– Так и есть, – кивнул я. – Раньше я работал поводырём и даже окончил специальную школу.

– У нас в городе тоже поводырь живёт, правда, не твоей породы – он обыкновенная дворняжка. А однажды я был в Тель-Авиве с хозяином, так там на улице Кинг Джордж видел пони. Оказывается, она тоже водит слепого мужчину. Я даже с ней познакомился, её звали Гармонией.

– Не только пони, даже коты могут работать поводырями, – сообщил я.

Следующий адресат жил в красивом двухэтажном коттедже, утопающем в зелени деревьев. Кстати, как рассказал Фрэнки, в Израиле частные дома называют виллами. Когда я первый раз услышал это слово, в моей голове сразу возник образ вил, которыми убирают сено в огороде. Большие окна особняка прятались за могучими каштанами и были наполовину закрыты жалюзи. Перед невысоким решётчатым забором раскинулись клумбы, от которых исходили такие ароматы, что я невольно начал чихать. Френки громко оповестил хозяев о нашем прибытии.

– Надеюсь, что Тея ещё не приехала, – буркнул он под нос, и в этот момент калитка бесшумно отворилась, приглашая нас пройти внутрь.

Только мы хотели сделать шаг во двор, как из-за двери показалась улыбающаяся голова девочки. Она вышла навстречу и подбоченилась. Её волосы цвета вороньего крыла были заплетены в две косички, а лоб покрывали непослушные завитушки, которые она пыталась сдуть, смешно оттопыривая нижнюю губу в сторону. Из-под коротких рукавов футболки с Микки Маусом на груди выглядывали ручки-спички, а из-под шорт – ножки-палочки.

– Ку-ку! Я вернулась, – звонко рассмеялась девочка.

Она присела перед почтальоном, обняла его морду ладошками и посмотрела в глаза:

– Малыш, я так скучала по тебе. Ты даже представить не можешь, где я была! В Африке! Я видела жирафа и настоящего крокодила.

Тея перевела взгляд на меня и спросила:

– Фрэнки, это твой друг? Где ты его нашёл?

– О нет, только не это! – воскликнул он, виновато посмотрев на меня.

– Что случилось? – не понял я.

Тем временем девочка пропустила нас во двор и заперла калитку.

– Теперь пока она не прочитает нам весь журнал от корки до корки, мы отсюда не уйдём, – ответил он, тяжело вздохнув.

Девчонка оставила в покое рассела и принялась за меня.

– Какой ты хорошенький! – воскликнула она.

Тея взяла мои уши и, расставив их в сторону, с улыбкой произнесла:

– Ты похож на летучую мышь.

С чего бы нам не быть похожими? Девочка, ты разве не знала, что лабрадоры и летучие мыши – братья-близнецы?

– Меня зовут Тея, – представилась она. Присев на корточки, взяла мою лапу и начала её отчаянно трясти. – А тебя?

– У-у-у, – ответил я, имея в виду, что не могу назвать своего имени.

– Ты умеешь разговаривать? – воскликнула она. – Надо же, какой умный! Я не знала, что собаки на такое способны! – Девочка погладила меня по голове. – Хороший пёсик.

Тут Тея резко вскочила на ноги и обратилась к почтальону:

– Фрэнки, сегодня четверг, а это значит, ты должен принести мне журнал. Те, которые ты доставлял в моё отсутствие, я уже прочитала.

Он подставил ей тот бок, где находился кармашек с её почтой. Девочка вытащила из него газету и, даже не взглянув на неё, зажала под мышкой, затем достала большой белый конверт, свёрнутый пополам, торопливо разорвала бумагу и вытащила красочное печатное издание. Она прижала журнал к груди, а её лицо засветилось от счастья. Радостно улыбаясь, Тея вдруг закружилась вокруг нас. Затем погладила почтальона по голове и, наклонившись, чмокнула в нос.

– Спасибо, малыш. Ладно, пойдёмте скорей, мне уже не терпится почитать. В этом номере будет продолжение предыдущих историй о коте Сократе. – Она махнула рукой, приглашая следовать за ней.

Тея, ну ты и придумала, читать собакам истории про какого-то кота! Моих мыслей она не услышала, и нам ничего не оставалось, кроме как склонить головы и послушно пойти за ней. Она открыла дверь в дом, пропуская нас вперёд.

– Проходите, – сказала Тея и громко крикнула: – Мама, ко мне Фрэнки пришёл в гости с другом.

Вы слышали? Оказывается, мы к ней пришли в гости. Ох уж эти дети! До чего же они любят приукрасить события. Мне порой кажется, если ребёнок не сочинит чего-нибудь за день, он потом будет плохо спать.

Через некоторое время в прихожей появилась молодая женщина с полотенцем в руках. Её такие же тёмные, как у дочери, волосы были убраны в пучок на затылке, а несколько выбившихся завитушек обрамляли смуглое лицо.

– Фрэнки, а это кто с тобой? – с улыбкой спросила она и обратилась ко мне: – Что-то я раньше тебя не видела. Ты чей будешь?

– У-у-у, – снова произнёс я.

Ну а что ещё я могу ответить?

– Мама, какая разница чей, – возмутилась девочка, подбоченившись, – главное, что он пришёл с Фрэнки. Его друзья – мои друзья! Мы будем в гостиной. Они принесли мне новый журнал. – Она показала матери фельетон и отдала газету. – Мы пойдём читать.

– Тея, ты же знаешь, Фрэнки на работе, его нельзя надолго задерживать, – напомнила женщина. – Видишь, у него в карманах ещё почта осталась – значит, он не до конца разнёс.

– Мамуля, он мне с порога заявил, что хочет послушать продолжение истории про Сократа. Не могу же я ему отказать. – Девчонка пожала худенькими плечиками. – Мы быстро прочитаем, посмотри, какой тоненький журнальчик!

Она быстро пролистала страницы. Затем посмотрела на карманы жилета почтальона, в которых осталась корреспонденция, и добавила:

– Ему осталось ещё зайти к Фире, Арону и Тамаре. Ты же знаешь, они всегда дома, так что Фрэнки может отнести им газеты в любое время.

– Хорошо, – согласилась мама, – я приготовила фаршированные куриные шейки, угости своих друзей.

– Вы голодные? – Тея посмотрела на нас. – Мам, они сказали, что не хотят есть.

Хм, мы даже рта не успели открыть, а ты за нас уже ответила. Даже несмотря на то, что мы были сытыми, я бы с удовольствием умял горстку куриных шеек. Я, конечно, много встречал забавных детей на своём жизненном пути, но такую фантазёрку вижу впервые. С собаками разговаривает, как с подругами.

Мы прошли следом за девочкой и оказались в просторной гостиной с большими окнами, выходящими в сад. Тея скинула сандалии и забралась на диван, подобрав под себя ноги.

– Ложитесь на ковёр, – сказала девочка и загадочно добавила: – Сейчас мы с вами отправимся в невероятное путешествие. Вы даже представить себе не можете, какой смешной кот Сократ, умрёте со смеху!

Ой, девочка, если бы ты знала, сколько котов я повидал на своём веку! Поверь мне, среди них были такие юмористы, хоть стой, хоть падай. Один Фараон чего стоил[13].

– Только слушайте внимательно, – строго произнесла она, подняв вверх указательный палец, – чтобы вам было ясно, объясняю: повествование идёт от лица Сократа.

Просветила нас, точно мы глупые собаки и ничего не понимаем. Мы положили головы на лапы и приготовились слушать. Она бросила на нас загадочный взгляд, улыбнулась и начала читать:


«Пока мужчины общались на кухне, я продолжил исследование квартиры. Честно сказать, здесь и разгуляться особо негде, всего две небольшие комнатки. В одной из них рядом с окном я заметил приоткрытую дверь, которую закрывала штора. Мне стало любопытно, куда же она ведёт. Может, у хозяина там клад зарыт. Если что-то привлекло моё внимание, не успокоюсь, пока не выясню, что это. Со мной всегда так происходит. Если сразу не удаётся узнать, я даже потом плохо сплю. Чтобы избежать бессонной ночи и мучительных раздумий, я решил отправиться исследовать потайную дверь. Аккуратно просунул голову в щель и, уловив приятный запах рыбы, посмотрел по сторонам: по бокам полки, на них коробки разных размеров, стеклянные и жестяные банки, всевозможные инструменты. Точно как у Петровича в кладовке. Прямо передо мной большое окно с подоконником, тоже заваленное человеческим хламом. Раньше я никогда не бывал в многоквартирных домах и понятия не имел, что балкон – это отдельная комната в квартире. Будь в нашем доме такой уголок, я бы спал только там, подальше от людских глаз. Однажды, проходя мимо многоэтажки, в одном окне застеклённой лоджии я заметил очаровательную кошечку. Брюнетка умывалась, тщательно вылизывая свою сверкающую на солнце шубку. Увидев меня, красотка томно потянулась, выгнув спинку, и помахала лапкой. Все кошки одинаковые. Я запрыгнул на подоконник и заметил под потолком натянутую верёвку от одной стены до другой. Теперь я понял, откуда идёт этот фантастический запах. Я невольно сглотнул, от увиденной картины у меня началось обильное слюноотделение. На ней висела аппетитная рыбка, её серебристая чешуя в полумраке балкона искрилась и переливалась, будто снег в лучах зимнего солнца. В животе заурчало, словно и не было ужина полчаса назад. От кусочка такого лакомства я бы не отказался. Нежнейший аромат рыбки так и манил протянуть лапку и коснуться «прекрасного». Но до неё было, как до луны. Просто так не добраться, слишком высоко подвесили. Я смотрел, как заворожённый, и лихорадочно соображал, как же достать рыбёшку, чтобы никто не заметил. С кухни доносился мужской смех. Надо действовать, пока им не до меня. Я встал на задние лапы, одной передней опёрся на окно, другой потянулся к рыбине. Нет, слишком высоко. И тут мне в голову пришла гениальная идея. Я забрался на верхнюю полку – оттуда до верёвки лапой подать. Выбрал самую крупную рыбину, ближе всех висящую ко мне. Приготовился к прыжку, сгруппировался и, с силой оттолкнувшись, сиганул. Зацепился за деликатес когтями и повис. Верёвка прогнулась, а рыбина начала раскачиваться под моим весом. Я вцепился в неё зубами, отрывая от тушки кусочки. Успел даже ощутить её потрясающий вкус. Говорю же, невезучий я кот. Как всегда всё пошло не так. Неожиданно верёвка порвалась посередине, и я полетел в стену, продолжая висеть на рыбине. С грохотом ударился о полки – стеклянные банки, что стояли на них, закачались и полетели вниз. Ударившись о кафельный пол, они разлетелись на мелкие осколки. Другая часть верёвки вместе с рыбинами болталась на противоположной стороне. Я вздрогнул, увидев на пороге мужчин. Глянув на разъярённое лицо хозяина, я сильно зажмурился, а разожмуриться никак не мог».


Да, такого дурачка, как кот Сократ, ещё надо поискать. Это как же нужно хотеть съесть рыбу, чтобы прыгнуть на неё с полки! Одним словом – кот. Абсолютно никакой выдержки. Девчонка читала, сдержанно хихикая, а когда закончила, упала на спину и, задрав кверху ноги, залилась смехом, чистым и звонким. Я мысленно улыбался, глядя на неё.

Вдруг с улицы донеслось:

– Трисон! Трисон!

Я, как ужаленный, вскочил на лапы. Впервые в жизни я забыл о своих прямых обязанностях! Это всё Тея виновата. Если бы не эти её истории про чокнутого кота, я бы уже давно был дома! Я заметался по комнате, подбежал к окну и увидел полицейскую машину.

– По-моему, тебя напарник ищет, – произнёс Фрэнки. – Пользуясь случаем, надо делать лапы. Журнал ещё нескоро закончится.

Я видел, как Максим бегает по улице, постоянно выкрикивая:

– Трисон, Трисон, Трисон, ты где?

– Фрэнки, что с твоим другом? – спросила девочка, явно не понимая, почему мы сорвались с места.

Мы помчались в прихожую, сели у двери, прожигая её своим взглядом, точно лазером, словно от этого она могла отвориться. Девчонка прибежала следом за нами.

– Фрэнки, вы куда? – удивлённо спросила Тея. – Мы же ещё не закончили читать.

Рассел звонко гавкнул, и через минуту в прихожей появилась мама девочки.

– Тея, что случилось? – спросила она.

Видимо, по тому, как мы умоляюще посмотрели на женщину, она поняла, что нам пора.

– Дочка, собачкам надо идти. Пожалуйста, выпусти их на улицу.

Спасибо тебе, женщина, за сообразительность. Если бы не ты, думаю, нам бы ещё долго пришлось слушать истории о приключениях кота-рыболова.

Девчонка надела сандалии и распахнула перед нами дверь. Я пулей полетел к калитке. За мной, не отставая, бежал Фрэнки, а за ним – Тея. Мимо дома проехала машина, я громко гавкнул, но мой призыв остался без ответа. Она всё дальше удалялась от нас.

– Фрэнки, пожалуйста, как отнесёшь почту, возвращайся. Мы должны дочитать историю до конца! – крикнула нам вслед Тея.

Увидев в конце улицы стоп-сигналы полицейской машины, я чуть не взвыл от досады. Я подбежал к нашему дому – калитка оказалась открытой, – толкнул её лапой и очутился во дворе.

– Трисон, прости, это я виноват, – произнёс рассел, забежав следом за мной. – Клянусь, если бы знал, что Тея приехала, я бы не потащил тебя туда! Её не было целых три недели. Не понимаю, как я упустил момент её возвращения, ведь мы живём в соседних домах. К ней если попадёшь, всё, считай, день потерян. Понимаешь, она очень любит читать вслух, но её непременно кто-то должен слушать с открытым ртом. Стоит мне на минутку отвлечься во время сеанса декламации, ну, там за ухом почесать или в окно посмотреть, она сразу ругается: «Фрэнки, какой ты невнимательный слушатель!» – Пёс передразнил девчонку. – Не могу же я с ней воевать, приходится терпеть. А для меня это как … как… в общем, не могу так долго сидеть на одном месте.

– Да ладно, теперь уже ничего не изменишь, – грустно произнёс я. – Впервые в жизни прогулял службу. Как теперь Максиму в глаза смотреть, не представляю…

– Не переживай, все обойдётся, – успокаивал меня почтальон. – Знаешь, как мой хозяин на меня ругается? Мне иногда кажется, он готов прибить меня газетой, как муху, а потом проходит время и прощает все мои проказы. Правда, всегда говорит, что это последний раз.

Я лёг под каштаном, положив голову на лапы, и тяжело вздохнул. Любопытство сыграло со мной злую шутку. Дорогой мой читатель, скажи, только честно, тебе было бы интересно посмотреть, как работает собака-почтальон? Вот так же и мне. Но тогда, вы не представляете, как мне было стыдно! Какой из меня напарник, если я так запросто подвёл человека? Глупый, до чего же глупый пёс! Вроде пенсионер, а веду себя как ребёнок.

Не понимаю, какого чёрта я попёрся разносить эту почту, хоть сам – полицейский. У каждого своё ремесло, каждый должен заниматься своим делом. А то получится, как в басне Крылова «Кот и щука»: «Беда, коль пироги начнёт печь сапожник, а сапоги тачать пирожник». Нет, неправильно. Если так рассуждать, тогда я должен был остаться в стороне и не помогать мальчику на Чукотке, который заблудился во время пурги, или лежать возле подопечного, в то время как в аэропорту Анадыря орудовала шайка воришек чемоданов[14].

Моя первейшая обязанность – приносить людям пользу, и неважно, как я это сделаю. Главное, чтобы одно дело не мешало другому. Я должен быть надёжным и верным помощником, и тогда мой напарник будет уверен во мне, как в себе. Не дай бог с ним случится беда, пока я здесь валяюсь под деревом, как кабачок на грядке, а меня нет рядом и некому его защитить. Да я себе этого вовек не прощу!

Подумав об этом, я тихонько заскулил.

– Трисон, ну что ты так убиваешься? – сказал рассел. – Вернётся твой Максим, попросишь у него прощения. Всякое в жизни бывает. Вы же с ним прежде всего друзья, я думаю, он поймёт и простит тебя. Пойдём, разнесём письма до конца и сходим на почту, я тебя с Сарой познакомлю. Она замечательная и добрая женщина, очень любит животных. Уверен, ты найдёшь с ней общий язык.

– Нет, я никуда не пойду, – наотрез отказался я.

– Ты собираешься здесь загорать, пока не вернётся напарник? Трисон, вместо того чтобы бездельничать, давай сделаем что-то полезное. Так и время пролетит быстрее.


Глава 5 | Морские приключения Трисона | Глава 7