home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 7

Оставшуюся корреспонденцию мы разнесли быстро. Слава богу, больше любителей публичных декламаций на улице не проживало. Когда кармашки жилета Фрэнки опустели, мы отправились в почтовое отделение. Подойдя к зданию, я сразу направился к главному входу, но рассел меня остановил:

– Трисон, это вход для посетителей, а я сотрудник почты, мне положено заходить через служебную дверь. Она с той стороны здания. Иди за мной. Сейчас увидишь, какой вход сделали специально для меня. Раньше, когда я возвращался на почту, мне приходилось подолгу сидеть под дверью и ждать, пока кто-то выйдет. Даже мой громкий лай сотрудники не всегда слышали за рабочим шумом и бесконечными телефонными звонками. А теперь я захожу сам. Кстати, очень удобное приспособление. Мой хозяин сделал точно такое же в нашем доме. Надо отдать должное людям, всё-таки они гораздо умнее нас, – заключил пёс.

Мы обогнули здание с ярко-красной вывеской и необычными буквами белого цвета и оказались перед той самой дверью, внизу которой было вырезано квадратное отверстие небольших размеров.

– За мной, – сказал рассел и нырнул в специальное окошко.

Вот так вход! Да как же тут поместиться? Я же не такой маленький, как Фрэнки! Мне надо очень сильно постараться, чтобы втиснуть туда свою тушу.

– Ну ты чего встал как вкопанный? – Он выглянул в окошко.

– Боюсь, я не пролезу. Ещё не дай бог застряну, как Винни Пух в гостях у кролика, – пошутил я, глядя на отверстие.

– Не переживай, пролезешь. У нашего сотрудника немецкая овчарка, она сюда заскакивает с разбегу, – успокоил терьер.

Несмотря на то, что дверца для животных казалась на первый взгляд маленькой, я и вправду протиснулся в неё без особых проблем.

– Говорил же, что залезешь, а ты сомневался, – хмыкнул почтальон.

Пройдя по коридору, мы оказались в комнате, от пола до потолка заваленной коробками разных размеров и всевозможными пакетами. Свободное место оставалось лишь там, где стоял стол, – за ним, склонив голову над бумагами, сидела женщина. Фрэнки подошёл ближе к ней, а я остался в дверном проёме, так что она не могла увидеть меня.

– О, Фрэнки, ты вернулся? – спросила она, подняв голову.

Женщина откинулась на спинку стула и тряхнула копной рыжих, точно осенний листопад, волос.

– Что-то ты сегодня долго. Ах да, я совсем забыла! Тея же вернулась из путешествия. Я когда звонила утром предупредить о твоём приходе, она мне полчаса рассказывала, каких зверей видела в Африке. Она прочитала тебе новую историю про любимого кота?

Женщина чуть привстала, потянулась за папкой, лежащей на другом конце стола, и заметила меня.

– Кого это ты привёл к нам в гости? – удивлённо спросила она. – Нового почтальона?

– У-у-у, – ответил я, имея в виду, что у меня уже есть работа.

– Хорошо, я не настаиваю, – улыбнулась сотрудница почты и подошла ко мне, – видимо, тебе есть чем заниматься. Что же ты сидишь в дверях? Проходи, не стесняйся. – Женщина присела рядом, погладив меня по голове. – Хороший пёс. Люблю лабрадоров.

Помните, когда-то я мечтал, чтобы меня научили говорить десять слов, и даже пытался делать это сам, сидя перед зеркалом?[15] Оказывается, вполне можно обойтись и теми двумя, что присутствуют в моём лексиконе, – «ав» и «у-у». Конечно, при условии, что общаешься с умными людьми. Они обладают удивительной способностью понимать меня.

Сара и правда оказалась добродушной, да к тому же ещё и русскоговорящей женщиной.

– Через пятнадцать минут заканчивается мой рабочий день, – она посмотрела на наручные часы, – приглашаю вас в гости. Фрэнки, Эсмеральда ждёт не дождётся, когда ты придёшь к нам. Скучно ей одной целый день сидеть дома.

Интересно, кто это? Судя по имени, опять какая-то девчонка. Что-то у меня нет желания снова попасть в руки какой-нибудь затейницы. Вы же знаете, я люблю детей и всегда с удовольствием играю с ними, но после таких игрищ устаёшь, как… как собака. По-другому и не скажешь. На мой взгляд, государство должно в два раза больше платить людям, которые занимаются воспитанием детей, поскольку час общения с ребёнком можно смело приравнять к полноценному рабочему дню, причём не в каком-нибудь офисе, а на тяжёлом производстве.

– Посидите здесь. – Женщина показала на свободное место у стены. – Я сейчас заполню последний документ, и пойдём.

Сара снова склонила голову над бумагой, а я тем временем испуганно спросил у рассела:

– Эсмеральда – это её дочка?

– Трисон, да успокойся ты, у тебя глаза, как у сумасшедшего таракана! Обещаю, мы больше не пойдём в гости к девчонкам. У Сары сын, его зовут Ариэль, он взрослый парень. Мы с ним любим поиграть, но, поверь мне, журналы он нам читать не будет, а Эсмеральда – это всего лишь домашнее животное.

Фух, спасибо, приятель, успокоил! С домашним питомцем проще, тот не будет кататься на мне верхом, наряжать в одежду для кукол, играть в доктора и читать истории о котах. Хотя, если говорить честно, положа лапу на сердце, я люблю, когда мне читают книжки, и готов слушать их бесконечно. Вот только в этот раз моя любовь к чтению отразилась на службе, а это недопустимо.

Андрей Максимович, когда заходил разговор о работе, всегда напевал известную песенку: «Первым делом, первым делом самолёты, ну а девушки, а девушки – потом». Сначала я не понимал, при чём здесь самолёты и уж тем более девушки, но он мне объяснил: «Понимаешь, Трисон, для милиционеров, как и для лётчиков, на первом месте – работа, а всё остальное – потом».

– Ну, вот я и закончила. – Сара встала из-за стола и перекинула сумку через плечо. – Сейчас заберём Ариэля из лагеря и пойдём к нам домой.

Оказывается, Ариэль – это не только название стирального порошка, но ещё и человеческое имя.

Летний лагерь, куда ходил сын женщины, находился на территории школы. Когда мы подошли к решётчатому ограждению, передо мной открылось необычное зрелище. Дети в головных уборах – кто в бейсболках, кто в панамках— сидели прямо на асфальте, сложив ноги по-турецки, а перед ними в той же позе сидела учительница: причём женщина была одета так же, как и подростки, в шорты и майку. Она что-то говорила на иврите, а ребята дружно отвечали. Вокруг царило веселье, то и дело слышался беззаботный детский смех. Честно говоря, я обалдел от увиденной картины. Даже не могу представить себе что-то подобное в России, чтобы вот так запросто учительница вместе с учениками сидела в позе лотоса на асфальте. Согласитесь, для нас это выглядит абсурдным. Возможно, в каком-нибудь походе подобная ситуация допустима – но только не на территории школы.

Он вскочил на ноги и побежал к забору.

Даже не зная языка, я понял: подросток сообщил учительнице, что за ним пришла мама.

– Мам, привет. Это что за лабрик с вами? – Мальчишка присел и, просунув руку через решётку, погладил меня по голове.

– Друг Фрэнки, – сообщила Сара. – Сынок, забирай вещи, пойдём домой.

– Подождите, я быстро, – выкрикнул он и вернулся на своё место.

Мальчишка накинул рюкзак на плечо и попрощался с приятелями, стукнувшись с ними пятернёй. Затем обратился к учительнице:

– Хана, леитраот.

Я сразу догадался – это слово означает что-то типа «до свидания». Чувствую, ещё немного поживу на Земле обетованной и сам на иврите заговорю.

Пока мы шли домой, я глазел по сторонам. Обратил внимание, что в Израиле повсюду зелёные газоны и лужайки с аккуратно подстриженной травкой, а на них отдыхают люди целыми семьями. Кто-то лежит прямо на траве, заложив руки за голову, кто-то готовит шашлык на переносных мангалах, а рядом с хозяевами, как правило, резвятся домашние питомцы. Кругом умопомрачительные запахи, от которых волей-неволей начинает выделяться слюна. От всего этого веет умиротворением.

По дороге Ариэль достал из рюкзака маленький резиновый мяч. Шоколадные глаза терьера тотчас загорелись, словно дрова в камине. Парнишка стукнул мячиком об асфальт и, подмигнув расселу, сказал:

– Фрэнки, поиграем?

Пёс подпрыгнул на месте и, замахав хвостом, принялся кружиться волчком вокруг мальчишки. Готов поклясться, за эту игру он отдаст всё на свете.

Ариэль бросил мяч на газон, и терьер сорвался с места, будто гоночный автомобиль, даже мелкие камушки полетели из-под его лап.

– Сынок, только не кидай на проезжую часть, – предупредила Сара. – Я несу ответственность перед хозяином Фрэнки.

– Мам, я же не маленький, – возмутился сын, – всё прекрасно понимаю. Мы с ним не первый раз играем, и никогда ничего не случалось.

Рассел тем временем нёсся за игрушкой как оголтелый, не замечая никого на своём пути, а когда настигнул цель, схватил её и принёс обратно владельцу.

– Давай, лабрадор, теперь твоя очередь! – Подросток снова запустил мяч на зелёное поле.

Я сорвался с места и помчался за ним. Чего уж греха таить, я и сам люблю поиграть. Всю дорогу мальчишка бросал мяч, а мы с почтальоном по очереди приносили его назад. За общим развлечением не заметили, как подошли к многоквартирному дому.

– Вот мы и пришли, – сказала женщина. – Пойдёмте скорее, Эсмеральда нас заждалась.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж и оказались в полутёмной прихожей.

– Мальчики, вы пока поиграйте, а я приготовлю ужин, – сказала Сара и направилась на кухню.

Фрэнки никак не мог успокоиться, ему хотелось продолжения игры. Мальчишка же будто дразнил его, беспрерывно постукивая мячом. Рассел так и норовил ухватить игрушку в тот момент, когда она отскакивала от пола. Затем Ариэль направился в комнату, а неугомонный почтальон увязался за ним. Я же немного замешкался у входной двери.

Вдруг передо мной словно из ниоткуда появился… вы даже представить не можете кто… Дракон с невероятно длинным хвостом! Вылитый динозавр. Он сел напротив и не мигая уставился на меня. Лишь движение горлового мешка напоминало, что существо живое. Я замер в оцепенении. Клянусь – испугался ни на шутку. Даже при встрече с белой медведицей на Чукотке я не испытывал такого страха. Чудище не сводило с меня глаз, будто гипнотизировало. Казалось, оно сейчас прикажет: «Спать!», – и я усну на веки вечные. Несмотря на тусклое освещение прихожей, я рассмотрел ярко-зелёный окрас его тела, покрытого чешуёй, и гребень колючек от головы до хвоста. Разглядев его лапы с огромными когтями, я почувствовал головокружение. Внезапно зверь разинул пасть, оголив острые зубы, и выкинул в мою сторону длиннющий язык. От этого зрелища я окончательно обессилел и рухнул на задние лапы как подкошенный.

До чего же безобразное животное, а ведь тоже божье создание! Я сидел, боясь пошевелить хоть одной конечностью, а зверь не сводил с меня глаз, давая понять, что ни одно моё движение не ускользнёт от его зоркого ока. Не знаю, сколько бы ещё длилась эта утомительная игра в гляделки, только на моё спасение в прихожей появилась Сара.

– Эсмеральда, девочка моя, вот ты где! А я тебя ищу по всей квартире.

Так вот ты какая, Эсмеральда! Услышав от рассела «это всего лишь домашнее животное», честно сказать, я не придал этим словам значения. В моём понимании питомцами могут быть кошки, собаки, попугаи или рыбки, на Чукотке в квартире жил песец. Но чтобы люди держали в доме такую страшилу – впервые вижу. Если случайно встретить его среди ночи, можно умереть от разрыва сердца.

– Не бойся её. Она абсолютно безвредная и неопасная. – Я немного расслабился, когда женщина ласково погладила меня за ухом. – Вы ещё с ней подружитесь, вот увидишь.

Триста лет мне нужны такие друзья! Я чуть заикой не стал, когда её увидел. Это же надо додуматься, дать чудищу такое красивое имя.

– Пойдёмте кушать, – предложила она.

Женщина присела, а страшила, цепляясь когтями за её одежду, вскарабкалась на плечо, как попугай.

– Моя красавица! – Сара погладила Эсмеральду по голове, затем громко позвала: – Ариэль, Фрэнки, ужин готов.

Видели бы вы эту красавицу! Зелёная, как непроходимое болото, плюс выпученные глаза, точно у бешеной селёдки.

Через минуту на кухне появился мальчишка в сопровождении Фрэнка. Пёс не сводил глаз с подростка, следил за каждым его действием, буквально заглядывая ему в рот. Невооружённым глазом было заметно – рассел обожает парня. Ариэль присел на угловой диван, Фрэнки примостился рядом с ним, Сара заняла место напротив, а я разместился в торце. Моя челюсть упала на пол, когда зелёная кракозябра слезла с плеча хозяйки и забралась на стол, посередине которого стояла большая чашка с салатом. Она начала поедать овощи, отвратительно чавкая и разбрасывая по всей поверхности недоеденные кусочки. Если бы Анна Михайловна увидела, как ест Эсмеральда, думаю, она бы в полной мере осознала значение слова «свинья» и, возможно, перестала бы меня так называть. По сравнению с чудищем, я – настоящий английский лорд с безупречными манерами. Иными словами, супераккуратный пёс.

– Малышка, тебе нравится салат? – Сара пробежала пальцами по гребню колючек. Больше всего меня поражало то, как она с ней общалась, называя её всякими ласковыми словами, так несовместимыми с внешностью страшилы.

– Эми, ты можешь есть аккуратней? – возмутился мальчишка, обращаясь к дракону. – Твои листья летят ко мне в тарелку.

Животина и ухом не повела, только щёлкнула хвостом по столу, зацепив чашку. Та качнулась и наверняка рухнула бы на пол, если бы Ариэль не поймал её. Ярко-оранжевый напиток разлился на шорты парнишки, он машинально вскочил, зацепив рукой вилку, и та со звоном упала на кафельный пол. Подросток стряхнул остатки сока с одежды и, тяжело вздохнув, сказал:

– Вытирать бесполезно, теперь всё будет липнуть. Пойду в душ.

Сара выбежала из кухни и через минуту вернулась с ведром, шваброй и начала мыть пол.

Вот так поужинали! А кракозябра как ни в чём не бывало продолжала поедать листья, разрывая их в клочья и разбрасывая по всему столу. Может быть, я чего-то не понимаю, тогда вы мне объясните: зачем дома держать такое чудо?

Страшила наелась от души и, перебравшись на спинку дивана, прошла по ней, как по жёрдочке, к окну и уставилась в него немигающим взглядом.

– Фрэнки, я вам положила по кусочку фаршированной рыбки, идите поешьте. – Женщина показала на тарелки на полу.

Насмотревшись, как Эсмеральда поедает салат, я совсем расхотел есть, даже несмотря на то что предложенное блюдо невероятно пахло и выглядело симпатично.

Рассел, видимо, привык к подобному зрелищу, поэтому без колебаний приступил к трапезе, с удовольствием уплетая рыбные кусочки.

– Трисон, ты чего не ешь? – удивился он.

– Что-то не хочется.

– Из-за игуаны? – спросил он, кивнув на чудище. – Да брось ты. У меня тоже, когда первый раз увидел, аппетит напрочь отшибло, а сейчас уже привык.

Так вот, оказывается, как называется экзотический зверь! По мне, хоть игуана, хоть дракон, хоть динозавр – она всё равно отвратительная. Конечно, это на мой взгляд. Всё-таки я прислушался к совету товарища и, выкинув из головы эпизоды ужина Эсмеральды, принялся за угощение.

Спустя время на кухню вернулся Ариэль в чистой одежде.

– Сынок, ты так ничего и не съел, – сказала Сара и добавила: – Эсмеральда уже поела, теперь можешь ужинать спокойно.

– Не хочу, – махнул рукой мальчик, – я в лагере поел.

– Может, тогда погуляешь с ней? – попросила мама. – А то она целый день в квартире просидела.

– Хорошо, только можно я с собой возьму Фрэнки?

– Ты справишься сразу с двумя? За Эсмеральдой нужен глаз да глаз, не дай бог она чего-нибудь наестся на улице, – усомнилась женщина.

– Справлюсь, – успокоил он, – мне не впервой.

– Ладно, идите, только следи внимательно за Эми, – ещё раз предупредила Сара.

Прямо не игуана, а президент страны. Не хватает только кортежа охраны для полного спокойствия.

А дальше было ещё интереснее. Женщина надела на дракона розовую шлейку – такую обычно надевают на собак и кошек – и протянула сыну поводок. Мальчишка подхватил животину под предплечья, прижав лапы к туловищу, а затем поставил на пол.

Каракатица, смешно перебирая лапами и стуча когтями по кафельному полу, словно каблуками, поползла в сторону двери.

– Фрэнки, за мной, – скомандовал мальчишка.

Рассел сорвался с места, бросив недоеденный кусок рыбы, и засеменил следом за другом.

Когда в прихожей хлопнула входная дверь, Сара опустилась на диван, подпёрла рукой голову и вздохнула. Затем посмотрела на меня и, похлопав себя по ноге, позвала.

– Иди ко мне.

Я подошёл ближе и уткнулся носом в её коленку.

– Понравилась тебе рыба? – спросила она.

– Ав, – ответил я. Угощение и правда было замечательным.

Женщина гладила меня пальчиками по голове, нежно почесывая за ухом. Я аж прикрыл глаза от удовольствия.

– Хороший мальчик, – сказала она. – Я всегда знала, что лабрадоры – умные собаки. Когда я жила в России, у меня тоже был пёс твоей породы. Я обожала Ватсона, он был моим самым верным и преданным другом. Но больше я никогда в жизни не заведу лабрадора. – Женщина замолчала и тяжело вздохнула.

Вот тебе раз, а говоришь – любишь лабрадоров. Что же это за любовь такая?

– Кличку не я ему придумала, – продолжила Сара, – он достался мне с этим именем. Его хозяин, он жил с нами по соседству, ещё иногда в шутку называл Ватсона своим доктором. Мужчина страдал каким-то психологическим расстройством. Я тогда была ещё школьницей, поэтому особо не вникала, что с ним произошло, да и он сильно не распространялся. Поселился он в нашем городе незадолго до этих событий, жил как-то особняком – ни жены, ни детей, ни плетей. Поговаривали, будто он воевал в горячей точке и получил серьёзное ранение. Якобы его комиссовали из армии и дали щенка с целью реабилитации. Они с Ватсоном были друзьями: куда бы хозяин ни шёл, пёс всегда был рядом. А потом Владимир, так звали мужчину, неожиданно женился, и вскоре молодожёны засобирались уезжать на постоянное место жительства куда-то за границу. Видимо, забирать с собой собаку в их планы не входило. Они отдали пса в приют. Вот так запросто взял и отказался от друга. Я случайно об этом узнала.

Мои родители были категорически против любой живности, несмотря на то, что жили в частном секторе. Мне, как и любому подростку, всегда хотелось иметь собаку, я даже была согласна на кота. В общем, услышав нерадостную новость, я пришла домой и категорично заявила родителям: или забираем Ватсона себе, или я уйду из дома. Долго уговаривать не пришлось. Старики поняли серьёзность моих намерений и в конце концов согласились.

Владимир с женой к тому времени уже укатили за границу. Я быстро разузнала, где находится приют. Ты не поверишь: когда я приехала туда, мне показалось, что пёс заплакал, увидев меня! С тех пор мы были с ним не разлей вода. Я уходила на занятия, он меня сопровождал до школы и ждал на порожках до тех пор, пока не закончатся уроки. Его даже сторож и техничка не трогали.

Мы счастливо прожили с ним три года, а потом случилась беда. К тому времени я уже поступила в институт. Ватсон порывался и туда меня провожать, но я ему строго-настрого запретила, поскольку добираться на учёбу нужно было на автобусе. Он стал дожидаться меня после занятий на остановке. От неё до нашего дома было минут десять-пятнадцать ходьбы. В тот день всё было как обычно. Я вышла из автобуса, мы направились домой. А у меня на ушах были наушники – такие большие, круглые, в то время ещё не было маленьких, как сейчас. В общем, когда начали переходить дорогу, из-за громкой музыки я не расслышала сигнала машины и визга тормозов – на меня нёсся автомобиль на большой скорости. Как потом оказалось, водитель был вдрызг пьян. Ватсон оттолкнул меня на тротуар, а сам угодил под колёса. Ветеринарка нам не понадобилась, он умер прямо на дороге. – Женщина смахнула слезу и замолкла. Спустя некоторое время она продолжила: – Я его спасла от бродяжничества, а он спас мне жизнь. Вот поэтому я больше никогда не заведу лабрадора. Лабрадор для меня один – мой доктор Ватсон.

Какая печальная история! Вы знаете, меня нисколько не удивил поступок Ватсона – любой из нас на его месте сделал бы точно так же. Мы верой и правдой служим людям.

– Эсмеральда у нас тоже появилась случайно, – рассказала Сара. – Однажды мы поехали с Ариэлем в торговый центр. Обычно мы туда ходим в кино да на аттракционах покататься. Когда шли обратно к машине, на парковке заметили её. Она притаилась между автомобилями и боялась сдвинуться с места. Мы походили по стоянке, но так и не нашли владельца. Нам ничего не оставалось, кроме как забрать ящерицу домой. Не могли же мы её там бросить! Я сначала даже боялась к ней прикоснуться – хорошо, что Ариэль у меня смелый мальчик. Он всю дорогу держал её на руках. Приехали домой, сфотографировали, разместили объявление в Интернете. Время шло, а хозяин так и не объявлялся. Мы начали искать для неё новый дом, но желающих забрать к себе рептилию тоже не было. Так и осталась она у нас. Мы долго не могли к ней приноровиться: она животное безопасное, но с характером. Ты думаешь, почему она сегодня по столу хвостом щёлкнула? Не понравилось, что Ариэль сделал ей замечание. Но это единственное, что Эсмеральда может сделать. А так она очень даже добрая и приветливая.

Ничего себе приветливая! Чуть до инфаркта меня не довела при встрече. Оказывается, игуаны – капризные барышни: если что не по их, сразу хвостом лупят по чему ни попадя.

За разговорами мы не заметили, как вернулся с прогулки Ариэль с животными. Мальчик снял с ящерицы поводок, шлейку и доложил:

– Мам, всё хорошо, траву не ела, собачьи и кошачьи какашки тоже. Так что можешь не переживать.

Она что, ещё и может питаться фекалиями животных? Фу, какая гадость эта ваша игуана!

– Спасибо, сын. Можешь заниматься своими делами, – поблагодарила Сара.

– Пока я гулял, папа звонил. Сказал, вечером хочет поговорить с нами по скайпу, – сообщил мальчик.

– Отлично, – кивнула женщина и добавила: – Когда он уже вернётся домой? Какая-то слишком длинная в этот раз у него командировка в Москву.

– Говорит, через неделю прилетит, уже билеты купил, – рассказал парнишка.

Эсмеральда тем временем села напротив Сары и вытаращила на неё свои немигающие глазищи.

– Нагулялась, моя хорошая? – с улыбкой спросила хозяйка. – Пойдём купаться?

Я подумал, может, она собирается пойти с рептилией на море, но каково же было моё удивление, когда зверюга важно прошествовала в ванную комнату. Женщина открыла кран, предварительно положив в ванну какую-то корягу, и посадила на неё животину. Та замерла в ожидании. Сара принялась поливать каракатицу водой, черпая её пригоршнями из ванны.

– Тёплая водичка? – спросила женщина, будто та могла ей ответить.

Наконец Эсмеральда осмелела, слезла с бревна и погрузилась в воду.

Пока кракозябра принимала ванну, я наблюдал за процессом, сидя в дверном проёме. Поди не каждый день вижу, как купают ящериц. Вы заметили, сколько нового я узнал в Израиле? Впервые в жизни познакомился с собакой-почтальоном, теперь вот – с игуаной. Сдаётся мне, ещё много интересного нас ждёт на Земле обетованной. Голос Фрэнки, раздавшийся за спиной, вернул меня в реальность.

– Трисон, ты чего застыл на месте? Больше ничего интересного не будет. Сейчас Сара вытащит её из воды, высушит полотенцем и отнесёт в террариум, – со знанием дела сообщил Фрэнки и предложил: – Пойдём лучше поиграем.

Ариэль сидел за компьютером, когда мы вошли в гостиную. У стены стоял тот самый террариум, внешне напоминающий обыкновенный аквариум. Небольшая его часть была заполнена водой, а остальное пространство устлано каким-то покрытием, поверх которого лежало увесистое бревно. К другой стене комнаты прислонилось коричневое фортепиано, открытая крышка которого обнажала чёрно-белые клавиши. Рассел подошёл к нему, встал на задние лапы, а передними начал невпопад стучать по клавишам, едва до них дотягиваясь и при этом звонко подвывая. Это очень смешно выглядело со стороны.

Эх, как жаль, что я не умею смеяться, как люди – до слёз, до коликов в животе! Мне кажется, это самая яркая и удивительная человеческая эмоция, которой, к сожалению, обделены животные. Мальчишка не смог остаться в стороне: он придвинул широкую табуретку такого же цвета, как фортепиано, к инструменту, сам уселся на неё и, похлопав по месту рядом с собой, позвал рассела:

– Фрэнки, забирайся, давай покажем твоему другу, как мы умеем петь.

Пальцы подростка с невероятной лёгкостью бегали по клавишам, наигрывая неизвестный мотив. Пока лилась спокойная музыка, пёс тихонько поскуливал. Когда началось развитие мелодии, терьер заголосил, точно автомобильная сирена. При этом он смешно задрал голову вверх и смотрел в потолок, будто там были написаны слова известной лишь ему одному песни. Я сразу вспомнил поводыршу Альму на Чукотке – ту, с которой я когда-то учился в школе. Помните, она рассказывала, как они с хозяином дают концерты в клубах и записывают ролики для ютуба[16]? Оказывается, не только в нашей стране живут четвероногие певцы, но и в Израиле тоже. Хочу заметить, у Фрэнки неплохо получалось. Правда, дуэта я так и не услышал, поскольку исполнял только пёс, а мальчик аккомпанировал.

Пока шёл концерт, Сара принесла в комнату выкупанную игуану и посадила её в террариум. Та оседлала бревно и наконец закрыла выпученные глаза.

Я так увлёкся выступлением рассела, что не заметил, как на улице стемнело.

– Фрэнки, я побегу домой. Наверняка мой напарник уже вернулся, – спохватился я. – Ты, если хочешь, оставайся. Я найду дорогу.

– Вместе пришли, вместе и уйдём, – заявил терьер, спрыгивая с табурета. – Мой хозяин, скорее всего, тоже уже приехал с работы.

– Фрэнки, ты домой собрался? – спросил Ариэль, увидев, как мы рванули к входной двери.

Мальчик направился следом за нами, и через минуту в прихожей появилась Сара.

– Бегите, только будьте осторожны, – улыбнулась женщина. – Фрэнки, завтра, как обычно, жду тебя утром на работе.

Она погладила нас на прощание и пригласила снова в гости.

До нашей улицы мы бежали недолго. Оказывается, жилище Лёвы, почтовое отделение и квартира Сары были в одном районе. Я обратил внимание, что в Израиле живут очень культурные водители. Они пропускают не только людей, но и животных. Стоило нам только поставить лапу на проезжую часть, как машины тут же останавливались.

– Трисон, ты когда уезжаешь? – спросил Фрэнки, как только мы оказались у нашего дома.

– Не знаю, – ответил я.

– Значит, ещё увидимся, – дружелюбно махнув хвостом, сказал пёс и побежал дальше по улице.

Калитка оказалась незапертой: просунув голову в щель, я оценил обстановку. Мало ли, вдруг меня встречают с веником, надо быть готовым ко всему. В освещённом окне кухни мелькал силуэт Лёвы. Максим сидел в кресле под каштаном, откинув голову на спинку. Убедившись, что всё спокойно, я собрался с духом и, толкнув дверь лапой, точно нашкодивший щенок, прошёл во двор. Услышав скрип петель, напарник вскинул голову, и улыбка облегчения разбежалась у него сеточкой морщин вокруг глаз, тронув небритые щёки. Я подбежал к нему и, радостно виляя хвостом, уткнулся носом в колени. Он обхватил мою голову руками, прижался ко мне лбом и сказал:

– Триха, прошу, больше не пугай меня так! Я чуть с ума не сошёл, целый день места себе не находил. Если бы с тобой что-то случилось, я бы вовек себе этого не простил!

– Ав, – тихонько произнёс я. В данном случае это означало «извини».

Честно сказать, я прямо оторопел от такой тирады. Думал, меня ждёт взбучка и суровое наказание, а вместо этого услышал такое признание, от которого мои глаза неожиданно увлажнились. Я и не знал, что Максим так ценит меня.

Увидев меня живым и невредимым, Лёва тоже обрадовался. Накладывая в миску куриных шеек, он отчитывал меня, как щенка:

– Трисоныч, разве напарники так поступают? Мы, как два идиота, всё утро бегали по району в поисках тебя. Где ты был? – Коллега строго посмотрел на меня. – Мы уже собирались размещать в Интернете объявление о твоей пропаже.

От досады я опустил голову и потупил взгляд.

– Добрый человек твой хозяин. Вместо того чтобы наказать по заслугам, он покупает тебе вкусности. – Лёва придвинул ко мне миску. – Ешь давай.

Застыдил так, что мне теперь кусок в горло не лез. Я виновато посмотрел на него, отчего на его лице появилась едва заметная улыбка.

– Ладно, не расстраивайся, приятель. – Он потрепал меня по холке. – Всё хорошо, что хорошо кончается.

Никогда в жизни я не ел столько, сколько слопал за этот день. Так и правда можно растолстеть до безобразия. Несмотря на то, что я был сыт по горло, всё же от куриных шеек решил не отказываться. Я о них мечтал ещё в доме Теи, когда её мама предложила нас ими угостить.

«Утром пойдём на море, подольше поплаваю, побольше побегаю и сброшу все лишние килограммы», – успокоил я себя и с аппетитом умял деликатес.

Тот день закончился хорошо. Вы не представляете, как я был рад встрече с Максом и Лёвой! Такое чувство, будто мы не виделись вечность, а прошло всего лишь несколько часов. Остудив комнату перед сном, Максим уснул, лишь голова его коснулась подушки, а я ещё долго лежал и переваривал все события, произошедшие со мной за день. Я чувствовал себя самым счастливым псом на свете. Теперь даже Эсмеральда казалась мне милейшим животным. И на Тею я больше не злился и ловил себя на мысли, что с удовольствием бы послушал перед сном рассказ о чудаковатом коте Сократе. Долго я томился между наползающим сном и ускользающей явью и, засыпая, клятвенно пообещал себе, что впредь ни на шаг не отойду от напарника.


Глава 6 | Морские приключения Трисона | Глава 8