home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава X

Возвращение

Хельгор нашел на месте стойбища своего племени несколько стариков, старух и детей, которые чудом избежали резни, а также несколько взрослых женщин, которые вовремя спрятались и избежали плена. Он прождал пару дней, построил хижину для спасшихся.

А потом вернулись воины. Они принесли много добычи, которая должна была кормить их зимой. Их охота была удачна, но возвращение домой не принесло радости.

Акроун — старший вождь, все еще был так же силен, как леопард, но годы тяжелым весом навалились на его плечи, а волосы оказались окрашены в белый цвет. Годы наложили печать на его грубое лицо, и блеск его желтых глаз померк. Не такой высокий, как Хеигоун или даже Хельгор, он выглядел непоколебимым, как скала.

Призвав к себе Хельгора, он заговорил грубым голосом:

— Акроун оставил хижины, полные женщин и детей. Пять воинов следили за полуостровом. Что случилось с женщинами и стариками? Куда пропали воины?

На самом деле он знал ответы на свои вопросы, так как встретил старика Хагма вдали от лагеря.

Хельгор ответил вождю без видимого волнения:

— Женщины похищены. Воины погибли.

— Они сражались? — поинтересовался вождь, наградив воина свирепым взглядом.

— Они сражались.

— А что все это время делал Хельгор? Разве он не посмотрел в лицо противнику?

— В день нападения Хельгор пошел на разведку вместе с двумя собаками, волком и Хиолгом. Хельгор увидел людей Скалы и вернулся. К этому времени тзохи уже были на полуострове. Хельгор был один.

— Хельгор один не боролся?

— Хельгор боролся. Он убил двух тзохов. Позже он убил еще четырех и двух ранил.

Воины окружили Хельгора. Хеигоун рассмеялся:

— Никто не может подтвердить слова Хельгора!

— Хиолг видел все!

— Хельгор убил шестерых людей Скалы, — раздался тонкий голос мальчика. — И Хиолг с волком вместе тоже убили одного врага.

И тогда Иоук, брат Хельгора и сын Штра закричал:

— Хельгор — великий воин!

— Слово ребенка весит не больше, чем прошлогодние листья, — проворчал Хеигоун.

Умары считали Хеигоуна самым могучим воином и думали, что когда Акроун «уйдет», Хеигоун станет вождем.

— Вот мои свидетели, — объявил Хельгор.

Из мешка из кожи выдры от вытащил семь мумифицированных правых кистей рук, а Хиолг продемонстрировал восьмую.

Тогда Акроун объявил:

— Хельгор боролся.

— А откуда взялась седьмая рука? — спросил Хеигоун.

— Это рука тзоха, которого убила женщина-беглец, спасающаяся от людей Скалы, — неохотно пояснил Хельгор.

Тогда Хеигоун закричал, потрясая копьем.

— Каким образом Хельгор заключил союз с незнакомцами?

Эти два воина ненавидели друг друга. Хеигоун не переваривал Хельгора за его силу, которая становилась крепче день ото дня. Известие о том, что его соперник перебил столько врагов, разозлило Хеигоуна, и не просто разозлило, а привело в ярость. Он взмахнул дубиной, все метнулись в стороны. Мускулы Хеигоуна напряглись, вздулись буграми.

— Да, Хельгор заключил союз с беглецами, — ответил молодой человек, держа дубину наготове. — Поэтому Хельгор знает, куда люди Скалы увели пленных, и умары теперь смогут освободить тех, кто останется в живых.

— Акроун хочет увидеть женщин-беглянок, — объявил вождь.

— Все воины хотят видеть их! — вторил вождю Хеигоун.

— Хорошо.

Когда появились женщины, ропот удивления прокатился среди умаров. Глаза всех присутствующих лишь мельком скользнули по лицу и коренастому телу Амхао и остановились на Глэйве.

Ее золотые волосы, ее желтовато-коричневые глаза с нефритовыми огоньками, ее высокая и гибкая фигура буквально приковывала взгляды. Глэйва могла соперничать в красоте с самыми красивыми женщинами племени Синей реки, а так как большая часть женщин была похищена, Глэйва показалась охотникам племени особенно желанной.

— Эта женщина достойна войти в хижину любого воина, — объявил Хеигоун, страстно уставившись на красавицу. Но так как Глэйва, судя по всему, ничуть не смутилась — она по-прежнему стояла спокойно и гордо глядя на воинов другого племени. — Хеигоун — вождь! Женщина тзохов должна стать женщиной вождя!

— А что Хеигоун вождь клана? — спросил Хельгор, дрожа от ярости. — Он заключил с этой женщиной союз?

Акроун слушал молча. Он знал, что он — вождь и ему забавно было наблюдать за спором двух вероятных претендентов на его место. Он не любил Хеигоуна, но побаивался его отчасти потому, что у того были многочисленные сторонники.

Однако он склонялся к тому, что когда снимет с себя ношу ответственности за племя, Хеигоун станет ему достойной заменой.

— Хельгор даже не воин! — продолжал Хеигоун.

— Хельгор встретится с Хеигоуном лицом к лицу… и будет бороться с копьем, дротиками или топором.

Копья взметнулись, и Акроун в какой-то миг пожелал смерти своего конкурента. Но, с другой стороны, он боялся, что Хельгор проиграет.

— Ни один человек из племени с Синей реки не заведет себе новую жену, пока тзохи не заплатят за все. До часа мести все умары будут напоминать бездомных шакалов. А после те, кто отличится, получат любую женщину из тех, что пожелают.

Многие из воинов готовы были соблазниться пленной женщиной и ревность уже кольнула их в самое сердце. Многие, однако, больше всего хотели убить похитителей и вернуть своих женщин. Все слышали, что сказал Акроун, и в конце концов Штра объявил:

— Вождь хорошо говорил. Умары должны повиноваться.

— Хельгор бросил вызов Хеигоуну! — взревел гигант.

— Сейчас племени нужен каждый воин, — резко оборвал противников Акроун. Если Хеигоун и Хельгор будут ранены… если даже будет ранен только один из них… тзохи станут сильнее!

— Хеигоун должен убить Хельгора после победы!

— Хельгор собьет спесь с Хеигоуна!

Говоря это, молодой человек стоял прямо. Ростом он был почти как противник. Но плечи Хеигоуна были намного шире, а руки и ноги — много толще. Многие воины были поражены храбростью сына Штра. Глэйва, понимая, что Хеигоун заинтересовался ею, побледнела от злости и ненависти.

Воины, которые собирались выйти в поход на следующий день, весь вечер занимались проверкой и изготовлением оружия. Инстинктивно Хельгор чувствовал, что мирная и спокойная жизнь осталась в прошлом. Если бы его ненависть к тзохам не была такой сильной, он бы подумал о том, как, забрав Глэйву, убраться подальше. А Глэйве тоже было тревожно и тоскливо. Когда в небе зажглись первые звезды, она почувствовала, как темнота навалилась на нее непосильной ношей.

Хеигоун был таким же злым, как тзохи. Он пробудил в девушке враждебные чувства ко всех охотникам другого племени. И еще, ей не нравилось, что Хельгор был одним из этих людей.

Неожиданно к Хельгору подошел Акроун и поинтересовался:

— Эта девушка отведет нас в земли тзохов?

— Да, но только если никто больше не будет угрожать ей, — ответил воин. — Глэйва не боится смерти. Она боролась с тзохами, как мужчина. И она не склонит свою голову ни пред одним воином. Если ты хочешь, чтобы она отвела нас к врагам, сделай так, чтобы Хеигоун держался подальше. Девушка покажет дорогу только Хельгору.

Вождь слушал Хельгора с волнением. В глубине сердца он был на стороне Хельгора, но предвидел неприятности. Не те были времена, да и власть его была довольно шаткой. Он полагал, что многие из племени обвиняют его в слабости, бормочут, что Хеигоун смелее, сильнее и отважнее вождя и хотят, чтобы Хеигоун стал вождем…

— Как получилось что Хельгор встретился с женщинами и сражался с тзохами? — спросил вождь, и тогда Хельгор рассказал ему о своих приключениях, о том как в первый раз встретился с людьми Скалы, о резне, которую они устроили в поселке людей Синей реки, о том, как он преследовал врагов, о схватке на берегу, и о том, как он пришел на помощь женщинам, как они бежали от врагов, а потом о ночном сражении среди камней…

Акроун был удивлен, потому что Хельгор был молод — моложе воинов, что охотились на антилоп и лошадей. Однако вождь знал, что с детства Хельгор выделялся среди сверстников. С раннего детства он с удивительной точностью метал дротики и копья. К тому же, несмотря на свое сложение он обладал недюжиной силой.

Акроун, без сомнения, видел в Хельгоре конкурента Хеигоуну. Если бы молодой воин попытался завоевать больший авторитет, но он никогда не стремился командовать. Акроун не уповал на физическое превосходство, возраст иссушил его мускулы, сделал их не такими податливыми и лишил его энергии.

По крайней мере, семь воинов племени были много лучше его. Он управлял племенем с помощью предвиденья и хитрости. К тому же он постоянно клял себя за беду, которая случилась с племенем в его отсутствие. Несомненным было то, что люди Скалы совершили набег на умаров впервые за жизнь двух поколений. До этого умары считали, что люди Скалы мигрировали далеко на Восток. Но вождь никогда не должен был забывать об их существовании.

— Дочь Скалы должна пойти с Хельгором, — решил он. — Но ночью она должна быть одна. Пусть за ней следят собаки Акроуна.

Но опасения переполняли Хельгора. Он не доверял даже вождю.

Утром Акроун пересчитал воинов. Их было пятьдесят восемь, хоть и уставшие, но все вооружены дубинами и копьями.

— Людей Скалы много больше. Их трое на каждого умара, — объявил Хельгор.

— Прежде воины Зеленого озера боролись с нами против них, — вздохнул Акроун. — Но это племя теперь очень далеко.

— Мы должны удивить тзохов, — проворчал Хеигоун.

— Умары должны пройти через леса вдоль дикого берега, — заметил Акроун. — Десять дней похода вдоль реки приведут нас в землю Солнца. Там мы должны будем попробовать заключить союз с гвахами — людьми Ночи.

— Но они шакалы. Они — слабы и едят мертвых! — воскликнул Хеигоун.

— Гвахи быстро двигаются и хорошо устраивают засады, — заявил Штра. — В шести поколениях гвахи были друзьями умаров. Штра охотился с гвахами.

— Да, пусть они едят мертвых врагов, но они преданы друзьям, заслуживающим доверия.

Так и вышло, что умары отправились вверх по реке, прихватив отличные лодки. Хотя лес был густым, предки клана давным-давно последний раз бродили по этому лесу, следуя по тропе, протоптанной мамонтами, бизонами и другими животными. Каждую лодку несли четыре воина. Из-за этого воины двигались медленно. Но они знали, что как только они пересекут западные холмы, спустят лодки в быстрый поток и понесутся на юг по быстрой реке.

Воины шли весь день, останавливаясь лишь ненадолго, чтобы перекусить. Лес казался бескрайним, а в небе уже разгорался закат. Воины умаров вместе были сильнее мамонтов и бизонов, которые путешествуют стадами. Но они боялись — боялись людей ночи, которые жили в лесу, — странных людей, живущих в стволах полусгнивших деревьев.

Когда люди Синей реки разбили лагерь, Глэйва расположилась в центре лагеря. Воины часто бросали косые взгляды на нее, но она сидела у костра вместе с Акроуном, Штром и другими преданными вождю воинами.

— Акроун знает недостаточно для того, чтобы должным образом защищать женщин, — сказал Хеигоун своим друзьям. — Он хранит эту девицу или для себя, или для одного из своих друзей.

И он повернулся в сторону Глэйвы, отвратительно осклабившись, отчего его лицо стало еще отвратительнее. А девушка, переполненная страхами, теперь сильно жалела, что последовала за Хельгором в обитель умаров. Тем более, что ее грубо разделили с Амхао — ее сестра осталась со стариками и оставшимися в живых женщинами умаров.

Вначале Глэйва решила, что ее сестре грозит опасность, но ей все же пришлось уступить превосходящей силе. Теперь она снова мечтала лишь о том, чтобы вновь воссоединиться с сестрой. Столь же ненавистные, как тзохи, незнакомцы жестами, привычками, оружием, голосами вызывали у девушки сильную неприязнь. Она с удовольствием отвела бы Хельгора в земли тзохов, но остальных она хотела бы завести в мертвые земли…

Хельгор долго и внимательно следил за своей пленницей, но, наконец, поняв смысл ее волнения и сам разволновался. Сначала он хотел убедить вождя взять Амхао с собой. Но Хеигоун и его приятели разом выступили против этого, объявив, что женщина будет задерживать их, если отправится в путь с ребенком, а если отобрать у нее ребенка, будет еще хуже.

— Хельгор будет нести ребенка, — объявил молодой воин.

— Штра и Иоук тоже, — добавили его отец и брат.

Однако Хеигоун не принял такого решения, и Акроун сдался. Теперь его не волновало то, что случится с Амхао. Единственное, чего он боялся, что Глэйва решит отомстить…


На следующий день они встретились с людьми Ночи. Их лица были вытянуты, словно морды овец, и кончики ушей были с кисточками волос. Черные, как сланец, они таращили крошечные глазки, словно белки-летяги. Худые руки и ноги, большие животы дополняли нелицеприятную картину. Волосы росли островками по всему их телу. От них пахло нефтью, а из-под толстых верхних губ торчали зубы, больше напоминающие клыки. Из оружия у них были только острые камни и палки.

Штра вышел вперед и попытался объясниться с ними с помощью жестов.

— Если гвахи пойдут с умарами, то у них будет много мяса и крови.

— Почему гвахи должны пойти с умарами? — спросил старик, кожа которого была почти черной.

— Чтобы помочь проследить за тзохами и отомстить. Разве вы не помните те времена, когда тзохи напали и перебили множество людей Ночи? Гвахи и умары вместе будут сильнее тзохов!

Несмотря на природную хитрость, гвахи были наивным и доверчивым народом. Порой им казалось, что завтра не наступит никогда. Да и какая разница, что случится завтра, если сегодня они могли пойти вместе с людьми Синей реки, а те, в свою очередь, поделились с ними пищей. Пока они шли через лес, из чащи то и дело по одному, по двое выскакивали гвахи и присоединялись к отряду.

— Мясо нужно будет каждый день, — объявил Штра вождю. — Если мы не сможем кормить гвахов, они повернут назад.

Плохие охотники, плохие хранители огня гвахи редко много ели и отлично знали, что такое голод.

— У них будет пища, — заверил Акроун. — В этих лесах много дичи.

Он не рассчитывал, что гвахи схватятся с тзохами в открытой битве. Скорее, они станут доставать людей Скалы из засады.

Через несколько дней умаров сопровождало уже примерно пятьдесят гвахов. Несмотря на их маленькие тела, они всегда были голодны и, казалось, могли есть круглые сутки. Охотники-умары приносили оленей, антилоп, боровов, но так и не смогли унять голод своих союзников.

Гвахи по своей натуре существа ленивые и недисциплинированные: на день расползались по окрестным лесам, но к вечеру, как один, собирались у костров охотников, вдыхая запах готовящегося мяса и с удовольствием поглаживая животы. От них же самих вечно несло лисой или скунсом. Глэйве они были отвратительны, но она не могла ничего с этим поделать, поэтому старалась просто не замечать их.

Когда отряд достиг Высокой реки — протока Синей реки, выяснилось, что на всех лодок не хватает. И тогда гвахи под управлением умаров стали строить плоты. Они делали их гораздо быстрее, чем если б занялись изготовлением лодок, к тому же плоты было тяжело перевернуть, а если даже такое и случилось бы, гвахи, как выяснилось, чувствовали себя в воде не хуже выдр.

По Высокой реке они плыли три дня, и вскоре оказались неподалеку от того места, где она впадала с Синюю реку.

Само место слияния двух больших рек оказалось настоящим болотом, и потребовалось более шести часов, чтобы найти твердую землю и снова высадиться на берег. Однако теперь воинам пришлось нести не только лодки, но и тяжелые плоты. Многие воины стали ворчать, и Акроуну потребовалась вся его власть, чтобы сохранить дисциплину перед лицом этого нового затруднения.

— Умары ползут, подобно червям! — больше всех возмущался Хеигоун. — Если так пойдет и дальше, то они никогда не доберутся до земель тзохов.

— Должно быть, это болото и похитителей задержало, — резко ответил Акроун. — Но умары пойдут дальше. — А потом он послал за Хельгором и спросил его: — Тзохи были выше или ниже нас по реке, когда Хельгор встретил беглянок?

— Они были в двух-трех днях пути ниже по течению от этого болота.

— И тзохи шли по земле! — значит, и нам нужно оставить реку, — объявил Хеигоун.

— Нет! — объявил Акроун, уставившись на противника. — Хеигоун забыл, что мы находимся на тропе войны?

— Хеигоун повинуется вождю. Но воины имеют право собраться и устроить совет.

От гнева Акроун стал пепельно-белым. Не было никакой необходимости в совете воинов, если только власть вождя не находилась под сомнением.

— Хорошо, Акроун созовет воинов на совет, когда придет время разжигать вечерние костры.

— Если тзохи неподалеку, они увидят дым костров.

— Действительно ли Хеигоун в своем уме? Или он считает, что вождь не знает, что огни и дым костров видны на огромном расстоянии?

До конца дня Акроун пребывал в депрессии, с тоской наблюдая, как его люди разбивают лагерь. Как бы то ни было, но разведчики посланные им, как умары, так и гвахи, не обнаружили никаких следов тзохов. Когда же наконец костры запылали, Акроун созвал своих людей.

— Пусть воины подойдут поближе. Вождь с удовольствием выслушает их.

Первыми подошли сторонники Хеигоуна. Их было всего тринадцать, и ни один из них не видел более тридцати зим. Те, кто верил вождю или испытывал ненависть к Хеигоуну, подошли не спеша. Их было пятнадцать, и среди них находились Штра, Иоук и Хельгор. Остальные, готовые примкнуть к более сильной группе, столпились еще дальше.

Акроун нервничал, наблюдая за союзниками своего противника, и вспоминал прошлые дни, когда племя как один, вслепую, шло за ним. Тогда Хеигоун тоже подчинялся вождю, видимо, выжидая подходящего момента. Теперь же вождь чувствовал, что многие мужчины винят его в потери женщин. Он поднялся, и его янтарные глаза засверкали — в них отражались огни костров. В отблесках пламени его лицо превратилось в маску высшего существа — некоего доисторического божества, явившегося к людям из глубины веков, чтобы поведать великую тайну бытия. Наконец он заговорил:

— Вождь собрал своих воинов, чтобы обсудить, мудро ли он поступает. Местность вокруг реки затоплена — это настоящее болото. Но это — самый короткий путь. Нам нужно решить: двигаться ли дальше по воде, или отправиться в обход по твердой земле? Пусть воины решат, как быть.

При этих словах Хеигоун качнулся вперед. Его широкие плечи расправились, челюсти сперва крепко сжались, а потом он чуть осклабился, показав зубы.

— У вождя большой опыт, и воины должны повиноваться ему… — начал Хеигоун. — Но если дорога по реке — длиннее, то, скорее всего, тзохи отправились в обход болот, берегом, — и он указал могучей рукой на запад, в то время как его союзники одобрительно закричали, поддерживая своего предводителя. — К тому же на берегах реки трудно охотиться. Сегодня вечером гвахи получат много меньше мяса, чем в предыдущие дни. Они идут с умарами только пока те кормят их. Или умары хотят, чтобы гвахи ушли? Тогда умаров будет слишком мало, чтобы напасть на тзохов!

Его сторонники одобрительно загалдели, всем своим видом и жестами показывая, что одобряют речь Хеигоуна. Когда же Акроун шагнул вперед, чтобы ответить своему противнику, его грудь заметно вздрогнула.

— Хеигоун — мудрый воин! — начал вождь. — Но что он знает о враге? Что знают о нем умары? Пока мы не нашли их следов. Значит, мы должны искать их дальше. Именно этого и желает Акроун. Семь воинов с гвахами и собаками отправятся на разведку вдоль реки и столько же пойдут по следам похитителей по земле. Таким образом мы узнаем побольше о тех, с кем нам предстоит сразиться. И тогда мы решим, какой путь стоит избрать всем нам. Вождь сказал. Воины должны повиноваться.

Те, кто раньше сомневался, чью сторону принять, теперь закивали, согласные с вождем. Сторонники Хеигоуна молча собрались в сторонке. Поняв, что проиграл, сын Волка вновь шагнул вперед и спросил:

— Пусть так и будет… Но Хеигоун может взять на себя командование отрядом разведчиков?

Вождь продолжал смотреть на Хеигоуна и сердце его было переполнено сомнениями. А потом он заметил взгляд, который бросил его соперник на Хельгора и Глэйву, и понял, что ссоры внутри племени не избежать, единственное, что можно сделать, так это отсрочить ее, чтобы она случилась после того, как они победят тзохов.

— Разведчиками, идущими по земле будет командовать Хеигоун, а теми, кто пойдет вдоль реки — Штра, а Хельгор станет проводником отряда.

Хельгор взглянул на Глэйву и сердце его пронзила игла ненависти и отчаяния. В глубине души он поклялся убить Хеигоуна.


Глава IX Победитель | Хельгор с Синей реки | Глава XI Враг