home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава четвертая

Он был гладко побрит и выглядел моложе, но, несмотря на это, я его сразу узнал. Тем более, что старший лейтенант Лузгин дал мне вводную: «В Санкт-Петербурге. В мае. Этого года… Артемида.»

Еще был мой старый знакомец бледен и держался не слишком уверенно: наверняка (хотя почти два месяца уже минуло), сказывалось ранение. Но он был жив, его все-таки спасли, откачали, и он шел ко мне через кабинет, протягивая руку.

— Здравия желаю, Борис Анатольевич. Рад вас снова видеть.

Я ответил на рукопожатие, хотя, признаться, в отличии от него был вовсе не рад нашей новой встрече.

— Не знаю вашего имени: вы ведь мне так и не представились, не успели представиться, — напомнил я.

— Да, кажется, — согласно кивнул он, ничуть при этом не смутившись. — Не выдалось как-то удобной минуты. Капитан Сифоров. Но вы можете называть меня просто по имени: Кирилл. Присаживайтесь, Борис Анатольевич, чувствуйте себя как дома, — дружелюбно пригласил он.

Осматриваясь, я расположился на предложенном мне стуле, а капитан Сифоров, обогнув стол, устроился в кресле напротив.

Кроме вышеперечисленных предметов мебели в кабинете имелся еще сейф — громоздкая серая конструкция, вполне в духе интерьеров а-ля Литейный-4..

— Вы меня узнали, — констатировал капитан удовлетворенно. — Наверное, поэтому вам нетрудно будет догадаться, почему именно мне поручено работать с вами.

— Нетрудно, — признал я. — Проблема только в том, соглашусь ли Я работать с вами.

— А почему бы и нет?

— До сих пор, — терпеливо начал разъяснение я, — наше сотрудничество ни мне, ни вам пользы особой не приносило. У меня есть претензии к вам, но и вы, теоретически, со своей стороны можете предъявить мне счет за то, что есть доля и моей вины в гибели вашего напарника.

Сифоров заметно помрачнел.

— Вашей вины здесь нет, — отрезал жестко. — Мы допустили ошибку. За ошибки всегда расплачиваются. Это закон контрразведки.

— В любом случае, — заявил я уверенно, — мне надоело играть в ваши игры. Не испытываю желания принимать в них участия и впредь.

— Кое-что изменилось, Борис Анатольевич…

— И я уже это понял. Наш общий знакомец опять вывернулся и теперь вы объявляете на него тотальную облаву.

— Вы умеете сопоставлять…

— У меня были хорошие учителя. Но повторюсь: я попросил бы оставить меня в покое. Первый тайм обошелся мне дорого, не хочу участвовать во втором. Мое единственное желание сейчас — побыстрее обо всем забыть. Поэтому меня совершенно не волнует жив Герострат или нет, на свободе он или…

— Так ли уж не волнует? — усомнился Сифоров, но, заметив, что я собираюсь встать, заторопился: — Вы, Борис Анатольевич, просто не знаете еще всей…

— И знать не хочу! Есть хороший такой, жизнеутверждающий принцип: кто мало знает, тот долго живет. В свое время я побегал под пулями, и если вы читали мое личное дело (а в вашей конторе оно наверняка есть), то должны знать, где, когда и сколько раз мне приходилось доказывать свое право на жизнь. Туда же можно добавить описание моих веселых приключений два месяца назад. Для полноты картины. И думается, право это я доказал. Мне, товарищ капитан, почему-то нравится жить, и я не намерен лишний раз подставлять свою голову под топор. Хватит.

— Вы не даете мне сказать, Борис Анатольевич. Выслушайте, а потом уже принимайте решение.

— Понимаю, — я криво усмехнулся. — Сейчас вы мне убедительно докажете, что снова я в безвыходном положении, снова мне нужно включаться в охоту на Герострата, на этот раз в паре с вами. А потом меня снова будут использовать все, кому не лень, гонять туда-сюда, как шестерку, и в результате кто-то получит орден, кто-то — очередное звание, а Борис Орлов будет радоваться, что повезло хотя бы остаться в живых. Извините, товарищ капитан, за прямоту, но научен. Все-таки у меня были хорошие учителя.

— Вы, наверное, сразу вообразили себе, Борис Анатольевич, что мы собираемся заслать вас под пули? Это не входит в наши планы, поверьте моему слову. И никто больше не намеревается использовать вас вслепую. Все карты будут открыты, на столе. Мы предлагаем честное сотрудничество. И добавлю все-таки, что сотрудничать с нами в ваших же интересах.

Господи, как надоели мне эти песни!

— Хорошо. Я думаю, что просто так вы меня все равно отсюда не отпустите. Поэтому я выслушаю вас, но при одном условии…

— Да?

— Если то, что вы собираетесь предложить, меня не устроит, больше никаких уговоров. Я ухожу и вы оставляете меня в покое.

— Безусловно, — кивнул Сифоров.

Легко же он согласился.

— Выкладывайте, что там у вас.

— Начну сразу с главного. Дело в том, Борис Анатольевич, что вы — единственный оставшийся в нашем распоряжении человек, который вступал в непосредственный контакт с Геростратом.

— Неужели? А Михаил Мартынов? Знаете такого?

Сифоров вздохнул.

— Конечно же, знаем.

Он помолчал, затем продолжил рассказ:

— Нашими усилиями Герострат был водворен в исследовательский центр, где разрабатывалась известная вам тематика. Но не так давно Герострату удалось бежать. При побеге были убиты люди. Убиты самым жестоким образом. Теперь Герострат находится в розыске.

Но и это еще не все. Мы выявили круг лиц, с которыми он встречался в качестве руководителя Своры. Их оказалось немного: известные нам члены Своры (на их помощь рассчитывать не приходится), несколько человек из Центра, участвовавших в работе над проектом. Более половины их на сегодня мертвы, а остальные… Остальные, Борис Анатольевич, похищены и либо тоже мертвы, либо… в любом случае, на сегодня их нет в пределах нашей досягаемости. Сотрудники фирм (Герострат, если вам не известно, возглавлял четыре фирмы по продаже оргтехники) нам ничем помочь не смогли. Остается ваш Мартынов, полковник МВД Хватов — знаете такого? — и вы.

А теперь смотрите сами, Борис Анатольевич. Неделю назад капитан МВД Михаил Мартынов взял отпуск за свой счет: перед Играми Доброй Воли, не забудьте обратить внимание — это когда у них каждый сотрудник на счету. После чего исчез. То же самое на три дня раньше Мартынова проделал полковник Хватов. Мы только начали разворачиваться, а столь необходимых нам свидетелей, с которыми можно было бы разумно сотрудничать, настоящих профессионалов, как корова языком слизнула. Нас опередили, Борис Анатольевич. И если в прямом устранении свидетелей участвовал Герострат, то наше положение с уверенностью можно охарактеризовать как «незавидное»…

Так, подумал я. Так вот значит как. Были и нет. И мой бывший друг «МММ — нет проблем», и полковник Хватов, и неизвестные мне спецы из Центра — похищены, убиты?..

Два месяца назад, когда я затравленным зверем метался по Питеру, или еще раньше, когда по заданию Мишки шел на первую встречу с Геростратом, мог ли я представить, что дело Своры приобретет ТАКОЙ размах? И могу ли я правильно оценить это теперь? И если все — правда, и сбривший бороду Кирилл Сифоров, капитан ФСК, не вешает мне спагетти новой марки на уши, значит, я попал в лихой оборот.

Господи, да когда же вы успокоитесь?! И меня когда оставите в покое?!

— Вот и получается, Борис Анатольевич, — продолжал Сифоров, — что вы у нас последний имеющийся в наличии свидетель и последний, так сказать, специалист по Герострату. И нет гарантии, что завтра вы не запишитесь в стройотряд — у вас ведь каникулы сейчас, верно? — и не исчезнете в неизвестном направлении, как все другие свидетели перед вами.

— Это был бы выход, — заметил я без прежней самонадеянности.

— Такой же, как и для Мартынова? Он, кажется, ваш близкий друг?

— Когда-то считался другом.

— Ясно.

Что тебе может быть ясно? А вот мне ясно многое.

Игл, на тебя снова накидывают узду, размышлял я с каким-то отчужденно-холодным любопытством стороннего наблюдателя. Кто не с нами, тот против нас. Выбирай. Альтернатива проста, проще некуда.

Например, ты встанешь сейчас, делаешь капитану ручкой и уходишь, а ночью за тобой приезжают. Вопрос только: кто? Герострат со своей командой марионеточных головорезов? Солдаты на грузовике? Или есть еще некто, чрезвычайно заинтересованный в том опыте, который ты приобрел не так давно и который стремишься забыть всеми силами?

— На самом деле, Борис Анатольевич, — между тем говорил Сифоров: сама тактичность, — мы легко могли бы вас мобилизовать. Вы рядовой запаса, не так ли? Но мы понимаем, что при таком раскладе ни о каком взаимопонимании, ни о каком равноправном, взаимообразном сотрудничестве между нами не стало бы идти речи. Поэтому мы предпочли иной путь, и, надеюсь, вы это в должной мере оцените.

И тут он прав. Они — силовое министерство, или были когда-то, не так давно, силовым министерством, и вряд ли полномочий с тех времен у них убавилось. В рамках-то новых указов об «усилении борьбы», которые каждый божий день подписывает Президент.

Соглашайся, Игл, соглашайся. Ничего не попишешь, придется вернуться в игру. Кстати, нужно отдать должное профессионализму капитана: «сделал» он тебя грамотно. В лучших традициях стратегов-гроссмейстеров, черт бы их всех побрал!

— Если я буду с вами сотрудничать, — произнес я медленно, — мне хотелось бы быть спокойным за свой тыл. Я имею в виду близких мне людей.

— Я гарантирую вам их безопасность, — уверенно отвечал Сифоров. — Наши люди уже занимаются этим вопросом. Ни Герострат, ни кто иной до ваших близких не доберется. Уроки недавнего прошлого мы учли, Борис Анатольевич, поверьте. Кое-какой опыт в делах, связанных с Геростратом, у нас появился. Так что возможность шантажа будет исключена.

Когда-то и кто-то уже гарантировал мне их безопасность. Помнишь, Игл, чем все это кончилось?

— Я буду спокоен только тогда, когда моих близких не будет в Городе.

— Разумное предложение, — кивнул Сифоров. — Мы его поддерживаем. Вы только скажите нам, Борис Анатольевич, куда вам хотелось бы отправить близких вам людей.

— Я подумаю.

— Мы подождем.

— В чем заключаются мои обязанности?

— Это по-деловому, — обрадовался Сифоров. — Как я и говорил, вы нужны нам прежде всего в качестве консультанта. Приблизительный план действий у нас уже выработан; первый этап продуман до мелочей. Мы будем действовать самостоятельно в рамках утвержденного плана, и от вас не требуется участвовать непосредственно в его реализации. Но по ходу могут возникнуть какие-то вопросы. Мы при всем богатстве имеющегося у нас материала о возможностях Герострата пока еще очень смутно представляем себе его повадки, его привычки, его побудительные мотивы. Ведь в мае мы работали не против него, мы работали против его хозяев, а там были свои правила игры. А теперь нужно начинать все сначала. И вашу помощь в этом деле трудно недооценить. Кстати, Борис Анатольевич, вашу работу на наше ведомство мы хорошо оплатим. Думаю, по завершении вы не останетесь в обиде.

— Прекрасно, — я откинулся на спинку стула, вытянул ноги. — С чего начнем?

— Для начала, я думаю, есть смысл ввести вас в курс дела. Раз уж мы договорились, что сотрудничество будет равноправным.

Сифоров встал, вытащил из кармана связку ключей и, выбрав нужный, открыл сейф, откуда извлек кипу папок устрашающих размеров и положил ее на стол передо мной:

— Это материалы по «Своре Герострата». Будут вопросы, я всегда готов ответить на любой. Не стесняйтесь спрашивать. Но сейчас не стану вам мешать.

И капитан ФСК Кирилл Сифоров ушел, оставив меня наедине с папками…


Глава третья | Операция «Герострат» | Глава пятая