home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 10

Вика сидела на кровати и смотрела перед собой. Более непонятного ощущения себя у нее еще не было в жизни. Радоваться ребенку? Но ведь для этого очень многое нужно понять… Господи, неужели нельзя быть просто счастливой, неужели для этого нужно что-то понимать, ощущать…

Дверь палаты распахнулась, и с привычной деловитостью вошел лечащий врач, внимательный и добрый. Но даже он не мог помочь.

– Доброе утро! Как себя чувствует наша будущая мама?

– Нормально. – Вика посмотрела на доктора так, что обычная благожелательная улыбка сошла с его лица.

– Никаких жалоб нет? – на всякий случай спросил доктор.

– Скажите, вы могли ошибиться в сроке беременности? Может, не шесть недель? Меньше?

Врач понимающе улыбнулся, взял стул за спинку, поставил рядом с Викой и уселся на него.

– Со сроком все совершенно точно, – сказал врач, потом внимательно посмотрел Вике в глаза: – Простите, если лезу не в свое дело – я так понимаю, есть сомнения по поводу отцовства?

– Теперь точно нет, – покачала Вика головой.

В дверь постучали, и тут же в проеме появилось улыбающееся лицо Соколовского:

– Привет! Доктор, как наш больной?

– Идет на поправку, – бросив взгляд на Вику и пряча улыбку, ответил врач.

– Мне попозже зайти? – глядя то на доктора, то на Вику, спросил Соколовский.

– Давай чуть-чуть погуляем тут, во дворе. Мне ведь можно, доктор?

– Мне кажется, вам это даже нужно.

Снег скрипел под подошвами, а в парке клиники было очень тихо. И как-то даже спокойно. Как будто находишься в другом мире. Здесь хотелось тихо бродить и думать о хорошем и спокойном.

– Что говорит врач, скоро я смогу тебя забрать? – прервал затянувшееся молчание Соколовский.

– Забирать не надо.

– Хорошо, я могу переехать к тебе – у тебя очень хорошая палата, – чувствуя напряжение Вики, попытался пошутить Игорь.

– У меня будет ребенок, – решилась наконец Вика. – От Дани.

И ничего не произошло, не рухнуло небо, не вспылил Игорь, не кинулся истерично кричать, что я тебя любил, а ты… Вообще ничего. Только молчаливая пауза. А потом его спокойный голос:

– Даня уже знает?

– Я хотела, чтобы вначале узнал ты.

– Я сам просил тебя сделать выбор. Даня знает?

– Нет. И не говори ему. Я сама.

Соколовский взял ее за руки и посмотрел в глаза:

– Так точно, товарищ капитан.

– Не надо так…

Королев смотрел на них из машины, напряженно щуря глаза. Стоят так близко, Мажор держит Вику за руки. Рука Королева сама тянет пистолет с глушителем из бардачка, а потом сует его за пазуху. Даня взялся за ручку двери, когда Соколовский вышел за ворота парка клиники, но тут Мажор кого-то увидел и замахал рукой.

– Твою мать… Ладно, не сейчас…

Соколовский перебежал проезжую часть и нагнал девушку.

– Аня, стой! И куда спешим?

– Оставь меня в покое, – обернувшись, резко бросила Аня, но в глазах у девушки была боль и одиночество.

– Ты к сестре? – попытался помочь ей Соколовский.

– Не важно, – уже не так агрессивно ответила Аня.

– Все равно приехала – почему не зайти?

– А если я не знаю, как мне теперь с ней разговаривать?! Привет-привет! Как ты? Отлично! А ты? А я во сне вижу, как ты убиваешь моего парня!

– Ясно. Пошли. – Соколовский взял Аню за локоть и повел к своей машине. – Только не к ней. Я хочу тебя кое с кем познакомить. Поверь, тебе это надо. – Игорь посмотрел в глаза Ане и негромко добавил, усаживая ее на сиденье: – Плохо тебе? Я знаю. Будет легче.

Прежде чем сесть в машину, Соколовский достал телефон, постоял, размышляя, как будто чувствуя, что Даня где-то рядом. Потом решительно набрал его номер. Объявив для начала, что у Жеки намечается мальчишник по поводу предстоящей свадьбы, он сразу без предупреждения попросил Даню зайти к Вике. Обязательно.

Соколовский заехал во двор дома и остановился. Аня молча стала смотреть по сторонам, но он уже подошел к ней и подал руку, помогая вылезти из машины.

– И куда ты меня привез? – наконец спросила Аня.

– Здесь живет Маргарита, – не выпуская Аниной руки, сказал Игорь. – Ее муж был игроком. Он специально летал в Вегас, в Монте-Карло, в Макао. Продал свою компанию ради денег и времени на игру. Он влез в огромные долги, а потом его нашли в лесополосе на Минском шоссе.

– Зачем ты мне все это…

– Потому, – перебил ее Соколовский, – что выяснили про твоего Вадима. Он в своем Волгограде знаешь сколько проиграл? И кому? Поговори с Ритой. Послушай, как она это пережила. Как хотела покончить с собой. И как она не сломалась.

– Я Вадима любила! Ты ничего не понимаешь! – в последний раз попыталась сопротивляться Аня.

– У тебя простой выбор. Либо выслушать человека, который смог выжить в похожей истории. Либо всю жизнь бегать. От родных. От друзей. От своих воспоминаний. – Игорь выпустил руку Ани и отошел на шаг назад, как будто отпускал ее, как кораблик весной по ручью. – Выбор за тобой. Квартира сорок два. Она тебя ждет.

Игорь повернулся спиной к Ане и пошел к машине. И сквозь скрип снега под ботинками он все же услышал характерный писк домофона. Он медленно обернулся и увидел только, как за Аней закрывается дверь.


В отделе Соколовскому пришлось с утра успокаивать разволновавшегося Аверьянова. Стало понятно, что отпускать его одного в дальнейшее «плавание» к берегам будущего семейного счастья с Ниной рано. Курировать придется до самого алтаря.

Королев вошел, неприязненно глянул на Соколовского и стал раздеваться.

– Ты был у Вики?

– Не успел, – сухо ответил Даня. – Завтра.

Соколовский так и не придумал, как намекнуть Дане, чтобы он навестил Вику именно сегодня. У него зазвонил телефон, и пришлось уйти за свой стол и ответить. Звонила старая знакомая, Вера, с которой он не общался тысячу лет.

– Привет, – ответил он. – Неожиданно.

– Игорь, – немного нервным голосом спросила Вера, – ты ведь теперь в полиции?

– Не знал, что я настолько знаменит, – с привычной иронией отозвался Соколовский.

– Видела тебя по телевизору, когда был скандал вокруг Крыловой. То есть это правда, да, Игорь?

– Служу силам добра и света. А что нужно?

– Мне нужна помощь полиции. Но чтобы об этом никто не узнал. – Голос Веры звучал как-то устало, даже уныло. – И кроме тебя… не знаю, кому я могу доверять.

– Мне можешь доверять. Только голос у тебя как на поминках…

– Потому что я боюсь, Игорь.

– Чего боишься, что случилось, Вера?

– Не знаю. За себя. За свою жизнь.

– Так. – Соколовский стал серьезным. – Ты сейчас дома? Мы скоро приедем.


Вера встретила их в прихожей. Соколовский вошел первым, представив Веру, а ей своих коллег: Даню, Жеку и эксперта Илью.

– Проходите, ребята. – Вера повела рукой, приглашая в гостиную. – Спасибо, что так быстро приехали.

Соколовский, чтобы не терять время, взял Веру под локоть и повлек в гостиную, усадив там на диван. Жека уже глазел по сторонам, разглядывая мебель, женские безделушки на стенах. Даня, по-прежнему мрачный, шел следом, ни на кого не глядя. Вера, усевшись на диван, стала рассказывать:

– Все началось четыре месяца назад. Незадолго до этого я перенесла нервный срыв, ходила к психологу, только-только начала вылезать и…

– Началось-то что? – как обычно минуя эмоциональную часть, сразу перешел к фактам Даня.

– Проще показать, – сказала Вера. – Вы посмотрите на фотографии на стенах. – В гостиной действительно было много фотографий с различных мероприятий: концертов, туров, каких-то вечеринок или корпоративов. И почти на всех фотографиях лицо Веры было вырезано. – Это не все, дальше в спальне. Пойдемте со мной.

Соколовский и Жека следом за Верой вошли в спальню и сразу увидели, что под потолочным светильником свешивались на нитках те самые овалы с лицом Веры, которые были вырезаны с ее фотографий.

– Жуть… – тихо произнес Жека. – И так четыре месяца?

– Не все время… И не совсем так… Я сейчас вам покажу.

Соколовский увидел, что у Веры немного трясутся руки. «А ведь все очень серьезно, – подумал он. – Я Веру давно знаю, и характер ее знаю прекрасно. И если уж она действительно боится, то дело серьезное».

– Вот смотрите, – Вера показала оперативникам экран своего телефона. – Я фотографировала… Раньше у меня тут был аквариум.

Оперативники увидели на фото аквариумных рыбок. Они были разложены прямо на столике в гостиной. Мертвые, с открытыми ртами.

– Горничную проверили? – первым делом спросил Даня.

– Уволила, если честно. Даже не разбиралась. И замки сменила. Но потом… – Вера снова стала листать фотографии. – Вот смотрите. Это мои концертные костюмы, платья.

На фото был манекен, установленный посреди комнаты, а на нем клочьями висели остатки обгоревшей одежды. Даня посмотрел на фото, покачал головой и спросил:

– Что ж вы полицию сразу не вызвали?

– Я не хотела скандала, и потом… это больше не повторялось почти два месяца. Я только-только начала спать спокойно.

– Разрешите, заберу – проверю пальчики? – попросил фотографии Илья.

– Конечно, берите… Только… Я вас очень всех прошу: я не хочу, чтобы об этом узнали. Я и так еле держусь, боюсь опять сорваться. Снова психолога вызвала. В общем, Игорь, я очень надеюсь…

– Не волнуйся. Анонимность – не проблема. Мы сейчас тут все посмотрим, а заодно и вспомним каждого, кто к тебе ходит. Значит, постоянно у тебя тут только домработница и повар?

– Да. Хотя… Есть еще один мальчик, стилист. Он меня понимает, дает правильные советы. Иногда встречаемся тут. Не чаще чем раз в месяц.

– И ты никого не подозреваешь? – спросил Соколовский, заставляя Веру сосредоточиться.

– Игорь, если бы я знала, я бы не стала вас звать. Я же не паникер, ты меня знаешь.

Неожиданный звонок снизу прервал разговор. Вера спохватилась и прикусила губку:

– Психолог пришел… Совсем из головы вылетело! Вы же все посмотрели и все спросили?

– Да-да. Можем отчаливать, – поспешно кивнул Даня.

– Извините, что так получается, но… это для меня важно.

– Хорошо, я позвоню, когда будут результаты, – сказал Соколовский и чуть задержался, взяв Веру за локоть. – Скажи, а может, психолог…

– Нет, ну… – Вера покачала головой: – Он тут бывает раз в две недели. И я слишком хорошо ему плачу, чтобы он хотел отправить меня в психушку.

Соколовский вышел вместе со всеми на улицу и обернулся, глядя на дом снизу.

– Получается у нас следующее, – сказал он. – У кого-то есть ключ от ее квартиры. И она об этом не знает.

– Да точно кто-нибудь из ее холопов, – раздраженно махнул рукой Королев.

– Не клеится, – возразил Игорь. – Прислуга с ума сводить не станет – так и без работы легко остаться. Интересно, он просто пугает или реально опасен? Что, если сегодня ножичком по горлу на фотографии, а завтра вживую попробует? Давайте так: незаметно покатаемся за ней до конца дня и у квартир подежурим?

– Ага, и заночуем на коврике, – проворчал Даня.

– Уверен: тот, кто за ней следит, делает то же самое, – проигнорировал шутку Королева Соколовский.

– Я согласен, – ответил Жека.

– Ну и отлично. – Соколовский достал из кармана ключи от машины. – Даня, ты давай на своей, а мы с Жекой на моей.

Ехать пришлось не очень далеко. Вера отправилась в торговый центр. Предстояло нелегкое испытание – наблюдать, как женщина выбирает себе одежду или белье. Соколовский, чтобы всем троим не мозолить глаза, расставил Даню и Жеку по разным сторонам на этаже, а сам пошел за Верой, стараясь держаться за спинами покупателей и витринами с рекламой.

Вера встретилась с элегантным молодым человеком, они коротко дружески прижались щеками и отправились в кафе у лифтов. Видимо, это и был тот самый стилист, судя по прическе и одежде парня. Парочка уселась за столик в кафе, и знакомый Веры стал что-то увлеченно показывать ей на планшете. Они очень энергично что-то там обсуждали, а Соколовский смотрел на телефон Веры, который лежал на столе возле ее локтя… А еще он обратил внимание, что и стилист поглядывает на телефон своей знакомой.

Пока Соколовский следил за Верой, Жека и Даня спорили о женщинах, большей частью о богатых и избалованных. И Даня откровенно уговаривал Жеку не связываться с Ниной и дамами ее круга.

– Але, – в телефоне Аверьянова раздался голос Соколовского. – Вера ушла из кафе, а ее знакомый стащил у нее телефон. Давайте ко мне быстрее.

Когда оперативники подоспели, за столик стилиста уже подсел парень с видом типичного хипстера. Стилист вытащил телефон Веры, и оба принялись присоединять его проводом к ноутбуку. Пока они стучали по клавишам и что-то обсуждали, Соколовский с коллегами прошли в кафе и встали вокруг парней. Парни удивленно уставились на незнакомцев. Соколовский достал удостоверение и решительно захлопнул крышку ноутбука.

Вера шла торопливым шагом по торговому центру, когда неожиданно увидела Соколовского, подпиравшего плечом стену возле бутика.

– Игорь, привет! – улыбнулась Вера.

– Обнаружила, что нет телефона? – поинтересовался Соколовский.

– Ты откуда знаешь? – удивилась Вера.

– Я же мент. И, возможно, мы его поймали. – Игорь показал на вход в кафе, откуда Даня и Жека выводили стилиста с его другом.

– Славик? – опешила Вера.

– Ты сама говорила, что он приезжал к тебе домой.

– Да, но… – Вера с укором смотрела на стилиста. – Мне казалось, что мы друзья почти…

– Возьми, – Соколовский протянул Вере телефон. – Они пытались скачать оттуда твои контакты с целью их коммерческого использования.

– Что? Да, спасибо… – растерянно ответила Вера.


Мальчишник они начали в отделе, куда Соколовский пригласил трех стриптизерш в кожаных костюмах, стилизованных под американскую полицию. Обалдевший от неожиданности, Жека даже чуть испугался. Но когда вошел в раж и когда Соколовский организовал звонок Нине, предупредив, что сегодня ее жених на мальчишнике, Жека разошелся на всю катушку. Потом они пригласили Пряникова и отправились вместе в бар.


Игнатьев сидел с закрытыми глазами в большом домашнем кресле, не сняв костюма и просто ослабив узел галстука. Если бы кто-то сейчас посмотрел на его осунувшееся лицо с глубоко запавшими глазами и обострившимися чертами, то подумал бы, что Аркадий Игнатьев умер.

Включился селектор, и мужской голос прошелестел:

– Аркадий Викторович, к вам приехал господин Деркач.

Игнатьев протянул руку, нажав кнопку:

– Впусти.

Игнатьев не пошевелился. В этом было все его отношение к визитеру. Как, впрочем, и к большинству людей на этом свете. Вошедший мужчина, лет сорока, в форме полковника таможенной службы, с портфельчиком, даже и не попытался пожать Игнатьеву руку. Он, видимо, хорошо знал привычки и манеры этого человека. Полковник уселся на стул напротив Игнатьева.

– Приветствую, Аркадий, – бодрым голосом сказал он. – Надеюсь, не отвлек? А где супруга?

– На курорте, – сухо отозвался из кресла Игнатьев. – Что надо?

– Ну как же. Ты что, не слышал последнее выступление президента? У нас на таможне кресла кое под кем сразу зашатались.

– Не надо вот так издалека, Руслан. Говори уже, зачем пришел.

– Работать стало сложнее, Аркадий, – с сожалением сказал Деркач. – То, что ты везешь через границу, привлекает ненужное внимание. Пока я в силах это уладить, но рано или поздно информация может просочиться выше, а там… – Полковник многозначительно покачал головой.

– И чье внимание привлекает?

– Фамилия Соколовский тебе что-нибудь говорит?

– Говорит, – заметно скрипнув от злости зубами, ответил Игнатьев.

– Так вот, от него и копают. И накопают при желании. Ты знаешь, я всегда на твоей стороне. Но меня нужно… мотивировать, да.

– Сколько? – глухо спросил Игнатьев.

– Я не зверь, Аркадий. Пусть будет обычная полугодовая сумма единовременно. Разумеется, остальные расчеты – как всегда. Это такой форс-мажор, если угодно.

– Сиди, жди, – перебил полковника Игнатьев, затем поднялся рывком и вышел из комнаты.

В кабинете он открыл сейф, не глядя собрал всю наличность, которая там была, и вернулся в холл. Деркач с удовольствием смотрел, с чем в руках вернулся Игнатьев.

– Вот. Тут даже больше, – швыряя деньги на стол, сказал Игнатьев и снова сел в кресло. – Чтоб не клянчил на непредвиденные расходы.

– Отлично. Спасибо, Аркадий. Я знал, что ты поймешь, – торопливо заговорил полковник, сгребая деньги в свой портфельчик. – И на будущее, Аркадий: если дела пойдут совсем плохо, никакая мотивация уже не сработает. И уж тогда извини.

Деркач молча ждал, что ему ответит Игнатьев, но тот сделал лишь одно движение подбородком, которое означало: убирайся. Полковник вышел, плотно прикрыв за собой дверь.


Веселье в баре получилось. И Андрей Васильевич разговорился. Выпив, Пряников оказался вполне приличным дядькой. Он принялся рассказывать Соколовскому о своем детстве и своей юности, а потом удивил всех тем, что в молодости хорошо танцевал брейк. Соколовский смотрел на своих подвыпивших коллег и думал о том, может ли все это стать его семьей? К этому он стремился? Сможет ли он сродниться с этими людьми? Ну, не именно с этими, а вообще, с миром вот таких людей.

Достав телефон, Соколовский прошелся по записной книжке и задержался на контакте «Катя». Потом, неожиданно поднявшись, он пошел в глубь бара. Соколовский не видел, что в этот момент в дверях появился Королев, который проводил его взглядом, а потом двинулся следом.

Игорь стоял на улице под чуть сыпавшим мелким снежком и держал телефон возле уха. Длинный гудок. Еще. Не ответили. Соколовский опустил руку с телефоном и поднял голову, глядя в ночное морозное небо. А за его спиной Даня медленно поднимал руку, сжимавшую пистолет с глушителем. Никого вокруг, никто и не узнает. Только нажать на курок – и все. Лучше момента и не придумаешь. И множество проблем решится сразу.

Соколовский снова набрал номер на телефоне и приложил его к уху. И почти сразу за его спиной в кармане Королева зазвучал вызов. Соколовский повернулся, увидев Даню, который засунул руку за спину под куртку.

– О! Доехал? – улыбнулся Соколовский.


Вика сидела на кровати и прижимала трубку к уху.

– Не могу сейчас говорить, – отозвался Даня.

– Выслушай меня, я быстро, – заторопилась Вика, боясь, что Даня сейчас отключится, – иначе мы никогда не поговорим. У нас будет ребенок.

– У нас? – переспросил Даня и замолчал.

– Да! У нас с тобой. Я считаю, что все остальное не важно. Мы будем считать, что всего остального просто не было. – Вика всхлипнула и вытерла тыльной стороной руки слезу. – У нас будет ребенок, Даня.


Музыка давно не играла, официанты убирали со столов, бар опустел, и даже свет в большей части зала погасили.

– Надо проводить девочек. – Соколовский показал на трех мирно спящих девчонок, которых он приглашал для Жеки.

– А я провожу мальчика. – Пряников поднялся и взял за плечо Жеку.

– А я попробую к Вике, – заявил Даня.

– Пошли. Я с тобой, – поднялся следом Соколовский.

Даня одернул брюки, незаметно поправив под ремнем пистолет с глушителем.

– А тебе со мной не надо. Не сегодня, – сказал он и, отсалютовав всем, направился к выходу.

– Помирились бы вы уже, – сказал Пряников.

– Теперь помиримся. Предсказываю, – пообещал Соколовский.

Илья достал папку и выложил ее на стол. Соколовский с интересом ждал результатов исследований эксперта. Жека откровенно клевал носом после вчерашнего мальчишника. Даня снова был за своим столом, снова отгородился от всего мира, как в улитка в панцире. Пряников, с неизбежными бумажками на местах порезов во время бритья, в ожидании барабанил пальцами по столу.

– Отпечатков много, – рассказывал Илья. – В основном двух человек – уборщицы и самой хозяйки.

– У стилиста с его приятелем отпечатки взяли? – подал голос из своего угла Даня.

– Взяли. Совпадений нет. Но предположу, что наш клиент отпечатков не оставляет. И обратите внимание, что каждый его поступок сразу попадал в цель. Приводил к нервному срыву. Расшатывал нервы.

– Это значит, – снова вставил Даня, – что неизвестный потерпевшую хорошо знает?

– Общается с ней, – задумчиво произнес Соколовский. – В курсе ее жизни. Стилист, похоже, отпадает. Какой-то друг?

– Да уж, какой там друг – придурок! – угрюмо сказал Жека.

– Бывают и такие друзья, – ответил Соколовский, вынимая из кармана зазвонивший телефон. – Привет! Как раз говорим о тебе.

– Игорь, – каким-то странным ледяным тоном сказала Вера, – у вас там компьютер есть? Тогда я тебе сейчас эсэмэской сброшу адрес для поисковика. Посмотри один любопытный ролик и перезвони мне.

– Конечно.

Через минуту Жека нашел ролик под названием «Как звезда наказывает фанатов – оперативная съемка». Во всей красе был кем-то снят и выложен в Интернете процесс захвата Соколовским с коллегами стилиста Веры с его дружком в кафе торгового центра. Соколовский быстро набрал Веру:

– Это не мы слили.

– Да? И как ты это докажешь?

– Никак, – вздохнул Соколовский.

– Игорь, – укоризненно сказала Вера, – я об одном просила. Чтобы все было тихо.

– Я понимаю…

– Нет. Очевидно, не понимаешь, – зло бросила Вера.

– Давай, я приеду, мы поговорим.

– Нет. Зря я тебе доверилась. Не нужно было никого вызывать.

– Подожди! – Соколовский даже повысил голос. – Ситуация странная. Надо разбираться. Ты правильно сделала, что обратилась. Мы как раз говорим о том, что это кто-то, кого ты хорошо знаешь, кому рассказываешь о своих переживаниях…

– Не надо меня накручивать!

– Я приеду. Прямо сейчас.

– Нет. Не надо. Ко мне сейчас мой психолог придет.

– А после? – настаивал Соколовский.

– Что я буду делать после, вас не касается.

Гудки… Игорь опустил руку с телефоном. Все смотрели на него.

– Ладно. Чего мы голову ломаем? Дело с возу, отделу легче, – сделал вывод Даня. – Да и вообще. Мало ли кто нас снимал. Там было полно народу!

– Не-не-не, – запротестовал Соколовский. – Она отдельно просила – чтобы все было тихо. Для нее это был принципиальный момент. И в тот же вечер кто-то это выкладывает… Не похоже на случайность! – Он снова стал отматывать запись назад. – А в чем у него отдача?

– Какая еще отдача? – не понял Пряников, отрываясь от чтения результатов экспертизы.

– У клиента нашего. Столько усилий прилагает. Проникает в чужую квартиру, следит, устраивает сложные инсталляции… В чем кайф? В процессе? – Соколовский отрицательно покачал головой.

– Я бы предположил, они общаются, – вставил Илья.

– То есть он ее доводит, а потом жилеткой работает? – съязвил Даня. – И кто тогда этот хмырь? И как он в торговом центре так вовремя оказался?

– Проследил за ней, вот как… – заявил Жека.

– Судя по видео, следил он не за ней, а за нами, – возразил Соколовский. – Значит, он пасет ее квартиру. Там и сел нам на хвост. Но почему он поехал за нами, а не за ней? Это странно. Ну не мог же он знать, что мы собираемся за ней следить! А что, если он был рядом с ней в тот момент, когда я расспрашивал ее о планах на вечер? И, скажем, она сама ему рассказала, что обратилась в полицию?

– И кому она могла вот так просто все выболтать? – подсказал Даня.

– Ну… – неуверенно добавил Жека после паузы, повисшей в комнате, – а она вчера после нас к своему психологу поехала. Нет разве?


Вера сидела на диване в своей гостиной с красными от слез глазами. Молодой психолог смотрел на нее участливо.

– Послушай, – сказал он. – Мне кажется, я разгадал твоего преследователя.

– Серьезно? – уставилась на него Вера.

– Вначале были рыбы. Рыбы, вынутые из воды, задохнулись. Лишились самого ценного. То есть ты, уехав из родного города, потратила самое ценное, свой дар, на потребу публике. Дальше, твои концертные платья. Их сожгли, но огонь – это и очищение. То есть это призыв очиститься, отказаться от концертной суеты.

– А вот это, последнее, – Вера кивнула на спальню, – фотографии?

– Но ты сама сказала, что пострадали только концертные фотографии. Так что это просто. Речь идет о том, что ты лишилась своего лица, своей индивидуальности.

– И что мне делать? – Вера уставилась на психолога непонимающим взглядом. – Уехать домой? Отказаться от концертов?

– Если честно… Тебе не стоит быть одной.

– Это в каком смысле? Я не поняла.

– Одинокие женщины привлекают таких сумасшедших. Замужних они просто не замечают.

У Веры зазвонил телефон. Она посмотрела на экран и сбросила звонок.

– Игорь названивает. – Вера с сомнением посмотрела на психолога: – Ответить?

– Ты внятно дала ему понять, что не нуждаешься в посторонней помощи.

– Сплю совсем плохо, – вздохнула Вера.

– Есть отличное средство. Я выпишу рецепт. И подумай над тем, что я тебе сказал. Про одиночество.

Вера улыбнулась и кивнула в ответ. В этот момент ей на телефон пришло сообщение. Она просмотрела его и о чем-то задумалась.

– Не сдается? – сочувственно спросил психолог. – Ну, ладно, мне пора.

– У меня сейчас встреча в городе. – Вера посмотрела в глаза психологу: – Тебя куда-нибудь подбросить?

– К ближайшему метро, если не трудно.

– Конечно, не трудно, – ответила Вера, задержавшись на диване и набирая кому-то сообщение.

Когда они вышли на улицу и Вера подошла к своей машине, психолог задержался, общаясь с кем-то по телефону.

– Послушай, – догнал он Веру. – Я пешком. Надо по дороге зайти в магазин.

– Хорошо. Завтра увидимся. С тебя таблетки для сна.

Вера села за руль, завела мотор, и через несколько секунд ее машина скрылась за углом. Психолог меньше минуты шел вдоль дома, но потом развернулся и направился назад, к подъезду, в котором жила Вера.

Несколько раз щелкнул замок, и дверь квартиры открылась, пропуская в прихожую немного света из общего коридора. Мужчина довольно уверенно прошел в темноте через гостиную, надевая на руки тонкие пластиковые перчатки. Он двигался не спеша, было слышно даже, как он глубоко дышит. Или вдыхает аромат квартиры Веры? Наслаждается атмосферой? Кончиками пальцев он касался предметов, мимо которых проходил. Мужчина вошел в спальню, открыл шкаф и достал концертный костюм. Подвинув стул, он повесил его под светильник так же, как раньше подвешивал туда вырезанные из фотографий лица. Он поднял рукава рубахи и прикрепил их к воротнику. И сразу костюм стал похожим на человека, страдающего от удушья.

За спиной раздался щелчок. Мужчина обернулся, и тут же в квартире загорелся свет. Соколовский, стоя с телефоном, на который он только что сфотографировал психолога, с веселым видом говорил в трубку кому-то:

– Убедилась? Теперь убедилась?

Вера приехала и вскоре снова сидела на своем диване. Психолога в наручниках посадили на стул посреди гостиной.

– Вот на хрена? – развел руками Даня. – Можешь ты это объяснить?

– Потому что я ее люблю!

– Саша, что ты вообще говоришь такое? – выпалила Вера.

– Мы с тобой жили в одном городе! На соседних улицах! Ты еще была никем! И в упор меня не замечала. Потом переехала… А я следил, как ты поднималась… – Он говорил, и на его лице появилось мечтательное выражение. – Газеты, журналы – везде ее фотография… Никуда от нее не деться… Выучился на психолога. Потому что хотел в себе разобраться. А потом понял: это же не случайно!

– Говори-говори, – поторопил психолога Соколовский, видя, что тот с головой ушел в воспоминания.

– Переехал за ней. Выяснил, что у нее уже есть психолог. Им же всем всегда психолог нужен! Перехватил.

– Мой предыдущий психолог упал на лестнице возле своей квартиры… Обе ноги переломал, – задохнулась от возмущения Вера. – Так это – ты?!

– Та-ак, вот уже и нападение нарисовалось, с нанесением телесных повреждений, – сказал Жека, видя, что психолог опустил голову и не стал отвечать.

– Тебе ведь со мной спокойно было, – вдруг сказал он тихо Вере. – Зачем ты ментов позвала?

– Спокойно?! Ты ходил в мою квартиру, пугал меня до смерти!

– Потому что, когда у тебя все было хорошо, тебе было на меня плевать! Хоть раз ты мне позвонила просто так?! Как дела, спросила?!

Соколовский открыл камеру телефона психолога и покачал головой.

– А у него все ваши сеансы записаны. – Соколовский повернулся к молодому человеку и спросил: – А что ты с ними потом делал, а? Пересматривал дома?

– Даже думать об этом не хочу. Игорь, – сказала Вера, – у меня есть огромная просьба…

– Понимаю. Не волнуйся. Заявлений для прессы не будет.


Королев размашистым шагом пересек комнату от двери до стола Игнатьева и положил перед ними пистолет и пачку денег, полученных не так давно в машине.

– Заказ аннулируется, – коротко сказал Даня.

– Э нет, господин Королев, – угрожающе прищурился Игнатьев. – Я же не пиццу с анчоусами заказывал. Такие заказы, как мой, не аннулируют.

– Еще как. И не забывайте, что я мент.

– Интересно, – удивленно посмотрел на него Игнатьев. – И что из этого следует?

– То, что я могу вам припаять покушение на убийство. Зачем вам такие хлопоты?

– А ты сложнее, чем я думал, – задумчиво произнес Игнатьев. – Или проще. Смотря как подойти. Хорошо, иди. Свободен, свободен, наконец-то свободен! Знаешь, кто так говорил?

– Нет, – буркнул Даня.

– Мартин Лютер Кинг. А знаешь, как он закончил?

– Нет, – все так же буркнул Даня.

– Плохо, – серьезно ответил Игнатьев.

Королев посмотрел бизнесмену в глаза, повернулся и решительно вышел из кабинета, даже не закрыв за собой дверь. Игнатьев с усмешкой выдвинул ящик стола и бросил туда пистолет и деньги.


– Что за экстренная встреча? – Соколовский прошел к своему столу и уселся в кресло. – Все пропало?

– Почти, – ответил Константин.

– Игнатьев «закрыл» тему с нарушением ввоза санкционных товаров, – добавил Васильев.

– Совсем закрыл? – помрачнел Соколовский.

– Совсем.

– Теперь у вас нет повода, чтобы объявить эвент оф дефолт, – добавил Константин.

– Какие предложения?

– Предложений пока нет. Но если мы не найдем новый повод для эвент оф дефолт, весь ваш крестовый поход рухнул.

– И получается, Игорь, что ты глупо разорил компанию своего отца.

Соколовский задумчиво посмотрел на Константина, на Васильева. Положение серьезное, и так вот просто решения не найти. Очень не вовремя зазвонил мобильник. Соколовский недовольно взял телефон и посмотрел на экран. Номер не определен. С досадой он поднес трубку к уху.

– Ты не в тему, – сказал он.

– А, ну извини, – ответил голос Стаса. – Только не вздумай положить трубку! Иначе кое-кого завтра весь день будут показывать в новостях.

– Что ты сделал? – Соколовский резко поднялся из кресла.

– Тебе любопытно?

– Отвечай! – зло потребовал Соколовский.

– Ну, подумай. Все ли у тебя под контролем. Главное – не вешай трубку. Я хочу слышать, как ты охреневаешь от ужаса!

Соколовский поднялся из-за стола и быстро пошел из кабинета. Игорь услышал, как его окликнул Васильев, но не ответил. Он спустился на улицу к своей машине.

– Не вздумай трогать Вику. Я клянусь…

– Ну что ты, – перебил его Стас. – Я никогда не повторяюсь. Включи мозги, Игорек! Кого ты сейчас не контролируешь?

– Только не вздумай ей звонить!

Соколовский сел в машину и включил программу слежения. Красная точка, изображающая машину Кати, перемещалась по карте. Игорь включил телефон на громкую связь:

– Где Катя?

– Сообразил? – одобрительно ответил Стас.

– Где она?

– Догони – и узнаешь! – посоветовал Стас.

Соколовский стиснул зубы и нажал на газ. Машина сорвалась с места и понеслась по ночному городу. На этом участке машин было мало, и Игорю удавалось обгонять, перестраиваться и почти не терять при этом скорость. Стас не отключался.

– Не трогай ее!

– Вику трогал, а ее не трогай? – удивился Стас. – Не справедливо!

– Она ни при чем! – Соколовский поглядывал на экран, видя, что машина Кати выполняет какие-то странные замысловатые маневры.

– Игорек, – усмехнулся Стас, – все, о ком ты печешься, при чем! Спорим, Игорек, ты себя не простишь! Не-е-ет, не простишь!

– Я тебя урою! – прохрипел Соколовский, чувствуя, что его руки на рулевом колесе стали влажными.

– О! Нотки здоровой агрессии! А ты не конченый еще парень! Разгоняйся, Игорек! Разгоняйся!

Игорь вылетел на пустырь и сразу же увидел стоявшую там машину Кати с включенными фарами. Он резко нажал на тормоз.

– А теперь из машины вышел и ножками! – велел голос Стаса в телефоне.

Соколовский открыл дверь, остро ощущая себя безоружным. У него даже никакой палки не было в руке. Стиснув зубы, он вышел на снег и двинулся к машине Кати, стиснув зубы и кулаки. Он даже весь подался вперед, как будто шел грудью на ветер.

– Какие мы грозные… Ближе, Игорек. Ближе.

Чего ждать? Что он увидит Катино тело? А может, взрыва, выстрела? В салоне было пусто. Соколовский обошел машину: на заднем сиденье тоже пусто. Он подошел к багажнику, постоял почти минуту и открыл его. В багажнике снова было пусто.

– Жаль, что ты себя не видишь, это же сдохнуть можно! Герой! Да расслабься ты, я пошутил!

Соколовский оглянулся по сторонам.

– Пошутил, сука? – хрипло спросил он.

– Повежливей! – с укором прозвучал голос Стаса в телефоне.

– Выходи! Поговорим! Вежливо!

– Я не могу девушку одну оставить.

– Где она? – заорал Соколовский.

– Лежит тут, мычит что-то… Катюш, что мы Игорю скажем?

Соколовский отчетливо слышал в телефоне звуки, похожие на человеческое мычание, как если бы кто-то пытался говорить с завязанным ртом. Нервы сдали, и он закричал:

– Катя… Катя, я тут! Я что-нибудь придумаю…

– Игорек. – Стас снова изобразил мычание, потом бульканье. – Ты бесподобен. Даже жалко с тобой прощаться.

– Иди сюда! – с угрозой сказал Соколовский.

– Не-не. Рано. Я еще не наигрался. А ты еще мало мучился. И кстати, Катя все-таки у меня.

– Дай мне с ней поговорить, – устало попросил Соколовский.

– Или нет… Или я что-то путаю? Знаешь, я тут распробовал такую мощную хрень, вштыривает не по-детски и реально стирает грани между мирами! Я и тебе оставил – там, в Катиной машине. Давай, задвинься!

Соколовский подошел к машине Кати, открыл дверь. Присев на край сиденья, он открыл бардачок. Там действительно лежали какие-то ампулы, шприц.

– Мой подарок!

– Иди в жопу, – огрызнулся Соколовский, вытирая вспотевший лоб.

– Невежливо человека с подарком в жопу отправлять! Он ведь и обидеться может. А ведь мы с тобой так и не выяснили, у меня Катюша или не у меня!

В кармане Стаса заиграла мелодия Катиного телефона. Он достал его с улыбкой.

– Только вот вопрос: если у меня телефон, то где же сама Катюха?

– Где она? Говори! Где?


Ответить Стас не успел, потому что его сильно ударили по голове. Он упал, и тут же его подхватили под руки двое здоровенных парней и потащили к другой машине. Стянув руки веревкой, они бросили Стаса в багажник большого внедорожника. Соколовский прикрыл глаза руками, потому что на пустырь, слепя его фарами, влетело несколько машин с проблесковыми маячками на крышах.

– Отойди от машины! – крикнул один из полицейских.

– Я свой! Вы чего? – Соколовский достал удостоверение и протянул его первому, кто подошел к нему.

– Машина в угоне, – стал объяснять полицейский. – По спутнику нашли!

– А кто в угон заявил?

– Владелица.

– Так с ней все в порядке? – Соколовский чуть ли не схватил полицейского за руку.

– А я знаю? Нам сигнал поступил – мы погнали!


Черный внедорожник летел по шоссе. Один из похитителей Стаса напевал под мелодию из приемника, второй откровенно зевал, сидя за рулем. В багажнике послышалась возня, потом слабый голос Стаса:

– Эй… народ… это че… Где я? Это что за на хрен!

– Заглохни! – гаркнул один из похитителей. – Не надо было трогать Соколовского.

– Так вы что? Вы его? – отозвался Стас. – Поговорите со мной!


Катя ежилась от холода. Наконец во двор лихо влетела ее собственная машина и остановилась на излюбленном месте парковки у подъезда. Из машины вышел Соколовский, объявивший с улыбкой:

– Доставка угнанных автомобилей.

– А украденные телефоны не возвращаете? – спросила Катя с улыбкой.

– У тебя украли телефон?

– Может, потеряла. Не уверена. И знаешь, больше всего мне было жаль твоего номера. Наизусть я его не выучила.

– Кажется, я только что все исправил.

– Не знаю. Но я приняла одно важное решение.

– Расскажешь? – Соколовский подошел к девушке вплотную. Катя взяла из его руки ключи от машины, Игорь взял ее за руку.

– Будь что будет, – тихо сказала Катя. – Пока нам хорошо вместе – будем вместе. И все.

– А нам хорошо? – наклонившись к ее лицу, тихо спросил Игорь.

– Не знаю, – так же тихо ответила Катя, чувствуя губы Игоря.


Стаса выволокли из машины в лесу при свете фар. Его руки были связаны за спиной. Один из парней толкнул Стаса в спину, заставляя идти дальше, в лес.

– Ребят, – не переставал говорить Стас, – вы чьи, Соколовского? Он вам что? Платит? Блин, вы скажите сколько… У меня ведь есть! Правда!

Парни молчали, каждый держал в руке маленький автомат «узи».

– Ну не молчите! Что вы, не люди? – взмолился Стас. Повернувшись к ним лицом, он стал пятиться задом и говорить. – Сколько хотите? Лям? Два ляма? Два ляма каждому? Ну, ребя-та!

Парни старались не смотреть ему в лицо, на эту гримасу ужаса, мольбы, боли.

– А давайте я сбегу? Я не вернусь, честно!

– Нам платят не за то, чтобы ты сбежал, – ответил один из парней.

– Ох, блин… – не меняя интонации, сказал Стас. – Ну, жаль мне вас, ребята…

Ободрав на запястьях кожу, Стас все же выдернул руки из веревок. И тут же резко поднырнул под руку первого похитителя, который совершенно не ожидал такого фокуса. Стас схватил второго за руки, не давая использовать оружие. Первый крутился, целясь из автомата, но стрелять он не мог, потому что Стас буквально слился с его товарищем. Стас перехватил руку второго парня, и автоматная очередь свалила его дружка. Второй наконец оторвал от себя Стаса и тоже получил очередь из автомата. Обессиленный, Стас упал вместе со своей жертвой в снег и тяжело задышал.

– Мощная хрень… – вспомнил он про наркотик. – Зря Игорек отказался.

Стас потряс головой, встал на четвереньки и посмотрел на убитых парней. Потом он поднялся, подобрал оба автомата.

– Ну все, Игорек. Скоро увидимся.

Прихрамывая, Стас подошел к машине своих похитителей, завел мотор и, развернувшись, поехал назад к шоссе. Два тела остались лежать на белом снегу на опушке леса.


Глава 9 | Мажор-2. Возврата быть не может | Глава 11