home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



3 глава

Войдя в комнату, он первым делом увидел гневно сопящую Аннабэл, сидящую на стуле, а потом — сочувственные и выражающие ужас взгляды слуг, направленные на него.

— Это было последней каплей, — заявил Беннет, шагнув к девушке, — больше никаких послаблений. Понятно? — рявкнул он не хуже генерала.

Но девушка и сама была генеральской дочерью, так что это совершенно не произвело на нее впечатления.

— Что это вы называете послаблениями? — осведомилась она, сузив глаза, которые метали молнии, — постыдились бы!

— Как она сбежала? — хозяин повернулся к Грэму, игнорируя ее выпад.

Тот молча указал на окно. Беннет подошел ближе и увидел раскрытую решетку.

— Как она ее открыла? Здесь ведь был замок?

— Ха-ха, — пояснила злорадствующая Аннабэл.

Майк молча развел руками, показывая, что он изумлен в неменьшей степени, чем и все остальные. Раньше ему и в голову не могло прийти, что девушка способна на такое. Оказывается, способна. Он бы сам за себя не мог ручаться, а мисс Гарднер пошла дальше, обойдя их на полкорпуса, как говорят на скачках. Помимо изумления, в Майке появилось даже какое-то уважение к девушке и немалое восхищение.

— Завтра же забейте это проклятое окно досками. Нет, не завтра. Сегодня же. Сейчас. Немедленно! Ты и ты, — он указал на Терри и Майка.

Терри торопливо кивнул и поспешно направился к двери, так как переливы хозяйского гнева произвели на него немалое впечатление. Майк пошел за ним чуть позднее и гораздо медленнее, пару раз оглянувшись и едва заметно пожав плечами.

— А вы, — Беннет вытянул в направлении Аннабэл руку, — будете сидеть здесь. Постоянно. Ясно? Раз вы не понимаете хорошего обращения…!

— О господи, — отозвалась девушка, на мгновение закрыв глаза, — ну, если это у вас называется хорошим обращением, то я не удивляюсь, как вы могли совершить столь мерзкий поступок, как похищение. Надо же, я буду сидеть здесь постоянно! Будто бы раньше я разгуливала по всему дому!

— Молчать! — рявкнул тот, позабыв о правилах хорошего тона, об элементарной вежливости и о том, что перед ним слабая девушка.

— И не подумаю! Этого вы от меня не дождетесь! И я все равно сбегу отсюда, даже если вы треснете. Ясно? — это получилось у нее ничем не хуже, чем у самого Беннета, а если подумать, то гораздо лучше.

Грэм прикрыл глаза, пытаясь отрешиться от всего земного. Он уже понял, что эти двое так и будут соревноваться, кто кричит громче до тех пор, пока кому-нибудь это не надоест. Ему тоже захотелось покинуть комнату, но слуга понимал, что этого делать нельзя. Иначе девчонка непременно сбежит. А кому достанется, в случае чего? Естественно, ему.

— Ну уж нет! — продолжал вопить Беннет, демонстрируя прочность и крепость своих голосовых связок, — вы отсюда не сбежите. Никогда! Не выйдет, мисс! Не дождетесь! Сейчас заколотят окно, и вы будете сидеть здесь в темноте. Может, это научит вас чему-нибудь!

— И не мечтайте! — тряхнула и без того встрепанной гривой волос девушка, — вам меня не запугать! Можете весь дом заколотить своими досками сверху донизу. А я все равно сбегу! Рано или поздно! Вот так! Вы еще это увидите! И вы еще пожалеете о своем отвратительном поступке, но тогда уже будет поздно. Вам придется заплатить за это! А я прослежу, чтобы вы получили сполна!

Выпалив эти угрозы, Аннабэл с торжеством посмотрела на впечатление, которое произвела. Судя по всему, лишь Грэм воспринял все это всерьез, так как он давно понял, что из себя представляет мисс, и что любое ее слово не расходится с делом. Если она сказала, что сбежит, уж будьте уверены, она это сделает и ничто не сумеет ей помешать. Беннет, несмотря на полученные затрещины, никак не мог этого осознать. Хотя, справедливости ради следует заметить, что его куда сильнее беспокоили собственные повреждения, чем вопли девчонки. Он кривился и морщился от боли. У него болел нос и ухо, горели щеки и кожа головы. Оказалось, что мисс Гарднер в порыве ярости умудрилась-таки вырвать клок волос, небольшой, но дело от этого не менялось. Так что, больше всего на свете Беннет хотел взять ремень и выпороть девушку так, чтобы она долго не смогла сидеть.

— Очень страшно, — скривился хозяин дома в ответ на ее тираду, — но для начала вам сперва придется отсюда сбежать.

— За этим дело не станет, — презрительно фыркнула Аннабэл, — уж этого вам недолго ждать придется.

— Пусть эта утопическая мысль греет вам душу, мисс Гарднер. Вы можете делать все, что угодно, но сбежать отсюда вам не удастся.

— Хотите поспорить? — завелась с пол оборота она, — я сбегу отсюда и недели не пройдет. Пари, ставка — сто фунтов. Ну как, согласны?

Грэм вытаращил глаза. На его веку женщины впервые делали такие предложение джентльменам. И если на то пошло, меньше всего на свете этого можно было ожидать от мисс Гарднер с ее вспыльчивостью. Ей полагалось еще полчаса исходить злостью и дымиться от ярости. Но факт, что в данный момент она вовсе не выглядела сердитой. Напротив, выжидательно смотрела на Беннета, ожидая его реакции.

— Я с вами спорить не буду, — процедил он сквозь зубы, — тем более, на пари.

— А-а, вы просто боитесь, — отозвалась она, — ну естественно, я давно заметила, что вы, ко всему прочему, еще и жалкий трус.

— Вы у меня дождетесь, — прошипел он.

— Ну да, вы только грозить мне и умеете. Уверена, что вы просто боитесь со мной спорить, так как знаете, что я могу выиграть. Причем, легко. Жа-алко ста фунтов, — протянула она злорадно.

— Нет, — отрезал он, — так как я уверен, что проиграете вы.

— Тогда пари?

— О господи, — едва слышно простонал Грэм и закатил глаза.

— Да черт с вами! — сдался Беннет, — пари!

Он схватил протянутую руку Аннабэл и изо всей силы тряхнул ее, надеясь хоть так отплатить ей за свои повреждения. Однако, на девушку это не произвело особого впечатления. Она еще и махнула рукой в сторону окаменевшего Грэма и заявила:

— Вы — свидетель.

И тут на пол что-то упало с легким стуком. Все без исключения посмотрели вниз и увидели изящный золотой браслет, который покатившись в сторону Беннета, налетел на его ботинок и остановил свое движение. И конечно, он не сумел побороть искушение нагнуться и взять его в руки.

— Что это? — спросил он, повертев его в руках.

— Это мой браслет, — весомым тоном заметила Аннабэл, — отдайте. Или вы решили меня еще и ограбить?

— Попадете вы когда-нибудь в беду со своим длинным языком, — отозвался он.

Уже собираясь вернуть ей ее собственность, Беннет задержал взгляд на надписи, шедшей по поверхности браслета, приподнял брови и спросил:

— Что значит «Бэнши»?

— Бэнши — это мое прозвище, — пояснила девушка.

— Что? Это ваше прозвище? — Беннет сделал большие глаза, — Бэнши?

— Ну и что? — с раздражением фыркнула мисс Гарднер, — отдайте мой браслет, в конце концов.

Он сунул его ей и вдруг прыснул.

— Потрясающе. Какое замечательное прозвище! А главное, как точно!

Аннабэл надела браслет на руку и с достоинством заметила:

— Вот и делайте выводы, мистер Похититель. Правда, я бы придумала вам другое прозвище, куда более точное.

— Не сомневаюсь в этом, — Беннет отвесил ей легкий, насмешливый поклон.

— Осторожнее, — не преминула поддеть его девушка, — у вас одно ухо больше другого. Как бы не перевесило. Упадете, будет больно. Впрочем, кого бы это и огорчило, но только не меня.

Напоминание об ухе немного подпортило триумф Беннета, но не сильно. Он лишь скорчил гримасу, направляясь к двери.

— Спокойной ночи, мисс Бэнши.

Она отвернулась и прошествовала к дивану. Дверь закрылась. Заперев ее, Грэм громко прыснул.

— У кого-то превосходное чувство юмора, — заметил он, — отличное прозвище. Просто превосходное прозвище. Назвать это исчадье ада «Бэнши» — какая замечательная идея! Даже я не придумал бы точнее. «Бэнши» — ходячая смерть. От ее воплей мухи дохнут.

— Помолчи, — отозвался Беннет, хотя был совсем не против ни одного из этих высказываний.

Но обсуждать что-либо со слугами считал ниже своего достоинства. Но он нисколько не сомневался, что эта новость облетит весь дом в самый короткий срок и немало порадует его обитателей.

Вернувшись к себе в комнату, он долго рассматривал себя в зеркало и оценивал повреждения. Увидев распухшее ухо, Беннет снова разозлился, да так сильно, что это не могло смягчить даже очаровательное и необычайно меткое прозвище его пленницы. И более того, к этому прозвищу он добавил не меньше дюжины, и все они выглядели очень привлекательно.

Нос тоже распух, но кровь идти перестала. Прикладывая к нему лед, принесенный Грэмом, Беннет размышлял о том, что идея связать ей руки была не такой уж плохой при более близком рассмотрении. Жаль, что он отказался от нее с самого начала. Хорошее было предложение, ничего не скажешь. И рот тоже завязать. А еще лучше: привязать к кровати и всыпать ей хорошего ремня.

Немного остыв, Беннету пришло в голову, что все эти карательные меры он хочет применить к маленькой хрупкой девушке, которая ростом едва доставала до его плеча. Но вот поди ж ты, маленькая, а дерется так больно, что ему самому до нее ой как далеко! Такого удара по уху он не получал даже тогда, когда занимался боксом в привилегированном клубе. Даже признанному мастеру пришлось бы постараться так двинуть.

Через пять минут после ухода своих похитителей Аннабэл услышала грохот молотков и подошла к окну, не сомневаясь, что правильно поняла эти звуки. Майк в это время как раз прибивал первую доску. Хмыкнув, Аннабэл наклонилась к нему и негромко проговорила:

— Как удобно! А что будет, если я сейчас толкну эту лестницу?

— С ума сошли! — отозвался тот и с опаской отстранился, — я ведь упаду!

— Правда? В этом-то вся и прелесть.

Майк снова размахнулся молотком, собираясь забить очередной гвоздь. А Аннабэл в это же время резко взмахнула рукой и выпалила:

— Бу-у!

От неожиданности Майк выронил молоток и с шумом загремел по перекладинам лестницы.

Девушка расхохоталась, не ожидая такого хорошего результата. А после снизу донесся еще один вопль. Не в силах сдержать любопытства, Аннабэл перегнулась через подоконник и высунулась наружу. Выроненный Майком молоток попал прямо на ногу Терри, который держал лестницу. Смех Аннабэл стал громче. Она отошла вглубь комнаты, упала на диван и просто покатывалась.

Однако, ее веселье продолжалось недолго. Через пару минут в комнату вошел мрачный Беннет. В руке он сжимал какой-то предмет.

— Видите это, мисс Гарднер? — с угрозой спросил он.

Аннабэл бросила взгляд на него и увидела, что это. Широкий, кожаный ремень.

— Вы не посмеете, — сказала она, совершенно не испугавшись.

— Но мне очень хочется, — пригрозив ей ремнем, Беннет сел на стул, — так что, лучше не вынуждайте меня, Бэнши.

— Ой, как страшно, — завела она свою привычную песню, — вы так старательно меня пугаете, что просто смешно. Пришли защитить своих прихвостней? Не бойтесь, я их не трону. Они уже свое получили. А вы получите позднее, когда папочка до вас доберется. Что он с вами сделает, страшно представить!

Беннет выразительно хмыкнул. А Аннабэл продолжала, уже откровенно потешаясь.

— Ну и видок у вас с этим ремнем! Да вы на себя в зеркало смотрели? Вижу, что не смотрели, иначе померли бы со смеху.

— Слушайте, Бэнши, лучше придержите язык! — вспылил хозяин.

— Не смейте называть меня так! Бэнши меня могут называть лишь очень близкие люди. А вы… да если бы я имела такого родственника, как вы, я бы повесилась!

— Мне хочется стать вашим родственником, — не задержался с ответом Беннет — только для того, чтобы посмотреть на это.

— Не дождетесь.

— Ну, это я уже слышал.

— Сперва вы сами повеситесь, — фыркнула Аннабэл.

Беннет с каким-то мазохистским удовольствием подумал, что она скорее всего права. Две недели! Господи, ему уже хотелось бежать за веревкой и мылом.

Под присмотром хозяина Майк быстро заколотил окно, оставив лишь небольшие просветы и то для того, чтобы самим не спотыкаться в темноте. В комнате сгустилась тьма, которую не в состоянии была разогнать даже зажженная лампа.

— Нравится? — осведомился злорадный Беннет, — вы сами этого хотели.

— Вы еще скажите, что я вас об этом умоляла, — Аннабэл скорчила гримасу, — нечего валить на меня все свои дурные наклонности. Уверена, вам просто доставляет удовольствие причинять мне любые неудобства.

— В этом вы правы, Бэнши.

— Если вы еще раз назовете меня так, я придумаю вам такое прозвище, что не обрадуетесь. И постараюсь, чтобы его узнали все, кто вам знаком.

— Это вам не грозит, ибо вы не выйдете отсюда.

— В вашем возрасте пора бы уже и научиться реально смотреть на вещи, мистер Зазнайка. Я все равно сбегу отсюда.

— Вы повторяете это каждые пять минут, так что я не мог не запомнить.

— Глядя на вас, этого не скажешь. Вы производите впечатление человека, страдающего слабоумием.

— Как мне хочется вас вздуть! — рявкнул Беннет, потрясая ремнем, — и что-то мне подсказывает, что вам это пойдет на пользу.

— Как-то вы странно реагируете. Вам что, никогда правду не говорили?

Скрипнув зубами, Беннет встал, развернулся и молча покинул комнату, сдерживаясь изо всех сил. В чем-то эта скверная девчонка была права, бить ее он не стал бы. На это были причины. Во-первых, ее приснопамятный папочка-генерал, который, узнав об этом, уж точно не поскупился и достал бы его и со дна моря, а во-вторых, его друг, который не давал ему таких инструкций и пришел бы в ярость, узнав, что он сделал. Но все это были голоса разума, который в данный момент не обладал у Беннета приоритетом. Тем более, что мисс Гарднер на этом не остановилась, прокричав ему вслед:

— Вам пора ехать на целебные воды, мистер Неженка, подлечить свои расшатанные нервишки. Вам это не помешает. Еще немного — и вы начнете рыдать от обиды.

Напоследок Беннет так шарахнул дверью о косяк, что с потолка посыпалась штукатурка.

— Вам нужно отдохнуть, сэр, — сказал ему Грэм с искренним сочувствием, — поспите, сэр. Наутро будет полегче.

— Сомневаюсь, — проворчал тот.

Он швырнул ремень в угол и направился к себе. Прошел один день. Всего один! Еще целых тринадцать. Впору повеситься.

Зато Аннабэл легла спать в очень хорошем настроении. Несмотря на свою неудачную попытку побега, она не унывала и была готова повторить ее, как только ей придет в голову что-нибудь путное. А зная ее изобретательность и упорство, можно было не сомневаться, что этот момент наступит очень скоро.

Поэтому утром девушка была необычайно бодрой. Она умылась, что-то напевая, тщательно расчесала волосы и распахнула шкаф. Ее платье пришло в негодность, вчера она слишком усердно способствовала этому. И его следовало сменить. Выбрав самое привлекательное на ее взгляд, девушка оделась и с удовольствием осмотрела себя в зеркало. Какая очаровательная девушка! Просто картинка. Настолько очаровательная, что невозможно оторваться.

Впрочем, оторваться она сумела, задумавшись о том, откуда в шкафу явно холостого мужчины взялось столько женской одежды. А так как соображала девушка быстро, то ей скоро пришло в голову целых две идеи. Первая. Эти платья принадлежат любовнице хозяина. Эта мысль была ей неприятна. Аннабэл даже скривилась, было противно осознавать, что она носит платье, которое принадлежало какой-нибудь низкопробной особе. Но была и другая догадка. К ее похищению столь тщательно и долго готовились, что предусмотрели даже это. Да, в этом случае одежда не вызывала в ней отвращения, зато настораживала и заставляла задуматься. Что же все-таки за причина, которая заставила этих людей ее похитить? До сих пор Аннабэл так и не смогла остановиться на одном из своих домыслов, не было фактов.

Майк принес ей завтрак в то время, как Грэм придерживал дверь, а Терри стоял наготове, чтобы поймать Аннабэл, если она вздумает выскочить. Но она даже не стала пытаться. Этот этап уже был пройден. Она прекрасно знала, что этим путем сбежать не сумеет, так что пытаться снова и снова было просто глупо.

— Доброе утро, мисс, — поприветствовал ее Майк.

Аннабэл взглянула на него с удивлением, так как его голос звучал доброжелательно и спокойно. И это после того, что она вчера устроила! Странно, очень странно.

— Доброе утро, — с легким недоумением в голосе отозвалась она.

— Рад видеть вас в добром здравии, мисс.

— Если вы мечтаете, что я заболею, напрасный труд, — тут же отреагировала девушка, найдя, к чему прицепиться.

— Что вы, мисс, у меня и в мыслях не было, — запротестовал Майк.

Причем, совершенно искренне. Трудно было поверить, но он, после всего, что делала мисс Гарднер за один короткий, но очень насыщенный день, не ожесточился, а начал испытывать к девушке симпатию. И ему казалось, что с ее присутствием в доме стало гораздо веселее. Кстати, последнее утверждение никто бы не стал оспаривать. Конечно, веселее! Кто бы сомневался! И более того, за две недели присутствия Аннабэл в доме будет очень весело, скука в эти дни не грозит никому.

Проводив уходящих слуг взглядом, Аннабэл принялась за еду. Но даже за этим занятием она не прекращала размышлять о способах бегства. В первую очередь подумала об окне и признала, что этот путь теперь для нее закрыт. Это неоспоримо. Но если подумать хорошенько, то всегда можно найти что-то другое. А стало быть, нужно подумать и еще раз осмотреть комнату.

Беннет проснулся в более мрачном настроении, чем накануне. Нос и ухо болеть не перестали. Утешало одно: опухоль спала. Но в любом случае, ему пришлось нарушить свои планы и отменить свою поездку к Лоретте. Он весь день провалялся на диване, читая книгу и время от времени осведомляясь у Грэма, что поделывает мисс Гарднер.

Грэм посвящал его в подробности с искренним удовольствием еще и потому, что он был в восторге от ее прозвища и повторял его и к месту и не к месту.

— Бэнши? — переспросил он в ответ на вопрос хозяина, — сегодня тихо. Сначала что-то напевала, наверное, успела какую-то пакость сотворить, потом ходила по комнате, а сейчас затихла.

— Ох, господи, — Беннет поднялся на ноги, — нужно посмотреть, что она вновь задумала. Не к добру такое спокойствие. Ты сам отметил, что она довольна и молчит лишь тогда, когда придумает очередную гадость.

Грэм с сомнением посмотрел на его нос, но ничего не сказал. Хотя подумал, что, хотя бы сегодня Беннету следует воздержаться от визитов к милой девушке по имени Аннабэл. Она вполне может прийти в ярость от одного только его вида и треснуть его чем ни попадя. Правда, с другой стороны, Грэм реально смотрел на вещи и не мог не заметить, что вид Беннета девушку только порадует.

Аннабэл встретила хозяина, чинно восседая на стуле и сложив руки на коленях. Она очень старалась создать впечатление, что она — спокойная, благовоспитанная девушка, у которой и в мыслях не может быть ничего крамольного. Но увы, это ей не удалось. Даже если бы у нее был вид ангелочка во плоти, Беннет ни на грош не поверил бы этому представлению.

— Вам не темно, мисс Гарднер? — учтиво осведомился он.

— Да нет, все прекрасно, сэр. Лучше не бывает. Во всяком случае, гораздо лучше, чем себя чувствуете вы, судя по вашему живописному виду.

Беннет сощурился, раздумывая, как бы больнее ее задеть. Он никогда не был тугодумом и считался в обществе очень остроумным и приятным собеседником. И за словом в карман не лез. Но вот с Аннабэл все его колкости казались булавочными уколами по сравнению с меткими ударами рапиры, которой умело пользовалась девушка. Так что, Беннет не нашел ничего лучше, как воспользоваться банальными угрозами.

— Если вы будете продолжать в том же духе, я заберу у вас лампу, Бэнши, — пригрозил он.

— Я бы на вашем месте не стала привлекать внимания к вашей физиономии. Ее не стоит столь усиленно освещать. Ей это не на пользу.

— Вы дождетесь, — прошипел он, — чем вы тут занимаетесь?

И он самым внимательным образом осмотрел комнату. На первый взгляд, все было в порядке. Но это могло только казаться. Беннет нисколько не сомневался, что Аннабэл не успокоится и не остановится на достигнутом.

— Чем я тут занимаюсь? — Аннабэл пожала плечами, отвечая на его вопрос, — конечно, продумываю план побега. А вы что подумали? Что я вышиваю гладью?

— Я никогда ни при каких обстоятельствах не смог бы такое подумать, — съязвил он, — к тому же, я сомневаюсь, что вы это умеете. Вряд ли, вас сумели бы прилично воспитать на плацу.

— У меня даже не возникает никаких догадок, где могли воспитывать вас, — не осталась в долгу Аннабэл, — боюсь, это место даже представить страшно. Просто волосы дыбом встают.

— Не думаю, что на свете есть вещи, способные напугать вас, — хмыкнул Беннет, — с вашим отвратительным характером…

— На свой посмотрите, — фыркнула она, — я бы на вашем месте и не заикалась о чужих недостатках. Вы с легкостью сумеете затмить любого в этом отношении.

— Я уже сто раз говорил вам, Бэнши, придержите язык!

— А я уже сто раз отвечала… Что? Вы опять назвали меня Бэнши? Ну, берегитесь! В таком случае, отныне я буду называть вас… буду вас называть…, - она ненадолго задумалась.

— Что, воображение отказывает? — съехидничал Беннет.

— Увы, это вам не светит. Вздорный нытик, вот как. Нравится?

Лицо хозяина дома красноречиво свидетельствовало о том, что нет. Зато, судя по всему, Аннабэл была в восторге.

— Хорошее прозвище, — сказала она с довольной усмешкой, — и очень вам подходит. Вы и в самом деле вздорный тип. Правда, воображаете о себе слишком много. Просто очень много лишнего. Не знаю, кто вам внушил, что все должны внимать вашим словам, раскрыв рот.

Махнув рукой, Беннет встал и направился к двери. Спорить с ней просто бессмысленно. Она в этом отношении обошла его далеко вперед. На два его слова Аннабэл скажет двадцать пять и то прежде, чем он успеет ее остановить. А если ее не останавливать, то этих слов будет гораздо больше. К тому же, после подобных словопрений у него начинала болеть голова.

Сдавленно хихикая, Аннабэл проводила его взглядом, проследила, как закрывается дверь и тоже встала. Еще немного — и она надолго отобьет у него охоту наносить ей визиты. А это просто замечательно. И не только потому, что его присутствие вызывало в ней раздражение и неприязнь, но и потому, что тогда она могла без помех заниматься главным делом.

Вот и теперь у девушки было кое-что на примете. Утро не прошло у нее впустую. Она снова принялась осматривать комнату, только теперь делала это столь тщательно, что любой опытный сыщик мог бы ей позавидовать. Аннабэл методично простукивала стены и пол и обнаружила нечто непонятное под ковром у кровати. И сейчас хотела продолжить свои изыскания, проверить, что именно привлекло ее внимание. Немного постояв у двери и прислушиваясь к звукам, Аннабэл определила, что по крайней мере до обеда ее никто не потревожит.

Кровать отодвигалась неохотно, она была очень массивной и тяжелой. Аннабэл пришлось немало помучиться, прежде чем она смогла сдвинуть одну из ножек с края ковра. Переведя дух и вытерев вспотевший лоб, она села, скрестив ноги на полу и решила передохнуть. Все-таки, какая страшенная тяжесть. В другое время, в другом месте и в другом положении Аннабэл бы ни в жизнь не стала бы делать такого. Но сейчас это было продиктовано необходимостью. Она не опустит руки, не упустит ни единой возможности и никогда не сдастся. Никто не сможет сказать, что она упустила пусть даже малюсенький шанс на возможность побега.

Вдохновленная этими мыслями, Аннабэл поднялась с пола и принялась за вторую ножку кровати. Изредка она замирала и прислушивалась к звукам, но ничего подозрительного не замечала. Все было тихо, никто больше не стремился в ее комнату, чтобы узнать, чем это она тут занимается.

Прошло еще несколько минут, и последняя ножка кровати была отодвинута. Гигантская, тяжелая работа была завершена, и теперь дело было за малым: отвернуть ковер и проверить, в чем дело. Что именно показалось ей подозрительным. На первый взгляд, что-то не так с полом. Вполне возможно, что это пустяк, на который не стоит обращать внимания, но ведь может быть и совсем другое, куда более важное. Во всем всегда нужно убеждаться самой, это Аннабэл уяснила еще из глубокого детства. Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. А иногда не стоит полагаться даже на собственное мнение, поскольку каждый человек может ошибаться, особенно тогда, когда это касается поверхностного наблюдения. Что ж, приступим.

Аннабэл скрутила кромку ковра и с нетерпением уставилась на пол. Первое, что бросилось ей в глаза, был четкий прямоугольник, плотно прилегающий к полу. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что же это значило. Этот прямоугольник очень напоминал крышку люка.

От восторга Аннабэл затаила дыхание. Вот он, шанс на спасение! Новый шанс. И уж его она не упустит. Крышка люка, который выведет ее прямиком на свободу. В том, что это был именно потайной ход, Аннабэл не сомневалась. Уж во всяком случае, не погреб. Здесь не кухня. Ей остается только открыть крышку — и она на свободе. Как замечательно!

Потерев ладони, девушка огляделась по сторонам. Люк очень плотно прилегал к полу, а никакой ручки или специального кольца на нем не было. И открыть его можно было лишь с помощью какого-либо приспособления. Так, чем бы подцепить крышку? Нужно что-то острое и прочное. Нож?

Метнувшись к столу, она схватила нож для разрезания мяса и, упав на колени, вставила его в щель. Нажала раз, другой, но крышка люка и не думала поддаваться, стояла намертво. Аннабэл приналегла на нож, используя его в качестве рычага. Она не собиралась столь легко сдаваться. Нож гнулся, люк трещал, но крышка приподнялась лишь на какую-то пару дюймов, что Аннабэл совершенно не устраивало. Она, конечно, не была большой, но и до такой степени маленькой тоже. Решив удвоить усилия, она изо всей силы навалилась на свой импровизированный рычаг. И нож, наконец, сломался, не выдержав нагрузки. Люк упал на место.

Разозлившись на такую неудачу, Аннабэл размахнулась и уже хотела, было, запустить ножом куда-нибудь в стену, к примеру, но потом передумала и опустила руку. На произведенный грохот обязательно кто-нибудь прибежит, и будет изводить ее дурацкими вопросами: чем это она здесь занимается? Впрочем, девушка подозревала, что вопросы в данном случае не понадобятся. Все слишком очевидно. Ее соглядатаям достаточно будет одного взгляда, чтобы сообразить это. И тогда она отрежет себе этот путь к бегству, а этого делать ни в коем случае не следовало.

Подозрительность слуг и хозяина дома раздражала Аннабэл, но она не могла не признать, что ее действия сумели бы пробудить это чувство у кого угодно. Вот, если бы она вела себя тихо и скромно, как послушная девочка, тогда ни у кого в голове не появилось бы такой мысли. Но Аннабэл даже в детстве не умела вести себя, как хорошая и послушная девочка. Теперь учиться поздно.

Сунув обломок ножа под кровать, Аннабэл снова огляделась. Где-то в этой комнате есть предмет, способный приподнять крышку люка. Такой предмет обязательно должен существовать, вопрос в том, как догадаться, как он выглядит. Девушка на секунду зажмурилась и представила себе необходимое. Это должно быть нечто длинное и острое на конце, а главное прочное, чтобы не сломалось и не подвело ее в последнюю минуту.

Она даже не поднималась с пола. Минут пятнадцать Аннабэл напряженно размышляла, подолгу останавливаясь глазами на любом из предметов комнаты. И ей повезло. Аннабэл обнаружила то, что требовалось. Этим предметом оказался подсвечник с острыми краями в тех местах, куда должны были вставлять свечи. Раньше девушку эта штука сильно раздражала, поскольку подсвечник был очень тяжелый и занимал много места, а главное, был совершенно бесполезен. Им давно никто не пользовался. А в этой комнате он оказался по странному недоразумению. Или потому, что сюда с недавних пор сносили все ненужные и вышедшие из употребления предметы. А может быть, подсвечником изредка пользовались и не решались убирать его подальше, к примеру, на чердак.

Зато теперь Аннабэл пришла в восторг, догадавшись, каким образом сумеет применить это старомодное изобретение. Просто чудо, что подсвечник оказался не где-нибудь, а именно здесь. В этом видна рука Провидения. А с такими авторитетными вещами Аннабэл никогда не спорила. Если б Провидению не было угодно, чтобы она сбежала, подсвечника бы здесь не оказалось. Так что, ни к чему терять время на бесполезные размышления. Нужно действовать.

Девушка подошла к комоду и, протянув руку, приподняла подсвечник. Да, он был очень тяжелым, настолько тяжелым, что она едва его не уронила. Наверняка, немногим тяжелее, чем она сама. Но спустя несколько секунд Аннабэл приноровилась его нести, посильнее обхватив обеими руками. В этом действии было даже нечто торжественное. Уж чего-чего, а внушительности человеку, несущему столь громоздкий и красивый предмет, не занимать. С лампой, к примеру, она смотрелась бы далеко не столь впечатляюще. И очень хорошо, что подсвечник тяжелый. Зато он не сломается, когда она вставит его в щель и навалится всем телом. Для того, чтобы сломать такую вещь, нужно было что-то более внушительное.

Аннабэл была права, подсвечник в самом деле не сломался, но его острые края погнулись и выпрямить их уже не представлялось возможным. Впрочем, это совершенно не волновало девушку. Эта вещь не принадлежит ей, к тому же, когда Беннет увидит, что она натворила с его собственностью, Аннабэл уже будет далеко отсюда.

Крышка люка поддавалась с трудом. Она явно не хотела покидать насиженного места, возможно, заржавели петли, либо изначально это было предусмотрено, именно для того, чтобы сюда никто не вздумал совать любопытный нос. Аннабэл трудилась как каторжная, перемазавшись и вспотев, уставшая, но не прекращавшая своего занятия. Это было не в ее характере. Ничего начатого на полпути она никогда не бросала. Особенно, если это столь важно, как ее побег.

Наконец крышка поддалась настолько, что в щель можно было засунуть подсвечник и использовать его как упор. Аннабэл так и поступила, облегченно переведя дух и обрадовавшись передышке в столь тяжелой работе, как эта. Должно быть, ворочать неподъемные глыбы не намного тяжелее. Еще немного — и она с успехом смогла бы работать молотобойцем или грузчиком в порту. Они тоже таскают тяжести.

Из открытой щели в ее ноздри заполз затхлый запах плесени и сырости. Аннабэл поморщилась, но это ее даже радовало. Не сам запах, а то, что люк почти открыт. Само собой разумеется, что в старых потайных ходах пахнет и сыростью, и плесенью или еще чем-нибудь похуже. Главное не это, а то, что этот ход куда-то ведет. К тому же, она и не ожидала, что из люка будет пахнуть французскими духами.

Но без необходимости вдыхать этот запах не имело смысла, было противно. Поэтому Аннабэл отодвинулась подальше и села так, чтобы он не касался ее ноздрей. Все-таки, какая прелесть этот ход! Спасибо тому строителю, кто надумал сделать его именно в этой комнате, а не где-нибудь еще. Какая ты умная и догадливая, Аннабэл! И очень сообразительная. Благодаря этим качествам она скоро будет на свободе и утрет нос заносчивому Беннету и иже с ним. Будут знать, как беззащитных девушек похищать. А главное, в следующий раз они будут более тщательно подыскивать себе жертву.

Девушка встряхнулась. Хватит сидеть. Нужно заниматься делом. Для начала поискать другой предмет, побольше и помассивнее, чтобы приоткрыть крышку люка пошире, а то и вовсе откинуть ее назад. Подсвечник для этого дела уже не годился. Это мог быть и стул. Почему бы и нет? Только образовавшуюся щель следует расширить.

Так что, Аннабэл отнюдь не скучала в одиночестве. Она нашла себе такое занятие, которое способствовало чему угодно, но никак не скуке.

Вечеру голова у Беннета болеть перестала, так что он почти забыл о своих повреждениях и о том, чтобы каждые десять минут пристально разглядывать себя в зеркало и гадать, когда же нос на его лице примет подходящую форму. Впрочем, он все же по прошествии пары часов осмотрел свое лицо и решил, что уже никого не сумеет напугать или рассмешить. И никто не будет с участием спрашивать, где это его так угораздило. Главное, что сказать правду было нельзя. И не только потому, что похищение Аннабэл держалось в тайне, но и из чистого самолюбия. Признаваться в том, что тебя едва не покалечила какая-то пигалица, было стыдно.

Беннет начал подумывать об отъезде. Вероятно, Лоретта уже заждалась его. Нельзя заставлять ее скучать, иначе она быстро найдет ему замену. Веселая разбитная вдовушка вроде Лоретты не будет долго находиться в одиночестве. А искать замену ей Беннет не хотел. Во-первых, это было достаточно долгим делом, а во-вторых, Лоретта его полностью устраивала.

Оглядев себя с ног до головы в зеркало, он удовлетворенно кивнул и велел Грэму готовить сюртук для поездки, а сам принялся завязывать галстук. Он должен предстать перед Лореттой в достойном виде. Это был еще один пунктик, который следовало неукоснительно соблюдать.

Потом Беннет отметил, что его лицо выглядит немного более небритым, чем это полагается приличному джентльмену и взялся за бритву. Это дело он никому не доверял, будучи уверен, что никто не сумеет побрить его лучше, чем он сам. И в этом была доля истины, так как он достиг в бритье настоящей виртуозности.

Однако, и его рука дрогнула, когда по дому прокатился громкий, раскатистый вопль ужаса. Он доносился с третьего этажа из злополучной комнаты. На щеке Беннета появилась длинная, тонка царапина, откуда мгновенно выступила кровь. Но сперва он даже не обратил на это внимания, окаменев и не в силах пошевелиться. До сих пор Аннабэл еще ни разу не привлекала к себе внимания столь экстравагантным способом.

Придя в себя спустя минуту, Беннет посмотрел на свое отражение, после чего кинул бритву на столик и обернулся. Грэм выронил на пол приготовленный сюртук и даже присел от неожиданности.

— Что это было? — спросил он, моргая.

— Мисс Гарднер стало скучно, — предположил Беннет, медленно накаляясь из-за испорченной щеки.

Черт побери, теперь он точно никуда не поедет. И все из-за этой гадкой, отвратительной девчонки, которая родилась на свет с одной целью: чтобы выводить его из себя. Проклятая Бэнши! Беннет очень надеялся, что она упала и сломала себе что-нибудь ценное. На меньшее он был просто не согласен. Только такие повреждения могли хоть немного компенсировать его неприятности.

— Нужно посмотреть, что случилось, — предположил Грэм, с интересом глядя на хозяина.

При этом он стоял как раз на его сюртуке, но не замечал этого. Впрочем, и сам Беннет этого не видел, поглощенный своими мыслями.

— Нужно, — кивнул он обреченно.

Несколько секунд они просто стояли и смотрели друг на друга, а потом сорвались с места и помчались наверх.


2 глава | Побег на спорную руку | 4 глава