home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Города-крепости

«Крепости» в прямом и переносном смысле стали реалиями советско-германского фронта уже с первых дней войны. Как нетрудно догадаться, первой такой крепостью стала Брестская. Следует отметить, что эпопея Брестской крепости это не только история запертых в «мышеловке» нескольких тысяч солдат и командиров, это еще и один из первых промахов германского командования в войне с СССР. Задействованные для поражения Брестской крепости средства совершенно не соответствовали прочности ее сооружений. Кирпич, из которого строились крепости в XIX веке, принципиально отличался от того, из которого строились жилые и промышленные здания. Это был особый керамический кирпич. Он был гораздо прочнее обычного и, к слову сказать, раз в двадцать дороже. Позднее в своем отчете о штурме Брестской крепости командир 45-й пехотной дивизии генерал Шлиппер признавал:

«План артиллерийского наступления был рассчитан не так сильно на фактическое действие, как скорее полностью на неожиданность. Это должно было быть, так как артиллерийское обеспечение, вопреки многократным заявлениям дивизии, было недостаточно, и так как длительное действие артиллерии не могло проводиться, если должно было использоваться моральное действие огня тяжелых метательных установок»[5].

Немецкое командование достаточно легкомысленно отнеслось к задаче штурма Брестской крепости, несмотря на определенные трудности, которые вызвал ее захват у Гудериана в 1939 г. Тяжелые метательные установки, о которых говорит Шлиппер, т. е. реактивные минометы, хорошо себя показывали в чистом поле. Пробить крепостные стены они не могли и давали преимущественно пиротехнический эффект. Задействованное в штурме приграничной цитадели «чудо-оружие» в лице 600-мм орудий оказалось как неверно нацелено, так и мало подходило для данной конкретной задачи. Первоначально орудия «Карл» нацеливались 22 июня не на Брестскую крепость, а на ДОТы линии Молотова в ее окрестностях. Куда более эффективными для разрушения старых кирпичных казематов были бы старые 305-мм гаубицы завода Шкода, достаточно широко использовавшиеся в Вермахте. Их небольшая дальность стрельбы в случае с Брестской крепостью не играла никакой роли — цитадель стояла вплотную к границе.

Итогом всех этих промахов стало то, что вместо стремительного захвата двумя-тремя батальонами немцам потребовался многодневный штурм Брестской крепости. Причем штурм стал настоятельной необходимостью. В журнале боевых действий оберквартирмейстера (КТВ Qu) 2-й танковой группы в записи за 24 июня мы находим следующие слова: «Главная дорога через Брест частично заперта из-за боев в цитадели, находится под постоянным обстрелом противника». Так что выбора — штурмовать или не штурмовать — у германского командования, по большому счету, не было. Нужно было и освобождать дорогу, и высвобождать 45-ю пехотную дивизию для продолжения наступления в составе 2-й танковой группы. Собственно, этот пример показывает, что немцы были готовы отнюдь не ко всему.

Однако если оборона Брестской крепости и блокирование перевозок через нее являются в какой-то мере случайностью, то можно найти и более удачный пример воздействия на коммуникации противника. Это оборона Могилева в июле 1941 г. На уровне бытовой логики может возникнуть мысль: «А зачем немцам было его штурмовать? Достаточно было обложить со всех сторон, и защитники сами бы сдались…» Однако вариант «обложить Могилев войсками и ждать у моря погоды» немцев совершенно не устраивал.

В отчете, написанном штабными офицерами немецкого VII армейского корпуса по итогам штурма Могилева, указывались следующие побудительные мотивы отказа от простого блокирования города: «Штурм становится все более необходимым, поскольку сконцентрированные на плацдарме силы противника представляют собой серьезную угрозу в тылу армии, дают прикрытие с фронта находящимся восточнее Днепра силам противника для ударов на север и юг по флангам XII и IX АК и, наконец, перекрывают важную линию коммуникаций»[6].

Перед нами чистый пример того, как окруженные и блокированные войска могут продолжать оказывать воздействие на оперативную обстановку и вынуждают противника вести долгий и неизбежно кровавый штурм. Несмотря на развитие автотранспорта, железнодорожные коммуникации оставались весьма актуальными для «блицкригов». По состоянию на июнь 1941 г. 2-я танковая группа Гудериана требовала подачи до пяти поездов в сутки только с горюче-смазочными материалами. Чем дальше от линии фронта придется разгружать эти поезда и чем дальше придется гонять за горючим автомобили — тем хуже будет снабжение основной ударной силы «блицкрига».

О таком использовании крепостей писал еще Клаузевиц:

«Не так-то легко, как обыкновенно думают, найти проезжую проселочную дорогу, которая обходила бы крепость; такой обходный путь должен не только находиться вне сферы орудийного огня крепости, но и проходить в более или менее значительном удалении от нее с учетом возможных вылазок.

Великая Отечественная альтернатива

Если местность сколько-нибудь трудно проходима, то часто малейшее отклонение от проезжей дороги связано со значительным промедлением, обходящимся в целый дневной переход, что может иметь огромное значение при многократном пользовании дорогой (т. е. когда дорога продолжает служить для армии как путь подвоза)»[7].

Со времен Клаузевица появились железные дороги, находить для которых объезды было еще труднее. Кроме того, железнодорожные узлы это еще и инфраструктура, позволяющая сортировать и разгружать прибывающие эшелоны. Ее затерянный в лесах разъезд точно не заменит.

Более того, у нас перед глазами есть достаточно убедительный пример практической реализации «крепостной» стратегии. Удержание важных узлов коммуникаций окруженными в них войсками стало одним из характерных приемов ведения боевых действий немецких войск в 1945 г. Этот прием не был новинкой последнего периода войны. В 1941–1942 гг. он также широко применялся на оперативном и даже тактическом уровне, когда окруженными немецкими частями удерживались отдельные населенные пункты. Снабжение окруженные гарнизоны получали по воздуху. Если посадка самолетов или планеров была невозможной, боеприпасы и продовольствие сбрасывались в парашютных контейнерах. Так снабжались Холм, Демянск и некоторые другие окруженные Красной армией пункты. Сталинград в этом ряду стоит особняком, но окруженная 6-я армия тоже блокировала своим бьющимся в конвульсиях трупом важный узел железных дорог, ухудшая условия наступления на восток.

В 1944 г. в германской армии уже существовала целостная концепция «фестунгов» (крепостей). Предложена она была, кстати говоря, самим Гитлером. По его мысли, нужно было укреплять и оборонять узлы дорог в условиях полной изоляции. В качестве одной из «крепостей» к лету 1944 г. готовился Витебск. Запомним это название — город Витебск действительно находится в узле дорог. Однако в 1944 г. эта концепция не была поддержана германскими командирами и командующими. Причем надо сказать, что старшие офицеры формально выполняли приказы о «крепости». Несмотря на угрозу окружения, отход из Витебска корпуса генерала Гольвитцера был запрещен. Спешно вернувшийся из отпуска командующий группой армий «Центр» фельдмаршал Буш лишь транслировал Рейнгардту приказы Верховного командования Вермахта, то есть Гитлера, «держаться любой ценой». Что в нашем случае означает оборону «крепости Витебск».

Когда Витебск оказался окружен, а произошло это уже в первые дни советской операции «Багратион», в город из Ставки Гитлера, «Волчьего логова», была отправлена радиограмма: «Одна дивизия остается в Витебске и продолжает оборону. Доложите имя командира». Командиром оставленной в «крепости» дивизии был генерал-лейтенант Хиттер. Однако, несмотря на приказы, остатки гарнизона во главе с генералом Хиттером пошли на прорыв вечером, буквально через несколько часов после ухода основной массы корпуса на запад. Но далеко им уйти не удалось. Вскоре Хиттер и оставшиеся в живых солдаты и офицеры его дивизии пополнили ряды военнопленных. Ожидаемого фюрером эффекта от «крепости Витебск» не последовало. По существу, ее удержание было саботировано германскими генералами, начиная от Рейнгардта и заканчивая Хиттером.

Великая Отечественная альтернатива

К стратегии «фестунга» германское командование вернулось, когда война пришла на территорию самой Германии. Теперь эта идея фюрера уже была поддержана многими командирами тактического звена. Условия для обороны были в чем-то лучше, а в чем-то хуже, чем в 1943–1944 гг. В условиях 1945 г. нехватка самолетов и горючего существенно усложняла снабжение по воздуху, но тем не менее оно все еще имело место. Этим немецкие «фестунги» в какой-то мере перекликаются с советскими окруженцами 1941 г. С другой стороны, гарнизоны «крепостей» получили техническую новинку — фаустпатроны. Они стали «карманной артиллерией» обороняющихся, что было особенно актуально в условиях быстрой потери гарнизонами традиционной ствольной артиллерии.

Показательным примером немецкого «фестунга» является оборона города Познань (нем. Позен) — узла дорог на дальних подступах к Берлину. Справедливости ради нужно сказать, что его удалось удержать, направив руководить гарнизоном фанатичного полковника Гонелла. Удержание Познани немцами воспрещало использование транспортного узла советскими тыловыми службами, что ухудшало условия снабжения войск на плацдармах на Одере. Кроме того, удержание немцами крупных узлов железных и шоссейных дорог, Шнейдемюля и Познани, стало важным фактором развития событий на берлинском направлении. Это была одна из причин, вынудившая советское командование отказаться от наступления на Берлин в феврале 1945 г. Группировка противника, окруженная в районе Шнайдемюля, была уничтожена к 14 февраля, а крепость Познань пала только 23 февраля. То, что один из стрелковых корпусов 8-й гвардейской армии штурмовал Познань, было одной из причин перехода двух других стрелковых корпусов армии Чуйкова к обороне на захваченных плацдармах на Одере. В связи с этим слушать увлеченные послевоенные рассказы тов. Чуйкова об упущенном шансе взять Берлин в феврале 1945 г. вдвойне удивительно.

Исторические примеры «фестунгов»-крепостей позволяют сделать вывод о том, что недооцененным советским командованием средством воздействия на противника является удержание железнодорожных узлов. Сделать это можно, превратив города, в которых находились эти узлы дорог, в опорные пункты с круговой обороной. Далее окруженный в городе гарнизон сопротивляется до последней возможности или же в ожидании деблокирования, препятствуя использованию железнодорожного узла противником. Как показывает пример Познани, важным условием является кадровый вопрос — назначение подходящего командира комендантом «крепости». Также жизненно необходимой является заблаговременная подготовка «крепости» к обороне. Накопать за несколько часов окопов по периметру города, прямо скажем, недостаточно.

Великая Отечественная альтернатива

Одним из крайне необходимых условий существования «крепостей» является «воздушный мост», связывающий их с тылом. Транспортная авиация ВВС Красной армии в 1941 г. не обладала нужным количеством самолетов подходящей грузоподъемности для снабжения окруженных группировок численностью 100 тыс. человек и более. Однако снабжать, точнее, поддерживать на плаву гарнизон численностью 10–30 тыс. человек даже транспортной авиации 1941 г. было по силам. На 1 июля 1941 г. в распоряжении советского командования имелось 88 ПС-84 (Ли-2), 22 ТБ-1 и ТБ-3 (точнее, Г-1 и Г-2), 104 ПР-5 и П-5, 259 У-2. Что возможно сделать даже небольшим количеством самолетов, показывает история действий Московской авиагруппы особого назначения (МАГОН) в ходе боев за Севастополь летом 1942 г. Тогда силами 21 самолета ПС-84 за 10 дней было произведено 132 самолето-вылета из Краснодара в Севастополь и доставлено туда 7 пассажиров и 222 176 кг грузов. В сутки в Севастополь доставлялось до 20–30 тонн грузов. Это страшно мало в сравнении с Демянском или Сталинградом и совершенно недостаточно для более чем 100-тысячной группировки советских войск в Севастополе. Однако для немногочисленного гарнизона «крепости» это хорошая поддержка. Тем более от «крепости» не требуется держаться месяцами, и какие-то запасы могут быть созданы в подготовительный период.


«Припятская проблема» | Великая Отечественная альтернатива | «Припятская проблема»: белорусский вариант