home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Днепровский рубеж

В то время как в приграничных областях гремели танковые сражения, на линию Западной Двины и Днепра прибывали по железной дороге войска внутренних округов, известные как Второй стратегический эшелон. Гарнизоны городов на этой линии получили приказы о подготовке к круговой обороне. В свою очередь, командующий каждой из прибывающих на новую линию обороны армий получил распоряжение подобрать грамотного и храброго командира для гарнизона «крепости» в полосе каждой из армий. Задача «крепости» формулировалась как оборона узла дорог в полной изоляции. На тот момент предполагалось, что по мере накопления сил «крепости» будут деблокироваться с восстановлением фронта.


Собственно, в запуске подготовки «крепостей» в районах к востоку от старой границы сразу после начала войны нет ничего удивительного. Это в поп-литературе и у недобросовестных мемуаристов Сталин в панике убегает на дачу и прячется там в страхе под столом целую неделю. В действительности уже в первые дни были приняты решения, прямо говорящие об осознании советским руководством серьезности положения. Это, например, решение о сверхплановой мобилизации, о начале формирования новых соединений (уже 22 июня) вразрез с мобпланом 1941 г. (25 июня, формирование дивизий из кадров НКВД). Поэтому приказ готовить к круговой обороне Полоцк, Витебск, Могилев, Оршу и др. узлы дорог в рамках концепции «крепостей» мог последовать уже 24–25 июня 1941 г. Это дает по крайней мере две недели на подготовку городов к обороне.


Полученные из Москвы приказы о подготовке городов к круговой обороне поначалу вызвали неоднозначную реакцию в гарнизонах и у местной партийной элиты. В Москву по партийной линии полетели запросы о целесообразности немедленного начала работ. «Города в глубоком тылу; фронт еще далеко, мы настраивали людей на войну малой кровью на чужой территории, не возникнет ли паники?» Однако ответы из Москвы не оставляли сомнений: к оборонительным работам надо приступать немедленно и вести их как можно быстрее. На работы в Витебске, Орше, Могилеве было выведено население и учащиеся. Последние сомнения в серьезности ситуации исчезли, когда в города прибыли вагоны с необычным грузом — массивными пушечными шаровыми установками. Это были новейшие 76,2-мм капонирные пушки Л-17. Они предназначались для строившихся в 1940–1941 гг. на новой границе укрепрайонов. Однако начавшаяся война и быстрая потеря позиций на границе оставили этот задел орудий для ДОТов невостребованным. Часть из них пришлось разыскивать и вывозить из приграничных округов. Разумеется, о постройке полноценных ДОТов в городах-«крепостях» речи не было. Л-17устанавливались в импровизированные бетонированные огневые точки. Вскоре города-«крепости» объехал Л. З. Мехлис. Помимо традиционных «разносов», он собрал у командиров гарнизонов и партийных руководителей заявки на необходимые материалы и оборудование.

Вскоре строители оборонительных рубежей «крепостей» услышали глухую канонаду. Фронт приближался. Однако, прежде чем «крепости» вступили в бой, разыгралось сражение между немецкими танковыми группами и армиями Второго стратегического эшелона на рубеже Западной Двины и Днепра.

Подвижным резервом армий Второго стратегического эшелона на смоленском направлении стал 7-й механизированный корпус из Московского военного округа. Выдвижение мехкорпуса из Подмосковья в район Рудни, как раз в тот район, где Днепр изгибается и меняет направление своего течения с западного на южное, происходило комбинированным маршем. Гусеничная техника следовала эшелонами по железной дороге, а все колесные машины шли своим ходом по грунтовым дорогам и по автостраде Москва — Минск. Погрузка 1-й моторизованной Пролетарской дивизии происходила на станции Москва-Белорусская, 14-й танковой дивизии — на станции Нара, 18-й танковой дивизии — в Калуге. Штаб корпуса двигался в одном из эшелонов по железной дороге и выгрузился в Смоленске, далее следовал своим ходом. Нельзя сказать, что сосредоточение 7-го мехкорпуса проходило идеально. Штабам дивизий приходилось разыскивать свои части. Кроме того, немецкая авиация активно действовала по железнодорожным станциям и районам выгрузки.

Великая Отечественная альтернатива

После завершения сосредоточения, 28 июня 1941 г., 7-й мехкорпус получил от командующего 20-й армией задачу «в случае прорыва танков противника вдоль автострады на Смоленск уничтожить последние, прижимая их к реке Днепр. Быть в готовности к нанесению удара в случае прорыва танков со стороны Витебск[а]»[16]. По тому же приказу 153-я стрелковая дивизия обороняла Витебск, 69-й стрелковый корпус — рубеж Витебск, Орша (оба пункта исключительно), 61-й стрелковый корпус — рубеж Орша, Могилев. 1-я моторизованная дивизия, выдвинутая в район Борисова (вдоль того же шоссе Минск — Смоленск) должна была не допустить переправу немцев через Березину. 9-й мотоциклетный полк 7-го мехкорпуса и разведбаты дивизий вели разведку в различных направлениях (на Лепель, на Сенно, на Борисов). Фактически 7-й мехкорпус получил роль «пожарной команды» 20-й армии. Он должен был из глубины наносить контрудары по прорвавшемуся через линию стрелковых корпусов противнику. Несколько дней, проведенных в назначенном районе, позволили разведать возможные маршруты выдвижения для контрударов. Шоссе на Москву и Витебск дело, разумеется, не ограничилось. Было определено пять вероятных направлений действий и разведано 13 маршрутов протяженностью от 25 до 50 км. На этих маршрутах строились и усиливались мосты и проводились другие мероприятия.

Часть танков 7-го мехкорпуса была выделена для усиления «крепости» Витебск. В это же время мехкорпус получил танки новых типов — Т-34 и КВ. Танки прибыли с экипажами и были распределены по танковым дивизиям.


Это описание подготовки 7-го мехкорпуса к предстоящим боям практически в точности соответствует реальной последовательности событий. Однако в дальнейшем реальный план использования 7-го механизированного корпуса был изменен. Вместо подпирания обороны стрелковых корпусов он был отправлен маршалом С. К. Тимошенко в контрудар с целью разгрома подвижных соединений противника на лепельском направлении. Однако эта идея является работоспособной только в случае использования полноценных по организации и оснащению мехсоединений. 7-й мехкорпус к таковым можно отнести с большой натяжкой. Он был лишь формально хорошо укомплектован легкими танками (которые «заменяли» штатные Т-34 и КВ) и автотранспортом. Использование его танков в качестве подпорки обороны 20-й и 22-й армий представляется более перспективным вариантом. Тем более в реальности он уже начал реализовываться. Утверждение этого варианта новым командующим Западным фронтом С. К. Тимошенко представляется вполне возможным. Попробуем просчитать, как будут развиваться события в этом случае.


Первая попытка немецких моторизованных частей 5 июля форсировать Двину у Уллы успеха не имела. Мосты через Западную Двину у этих двух населенных пунктов были взорваны при приближении противника — еще 5 июля. Однако взорванные мосты не стали серьезным сдерживающим фактором. Началась подготовка к решительному штурму советских позиций. У 4-й танковой армии были запрошены четыре мостовых парка — переправы для танков и тяжелой техники должны были быть построены как можно быстрее. Подготовку сдерживали проливные дожди, сделавшие местность вне дорог практически непроходимой. Советская сторона поначалу лишь ограничивалась артобстрелом деятельно готовящихся к наступлению немцев. Основные события разворачивались в тылу. После недолгих колебаний командование Западного фронта приняло решение выдвинуть к Улле и Бешенковичам две танковые дивизии 7-го механизированного корпуса. Плохая погода способствовала скрытности выполнения этого маневра, хотя раскисшие дороги замедляли танковые колонны и приводили к перерасходу горючего. Колесная и гусеничная техника мехкорпуса шла через мосты в Витебске сплошным потоком. Это было впечатляющее зрелище, внушавшее жителям города веру в успех сражения на приближающемся к Витебску фронте.

После образования плацдармов немцы приступили к строительству мостов для переправы техники. У Бешенковичей мост был готов в 21.50 7 июля, у Уллы — к 9.00 следующего дня. Получив возможность наступать сразу с двух плацдармов, немцы спланировали классические «канны» — сражения на окружение. Утром 8 июля загремела немецкая артиллерия, на советские позиции одна за другой отвесно падали «Штуки». Освободившись от бомб, они взмывали вверх, уступая место следующему. Сразу две немецкие дивизии, прорвавшись с плацдармов через разреженные боевые порядки полков 186-й стрелковой дивизии, продолжили наступление в направлении железной дороги Витебск — Полоцк. В этот момент последовал советский контрудар. Предупреждение от самолетов-разведчиков о приближении советских танков немцы получили слишком поздно. Разыгралось встречное танковое сражение на полпути от Западной Двины к железной дороге Витебск — Полоцк. Ни о каком окружении 186-й стрелковой дивизии уже не могло быть и речи. Не имея подготовленных позиций, немецкие части были вынуждены отбивать танковые атаки «с колес». Тяжелая артиллерия и зенитки били с открытых позиций по КВ и Т-34. Под угрозой окружения обе немецкие дивизии стали отходить к Западной Двине. От полного разгрома немецкие дивизии спасли «Штуки». Самолеты VIII авиакорпуса появились над полем боя и обрушили град бомб на наступающие советские танки. Бомбы пикировщиков, конечно, не могли пробить броню танков новых типов, но близкие разрывы выводили из строя легкие бэтешки. Несмотря на массированные налеты авиации, советские танки пытались на плечах отходящего противника прорваться к переправам через Западную Двину и уничтожить их. Однако на подступах к переправам бегство остановилось. Атакующие танки встретил плотный огонь зениток. Сбить немцев с плацдармов уже не получилось.

Великая Отечественная альтернатива

В реальном 1941 г. 7-й мехкорпус увяз в контрударе под Сенно и Лепелем, и в момент, когда началось наступление от Уллы и Бешенковичей, ни у 22-й армии, ни у Западного фронта не было в этом районе боеспособных подвижных резервов. Фронт был взломан, и прорыв на Витебск заставил соединения РККА отходить на восток. Есть все основания считать, что в случае использования 7-го мехкорпуса в качестве подвижного резерва по крайней мере первый раунд боев за Витебск удастся выиграть. Это означает несколько дней выигрыша времени на усиление обороны и развертывание резервов.


Скучающие у танка на жаре танкисты с надеждой посмотрели на мчащегося по дороге мотоциклиста. Действительно, он завернул к танку и поинтересовался: «Что случилось?» Услышав в ответ путаные объяснения про вышедшую из строя коробку передач, он удовлетворенно хмыкнул. Угостив танкистов бутербродами, мотоциклист снова оседлал своего железного коня, поднял облако пыли и умчался обратно. Через некоторое время к обездвиженному КВ прибыла кавалькада из нескольких тракторов. Танкистам был предъявлен приказ командующего 22-й армией, они теперь поступали в распоряжение коменданта Витебска. Тракторами танк дотащили до железной дороги. Здесь, на разъезде, уже ждали своей участи несколько танков разных марок. Большинство из них были без экипажей. Ночью был подан паровоз с несколькими платформами. На них по аппарели из шпал один за одним загнали танки. Ранним утром они уже были в Витебске.

Помимо изначально выделенных для обороны города танков 7-го мехкорпуса, средством усиления обороны превращенного в крепость города Витебска стал сбор вышедших из строя или подбитых танков разных типов. Конечно, ремонтные службы 7-го мехкорпуса по мере сил вытаскивали подбитые машины. Однако некоторые танки ремонтники считали безнадежными для восстановления и оставляли их «на потом». Кроме того, эвакуационные средства дивизий и корпуса не располагали тракторами тяжелее трактора «Коминтерн». Они позволяли вытаскивать БТ или Т-26, но никак не справлялись с тяжелыми танками КВ-1 и КВ-2. Энергичный комендант Витебска добился у командующего 22-й армией генерала Ершакова разрешения на эвакуацию брошенных на подступах к городу танков для их включения в систему обороны «крепости». Для эвакуации КВ были задействованы тяговитые сельскохозяйственные «Сталинцы». Их сцепляли «цугом» по две-три машины и медленно, за многие часы, вытягивали вышедшие из строя КВ. Со станции танки тракторами растаскивали по позициям на периметре оборонительного рубежа на подступах к городу. Наиболее ценные танки КВ устанавливались в капонирах у подходивших к Витебску шоссе. Под роспись танкистам были выданы ценные 76,2-мм бронебойные снаряды. Они были доставлены во все города-«крепости» по особому распоряжению Л. З. Мехлиса. 76,2-мм капонирные пушки Л-17 и вкопанные танки КВ-1 и Т-34 вместе с поставленными на прямую наводку зенитками были основой противотанковой обороны «крепостей».

Тем временем над Витебском сгущались тучи. Неоднократные попытки сбить немцев с плацдармов у Уллы и Бешенковичей привели к постепенному истощению сил двух танковых дивизий 7-го мехкорпуса. Плохо налаженное взаимодействие с артиллерией привело к атакам на неподавленную противотанковую оборону противника и большим потерям танков. Моторизованная дивизия корпуса оказалась втянута в бои на шоссе Минск — Москва и отходила в направлении на Оршу. Немедленно вывести ее из боя не удавалось. Одновременно последовало немецкое наступление в «смоленских воротах». В нем были задействованы 7-я и 12-я танковые дивизии 3-й танковой группы. Как и везде на фронте обороны Второго стратегического эшелона, стрелковые дивизии 20-й армии в «смоленских воротах» занимали чрезмерно широкие полосы обороны. Сосредоточенный удар двух немецких дивизий привел к прорыву советского фронта. Контрудары 5-го мехкорпуса по прорвавшимся немецким танкам имели лишь частичный успех. Быстрого прорыва на восток не произошло, но фронт медленно откатывался назад. Создалась угроза прорыва к Витебску с тыла. Также вдоль шоссе Минск — Москва к Орше подходили части 2-й танковой группы. В связи с этим советским командованием ожидался прорыв вдоль шоссе или же попытка форсирования Днепра. Южнее Смоленска подвижных резервов не было. Все это заставило советское командование разворачивать 7-й мехкорпус обратно, возвращать его в «смоленские ворота» и под Смоленск. Обратный марш через Витебск был уже не столь величественным. Танков теперь было уже существенно меньше. На их броне сидели перевязанные танкисты и мотострелки. За прошедшие несколько дней они пережили очень многое. Все они как-то повзрослели и посерьезнели. Немыми свидетелями бушевавшего сражения были попадавшиеся в колоннах немецкие трофейные автомашины и полугусеничные тягачи.


Искушение не таранить в лоб немецкие плацдармы, конечно же, очень велико. Однако это будет так же мало похоже на реальный 1941 г., как и отказ от охоты на «парашютистов». Собственно, это было общепринятой практикой. Немцы атаковали плацдармы с тем же ожесточением, даже в 1945 г. Помимо ликвидации самого плацдарма как угрозы атаки также преследуют цель высвобождения своих подвижных частей, избавление их от того, чтобы сидеть у плацдарма как сторожевой пес. Даже если противник снимет свои подвижные части с плацдарма и перебросит на другое направление. Решение проблемы потерь лежало не в плоскости отказа от атак занятого противником плацдарма, а в плоскости повышения эффективности атак на него. Примером здесь может служить ликвидация альтдамского плацдарма в завершающей фазе Восточно-Померанской операции в марте 1945 г.


Контрудар «группы Костенко» | Великая Отечественная альтернатива | «Крепости» вступают в бой