home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



25

В банках лягушки с кишками наружу. Еще какая-то заспиртованная гадость. Стеклянные колбы. И химикатами воняет. Одним словом, биология. Старший лейтенант меня сразу узнал, рот раскрыл, чтобы что-то сказать, но я не дурак, ждать не стал, рванул вверх по лестнице и сюда. Во всей школе спрятаться — лучше места нет. С тех пор как забрали Арнольда Моисеевича, иностранного шпиона под маской учителя биологии, в этом кабинете всегда пусто.

Вижу сквозь замочную скважину: двое идут прямиком к директору. Третьего нету. Охраняет, наверно, входную дверь, чтобы я не сбежал. Откуда им знать, что есть второй выход из школы, в спортивном зале. Как пройдут, проберусь туда, только меня и видели.

Вдруг за моей спиной кто-то гнусавит, будто простужен:

— Отдельным товарищам четырех стен не нужно. Можно одной обойтись. Поставить к ней и расстрелять.

Замираю. Может, показалось? Нет, скрипит стул и кто-то сопит. Оборачиваюсь. У окна висит облако табачного дыма, такое густое, что не видно, кто на стуле сидит. Из-за дыма тот же голос:

— Ты меня понимаешь, Зайчик?

Дым чуть расступается, и я теперь вижу, кто сидит на стуле: гипсовый нос товарища Сталина! Сидит как ни в чем не бывало и трубкой дымит.

Сталинский нос

— Отца твоего мы арестовали? Арестовали. Почему ты не сообщил нам о его подрывной деятельности? Где твоя бдительность, товарищ Зайчик? Нехорошо.

Кабинет биологии не очень большой, а нос так трубкой надымил, что я раскашлялся.

— Что является твоей прямой обязанностью как представителя коммунистической молодежи? — спрашивает нос товарища Сталина, но ответа не ждет. — Отречься от отца, врага народа, и вступить в пионеры, чтобы шагать с нами в ногу к коммунизму. Не такое сложное дело. Повторяй за мной.

Нос потер сапогом о сапог, выпустил клуб дыма и говорит:

— Перед лицом своих товарищей я, Саша Зайчик, отрекаюсь от моего отца, агента вражеских сил, и порываю с ним всякие отношения. Теперь моим отцом будет товарищ Сталин, наш Вождь и Учитель, а моей семьей — любимая пионерская организация.

Я с носа не спускаю глаз, а за спиной тихонько ручку двери кручу. Не поддается. Нас кто-то запер. Нос уставился, ждет, чтобы я его слова повторил.

— А в чем папа виноват? — говорю.

— Мы его как раз в эту минуту допрашиваем. Вот-вот признается.

— Мой папа невиновен. Ему не в чем признаваться!

— На Лубянке все признаются. Мы знаем, как заставить их говорить.

Тут нос Сталина глянул на свою трубку.

— Припоминается один случай. Я как-то принимал в Кремле делегацию рабочих. Когда они ушли, хотел закурить свою трубку, а ее нет. Звоню в Органы: «Николай Иванович, рабочие ушли, и трубка исчезла». «Не беспокойтесь, товарищ Сталин, немедленно приму надлежащие меры». Через десять минут открываю ящик стола, смотрю: лежит моя трубка. Снова звоню: «Николай Иванович, нашлась трубка». — «Жалко, — отвечает. — Рабочие уже признались».

Нос Сталина хлопает себя по сапогу и заходится смехом. Только не смех это. Он весь трясется, и из ноздрей валит дым. Глядеть страшно.

— Вступай в пионеры, Зайчик, и забудь про отца. Все равно ты его больше не увидишь.


предыдущая глава | Сталинский нос | cледующая глава