home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



9

Я так от бега запыхался, что теперь по лестнице чуть не ползком. Ну и навоображал я себе! Будто каждый дурак может вот так заявиться в Кремль к самому товарищу Сталину. А как же враги? Вредители? Напряженная международная обстановка? Папа прав: где моя бдительность? Несерьезно это, безответственно.

Квартира тети Ларисы на пятом этаже. У двери, под кнопкой звонка, таблички с фамилиями. Рядом с фамилией ее мужа накарябана цифра девять. Значит, к ним девять звонков. Я потянулся к звонку, но кнопку не нажал. Не хочу, чтобы тетя Лариса вскакивала с постели, волновалась, считала звонки, думала, кто это пожаловал в поздний час. Решил сесть на ступеньку, отдышаться. Сел, и вдруг дверь нараспашку. Стоит тетя Лариса с малышом на руках, а малыш из-под одеяльца смотрит на меня с любопытством.

Сталинский нос

— Так я и знала, — шепчет она. — Его арестовали, да? Арестовали?

Малыш заплакал, наверно, испугался. Тетя Лариса стала его укачивать. Я на ноги вскочил — малыша пощекотать, чтобы его успокоить.

— Не плачь, — говорю. — Вот вырастешь, будешь при коммунизме жить.

Тетя Лариса отпрянула и малыша от меня в сторону, наверно, не хочет, чтобы я его щекотал. Тут как раз ее муж подоспел.

— Ты чего, парень? — говорит. — Чего хочешь? До беды нас довести?

— Мне бы только до утра, — объясняю. — Товарищ Сталин утром разберется, и папу выпустят.

— Какой тебе товарищ Сталин? — Он башкой замотал и засмеялся каким-то нехорошим смехом. — Ты, парень, того, рехнулся?

— Ничего смешного. Мне завтра в пионеры вступать, а папа…

— Забудь ты про отца. Он теперь враг народа. Не понимаешь, что ли? Детей врагов народа в пионеры не берут.

Тетя что-то тихонько ему на ухо, но я не расслышал, малыш уж больно громко расплакался. Муж тут совсем рассердился и давай шикать: «Ш-ш-ш», только непонятно, на кого он шикает, на малыша или на тетю Ларису, потому что они теперь оба плачут.

— Не шикайте на них, — говорю. — Не надо.

А он на меня злобно так смотрит и в грудь мне пальцем тычет:

— А ну, давай отсюда. Нечего трудящимся нервы мотать.

И хлопнул дверью.

Я на дверь посмотрел, ну, думаю, ничего себе. И вниз по лестнице. Почти до первого этажа добежал, слышу, наверху дверь открывается. Это, конечно, тетя Лариса. Я как знал, что она за мной побежит. Все-таки папина сестра. Жду, пока спустится. Идет. Крепко меня обняла, прижала к себе. Лицом она очень на папу похожа. Только папа, конечно, никогда не плачет.

— Твой муж ошибается, — говорю. — Какой папа враг народа? Ты же знаешь.

Она кивает, гладит меня по голове, а может, растрепанные волосы приглаживает, непонятно.

— Если мы тебя возьмем, нас тоже арестовать могут, понимаешь? А у нас маленький. Нельзя нам никак. Ты меня, Сашка, прости.

Тут она мне в руку что-то сует и наверх торопится. Деньги. И на том спасибо, деньги всегда пригодятся. Посмотрел, а на ладони копейки. Ну ничего, утром хоть на трамвай до школы хватит.


предыдущая глава | Сталинский нос | cледующая глава