home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 17

Глава 17

«Что… это?.. Где… я?.. - это была первая мысль, которая появилась в голове, стоило мне открыть глаза после сна и осмотреться по сторонам. Хотя, а сна ли? Я себя чувствовал слишком гадко, чтобы назвать минувшее беспамятство обычном сном. Больше похоже на потерю сознания, дурман. Я после последних магических экспериментов чувствовал себя не в пример лучше, чем в данный момент. Конечно, после отдыха в постели, но ведь и сейчас я нахожусь… кхм. – Что… за… ерунда?!».

Даже мысли были тяжёлыми, переваливающиеся в голове, как камни, кантуемые рабочими. Видимо, не только мысли, но и реакция с осознанием, потому как лишь спустя минуту, до меня дошло, что лежу я не в кровати, а на чём-то твёрдом и жёстком.

Взгляд упирался в неровную, изрытую мелкими трещинами и бугорками поверхность светло-коричневого цвета, похожего на грубо обработанную в столярной мастерской древесину ореха. Стена тянулась влево и вправо на несколько метров. Точно рассмотреть не получалось, так как не то чтобы повернуть голову, но даже двинуть глазами у меня не было никаких сил. Видел я чётко лишь то, что находилось точно передо мной, всё находившееся сбоку и замечаемое краем взгляда сильно размазывалось и расплывалось.

Некоторое время спустя чувствительность и контроль тела стали улучшаться. Я сумел повернуть голову влево и рассмотреть то, что находилось в той стороне. Увы, увидел не так чтобы много. Лишь понял, что нахожусь в комнате, стилизованной под лесной уголок, чьи стены выполнены в виде плотного частокола из тонких и высоких жердей, верхние концы которых были увешаны… черепами.

«Что, блин, за сказка про колдунью и красавицу, стащившую гребешок с клубком?», - подумал я с сильной досадой и не менее сильным недоумением.

Ещё чуть позже, когда моё самочувствие заметно улучшилось, я понял, что нахожусь где-то в лесу под огромным деревом, которое окружено частоколом с черепами. Лежу на утрамбованной земле. Рядом торчат узловатые чёрные и блестящие, как антрацит, корни. Некоторые их них были обломаны или отмерли и их частью срубили, оставив торчать концы из земли. Эти обрубки неизвестный мастер или мастера превратили при помощи резца в фигурки бабочек, птиц, змей, жуков. Талантом резчик обладал невероятным! Казалось, что каждая фигурка вот-вот оживёт, взмахнёт крыльями или стремглав скользнёт между корней, прячась от взгляда.

А ещё я оказался к этим корням привязан в позе витрувианского человека в круге с изображений Да Винчи. На теле ни клочка одежды, даже набедренной повязки нет и по мере того, как возвращались силы и чувствительность с ними приходили и неприятные ощущения от впивающихся в кожу мелких предметов, бугорков подо мной, каких-то колючек.

Как я тут оказался… не помню. Даже не знаю такого места. Может, Зелёный город? Там как раз полно растительности и деревья вымахали с момента Переноса о-го-го какие. Но кто построил частокол, кто навесил черепа разных существ (там были не только человеческие, но и орочьи, эльфийские) на него? А резьба? Это точно дело рук человека или кого-то из прочих разумных рас – орка, эльфа, гнома. Сомневаюсь, что в Зелёном городе кто-то из вышеперечисленных сможет выжить и чувствовать себя настолько комфортно, чтобы заниматься резьбой. В моём графстве точно нет подобных лесных исполинов со стволами в шесть-семь метров диаметром на первый взгляд.

«Ничего не помню… чёрт, что же со мной случилось, куда все воспоминания подевались?», - застонал я мысленно. В голове из последних событий было лишь одно: я с Аней в очередной раз тайком ото всех после ещё одного переливания кровавой магической эссенции отправился в знакомую балку, чей склон промёрз уже на метр и не думал таять. Это последствия второй поездки, когда Аня вошла в раж и превратилась в натуральную Снежную королеву, способную взмахом руки не просто заморозить чьё-то сердце, но и вообще заморозить весь организм со всем прочим ливером.

«Или не успели уехать? Помню, что переливание было, а потом… потом…», - в голове крутились какие-то обрывки мыслей, смутные образы, но соединяться в цельную картину они отказывались напрочь. Вновь разболелась голова, стала накатывать тошнота, а вместе с ней возникла сильная жажда. Неприятные ощущения накатывали, путали мысли, рвали связь с реальностью.

Кажется, я даже потерял сознание. Когда же очнулся, то увидел рядом с собой Лину, мою управляющую. Узнал я её не сразу, так как вместо привычных платьев девушка была одета в обтягивающие штаны тёмно-зелёного цвета с коричневыми и чёрными разводами, что-то похожее на свитер-водолазку того же колера, а с левого плеча свисал плащ, будто связанный из птичьего пуха всевозможных цветов, но в основе своей всё же было больше тёмных. Волосы прикрывал платок, завязанный по-пиратски. На ногах у управляющей были замшевые мокасины.

- Лина? - хрипло произнёс я. Даже скорее прошептал.

За время моего беспамятства произошли кое-какие изменения, а точнее – на мне появился амулет-переводчик.

Девушка услышала меня. Её губы искривились в злой усмешке:

- Файнаэльена Лойса из дома Пурпурного Шипа по прозвищу Чёрная Смерть.

Ко мне не сразу пришло понимание, что я уже слышал это имя и прозвище ранее. Прошла минута, прежде чем в тяжёлой голове родилась мысль-понимание-воспоминание.

- Хагха была права… и ты её убила за это.

- Права, да, - подтвердила эльфийка. – Но убила я её за другое. Эта человеческая подстилка отправила письмо своим соратникам, где упомянула про меня и попросила помощи в освобождении от рабской печати. Письмо я перехватила, но не уверена до сих пор, что то было одно. Пришлось девчонку прикончить и представить всё так, что во всём вина ошейника. Это оказалось совсем не сложно с её-то статусом чёрной рабыни. Удивительно, как шутят иногда боги: в одном месте очень далеко от своих домов сумели столкнуться два врага, которые знали друг друга. Да ещё враги, с которыми поступили их недоброжелатели одинаково, то есть, сделали бесправными безвольными рабынями…

- Как ты освободилась сама от кольца? Тебе кто-то помог? Ты сумела как-то обойти печать? – сквозь зубы спросил я, перебив её.

- Благодаря тебе, - девушка показала мне заколку из сундука, найденного в болоте. – Честно признаться, я боялась, что ты догадаешься про то, что эти украшения избавят меня от позорной печати. Я не смогла сдержаться и упомянула, что они лечат ауру, к которой и цепляется рабское заклинание.Но вы, иные, такие глупые. Ты даже не понял, что мне подарил.

- Почему ты не ушла сразу, как только избавилась от печати? Я же правильно понимаю, что на момент появления Хагхи ты уже не была рабыней и могла игнорировать мои приказы?

- Я хотела появиться дома не с позором, а с победой! – с каким-то пафосом произнесла собеседница. – Например, с сотней эльфийских жемчужин и жертвой для кровавого ритуала. Догадываешься, какую роль ты вскоре сыграешь, и чей череп окажется здесь? – она повела рукой в сторону кошмарного частокола.

- Эльфы приносят жертвы?

- Приходится. Наши мелорны нуждаются в крови сильных существ. Человеческих магов, шаманов орков, старых вампиров. Иначе они станут пожирать нас, эльфов. Эта наша сила и наша слабость…

- Файнаэльена Лойса!

Чей-то окрик оборвал девушку на полуслове, заставив её вздрогнуть и съёжиться.

С трудом повернув голову на звук, я увидел ещё одного эльфа. Это был высокий мужчина возрастом тридцать пять или сорок лет по человеческим меркам. Он был одет во что-то похожее на одеяние католических кардиналов, какими я себе их представляю. По крайней мере, нечто похожее я видел в советском кино про мушкетёров. Только цвет одежд был оливковый с какими-то сверкающими искрами. Длинные белоснежные волосы эльфа расплескались по его плечам. В левой руке он держал деревянный посох из тёмной древесины, на ладонь возвышающийся над головой владельца. Весь его вид испускал уверенность, властность, торжественность и силу.

- Простите меня, и’куэль, - тут же согнулась в низком поклоне Ли… Файнаэльена.

- Твоё время вышло, - произнёс эльф, потом отвернулся от девушки и шагнул к частоколу, в котором тут же появился проход. Только после этого эльфийка распрямилась и последовала за ним, бросив на меня мстительный и многообещающий взгляд. Спустя несколько секунд я вновь остался под мелорном в одиночестве. Частокол не только ограждал от взглядов, но и полностью отрезал все внешние звуки.

- Ещё посмотрим, кто тут станет кровавой жертвой, - совсем тихо прошептал я, бросив взгляд в сторону закрывшегося прохода. – Не того вы выбрали на роль агнца для заклания, длинноухие ублюдки.

Телом я всё так же не владел. Лишь кое-как мог шевелить головой, и то с большим трудом, да пользоваться худо-бедно речью. Общаться мне не с кем на данный момент, но подвижность челюстного аппарата была кстати.

- М-м-м, - я не сумел сдержать стона, когда левыми клыками прокусил себе кончик языка. До крови. – Фуки… уфафтые… ненафифу…

Рот стал наполняться кровью, но слишком медленно для моих целей, так как я не знал, когда моё одиночество вновь прервут. И потому пришлось опять кусать самого себя. Боль была страшная. Сознание мутилось, дважды я чуть не подавился и не проглотил кровь, которую собирал во рту для своего спасения.

- Пфе, пфе!

Я повернул голову набок и несколько раз плюнул кровью в резные фигурки, стараясь, чтобы красная жидкость полностью покрыла их.

- Пфе, пфе…

После второго захода я потерял сознание от напряжения. К счастью, пришёл в себя быстро и продолжил зачаровывать поделки неведомого мастера, созданных им из старых мёртвых корней мелорна.

Первой ожила одна из змеек. Вот только что была красивая фигурка, выглядевшая почти живой, и вдруг – стала таковой на самом деле.

- Ко мне… куфай, - прошепелявил я сквозь зубы, отдав приказ своему созданию. Змейка соскользнула с корня и спустя пару ударов сердца заползла мне на грудь, а потом вонзила мне в шею клыки, вырвав из меня стон и… пустив в мои вены яд.

Нет, я не сошёл с ума и не собирался покончить с жизнью столь хитрым способом. Просто голем, только что созданный мною, мог создавать яд полностью безопасный для меня и ужасно смертоносный для всех прочих. В моей крови яд голема превращался в сильнейший допинг и антидот от всех прочих ядов и зелий, растворенных во мне. Следующими ожили два жука с мощными челюстями. Правильного названия их «кусачек» я не знал, но вот у жуков-оленей на Земле почти такие же есть на морде. Вскоре яд-антидот стал действовать, возвращая моему телу подвижность. Я почувствовал, что могу шевелить пальцами на руках, да и двигать головой стало легче. Это помогло мне доплюнуть до самых дальних фигурок – бабочек и мелких птах с мелкими клювиками. Будь у меня полчаса в запасе и тогда я успел бы прийти в себя и освободиться от пут при помощи жуков. Увы, враги мне этого времени не дали.

Все фигурки, до которых сумел, кхм, доплюнуть, ожили, став моими големами. Таковых набралось целых семнадцать штук. Десять из них были бабочками и птицами, две змейками. Так же я обзавёлся одним зверьком, похожим на ласку внешним видом и размерами. Все прочие оказались различными жуками.

А потом в частоколе открылся проход, сквозь который к мелорну прошли шесть эльфов. Четверо мужчин и две женщины. В одной из эльфиек я узнал свою бывшую управляющую. Вся шестёрка была одета в нечто похожее на монашеские рясы белого цвета и не такие просторные, которые мне доводилось видеть в кино. Двое, мужчина и женщина, держали в правой руке по узкому кинжалу с матовым грязно-белым клинком. Было похоже, что оружие сделано из кости. Оставшаяся четвёрка обеими руками на уровни груди перед собой несла большие чаши. И чаши эти – из половинок черепов.Волосы у всех эльфов были распущены, и поверх них находился большой венок из крупных белых и светло-розовых цветков. По земле они ступали босыми ногами.

Как только все участники скорого ритуала прошли к мелорну, так проход в частоколе немедленно закрылся.

Чашеносцы расположились рядом с моими стопами и кистями рук. Эльфийка с ножом встала между моих ног, разведённых в стороны, а второй носитель клинка занял место в голове.

Я вдруг испугался, что палачи увидят кровь на моих губах и что-то заподозрят. Как минимум одна из этой шестёрки отлично знает про мои магические особенности. Но почему-то эльфов совершенно не заинтересовал данный факт. Сейчас они стояли, изображая каменные статуи. Даже их лица напоминали восковые маски.

Я не знал, чего или кого они ждали. Эта пауза только мне на руку.

- Убфить… фсех… фыстро… - произнёс я, едва произнося слова опухшим языком, который жутко болел и отвечал резкими болезненными вспышками на каждое движение им.

Големы начали действовать раньше, чем я успел произнести последнее слово. Змейки, как маленькие чёрные молнии метнулись к чашеносцу у моей правой руки и владельцу кинжала, застывшего столбом рядом с моей головой. Бабочки и птицы атаковали трёх эльфов – женщину с кинжалом и чашеносцев у ног. А зверёк с жуками набросились на Файнаэльену, вставшую с чашей у моей левой руки.

Никто из эльфов не успел ничего сделать.

Яд змей свалил двух палачей мгновенно, заставив их забиться в корчах и пускать розовую пену изо рта. Троице у моих ног бабочки располосовали шеи своими тончайшими и острыми, как бритва крылышками. А птицы выбили глаза.

Хуже всех пришлось моей бывшей рабыне, которой жуки перекусили сухожилия на щиколотках, оставив там кошмарные раны с торчащими из них кусками кожи, мышц и жил. Затем забрались под рясу и стали дальше рвать тело женщин. Маленькая ласка за пару секунд забралась по рясе эльфийки и вцепилась ей в горло.

Палачи были или в трансе, или под воздействием каких-то веществ, затуманивших их разум и ослабивших связь с реальным миром. Они вяло дёргались на земле, пока големы рвали их. Потом и вовсе затихли, залив всё вокруг своей кровью.

После этого я отдал приказ моим созданиям уничтожить путы, удерживающие меня на земле. Вот с ними им пришлось долго возиться. Быстрее покончили с шестёркой эльфов, чем с четырьмя тонкими верёвками. Зверёк и жуки возились минуты две, чтобы перегрызть путы на моих руках. Потом ещё столько занимались связками на щиколотках. Впрочем, даже получив свободу, всё равно я не сразу смог встать на ноги. Отрава или что там ещё, которой накачали меня похитители, с великой неохотой сдавала позиции. Даже несмотря на антидот змеек-големов.

- Ох, грехи наши тяжкие, - простонал я, переворачиваясь сначала на бок, потом поднимаясь на четвереньки, и лишь после этого встав в полный рост. Ноги дрожали, я из-за этого покачивался, но падать назад на землю, пропитанную чужой кровью, не собирался. Первым делом отправил на разведку птиц-големов. Пока они облетали территорию за частоколом, я кое-как раздел покойника, погибшего от яда. Благодаря этому ряса осталась чистой, лишь несколько капель крови попали на неё из разорванных артерий его товарищей. Второй комплект разорвал на широкие ленты и плотно обмотал ими стопы ног.

- Кха… кха…

Хриплый булькающий кашель за спиной заставил меня подпрыгнуть на месте и резко обернуться.

Оказалось, что моя рабыня всё ещё была жива и даже находилась в сознании, хотя вокруг неё растеклась огромная лужа крови. Полученный опыт мага крови подсказывал мне, что из девушки вытекло несколько литров этой жидкости. При такой кровопотере или находятся в коме, или уже беседуют с апостолом Петром. Голова уже работала хорошо и быстро, поэтому я догадался о причине, которая помогла выжить эльфийке.

- Воровать не хорошо, - сквозь зубы сказал я, когда задрал на её руке рукав рясы и увидел знакомый браслет с эльфийскими жемчужинами. Я потянулся к нему, собираясь снять и вдруг понял, что он принадлежал не мне, а… Ане. – Что с ней?!

- С… сдох… ла… - вытолкнула сквозь зубы вместе с кровью изо рта и из раны на горле. – И ты.. с… сдох… нешь…

В этот момент я её чуть не убил. Даже занёс уже руку, чтобы размозжить ей лицо, вбить в мозг переносицу, выбить глаза.

- Врёшь, всё ты врёшь, я бы почувствовал её смерть, - выдохнул я и опустил руку. – А вот ты…- в этот момент у меня в голове появилась идея ужасной мести. – Я тебе кое-что придумал, Линочка… да-да, для меня ты теперь всегда будешь Линой! Любое упоминание твоего настоящего имени будет тебя терзать и мучить.

Во мне бушевал адский коктейль из эмоций в душе и зелий в крови. Вряд ли я сумею в скором времени повторить или вообще когда-либо ещё сделать то, что сотворил в этот момент.

Жук-голем по моему приказу вгрызся эльфийке в живот, вскрыв его от лобка до пупка. Из страшной раны полезли кишки, которым я помог рукой, вытащив их на землю. После этого подозвал к себе одну бабочку, взял её правой ладонью и полоснул тонким острым крылом себе по левой руке, на ладонь ниже локтевого сгиба. Из этой раны сильно потекла кровь, которую я направил на живот Лины.

- Больно? Ничего, это только начало. Не жилось тебе со мной… не захотела тихо уйти к себе, когда печать пропала… подвигов пожелала – так хлебай теперь славу двумя руками и смотри не заляпайся, - приговаривал я в каком-то угаре, с мстительной радостью смотря на свою бывшую рабыню, корчащуюся от дикой боли. – Это только начало, Лина, у тебя всё только начинается.

Посчитав, что раненой достаточно моей крови, я подошёл к мелорну и стал поливать красной жидкостью его ствол и корни. Лишь когда почувствовал слабость, появилось лёгкое головокружение, я положил на рану кусок ткани, сложенной несколько раз, и перетянул тряпичной лентой, останавливая кровотечение.

Пока был занят волшбой и перевязкой, как раз вернулись мои разведчики. Големы в своих образах передали, что за первым частоколом в двухстах метрах стоит ещё один, в несколько раз крупнее, со сторожевыми башенками, боевыми химерами, бойцами с оружием и в хорошей броне, с магами.

Причём, частокол был двойным: гарнизон смотрел на обе стороны.

В обычное время у меня и шансов не было его пройти. Меня бы утыкали стрелами издалека, превратив в особо крупного дикобраза. Или разнесли бы на молекулы боевой магией. Или я оказался бы в желудках сторожевых химер, которые были теми ещё ожившими кошмарами.

Но сейчас на моей стороне была вся мощь мелорна. Пока я приходил в себя после сильнейшей кровопотери, моя кровь меняла священное дерево эльфов. Ах да, не только моя кровь, но и кровь несостоявшихся палачей. Менялась и Лина. Под непрекращающиеся крики девушки, её тело изгибалось под немыслимыми углами, трещали кости, перекатывались под кожей какие-то шишки и жгуты, вывалившиеся кишки обвивали ноги и ближайшие корни мелорна, соединяя живую плоть с деревом. Умереть ей не давала моя магия и браслет с жемчужинами, который я специально не стал снимать с её руки. На шум, издаваемый бывшей рабыней, никто из гарнизона второй стены не реагировал. Или им плевать было на то, чем здесь занимается шестёрка плачей. Или не видели и не слышали того, что происходило за оградой с черепами

Досмотреть до конца эволюцию той, что меня предала, я не успел, так как раньше случилась активация мелорна. Его корни вырвались из земли и ударили в частокол с черепами. Во все стороны полетела земля, обломки жердей, старые кости.

Разобравшись с первой преградой, корни набросились на вторую стену. Их движение было схоже с движением акульего плавника, разрезающего морские волны, но вместо воды во все стороны летела земля с травой. Двести метров корни мелорна преодолели за считанные секунды, ударили в частокол и… остановились. Толстые бревна, высотой в десять метров оказались слишком крепким орешком.

Эльфы ответили стрелами и магией. От их ударов корни гнили и рассыпались в прах на глазах. Но вместо уничтоженных из земли лезли новые, которые цеплялись за бревна и лезли вверх, словно были ползучими лианами. За пару минут они захватили три метра стены и на этом останавливаться не собирались.

Защитники стены выдыхались. Всё меньше летело стрел, всё реже били боевые чары в мутировавшие корни. Химеры против невероятно прочной древесины были бесполезны и только зря погибли. Мелорн своими корнями раздавил, разорвал, проткнул их и выпил всю кровь, чем восстановил часть своих сил. На помощь живым защитникам пришли энты. Либо создания, которые идеально соответствовали моим представлениям об этих волшебных созданиях. Пяти-шестиметровые великаны-деревья, имевшие грубое сходство с гуманоидом. Они попрыгали со стен и стали отдирать корни, ломать и перетирать те буквально в труху. Только на том участке, который я мог видеть со своего места, энтов было не меньше двух дюжин. А если судить по шуму со всех сторон, то стену сейчас защищало не менее сотни подобных созданий. И хочу заметить, что справлялись они с успехом.

Движение корней вверх остановилось, а спустя пять минут и вовсе они стали сползать вниз, оставляя после себя бревна с такими следами, будто, на тех пировала орда дятлов.

Эльфы, оборонявшие частокол, издали радостный клич, видимо, поверив в свою победу. Но дальше случилось то, что вселило в их сердца ужас и заставило вновь закричать, но на этот раз с ужасом в голосе. Корни мелорна, осквернённого моим ритуалом, набросились на энтов. Малая часть этих волшебных созданий сумела отбиться. Вот только таких было четверо или пятеро. В тела остальных же вонзились корни и прямо на глазах принялись их изменять. Коричневая кора энтов стала чернеть, приобретая глянцевый антрацитовый блеск. Мелкие веточки и листва сохли, желтели и осыпались на землю. Не прошло и минуты, как вместо прежних энтов стояли совершенно новые существа, имевшие куда как более «человеческие» пропорции и формы. И они атаковали сначала своих бывших собратьев, с которыми всё ещё не могли справиться корни мелорна, а потом уже единой армией набросились на стены и их защитников.

Несколько чёрных энтов были уничтожены эльфами, но остальные сумели забраться на стену, и устроили там кровавую баню бойцам и магам, которые оказались для них простыми противниками. Трое проклятых энтов проломили ворота, впустив внутрь стены корни мелорна.

«Мечта японских девственниц и извращенцев – куча блестящих и огромных агрессивных тентаклей», - усмехнулся я про себя, наблюдая со стороны за страшной картиной гибели десятков живых разумных. Каждый убитый эльф прибавлял сил мелорну.

Из-за ритуала, который я провёл над священным деревом остроухих лесных жителей, никакая другая кровь больше не подойдёт для мелорна. А ещё дерево, под которым я сижу и жду, когда путь будет расчищен, больше не станет вести себя, как дерево. Теперь это практически живой организм, мечтающих об экспансии, захвате новых территорий, ростках и… крови эльфов. Впрочем, будет не очень правильно называть мелорн обычным представителем флоры, все вышеперечисленные стремления были ему присущи изначально, просто они спали в нём. Может, это его природа, а может, и заслуга эльфов, которые питали мелорн чужой кровью, усыпляли его и паразитировали на энергии, которая расходится во все стороны от древесного гиганта. В своей злости и ненависти к остроухим ублюдкам я нашел в себе силы, чтобы пробудить всё это в нём, сделать его своим союзником и помог скинуть эльфийские усмиряющие чары.


Глава 16 | Маг крови 3 | Глава 18