home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

Глава 4

Закончив все срочные дела, я приступил к выполнению своего обещания по раздаче слонов и пряников. А конкретно – собрал своих самых близких соратников и отправился с ними в ближайшую титульную гильдию, чтобы подать документы о присвоении им дворянства. Таковая располагалась в Стамилаке.

В город я отправился в составе большого отряда. Двадцать человек личной дружины, шестнадцать боевых големов всех типов и один голем рабочий, который тащил большой фургон. Мои сквайры были со своими первыми помощниками, а Колька дополнительно взял ещё пятерых наёмников из своего замка.

Реун без промедления принял меня и оформил все необходимые документы. Обошлось это в пять золотых корон. Дорого, признаю. Но ведь я раньше был простым бароном и «смазывал» одной крупной монетой. Теперь же с повышением моего статуса подрос и «барашек в рубашке». Нет, я мог и не платить, просто грозно рыкнув на Реуна, и тот бы всё сделал с не меньшей скоростью. Вот только зачем? Этот клерк мне мог ещё не раз пригодиться. Как минимум, получать от него на постоянной основе все данные по дворянским родам королевства. Их земли, их дружины, их маги, их родственники – всё было интересно и полезно. Кто, где, с кем, сколько и у кого – это важно. И это лишь то, что лежит на поверхности. Главу титульной гильдии можно было использовать и иначе, хотя бы в качестве агента влияния, сборщика информации и слухов.

Кое-что меня удивило, когда я оказался под стенами городка.

- Ого, откуда здесь столько всего? – поразился я, увидев множество построек вокруг поселения. Хижины из жердей, обмазанных глиной с коровьим и конским навозом, саманные жилища, землянки и полуземлянки появились там, где ещё недавно было чистое поле.

- Меньше месяца назад это всё началось, - пояснил мне Шацкий. – В основном здесь любители халявы, которые рассчитывают поживиться добром из Пустого королевства. Всевозможные мелкие лавочники, осевшие бродячие торговцы, чернорабочие. Многие просто сбежали из старых феодов, которые сейчас разоряются врагами бывшего хозяина. Да кого тут только нет. В городе торговцев раза в два больше стало, их слуги и работники, к слову, тоже здесь живут, ночуют в основном, так как за стенами цены на жильё взлетели до небес.

- И всё из-за нас, иных? – спросила Аня, внимательно прислушивающаяся к его словам.

- Скорее, из-за наших товаров, которые сюда и в другие города неподалёку тащат проныры вроде Эрха, - ответил он моей жене.

- Значит, цена на то же стекло и металлическую посуду теперь стала сильно ниже, - подвёл я итог.

- Угу, - подтвердил воевода. – И на простое железо тоже. Хотя всякие тряпки, ткань в основном, продаются хорошо и не дешево. Зато теперь в казне полно меди от дорожной пошлины, которую патрули снимают с тех, кто идёт в пустое королевство за наживой. Возвращается, правда, их мало.

Спустя несколько часов под моей рукой оказались два баронета и два сквайра. Серёга и Колька стали баронетами. Ежов и Бетонов получили титулы сквайров. У Кольки остался прежний феод, который я в самом начале своего «дворянствования» отбил у жрецов. Шацкий получил во владение деревню нетерисов. Ту самую, что расположена неподалеку от Леса и дороги, проходящей сквозь него в Пустое королевство. А Бетонов стал полновластным хозяином Железной крепости, и окрестностей от озера до поля с колючками и на всю ширину моих земель. Само жемчужное озеро осталось только моим, но управляющим там стал прапорщик.

А дальше… дальше моё путешествие продолжилось. Женская часть отряда дружно насела на нас, своих мужей, прося, чтобы мы отправились в соседний город покрупнее за покупками. Мол, в Стамилаке один ширпотреб, старьё и вообще, местными товарами может пользоваться только крестьянки и мещанки, но никак не благородные леди (первая леди виконства и её свита).

Так что, переночевав в гостинице, ранним-ранним утром мой отряд отправился дальше. Как назло через несколько часов стал накрапывать мелкий дождь, который к полудню разошёлся и превратился в ливень. Дорога в один момент покрылась слоем жирной липкой грязи, которая облепила колёса повозок, летела в окна, на крыши, на борта. Лошади очень быстро выдыхались, и в один момент пришлось их выпрячь, а телеги пристроить к фургонам, которые тянули голем и грузовые слоноподобные химеры. Повезло, что телег было всего три.

- Лучше бы на «камазах» поехали, - проворчал Шацкий, мрачно смотря сквозь окошко из прозрачного пластика в борту фургона. – У нас сейчас топлива полно, хватит для таких поездок. Может, позовём, а?

- И разделить отряд, чтобы гужевая часть соблазняла разбойников? – задал я ему встречный вопрос. – Или ты хочешь, чтобы машины ехали с такой же скоростью, как лошади?

- Проехали, - буркнул он и отвернулся обратно к окну.

Если бы не дождь, то до города мы добрались бы намного раньше. А так мы подъехали к воротам в начале сумерек.

- Виконт Терский со своей свитой, пропускай живее! – донесся до меня голос кого-то из дружинников-нетерисов в голове отряда.

Да только куда там: стража заупрямилась, увидев огромного рабочего голема и химер. А когда рассмотрели боевых големов, то к паре постовых присоединились ещё восемь солдат с магом. Как и в Стамилаке здесь подобных созданий было принято оставлять за стенами. Проблема была в том, что рядом с этими воротами не было видно ни одного подходящего места, вроде приличного просторного постоялого двора, где можно было их оставить. В сотне метрах от городских стен торчали несколько десятков кривых лачуг и халуп, к которым было страшно приближаться, не то, что оставить кому-то из их обитателей имущество.

Оказалось, напротив других ворот с другой стороны, было всё куда более благопристойным, но пришлось сделать крюк в пять километров, огибая город.

- Я здесь оставлю пару наёмников. И ты кого-то из своих парочку, чтобы присмотреть за нашим добром, - сказал Колька своему приятелю Шацкому, когда наш отряд добрался до приличного по меркам средневековья пригорода. Здесь были аж два постоялых двора. И в каждом хватало свободных мест, чтобы расположить часть отряда.

- Не нужно, - вместо воеводы ответил я. – Големы будут охранять повозки с содержимым, а химер и лошадей накормят местные слуги. Думаю, те не совсем здесь дураки, чтобы попытаться залезть в наши вещи или спустя рукава заниматься животными. А воины пусть в городе нормально отдохнут.

- Нормально, - кивнул баронет, соглашаясь со мной. – Просто я привык к живым солдатам, вот и планирую всегда всё с их участием. Големов-то у меня немного.

Дальше опять столкнулись с небольшой проблемой: а как входить в город? Благородные пешком не передвигаются. Но мои фургоны излишне велики, на телеге или пешком – это урон дворянской чести. Сделай я так со своими спутниками и уже скоро об этом будет знать всё королевство, что не есть хорошо с учётом скорого визита ко двору его правителя. Лошади же под седлом имелись только у нетерисов и наёмников, ну, и Ерана не расставалась со своей кобылой. Она ещё и мужа заставила немалую часть пути проделать в седле. И только непогода заставила их пару перебраться в фургон.

В итоге, мне пришлось забирать лошадей у своих дружинников, чтобы достойно въехать в город самому с женой и сквайрам с Настей. Владельцы скакунов вынуждены были идти за нами на своих двоих.

Вечерняя темнота, усугубившаяся низкими тучами. Холод. Моросящий дождь. Тесные и кривые городские улочки. Грязь на них, которой из-за дождя стало ещё больше. Вонь. Этих моментов хватило, чтобы испортить остатки хорошего настроения. Подозреваю, что сейчас наши спутницы либо себя корили, либо подруг за идею шопинга в этом городке.

Немного легче стало после того, как нашли приличную (читай – дорогую) гостиницу, где хватило мест на всех, включая дружинников. Последних поселили по несколько человек в номер, но те ничуть не огорчились данному факту. После горячей ванны и вкусного ужина всеобщее настроение пошло на поправку. А ночью моё и Анютино, дошло до отметки пять с плюсом. Полагаю, что у Бетонова с Буфинкой, да у Серёги с Ераной всё было аналогично. Шацкий же своих подруг (которых давным-давно купил рабынями) оставил дома, у них там ситуация что-то далека от нормальной семейной жизни, к которой привыкли все земляне. Мой воевода себя чувствует султаном и натуральным самодуром рядом с ними. Нет, обижать он их не обижает, но превратил свой дом в логово самодура-шовиниста, последователя ярого патриархата, чётко указав своим женщинам их роль в духе «Kinder, K"uche, Kirche». И, честно признаться, девушки совсем не против такого своего положения. Ходят счастливыми и довольными жизнью, на интрижки своего мужа (к слову, связывать себя брачным ритуалом Сергей не торопится) внимания не обращают.

Вообще, по своим заметкам (пусть из-за возраста в этом вопросе опыта маловато), да со слов окружающих выходило так, что постельные развлечения на новом месте, где-то вдали от дома доставляют больше удовольствия. То ли всё дело в новизне, то ли ещё в чём-то, но секс более чувственным получается, жарким и длительным. Но только не в гостях или у тёщи (в том числе и в гостях у будущей тёщи).

Утро порадовало ярким солнышком и теплом на улице. После умывания и завтрака наша компания отправилась гулять по городским лавкам и городскому рынку. Уже через час все разделились. Дружинники и Колькины наёмники получили разрешение до полуночи заниматься своими делами. Проблем с их стороны не предвидится, так как поехали все те, кто знает, что такое дисциплина и присяга. Ерана утащила своего баронета (полуорчанка рулит парнем, как кошка хвостом, а ведь тот совсем не тюфяк) куда-то по своим делам, оговорившись, что рассчитывает на встречу то ли с дальними родичами, то ли с полезными торговыми партнёрами отца. Вслед за ними в какой-то книжной лавке от нас отстали Бетонов и Настя. И остались мы втроём – я, Аня и Макс.

В основном я с Анютой не столько на прилавки смотрели, сколько за парнем, который не так давно стал членом нашего анклава. Максиму даже непритязательные (после мегаполисов двадцать первого века) магазинчики и лавки средневекового города казались интересными. Впрочем, тут нужно учитывать, что он практически одичал в лесах Пустого королевства, где не жил, а выживал. И после излечения тяжелых травм смотрел на мир по-новому, с энтузиазмом и чуть ли не детской непосредственностью.

Как-то незаметно наша троица оказалась на городском рынке да ещё рядом с той его частью, где торговали рабами. Мне до этого момента не доводилось здесь бывать. То Эрх, то кто-то другой занимались этим вопросом.

Здесь было очень много крытых деревянных бараков и нешироких, зато ровных проходов. Примерно так выглядит в морских портах территория, отведённая для складирования контейнеров. Под ногами земля была укрыта деревянным тротуаром из старых досок. Часть из них местами сгнила, потрескалась. Вдоль стен бараков имелось небольшое возвышение шириной в три-четыре доски. Там стояли и сидели на коленях или корточках мужчины и женщины разных возрастов. Рабы. Многие были прикованы цепью, одним концом за ошейник, вторым к кольцу в стене.

- Что-то мне как-то здесь не очень, - очень тихо произнёс Макс. – Пойдём назад, а?

Я и сам чувствовал себя в этом месте неуютно. В воздухе чуть ли не физически ощущалась боль, ненависть, отчаяние и истовая бессмысленная надежда на лучшее людей, которыми здесь торговали. Или это были эмоции Ани, чьи чувства я с некоторых пор непроизвольно улавливал и принимал, как свои? Как бы то ни было, но здесь мне было неприятно находиться.

- Угу, - кивнул я и развернулся. – Чёрт!

Дорогу назад перегородила толпа из десятка рыл (по-другому и не скажешь) самого разбойничьего и спесивого вида, который я только видел сегодня, пока гулял по городу. Трое рыл принадлежали к дворянскому сословию, о чём говорила их одежда, золотые цепи и крупные перстни на пальцах, дорогоеоружие и манера держаться. Именно их я подразумевал, когда упомянул спесь на лицах. Остальные были их охраной.

Угрозы они нам не несли, как и не представляли её для нас. У нас троих защитных и боевых амулетов было больше, чем у них и качеством они превосходили на порядок. Я в этом уверен на сто процентов, потому как сам скупил лучшие магические вещи, когда навещал герцога Десткара. Ну, и ещё было видно, что кошельки у них не настолько полны, как мой. Пусть одежда и оружие стоили немало, но и не являлись «что-то с чем-то», как мои амулеты.

Самое главное – их возраст. Каждому из троицы дворян было по восемнадцать-двадцать лет. Самое время, когда кровь кипит в жилах и толкает на необдуманные поступки. Силушки им не занимать, ладони широкие, запястья, выглядывающие из рукавов, когда они ощупывали рабынь, были толстыми, принадлежащими опытным фехтовальщикам. Им только дай повод и немедленно полезут в драку.

Сразу вспомнился один графёнок, который из-за спеси и ударившей в голову крови от вида красоты моей жены чуть не лишился жизни в ходе нашей дуэли.

На нас они только косились. Больше уделяли внимания молодым рабыням с хорошим сложением тела. В местном понимании женская красота – это крупная грудь, широкие бёдра и приятная полнота. Подобные взгляды на неё разделял простой народ и очень многие представители дворянства. Эта троица явно из их рядов.

Вот только при этом они полностью перекрыли весь проход между бараками. И попробуй пройти – не дадут. Останется только переть дуром, нарываясь на конфликт. Боялся ли я? Нисколько. Вот не противники они мне, готов на что угодно поспорить. Мне вполне хватало уверенности, что легко справлюсь с ними, если надо, что с каждым поодиночке, что со всей толпой, чтобы не лезть на рожон и доказывать это окружающим.

Драки не хотелось. Не было желания портить настроение себе и спутникам. Не желал шума и суматохи, задержки в возвращении домой.

- Вить, пошли дальше, - негромко сказала Аня. – Или свернём где, или выйдем с рынка через другой проход.

Наверное, те же самые мысли, что и мне пришли в голову и ей.

- Тоже думаю, что так будет для всех лучше, - согласился я с ней. – Макс, не отставай.

Жаль, что с боевыми големами в город не пустили. Будь со мной сейчас пара самураев, то я бы их просто пустил впереди себя. Да даже одного бы стального и сверкающего, как начищенное серебро магического создания хватило бы, чтобы оно, словно ледокол разрезало толпу на моём пути и внушало почтение. Впрочем, с этой ролью справились бы и трое-четверо нетерисов. На что способны воины из этого племени – это окружающие знают очень хорошо. И вряд ли бы что-то вякнули в мою сторону из опасения, что я просто прикажу тем изрубить болтуна на месте вместо честного поединка.

«Ну, в следующий раз буду умнее, - подумал я. – Теперь знаю, что важна не только личная уверенность в собственных силах. Но и то, чтобы это понимали с первого взгляда и окружающие».

Мы шли быстро, стараясь поскорее покинуть неприятное место. К счастью, больше помех на пути не встречалось.

А потом мы вышли на небольшую площадку, где над провинившимися рабами проводили экзекуции. Сейчас на ней находились в колодках и у столбов полтора десятка человек обоего пола. И вот тут Максим сначала замедлил шаг, а потом и вовсе остановился, прикипев взглядом к одной из женщин.

Она была закована в ножные и ручные кандалы. Причём короткая цепь тех, что сковывали руки, была перекинута через крюк в перекладине на Т-образном столбе, из-за чего она практически висела. Под ногами стояла широкая деревянная колода с ровной поверхностью, а на той лежала металлическая пластина с пробитыми мелкими отверстиями с вывернутыми наружу неровными краями. Представьте себе кухонную тёрку, ту её сторону, где зубчики выглядят, словно лепестки полураспустившегося мелкого цветочного бутона. Примерно так выглядела эта железка. И на ней босыми ногами стояла несчастная.

Специальные кандалы выворачивали ей руки, причиняя мучительную боль. Подвесили её палачи так, что она едва могла стоять на ногах и чтобы ослабить боль от оков, ей приходилось приподниматься на носках. При этом железные острые зазубрины глубоко впивались ей в пальцы и подушечки стопы, и протыкали их до крови.

- Твари, - сквозь зубы произнесла Аня, увидев эту картину.

- Плетью обуха не перешибёшь, - сказал я ей. – Здесь везде такое отношение к чужой жизни. Нам не изменить, только у себя дома это по силам. Максим, эй! Что встал? Нам идти надо.

Парень отвел взгляд от рабыни, посмотрел на меня, потом опять на несчастную и вновь на меня.

- Мы можем её спасти? Купить или отбить? – спросил он. – Я отработаю всё, честное слово.

- Её? – переспросил я, немного сбитый с толку. – Не знаю, нужно искать кого-то из местных, спрашивать.

- Так спроси, - вдруг прямо в ухо прошептала мне Аня. – Он же запал на неё, не видишь? Может у него любовь с первого взгляда случилась. Нам это ведь только на руку, Вить. Сами же недавно только говорили, как бы покрепче его привязать к себе.

- На неё? Запал? Да она же страшная и старая? – не поверил я.

- Сам ты старый и страшный. Она хорошенькая, просто сильно избитая и грязная.

Пока мы с ней перешёптывались, Ежов вновь закаменел, прилипнув взглядом к рабыне. А та, увидев его внимание, немного оживилась, в её глазах появилась отчаянная надежда.

Сейчас, внимательно посмотрев на несчастную, я признал, что моя жена права насчёт возраста и внешности. Рабыня была стройная, высокая, на худых руках угадывались хорошо развитые мускулы. Правда, женщину явно держали в чёрном теле и морили голодом, так как мускулатура сильно сдулась, а жира на теле и до этого было очень мало. Синяки, ссадины, грязные всклоченные волосы не могли скрыть того, что их обладательница отличалась яркой красотой. Фигуру и ноги скрывал кусок серого холста, который был обернут вокруг тела от шеи до пят. А вот на шее висела крайне неприятная вещь.

- Ань, она «чёрная» рабыня, - сказал я жене, опознав ошейник. – Уверена, что стоит Макса и её сводить вместе?

Та на несколько секунд задумалась, потом уверено сказала:

- Стоит. Её привяжешь к себе ты, а Максим пусть просто с ней живёт. Если ей будет противно или у него странные комплексы появились после жизни в лесах, то она тебе скажет. Или справится сама. Видно же, что она не какая-то крестьянка. Может, искательница или наёмница, то есть та, которая сумеет за себя постоять. Кстати, вон там вроде бы охранник из местных стоит, может он подскажет, как нам найти продавца?

Охранник оживился, когда я обратился к нему с вопросом по поводу владельца рабыни и за серебряную монету пообещал отыскать того в ближайшие несколько минут. Получив деньги, он мигом умчал на поиски нужного нам человека.

- Такое чувство, что он нас наколол и сейчас удирает с нашими деньгами, - пробормотал я, когда охранника след простыл.

- Вернётся. Я уже видела тут такого же мужика с похожим оружием и в одежде, как этот, - ответила мне Анюта. – Это точно местный чоповец. Их, наверное, специально так одевают, чтобы не перепутал никто с охранниками покупателей.

Тот, в ком я сомневался, вернулся назад через шесть минут. Вместе с ним пришёл полный мужчина среднего роста с гладко выбритым лицом, в не самой дорогой, но очень яркой одежде.

- Приветствую вас, милорд, - он низко поклонился мне, потом моей жене и Максиму, - миледи, ваша милость. Вас интересует эта рабыня? Должен сказать, что у вас отличный вкус, господа, просто превосходный! Эта женщина не просто какая-то наёмница или черноногая крестьянка, она из отряда следопытов с границы нашего королевства. Это великолепный воин и разведчик, охотник и промысловый мастер! Лишь стечение обстоятельств привели её сюда, а вовсе не недостаточное мастерство владен…

- Цыц, - скривилась Аня, оборвав на полуслове работорговца, - раскудахтался тут. Сколько за неё хочешь?

- Это очень дорогой товар, миледи, - льстиво улыбнулся ей он, повысив её (да и меня с Ежовым чуть ранее) в титуле и не обратив внимания на тон девушки. – Такие как она, не попадают в наши края, и потому…

- Сколько? – почти зарычала Аня.

- Сто корон, - последовал быстрый ответ.

Мы с супругой не сдержали своего удивления, когда это услышали. И почти в один голос воскликнули:

- Что?!

- Ты издеваешься?!

- Милорд и миледи, позвольте мне сначала объяснить ситуацию, - торопливо заговорил работорговец. – Всё дело в том, что я не являюсь прямым владельцем этой рабыни. Я всего лишь посредник, заключивший договор с одним богатым господином, которому и принадлежит этот товар. А по его условиям я не могу продать дешевле той суммы, которую он назначил. Я искренне сожалею, - и развёл руками, демонстрируя всемирную грусть на своём лице оттого, что не может помочь нам. – Её владелец поставил ещё одно условие: держать рабыню здесь, не кормить и не поить. Эх, а видели бы вы её несколько дней назад, когда её привезли. Такая красавица – глаз не оторвать! Ну, если не сильно всматриваться в лицо. Да и к чему лицо, когда всё остальное при ней. Такие крепкие бёдра, такая упругая грудь, бархатная и гладкая кожа, словно у молоденькой девочки, ещё не бросившей первую кровь…

Слова работорговца, заливающегося соловьём, проходили мимо моего разума. Я думал: что делать и как выйти из этой ситуации с честью. Сто крупных золотых монет даже для некоторых дворян было огромной суммой. Многие опытные мастера за всю жизнь столько не заработали. И даже не все успешные купцы хотя бы раз в жизни держали в руках единовременно столько денег. Не товар на данную сумму, а именно сто тяжёлых золотых монет. У нас троих с собой и дюжины корон не наберётся. Не платить же этому прохиндею своими амулетами?! Досадно, ой как досадно-то. И чем же эта женщина так провинилась перед своим хозяином, что он обрёк её на мучительную смерть?

- Вить, а сто корон – это очень много? Я могу хоть как-то помочь своим Даром? – тихо спросил из-за моей спины Ежов.

«Хм, а ведь он прав», - осенило меня. Как-то вылетело у меня из головы то, что рядом находится ходячий 3D-принтер (пусть Макс извинит меня за такое сравнение). – Так, любезный, как там тебя? – оборвал я работорговца, заливающегося соловьем.

- Хинк, милорд.

- Хинк, вот тебе пять корон, - я достал из кармана специальный кошелёк, где вместо кармашков были сделаны прорези в полупрозрачном тонком пластике под монеты, и вытянул шесть крупных золотых кругляшей. – Это задаток и одна монета лично тебе. Сейчас я уйду за золотом и вернусь не позднее, чем через час. К этому моменту я хочу, чтобы женщина была снята со столба, умыта, одета, а её раны обработаны. Ясно тебе?

- Милорд, не могу, - замотал головой мужчина. – Владелец рабыни поставил жёсткие условия, я с ней ничего не могу сделать, пока вы не проведёте сделку и не получите все права на рабыню.

- Тогда… тогда подстели ей что-то под ноги. Не хочу, чтобы она дальше рвала их об эту железку.

- Но я… - вякнул, было, тот, но под моим взглядом смешался, побледнел и закивал головой. – Сделаю, милорд, клянусь.

- Пошли, - я посмотрел на своих спутников.

Едва мы только оказались за пределами рабского рынка, я достал рацию и вызвал трёх дружинников. А пока они добирались, я вручил Ежову всё наше имеющееся золото.

- Прямо тут? На улице? – поинтересовался он.

- Ай, точно, блин, уже голова кругом идёт ото всего этого, - скривился я, осознав, что он прав. – Погоди, сейчас гостиницу найдём.

Таких здесь, в районе рынка было три. Две откровенные ночлежки для тех, кто с пылька на серебрушку перебивается. И одна для состоятельных торговцев и клиентов рынка. Вот в последнюю мы и зашли.

- Один номер с одной комнатой, - я положил перед толстой некрасивой женщиной на стойку мелкую золотую монету. – На час или меньше. Больше ничего не надо. И не беспокоить, пока не выйдем.

Та оказалась понятливой или уже привыкла к выходкам дворян, которые могли отчебучить нечто похлеще, чем моя просьба. Вручила мне большой бронзовый ключ, натёртый так, что он казался сделанным из золота, кликнула паренька из служек и отправила того показывать нам комнату на втором этаже гостиницы.

- Представляю, что та баба подумала про нас, - произнёс Максим, когда мы оказались в номере и заперли за собой дверь.

- Плевать на неё. Пусть думает, что её душе угодно, всё равно не догадается, - махнул я рукой в ответ. – Ты вместо этого начинай работать.

- Да, да… я уже, - засуетился он.

Максим сел на стул за стол, вытащил золотые монеты, сложил их в столбик и прижал их сверху указательным пальцем правой руки. Левую ладонь он поднял над столом, внутренней стороной вниз и прикрыл глаза. Через несколько секунд его кисти засветились. Это свечение сползло на столбик монет с правой ладони, а с левой на пустую столешницу, стало ярче и вдруг резко пропало. А на столе уже стояли два столбика золотых монет. Маг сдвинул их вместе, опять коснулся монет правой рукой, а левую простёр над пустой столешницей и сосредоточился…

На то, чтобы «наксерить» сотню с небольшим корон у Максима ушло чуть больше двадцати минут. Монеты я разложил по ячейкам в кошельке, те, что не влезли, ссыпал в два кармана, чтобы не сильно бренчали.

Когда вышли из гостиницы, то на улице нас уже дожидались три воина из моей дружины. Два нетериса и один землянин. И этим землянином оказался Тесак. Парень старательно, даже слегка навязчиво всегда оказывается рядом со мной. Явно ему не даёт покоя пример двух моих баронетов, держащихся подле меня с самого начала, когда я покинул Пустое королевство. И, по всей видимости, надеется, что и ему повезёт выбраться из рядовых дружинников, стать кем-то большим. Как по мне – это похвальное стремление. Тем более, кроме того как быть рядом он больше ничем не проявляет свою заинтересованность в карьере. Не навязывается, не подлизывается, не подставляет никого и не кляузничает в надежде, что я его выделю и награжу. Пожалуй, если проявит себя в чём-то нетривиальном, то быть ему сквайром.

- Ребята, давайте ещё в лавку зайдём, - предложила Аня.

- Зачем? Потом нельзя, после рынка? – спросил я её.

- Одежду купить той женщине. Не уверена, что этот гад Хинк даст ей чем-то прикрыться, когда получит сотню монет. Опять станет отмазываться требованием бывшего владельца, клянчить у нас деньги и прочее.

- А-а, понял, - кивнул я и похвалил девушку. – Анют, ты молодец, что подумала об этом сразу.

- Потому что вы - мужчины, - задрала та носик вверх. – Сами никогда не подумаете, пока прямо не скажешь.

- Ой, ой, ой, какие мы тут все из себя, - усмехнулся я в ответ. – Веди в свою лавку, а то Макс уже бьёт тут копытом в нетерпении.

Парень после этих моих слов сильно покраснел. Тут мне пришла в голову другая мысль, и я быстро её озвучил:

- Ань, а ещё лучше будет, если ты с бойцом пойдёшь в лавку, а мы на рынок. Так кучу времени сэкономим.

- Хорошо, - согласилась она со мной.

Хинк встретил меня нескрываемой радостью на лице и в голосе. Интересно, почему? Неужели подумал, что я забуду про выплаченное ему золото? Или у него какие-то проблемы по продаже рабыни произошли за то время, что меня не было?

- Милорд, вы сама пунктуальность. В нашем мире так мало людей, отличающихся этим ценным качеством, - сообщил мне работорговец.

Я только хмыкнул в ответ: ага, прям пришёл точно секунда в секунду, как обещал, ха-ха-ха.

- Что с девушкой? – резко спросил его Максим.

- Всё с ней хорошо, ваша милость. Я ей кож подложил под ноги-то, и дал попить немного вина с водой, чтобы сил прибавилось. А вы… - он недоговорил и с немым вопросом посмотрел на нас с парнем.

- Мы берём эту женщину, - произнёс я. – Пошли оформлять сделку.

На рынке кроме бараков имелась приличная двухэтажная (правда, потолки очень низкие, примерно два метра десять сантиметров или два двадцать, не выше, и пол земляной на первом, укрытый каменной плиткой) постройка, где сидел его управляющий с парой охранников и рабыней. Люди занимали второй этаж, первый был отведён под большую кладовку или хранилище. Оформление не затянулось. Каких-то пятнадцать минут ушло на то, чтобы проверить подлинность монет, составить документ и «перевести» на меня амулет, отвечающий за рабский ошейник на женщине, что мучилась на столбе в кандалах. После этого Хинк и два дюжих помощника сопроводили меня с Максимом и дружинниками на площадку для экзекуций и освободили рабыню от оков. С этого момента я стал владельцем «чёрной» рабыни Хагха Ос Деннари, до рабства служившей в пограничной страже на другом конце королевства.

- Что-то Ани не видно, - недовольно произнёс я. – Неужели так трудно выбрать пару шмоток?

Я снял с руки целительский браслет с эльфийскими жемчужинами и нацепил тот на запястье несчастной. Максим укутал её в свой плащ, а один из нетерисов, почти двухметровый здоровяк, взял девушку на руки, так как самостоятельно идти на искалеченных ногах та не могла.

Только я потянулся за радиостанцией, собираясь вызвать жену, как та появилась на площади собственной персоной.

- Тебя, Ань, только за смертью посылать, - с укоризной произнёс я и покачал головой. - Неужели в лавке очередь была и в ней сплошные аристократы, которые не пропустили тебя?

- Не ворчи, - отмахнулась та от моих слов. – Думаешь так просто выбрать хорошую вещь?

- Аня, да ей любая вещь сейчас сгодится. Для неё важнее не в чём добраться до комнаты с ванной и кроватью, а как скоро там оказаться, - закатил я глаза. – Все шмотки можно потом подобрать.

- Извини, само как-то вышло. По привычке, - вздохнула она и виновато пожала плечами.

После рынка мы вернулись в свою гостиницу, где оставили Ежова с рабыней под охранной Тесака, а сами ушли обратно в город. Событие с освобождением Хагхи не настолько значимое, чтобы Аня отказалась от покупок. Да и я решил купить алхимии и магических вещей в запас. Золото на это мне нащёлкал Макс за четверть часа, пока служанки отмывали от грязи и крови спасённую женщину. Так-то они провозились куда дольше, просто я, получив несколько десятков мелких и крупных золотых монет, сразу же покинул гостиницу.


Глава 3 | Маг крови 3 | Глава 5