home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 8

Глава 8

На бой Олаф вышел лично, хотя я и мои товарищи серьёзно сомневались в этом. Но видимо, убедившись в том, что я не собираюсь кого-то выставлять вместо себя, графёнок решил не отдавать никому возможность прикончить меня. Собрался сделать это лично.

Противник вышел в полном рыцарском комплекте, даже сабатоны имелись, только не как у меня, а с длинным острым шипом-носом. Таким при удачной позиции можно одним ударом в пах вывести врага из строя. Длинный прямой меч был у него в правой руке. В левой, он держал круглый щит с металлической оковкой по краям и массивным умбоном в центре. Горжет тяжёлый, широкий, поднимающийся выше подбородка и прикрывающий часть груди, это дополнительно, там ещё и кираса. Забрало сделано в виде частой решётки из тонких прутков толщиной миллиметров шесть-семь. Явно не из простой стали они и не обделены чарами упрочнения. Так что, их точно не выйдет разрубить с одного удара. А вот прорехи между ними достаточно большие. Меч не пройдёт, как и широкий кинжал, а вот гранёный шип там или мизеринкордия – легко. Или пуля, или… шарик из стреляющей трубки в моём големодоспехе.

Я был вооружён полуторным фламбергом и прямоугольным щитом из нержавеющей стали толщиной восемь миллиметров. Такой лист и простой не пробить, а уж после зачарования он выдержит столкновение с танковым снарядом! Немалый вес компенсировался силой, которой меня наделял мой доспех. В верхней части листа было прорезано узкое отверстие, в котором был вставлен блок из нескольких склеенных полосок силикатного стекла в металлической рамке.Со всех сторон вокруг этой смотровой бойницы были расположены яркие светодиоды из тактических фонарей. В центре на щите имелось крупное ярко-красное пятно. Всё это я взял с обычного «собровского» штурмового щита. Несколько тренировочных боёв с нетерисами показали, что даже такие опытные воины, как они, иногда инстинктивно уводят удар в сторону щита, в красную метку. А частое яркое мигание на мгновение-другое отвлекает и заставляет вместо атаки уходить в оборону. Так что, у меня есть все основания полагать, что графёнок потеряется и сломает свой ритм боя.

Всё это не вызвало неприятия у судьи, который осматривал оружие и снаряжение с амулетами. Пришлось продемонстрировать работу светодиодов. После этого в голове заворочалось подозрение, что судья сольёт мои тактические уловки противнику. Всё-таки, графёнок здесь свой, а я мало того, что впервые при дворе появился, так ещё и пришелец, иной.

«Ничего, прорвёмся», - сам себе пообещал я в мыслях.

Для поединка была выбрана тренировочная арена королевской гвардии. Может быть, король и не был в курсе нашей ссоры, но без участия кого-то из его близкого круга здесь точно не обошлось. Иначе это место нам никто бы не выделил. Да и не случилось бы это так быстро: с момента стычки в парке до выхода на площадку прошло примерно полчаса. Остаётся только ломать голову над тем, что мне это даёт и не принесёт ли неприятностей в дальнейшем.

После стандартного уточнения причин поединка и возможности примирения, секунданты заняли свои места в толпе зрителей.

Пришло наше с Олафом время.

«Ну, погнали наши городских вдоль по речке ближе к лесу», - подумал я, сделав первый шаг по площадке в сторону своего противника.

Тот действовал куда как активнее. Я успел сделать десять шагов, когда тот налетел на меня и обрушил град ударов. Его клинок пару раз приложился мне по бедру и шлему, но защитный полог не дал ему даже поставить царапину на металле снаряжения. Остальные атаки я принял на щит или отвёл мечом. Ну, как я – это скорее заслуга големодоспеха. Моя полуразумная броня подправляла движения и правильно реагировала на окружающую обстановку, компенсируя мою неуклюжесть и слабую базу, как мечника.

Силы у Олафа было не занимать. Конечно, не сравнить с возможностью усиления ударов моей бронёй, к которой подойдёт и сравнение с экзокостюмом, но куда как больше, чем может продемонстрировать обычный человек. Без магии или алхимии тут явно не обошлось.

Пару минут я сидел в глухой обороне, пока графёнок кружил вокруг меня, выискивая уязвимые точки для ударов. Потом я убедился, что противник не собирается выдыхаться, и всё так же полон сил и нанёс свой первый удар.

- Хэк!

Без всяких финтов я послал свой полуторник снизу вверх по прямой, от пояса в верхнюю часть груди Олафа, когда он открылся в момент очередного удара. Фламберг ударил в умбон, соскочил с него в сторону и проехал по доскам до металлической окантовки.

«Шустрый зараза, - с досадой подумал я, когда противник успел подставить щит под мой удар. Плюс, его щит оказался на совесть зачарован, не уступая в этом плане моему. – Ну, держись!».

И обрушил на врага точно такой же град ударов.

Несколько минут мы были похожи на ветряные мельницы и новичков, что впервые взяли в руки оружие и старающихся как угодно попасть по своему оппоненту. Никто из нас не думал о защите, только атака, и ещё одна и ещё, ещё! Мы бились упорно, на истощение магической защиты, которая под ударами зачарованных клинков быстро сдавала свои позиции.

Первым «сдох» амулет Олафа. И это было неудивительно, так как фламберг суммарно наносил больший урон, чем прямой меч. Полуторник был тяжелее, изгибы лезвия в точке удара передавали больше энергии, чем ровный клинок, который бил по всей площади. Да и зачарование моей кровью было эффективнее, чем классическое, принятое у оружейников-артефакторов.

Как только я это понял, то мигом врубил «цветомузыку» на щите. Яркое слепящее перемигивание мощных светодиодов на пару секунд превратило графёнка в зайца, который замирает столбиком на дороге, когда попадает в свет фар автомобиля ночью. За эти мгновения я дважды успел приложиться по нему. Первым ударом я разрубил поножи на его левой ноге. И следом, почти не прервав движение меча, снизу верх ткнул его под правый наколенник. Второй удар вышел смазанным и вышел не кончиком фламберга, а лезвием, словно провёл пилой, так как слишком близко к нему находился и мой меч оказался излишне длинным. Впрочем, даже так мне удалось повредить ему доспех, так как после этого Олаф сильно захромал на правую ногу.

Что-то яростно и неразборчиво прорычав сквозь решётку забрала, он отпрыгнул назад, разрывая дистанцию и одновременно отмахиваясь от меня мечом.

Между нами образовалась пара метров с небольшим свободного пространства. Не воспользоваться этим я не мог. Тем более графёнок посчитал, что эти двести с лишним сантиметров дают ему какую-то безопасность от мгновенной атаки. И потому он слегка опустил щит вниз, открыв голову и верхнюю часть груди, чтобы хорошенько рассмотреть меня.

В свою очередь я сделал шаг назад, одновременно поднял правую руку вверх и изогнул кисть, чтобы стреляющая трубка уставилась в лицо противника.

Фр-р-р-р-р-ш-р-р!

С каким-то совсем негрозным фырканьем и шорохом из неё вылетели пять шариков, которые ударили в забрало графского шлема.

- А-а-а!

Крик боли, что вырвался у Олафа, был настолько громок и так продрал морозом по коже, что от неожиданности заставил меня вздрогнуть и замешкаться с атакой.

Графёнок выпустил щит и меч из рук и вскинул ладони к забралу, которое оказалось испачкано кровью, брызнувшей изнутри. Куда угодили пули – я не знал. Скорее всего, повредили глаза или угодили в лицевой нервный узел. И то, и то – это сильнейшая боль и шок, которые вывели противника из строя. И этим следовало воспользоваться. Жалость? Сострадание? Прощение? Нет, не слышал. Уже однажды пошёл на поводу у этих чувств и вон как всё в итоге обернулось.

Я сорвался с места, будто сдавал норматив по спринту на сто метров, только собрался срывать финишную ленточку не телом, а фламбергом, который выставил острием вперёд, словно копьё.

Удар получился страшным!

Меч пробил нагрудник точно под срезом горжета и вошёл в человеческое тело, пока не уткнулся в заднюю стальную пластину. Олаф всплеснул руками в момент столкновения и полетел на землю. Фламберг так и остался торчать в нём. И когда графёнок свалился на спину, то мой клинок стал похож на крест на могиле.

Я вытянул из ножен мизенкордию, опустился на одно колено рядом с дёргающимся в агонии раненым и приставил кончик клинка к решётке забрала, на секунду замер (вот так просто зарезать беззащитного я всё ещё не мог, не в бою же, да и убийство холодным оружием от такого при помощи огнестрельного отличалось, точнее, чувства и ощущения в момент этого действа), потом положил сверху на рукоять вторую ладонь и резко вогнал «кинжал милосердия» между стальных прутков куда-то в область переносицы.

- Хр-р-р, - захрипел Олаф, выгнулся, засучил ногами и обмяк.

«Вот и всё», - подумал я, вставая с колена и убирая кинжал в ножны.

После поединка на меня навалилась усталость, равнодушие и ощущение гадливости, будто я вляпался во что-то мерзкое. Никакого чувства победы или удовольствия, что вышел победителем из схватки. Я и так не сомневался в её исходе, зная, что можно ожидать от местных магов и оружейников и ведая о возможностях своего снаряжения.

Для меня участие в дуэли никак не сказалось. А вот группе поддержки графёнка досталось от короля по полной. Секундант, как прямой участник поединка был заключён в тюрьму. Прочих друзей-товарищей Олафа чуть ли не на пинках выгнали из дворца и запретили в течение нескольких лет появляться в столице и во всех любых коронных землях.

Причина такой опалы по слухам была проста: король посчитал, что вызов меня на дуэль после того, как он наградил меня и чем выказал личное уважение – это плевок ему прямо в лицо.

Кое-кто попытался сразу после поединка обвинить меня в нарушении правил, что я воспользовался боевым амулетом, который был запрещён по условиям. Но судья послал таких горлапанов в сад, парой фраз объяснив, что никакого амулета не было, а использовалась лишь функция доспеха. И к слову, моя догадка про то, что графёнок был на допинге, позже подтвердилась. Олаф не только использовал амулет, который увеличивал ловкость и силу, но и принял зелье со схожим воздействием на организм. Если бы он выжил, то после такого глумления над собственным организмом ему пришлось бы не один день провести в кровати под присмотром лекаря.

Несмотря на такие последствия для участников поединка, за три дня бала произошло ещё четыре дуэли. Одна случилась на территории дворца, прочие прошли на улицах города. Результат – один покойник и трое раненых. Король на эти драки не обратил внимания, так как удаль свою показывали «посторонние», те, кто не вошёл в круг короля, как сказал Маанс. Тут он, в принципе, не имел даже моральных прав кого-то наказать. Такое его поведение не поняли бы дворяне, посчитав, что монарх ущемляет их права и плюёт на дворянское уложение.

Неприятностей, как я уже сказал, дуэль мне не принесла, а вот пользы от неё оказалось немало. В первую очередь – это новые полезные знакомства. Убедившись, что какой-то молодой граф с окраин да ещё не уроженец королевства находится в фаворе у правителя, ко мне стали набиваться в друзья многие. Большинство я вежливо отослал назад, с немногими пообщался, навёл мосты на будущее сотрудничество и заключил ряд сделок. Были намёки на союзы, но я постарался ответить на такие предложения, столь же размыто - ни да, ни нет. Прежде чем такими вещами заниматься нужно как следует узнать всё о будущих союзниках, чтобы потом не получить целый ворох проблем.

Утром четвёртого дня, когда многие гости во дворце стали готовиться к отъезду, меня вновь навестил королевский глашатай. Он сообщил, что со мной завтра пожелал побеседовать кое-кто очень важный и мне не следует отказываться от этого разговора и торопиться с отъездом. Почему-то, не упомянул короля. Но кто тогда это может быть?

Всё прояснилось следующим вечером.

Королевский глашатай проводил меня в одну из башен в той части дворца, которую занимала королевская чета и самые-самые близкие и верные придворные. В комнате, куда я попал, находилось четверо человек. Троих я не знал абсолютно, а вот с четвёртым был номинально знаком.

- Ваше Высочество, - поклонился я, узнав принца.

Тот в ответ коротко кивнул и махнул рукой на круглый стол с сидящими незнакомцами:

- Присаживайтесь, граф. Вас все знают, поэтому я представлю только этих достойных людей. Королевский коннетабль герцог Ди Изиргион. Первый маршал королевства маркиз Ла Аэйкар. И второй маршал королевства граф Парван Чёрная Крыса.

Самым старым оказался граф, выглядел на все пятьдесят с большим хвостиком. Или казался таковым, так как тот коннетабль мог пользоваться большими ресурсами для поддержания своего здоровья благодаря должности, и оказаться лет на десять старше второго маршала. При этом коннетаблю (он же средневековый министр обороны) я не дал бы больше сорока пяти лет.

«Твою мать, в какую-то свою войнушку хотят затянуть», - мысленно скрипнул я зубами от досады, сообразив, к чему здесь собрана вся соль командования королевской армией.

- Я правильно понимаю, что вы рассчитываете привлечь мою дружину в каком-то серьёзном сражении? – спросил я, стараясь держать на лице непроницаемое каменное выражение. И как только задал вопрос, то тут же вспомнил происшествие с двумя деревнями, в которых бесчинствовали солдаты из Ликанона. – «Гадство, мне ещё не хватало поучаствовать в войне между государствами. Это совсем не стычка между правителями феодов, тут одним-двумя сражениями не обойтись».

- Ваше высочество, позволите? – басом сказал коннетабль, посмотрев на принца, и когда тот кивнул, перевёл взгляд на меня. – Да, граф, ты предположил правильно – твои солдаты и големы нужны королевству.

- И боевые устройства иных, с помощью которых ты одержал несколько значительных побед, уничтожив крупные силы своих врагов, и захватил трофеи, - добавил первый маршал.

- К тому же, ты уже начал войну, - сказал коннетабль, едва смолк маршал, и пытливо заглянул мне в глаза. – Припомни тех ликанонцев, которых ты убил на коронных землях. С ними нам и предстоит сражаться.

- Тем более, это твой долг вассала перед своим сюзереном и королём! – вмешался в разговор принц. И сказал настолько надменно и с нотками «ты должен по жизни, чужак, не ерепенься», что всё у меня внутри заклокотало от раздражения на отпрыска монаршей четы. А ещё его слова помогли мне настроиться на нужную тему и правильно повернуть беседу туда, куда мне нужно.

- Свой долг я честно выполняю, Ваше высочество. Я, как рубежник, закрываю границу королевства с Пустым королевством. За несколько месяцев я уничтожил три орды гоблинов и не менее сотни крупных чудовищ. Спас десятки жизней подданных Его Величества, что было им отмечено на церемонии награждения три дня назад, - спокойным тоном ответил я ему. – Я развиваю свой феод, вкладывая в него свои личные ресурсы, восстанавливаю разрушенное и развиваю пустое. А это – есть умножение налогов, которые получит казна от меня.

- Теперь нужно защитить границы в другом месте, граф, - с пафосом и едва заметным раздражением в голосе от того, что я так добротно разлился «мыслью по древу» и при этом не сказал ничего по сути ранее поднятой темы, сказал принц.

- Я не могу разорваться на несколько частей, чтобы успеть везде. А ещё я привык делать всё хорошо, но для этого необходимо сосредоточиться на чём-то одном, а не бегать взад-вперед и в спешке пытаться латать расползающееся в разных концах одеяло. Например, прикрывать королевство от тварей Пустого королевства, но не защищать разом от всех врагов.

У принца после моих слов вздулись желваки на скулах, а на лице появились красные пятна.

- Вы всего лишь вассал короны, которому я могу приказать делать то, что хочу! – повысил он голос.

На этих словах командующие королевской армией едва ли не синхронно поморщились.

- Я вассал нашего короля! – отчеканил я, сделав акцент на третьем слове, и встал из-за стола. – Только он может мне приказывать.

Спасибо тому, что я не поленился ознакомиться с дворянским уложением и прояснил свой статус владетеля феода. Благодаря этому сейчас могу вести вот так вызывающе. Не очень это правильно, учитывая тот факт, что во дворце со мной могут сделать что угодно. И ни одна живая душа потом не узнает про это. А вот в своих землях я мог бы даже застроить принца. Особенно, сейчас, когда среди соседей обладаю самым боеспособным и сильным отрядом. Повторюсь, сейчас совершаю ошибку, но таковым мой поступок может считаться только на данный момент. Да и ошибка в столь дерзком поведении незначительная, так я полагаю. Для многих местных представителей голубой крови столь вызывающее поведение и в разговоре с самим королем вполне простительно, если монарх серьезно нарушит один из пунктов дворянского уложения. Зато в дальнейшем местные аристократы лишний раз подумают: а стоит ли связываться со мной и выйдет ли нечто путное из их попыток взвалить на меня свои проблемы или использовать в личных целях? Даже если это будут родственники королевской семьи.

Сын короля потемнел лицом и стиснул кулаки. Видимо, ещё никто не разговаривал с ним вот в таком тоне. Или никто из тех, кто был сравним со мной по положению и влиянию. По сути дела, я бы сам не стал так накалять обстановку, но не сделать этого не мог. Не с этим молокососом, который до сих пор не вышел из тени своего отца. Меня бы другие дворяне не поняли (да хотя бы вот эта троица за столом) и решили бы, что я легко сгожусь на роль ломовой лошади, на которую можно взваливать и погонять.

«С таким десертом не нужно мне и основного блюда в виде графской короны, - мрачно подумал я, наблюдая за яростью, плещущейся в глазах принца. – Чёрт меня дёрнул вообще сюда ехать. Мне и виконтом неплохо жилось».

- Ваше высочество, прошу вас успокоиться, - спокойно произнёс коннетабль. – Граф во многом прав.

- Он..! – начал было говорить принц, но его мягко перебил герцог.

- Он просто не совсем правильно понял ситуацию, - продолжил коннетабль и перешёл на другой тип общения, перестав выкать принцу. – Позволь я ему поясню.

- Хорошо, дядя, - хмуро кивнул ему в ответ парень и бросил на меня косой взгляд, полный злости и досады. – Я оставлю вас.

Мужчины поднялись из-за стола и вернулись на свои места только тогда, когда за принцем закрылась дверь.

- Граф, стоило ли его злить? Чего ты добивался, выводя из себя его высочество? – поинтересовался у меня коннетабль.

- Ничего, - ответил я собеседнику. – Просто принц взял неверный тон, посчитав, что я не настолько высокороден, чтобы общаться со мной с достоинством. Для меня он лишь сын моего сюзерена, никак себя не проявивший ранее. Не более.

- Он принц, - влез в наш разговор первый маршал. – Этого достаточно.

- Мне нет, - опять полез я в бочку. – Господа, я хочу закончить этот бессмысленный разговор и вернуться к своим людям, после чего отправиться в свой феод. В столице меня больше ничего не держит, а вот дома слишком много важных дел, которые без меня никому не решить.

Коннетабль глубоко вздохнул, на пару секунд прикрыл глаза и следом сказал уже менее резко, смягчив тон.

- Разумеется, граф, тебя никто не держит в этой комнате. Но хочу напоследок рассказать тебе кое-что. Это важно.

- Хорошо, я выслушаю вас, - кивнул я и вопросительно посмотрел на герцога.


Глава 7 | Маг крови 3 | Глава 9