home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 21

Новый день занялся за окошком. Который уже. Старый Иоганн давно сбился со счёта. Да и Иоганном его давно никто не называл. Всё больше Иваном кликали. Да уж, лет, почитай, три десятка прошло, как он, тогда ещё молодой горный мастер, подрядился ехать в дикую Московию, дабы оказать помощь тамошнему владетелю в поисках разных руд. Это сейчас он располнел, а голова окончательно лишилась волос, а тогда он был высок, строен и его шевелюра, цвета созревшей пшеницы, кудрявилась от природы, отчего все его так и звали - "кудрявый" Иоганн. Иоган Краузе.

Работу свою они справили отлично, найдя для московского князя серебро и медь, и абсолютно не их вина, что руды те были бедные, а расстояние от тех мест до центра было просто огромное, что и поставило со временем крест на всём деле. Потом уже новый государь отправлял его в те же и иные места, так как и медь и серебро Руси требовалось во всё возрастающем количестве, но, похоже, дело так и затухло, не успев разгорется. А жаль, всегда грустно осознавать, что твои умения и старания потрачены зря. Но видимо сам господь так наказал московитов за их отступничество от света истнинной веры, позволив им довольствоваться лишь бедными "болотными" рудами. Он-то помнил свою родную Германию, которая была буквально покрыта шахтами, где добывались все известные человеку металлы - от железа до серебра, золота, олова и меди. Да уж, потаскала его судьба по землям германских владетелей, где только не был за первые три десятка лет своей жизни. Да, наверное, так бы и осел окончательно в Саксонии, если б мор не унёс жену и дочку. Не смог он пережить этого, а тут такое предложение подвалило. Вот и согласился.

А потом и остался. Хитёр оказался московский государь. Заманить заманил, а обратно отпускать не захотел, дабы тайны московские не утекли за рубеж. Вот и доживал свой век старый мастер в глухом одиночестве. Хотя нет, ученики, коих в своё время обучал он хитрому искусству рудного поиска, навещали его, но своей семьи у него так и не появилось. Хорошо хоть свой дом имелся, пусть и небольшой да с маленьким двориком. Нет, не так он своё будущее видел, не так. Да видно прогневил он когда-то создателя, вот и нет ему в жизни счастья.

Помолившись, старик накинул волчью шубу и вышел во двор, заваленный снегом. Сил и желания убирать уже не было, так, дорожки лишь чистил. Сбоку залаял соседский пёс, заслышавший чьи-то шаги. Иоганн прислушался. Ну да, кто-то ехал за невысоким забором по улице. Однако! Шаги застыли возле его ворот, а потом раздался громкий стук. Похоже, к нему пожаловали гости! И это вызвало в душе нежданную радость, всё же в одиночестве жить скучно, а гость это живой разговор.

Выдохнув изо рта клубы пара, старик как мог скоро прошагал до ворот и, открыв маленькое окошко, увидал того, кто стучался к нему. Это был незнакомый русоволосый парень в довольно дорогой шубе и шапке оттороченной бобром.

- Кого вам? - глухо спросил Иоганн. Радость от предстоящего общения потухла. Он не знал этого молодца, а значить тот просто ошибся воротами. Слишком давно уже незнакомцы не приходили к старому мастеру.

Но тут парень бойко заговорил, и у старика буквально отпала челюсть. Боже, как давно он не слыхал германской речи. Да, пусть парень говорил на нижнегерманском и с небольшим акцентом, но всё же это было прекрасно, словно вернулось прошлое. Нахлынувшие чувства настолько захватили мастера, что он даже не понял сразу, о чём его спрашивают:

- Здесь ли проживает мастер-рудознатец Иоганн Краузе? - вновь спросил незнакомец.

- Это я, молодой человек, - так же по-немецки заговорил Иоганн и стал отворять калитку, - заходите.

Парень спокойно вошёл во двор и с интересом огляделся. Хмыкнул каким-то своим мыслям, а потом так же спокойно проследовал за хозяином в дом, прекрестившись по своему, справа налево, на икону божей матери, стоявшей в углу на полке (Иоганн давно перенял традицию красного угла у местных жителей).

- Гадаете, зачем я к вам? - парень словно прочёл мысли старика.

- Ну, тут не сложно догадаться, - хмыкнул Иоганн, присаживаясь на лавку. - Раз вам нужен мастер-рудознатец, то, наверное, вы хотите где-то найти руду. Увы, молодой человек, сам я уже стар, а в вашей земле благородных металлов нет. Ведь сколь нами исхожено было...

- Они есть, просто вы их не там искали, - усмехнулся незнакомец, не совсем вежливо прерывая его. - Ну да это другой вопрос. Жаль, но коль скоро вы стары, то может ваши ученики окажут мне помощь в изысканиях?

- Не там искали? - казалось, всё остальное старик пропустил мимо ушей. - А вы, значить, знаете, где надо искать?

- Допустим, - усмехнулся парень. И вновь повторил вопрос: - Так что там с учениками?

- Ученики и есть ученики, - махнул рукой мастер: - Им ещё очень далеко даже до меня, ведь нашу науку можно познать только практикой. К тому же, большинство из них и без того неплохо устроились и вряд ли покинут тёплые места ради чего-то неизвестного. Но вы, молодой человек, вы меня воистину заинтересовали. Я конечно стар, но ещё довольно крепок и готов тряхнуть стариной. Кстати, коли я приму ваше предложение, сколько вы готовы будете заплатить за мою работу?

Гость, казалось, готов был рассмеяться, словно он заранее знал, что ему скажут:

- Увы, мастер, мне не нужен разовый контракт. Мне нужно долгосрочное сотрудничество. Допустим, я готов платить вам 9 рублей в год, плюс 12 четвертей ржи и 12 четвертей овса. А вы находите мне медь и готовите новых учеников. Для меня. Да, и за каждое разведанное месторождение вам будет выдаваться премия, скажем, в двадцать рублей.

- Кгхм, - Иоганн задумчиво зачесал бороду. Когда-то московский государь за его знания платил значительно больше. С другой стороны, те времена давно прошли, а ныне ему давно приходиться существовать на выдаваемые казной жалкие три рубля. Конечно, у него есть и другой разный приработок, но...

Нет, к чёрту все сомнения! Условия более чем хорошие, да и гость, надо сказать, очень необычный молодой человек. Вот не похож он на привычных ему русских, не похож и всё тут, а чем он отличается, старый мастер никак не мог понять. А ведь когда-то он любил разгадывать чужие загадки. К тому же, Иоганн принадлежал к тому редкому числу людей, для кого занятие своим ремеслом приносило внутреннее удовлетворение, а невозможность работать по профессии - дискомфорт. И раз тебе прелагают делать то, что ты умеешь и любишь, то отказываться более чем глупо.

- Знаете, молодой человек, я буду рад поработать на вас, - согласился он с предложенными условиями.

- Тогда готовтесь, герр Иоганн. В ближайшие дни мы оформим договор и через три седьмицы вы должны быть готовы к путешествию. Ежели надумаете продавать двор, не спешите искать покупателя. Думаю, я смогу дать вам хорошую цену.

С этими словами парень встал с лавки.

Иоганн проводил гостя до калитки и потом ещё долго смотрел вслед удаляющемуся всаднику, сопровождаемому конным слугой, что всё это время ждал на улице. И лишь когда они скрылись за поворотом, вспомнил, что так и не спросил имени своего нанимателя. Впрочем, если это не было какой-то глупой шуткой, то вскорости он и так всё узнает.


Рожденственнские праздники пролетели словно по волшебству. Эх, и умел же веселиться русский народ! Гуляния, катания на санках, радость и веселье так и било округ! Но, как говориться, потехе - час, а делу время. Кончились праздники, начались рабочие будни.

Само Рождество Андрей справлял в Москве, куда съехались все Барбашины, а Фёдор прикатил и с сыном, упитанным восьмилетним мальчуганом. Андрей Федорович впервые покинул вотчину и приехал в гости к дядьям, до того отец предпочитал оставлять его дома, на что сильно возмущался Михаил, говоря, что Федька сам как сыч живет и сына туда же тянет. Как ни странно, но Андрей, уже довольно хорошо обтесавшийся в местных условиях, был с Михаилом согласен. В вотчинах можно досидеться до того, что и права на княжеский титул утратишь, а следом и сами вотчины. К тому же, аристократия, как известно, это такая большая семья, где все друг друга знают, и чем раньше ты начнёшь знакомиться с другими, тем лучше. А ведь уже подрастают те, кто при будущем царе займёт вершину властной пирамиды, так почему бы Андрею младшому не познакомиться с ними сейчас, пока они все мальчишки и местничество ещё не разделило их на группки. Да, потом они займут места отцов и дедов, но личные отношения останутся личными отношениями и есть много дел, в которых они позволят решить свои проблемы, так сказать по знакомству. А уединиться в вотчинах никогда не поздно.

Сам же Андрей воспользовался общей встречей в своих интересах: на семейном ужине предложив братьям создать свою, семейную, торговую компанию, но большого одобрения своим мыслям не получил. Увы, братья были людьми своего времени и власть и достаток мерили не златом и торговым оборотом, а должностями и земельными наделами. И в чём-то они были правы, нынешняя Русь представляла собой в значительной степени автаркичное государство, не завязанное прочно на внешний рынок и даже купцы и дьяки стремились при любой оказии приобретать земельку, создавая класс "новых русских" образца, так сказать, шестнадцатого столетия. Вызвано это было не только психологией времени, но и тем, что сами товарно-денежные отношения на Руси пребывали ещё в зачаточном состоянии. Вот только Андрей, зная, как будет развиваться мир в дальнейшем, понимал, что седлать лошадку надо как можно быстрее и фактический отказ его отнюдь не остудил. Он знал, что ещё не раз вернётся к этому разговору, так как на собственном примере понял, что одним сельским хозяйством на Руси не проживёшь и большого богатства не добудешь. И знал, что братья тоже понимают это, а значить рано или поздно, но примут его сторону. Впрочем, Иван и тут его не разочаровал. Нет, недаром в той, другой истории он стал самым успешным из рода.

Уже на следующий день он предложил покататься по окрестностям и во время неспешной прогулки заговорил о вчерашнем предложении. Андрей как мог внятно постарался разжевать то, как он видел новое товарищество. Иван молчаливо слушал и думал. Так они доехали до возвышенного берега Москвы-реки, по льду которой в обе стороны тек небольшой ручеёк людей и возков. Остановив коня, Иван долго наблюдал за ним, пока не повернул раскрасневшееся от мороза лицо к брату:

- Знаешь, Андрей, иной раз твои мысли вызывают во мне большое смятение. Откуда они у тебя? Нет, я тоже имею дела с купцами, но то, что предложил ты, это же совсем другое.

- Времена меняются, брат, - тихо ответил Андрей. - Ещё деду нашему хватало небольшой дружины в сотню мечей, а ныне на полях царствует поместное войско, чья численность превосходит всё, что могли представить себе прежние удельные владетели. Порох и пушки лишают рыцарскую конницу всякого смысла, а государство объяло те земли, что ещё при деде были самостоятельны и даже воевали с Москвой. Ветер времени всё быстрее сметает то, что отжило своё. И не кривись, Иван, просто поверь - хотим мы или нет, но тугая мошна всё больше входит в силу. Просто все привыкли, что набивается она должностями, а я хочу предложить несколько иной способ.

- Хм, ну умно говорить ты в монастыре хорошо обучился, но...

- Терзают меня смутные сомнения, - с усмешкой перебил брата Андрей, не к месту вспомнив весёлый фильм.

- Что? Ты о чём?

- А, не бери в голову, брате. Так что ты хотел предложить?

- Как ты там говоришь? Расширить дело? Ну вот, думаю вложить двести рублей в торговлю с Казанью.

- А как же иные купцы?

- А кто сказал, что они что-то потеряют? Как скупали в моих вотчинах мед, воск да кожи, так и будут скупать.

- Ну да, не ложи все яйца в одну корзинку, - хмыкнул Андрей. - И в этом ты, братишка, пожалуй, прав. Что ж, я не против, даже наоборот. Ну что, раз дело порешали, поехали домой, а то как-то зябко. Да и отметить начинание нужно, пока Мишка из Кремля не вернулся.

- Поехали, - весело рассмеялся Иван, заворачивая скакуна.


Новый 1514 год (а он всё ещё подсознательно считал новый год с 1 января) начался для Андрея очень даже неплохо. Мало того, что удалось порешать кучу накопившихся проблем, так ещё купец Урвихвост порадовал. Он сумел-таки найти и привезти в Москву виолу да брачьо, нынешний прообраз скрипки. Как и с кем он вёл дела, Андрея не волновало, главное, что спустя два года, как он принёс сурожанину рисунок (а попробуйте, объясните словами чего ты хочешь человеку, скрипку никогда не видевшему), инструмент был передан ему в руки. Хотя и цену за неё купец запросил немалую, но пришлось раскошелиться. Русский гудок был хорошим инструментом, но вести на нём сольные партии, нет уж, увольте. Правда и оная виола тоже оказалась не совсем скрипкой, но при всех её недостатках, она всё же позволяла вести те сольные партии, что он помнил. Теперь оставалось лишь найти хорошего мастера, который смог бы повторить изделие итальянских мастеров и, возможно, даже улучшить его. Зато теперь собственный оркестрик всё больше и больше начинал приобретать зримые очертания. Хотя с пленными скоморохами и было непросто (не те в большинстве своём это были люди, чтобы спокойно в холопах сидеть), но дело двигалось. И ученики - специально отобранные холопы-мальчишки с хорошим музыкальным слухом - тоже радовали своими успехами. Настолько, что он даже подумывал к следующей зиме отпустить, наконец, свой нестабильный контингент, а то ну их, скоморохов этих от греха подальше.

Ну а по пути в столицу заехал он в монастырь, где провёл свои первые года в этом мире. С людьми, как говориться, надо дружить. Тем более с такими, как игумен. Это в прошлой истории он, наверное, ничего не достиг (ну не знал Андрей историю церковных иерархов, не знал), а в этой близость к старцу Вассиану многое могла ему дать. Вот ни на грош Андрей не верил, что церковники сидят на попе ровно, ожидая, когда сбудутся предсказания непонятного вьюноша. Они и в той истории борьбу не прекращали, а уж в этой им сам бог велел. Так что лишним визит точно не будет.

Ну а кроме игумена, Андрей долго общался с братом экономом. Разговор их был далёк от божественного и касался в основном банальной экономики. Андрей поделился своими мыслями о пасеке, посетовав, что колода не панацея, заодно закинув удочку по поводу рамочного улья. Свои мужики, конечно, хорошо, но монастыри не просто так слыли сосредоточением учёности на Руси. Да и не потянет он один весь воз. Нельзя обьять необъятное, так почему бы не рассказать хорошим людям о своих находках. Вот почему-то верилось ему, что брат Силуан в лепёшку расшибётся, но рамки придумает раньше, чем его бортник. Он ведь уже посчитал процент прироста выхода мёда и воска и рост доходов монастыря от их реализации. Так что в этом вопросе можно было смело ставить галочку. Пусть не завтра, а возможно даже годы спустя, но дело будет закончено.

Но не за ульями искал князь брата эконома. Стоит напомнить, если кто забыл, что монастырь обладал государевой грамотой о беспошлинном провозе товаров по Оке. А в нынешние времена это была реально крутая фишка. Вот Андрей и подкатывал к брату эконому с предложением войти под крышу монастыря в вопросе доставки товаров от Калуги до Коломны. Брат эконом в принципе был не против, и всё упиралось только в деньги. Ни тот ни другой не хотели продешевить. Но когда оба собеседника хотят, консенсус завсегда найдётся.

Вобщем, заезд в монастырь удался на славу и рождественские праздники Андрей встречал в хорошем настроении.

Ну а когда схлынули праздничные хлопоты, пришла пора навестить иных церковных "друзей". Хватит им междусобойчиком заниматься, да и себе лишних очков надо было накинуть. А собирался он ни много ни мало, а попытаться воздействовать на известную ему пока одному историю этого года. Под видом видения, рассказать и о захвате Смоленска и о битве при Орше, надеясь, что узнав про свою участь, воеводы в этот раз не сплохуют и не допустят подобного исхода. Вот только самым трудным было в этом то, что ему предстояло убедить преподобного, чтобы тот сам донёс подобные мысли и до государя и до воевод.

Во-первых, это даст самому святому отцу огромную фору в борьбе за влияние (чай иосифляне победу может и нагадют, но вот Оршу вряд ли), во-вторых, покажет и старцу и митрополиту, что к словам княжича стоит прислушаться. Всё же, пока ещё Лютер объявится, а тут вон какое подтверждение его словам получится. Ну а в-третьих может всё же перевернёт исход оршанской битвы в другую сторону.

Вот с такими мыслями он и направился ранним утром в сопровождении Годима и Доната в обитель старца Вассиана.

Преподобный встретил его по обычаю в своей келье. И судя по его внешнему виду, Андрей был недалёк от истинны - покой ему только снился. Видать нехилые баталии шли в церковных кулуарах, раз даже преподобный выглядел словно выжатый лимон. Но ничего, пусть пашут, им полезно. В конце-концов, коль в этот раз не сольются столь бездарно, глядишь и вся церковь оттого выиграет. Да и Русь тоже.

- Ну и с чем в этот раз пришёл? - каким-то скрипучим голосом поинтересовался преподобный.

- Вновь мне видение было, отче. В святой обители, кою посетил перед самым Рождеством.

- Что на этот раз? - интересно, ему показалось или в голосе старца и вправду почудилось "да чтоб тебя, с твоими видениями".

- И слава и горе, отче. Открылось мне, что в этот раз град Смоленск падёт пред государем, но потом будет большая битва и воеводы спор о местах затея, проиграют её и поляжет большое число воев, а сами воеводы сгинут в литовском нятии.

- И кто там будет, тебе вестимо?

- Конюший Челяднин и князь Булгаков.

Услыхав эти имена, старец хмыкнул и впился взглядом в Андрея, словно пытаясь прожечь его насквозь. Но подобные взгляды его ещё с прошлой жизни не трогали, насмотрелся, однако. Но и молчать было не в его интересах. Всё же Вассиан хоть и принял схиму, но жизнь при дворе не забыл и царедворцем оттого не перестал быть. А потому предстоял ему долгий и трудный разговор...

Нет, всё же общаться с такими личностями дело и впраду непростое. И главное, так и не удалось понять, на что же решится преподобный. Жаль будет, коли не воспользуется ситуацией. С другой стороны в том его прошлом и так всё хорошо получилось, так что и в этот раз без помощников справятся, но главное он сделал: коли пройдёт всё так, как он сказал, то и Вассиан и Даниил получат зримое подтверждение того, что к его словам стоит прислушиваться. А значить любой вариант событий его в принципе устраивал. Как там все говорят: делай, что должно и будь что будет. Что ж, он своё должно сделал.


Глава 20 | Князь Барбашев | Глава 22