home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 35

Долгожданная земля Жемайтии показалась на горизонте ранним утром. Вообще ночь выдалась суетливой - как раз наступило новолуние и идти пришлось практически на ощупь. Но в июне к четырём часам утра уже начинало светать, так что видимость потихоньку восстанавливалась.

Корабли, опасаясь мелей, медленно приближалась к песчаным берегам. Мореходы готовили к спуску большие лодки, на которых десанту предстояло достичь берега, отвязывали якорь, готовясь в любой момент бросить его в воду. На носу передовой лодьи вперёдсмотрящий мореход бросал в море грузило и выкрикивал глубину. Стоявший рядом с рулевым кормщик, ухватив в кулак небольшую бородку, напряжённо вглядывался вдаль. В этих местах ошибиться было нельзя - пропадёшь.

Несмотря на лето, было довольно прохладно. Андрей, запахнувшись в подбитую мехом епанчу, стоял на юте краера, гадая, как отреагируют местные на их прибытие. Но пока что вокруг было всё тихо и спокойно. Лишь мерно шелестел прибой, да с берега доносился смолистый запах дыма. Где-то далеко, за песчаными дюнами, негромко пролаяла собака, но тут же заткнулась.

Дружинники, одевая брони, жались от ночного холода, искоса поглядывая на него. А он взмок, да так, что льняная рубашка прилипла к телу. Адреналин бешеными толчками бился по венам, заставляя дрожать в боевой лихорадке. Это был его первый самостоятельный десант, и он просто не мог провалиться!

Лодки с тихим плеском упали на воду и закачались вдоль бортов, удерживаемые канатами. Повинуясь команде, десантники начали споро спускаться в них, заполняя всё пространство. Пять лодок по два десятка молодцов. Сотня воинов. Если не вмешается капризная дама Фортуна - для местных рыбаков за глаза хватит.

Вскоре одна за другой лодки стали отходить от кораблей. Андрей повернулся к нетерпеливо мнущемуся у трапа Дружине. Это был рослый малый, служивший полусотником у старшего брата и прошедший уже не одну баталию. Ныне же ему предстояло руководить первой партией десанта.

Андрей, чьи нервы были натянуты как струна, с завистью посмотрел в устало-спокойные глаза полусотника.

- Что ж, всё уже не раз говорено, - сказал он.

- Помню, княже, идём кругом и отрезаем посёлок с обратной стороны. Сигнал к атаке - твоя шутиха. Главная задача не дать никому утечь.

Андрей кивнул. Ну да, он долго думал над системой сигналов, но ничего лучше петровской сигнальной ракеты сообразить не смог. Не позволяли технологии. А петровская сигналка вполне себе работала на порохе и была воспроизводима в условиях шестнадцатого столетия.

Полусотник легко соскользнул в шлюпку и дружинники с силой навалились на вёсла, догоняя ушедших вперёд товарищей. В утреннем рассеянном свете было видно, как лодки одна за другой прибились к берегу, и воины споро высадились на песок. А заранее назначенные гребцы сноровисто стали сталкивать шлюпки обратно в воду, в то время как остальные пошагали к темнеющему прямо за дюнами лесу.

Обратный путь у гребцов занял времени чуть дольше. Но вот, наконец, все лодки были взяты на буксир и парусники вновь двинулись вперёд.

- Устье реки видишь? - спросил Андрей у морехода, ворочавшего тяжёлый румпель.

- Вижу! - кивнул тот.

- Вот и правь туда, теперь немного осталось. Как выгрузимся, лодки назад отправим, за оставшимися.

Мореход лишь молча покивал, показывая, что понял и налёг на румпель, поворачивая руль. За бортом зашумела вода, краер, повинуясь его действиям, чуть изменил направление.


В своё время Андрей долго думал с кого начать свою пиратскую деятельность. Дело в том, что портом у княжества выступали сразу два поселения - Паланга и Швянтойи (или как его ещё по старинке некоторые называли Элия). Между ними было всего двенадцать вёрст разницы, но тревожный гонец всё одно успевал бы упредить второе поселение много раньше, чем туда заявились бы его корабли. А потрясти хотелось обоих!

Он долго гадал, прикидывал так и этак и, в конце концов, решил начать со Швянтойи. Потому как, в отличие от Паланги, уже доросшей до местечка, тот всё ещё оставался небольшим (с натяжкой сотни две, от силы три человек) рыбацким посёлком.

И вот теперь именно к нему подкрадывались корабли в предрассветной мгле.


Швянтойи раскинулся практически в устье одноимённой реки, которая перед самым морем изгибалась большой дугой, почти версту протекая вдоль берега сначала в одном, а через полверсты в обратном направлении. Именно на этом речном выступе, всего в полуверсте от моря и вырос два столетия назад рыбацкий посёлок. Расцвет его был ещё впереди, но в деревянных амбарах, раскинувшихся на низменных берегах, и сейчас хранилось немало товаров, ожидая прихода заморских купцов.

Вот только гидрология тут была та ещё, почти как устье Наровы, где песчаные бары гуляли после каждого шторма. Тут же вполне хватало сильного ветра, наносившего песка с берега. А потому близко подходить не стали, бросив якоря на самой границе мелей.

Быстро подтянув лодки, вновь загрузились в них под самую завязку и дружно погребли, целясь в устье реки.

За всеми этими перемещениями Андрей даже не заметил, как пролетел час и лишь налившийся алым небосвод над заросшим тёмным лесом берегом, с белой полоской песка у самого моря, оповестил его, что пришло время восхода!

- Навались, братцы, - негромко шикнул Андрей. Хотя гребцы и так старались вовсю. Просто лодки уже вошли в русло и теперь лавировали между мелями, идя вверх по течению. А Швянтойи хоть и малая, но всё же река, так что приходилось лишь смириться и ждать.

Где-то в невидимом ещё селении вдруг громко запели петухи, предвещая скорое появление солнышка. Громко забрехали собаки, словно перелаивая друг друга. Замычала надоенная скотина. Казалось, что всё идёт удачно, их так никто и не обнаружит до самого нападения. Но тут на берегу неожиданно показались люди. Трое. Правда почти сразу один повернулся к ним спиной и бросился назад. Ему вслед громко захлопали тетивы. Андрей вздохнул и подтянул к себе шест с сигнальной ракетой. Таиться больше не было смысла - вооружённых людей в лодках местные за купцов точно не посчитают!

С диким шипеньем шутиха рванула ввысь, чтобы там расцвести огненным цветком. Солнце вставало за спиной отряда полусотника Дружины и не разглядеть сигнала они просто не могли. И запевшие где-то вдали рожки подтвердили это.

Гребцы сделали ещё пару гребков и с противным шорохом, лодки въехали в прибрежный песок. Громко заорав, новоявленные викинги выскакивали из лодок и со всех ног бросались бежать к маленьким неказистым домишкам. Они действовали столь стремительно, что небольшой переполох, вызванный криками прибежавшего дозорного, быстро перерос в панику. Вот только не все поддались ей. Купеческие охранники оказались психологически более устойчивы, чем рыбаки и их семейства. Защищая хозяйское добро, они успели выстроить жиденький строй из тех, кто стоял в карауле.

Вот только их порыв пропал втуне, потому как Донат, натренированный князем до автоматизма и заинструктированный до слёз, устраивать бой стенка на стенку даже не думал. Охранники это же не одоспешенные воины, а потому залпа мушкетонов им хватит за глаза. Правда, братовы дружинники относились к этим пукалкам с известным скепсисом, но на амбары, к несчастью охранников, наступали абордажники Андрея. Не останавливаясь, они просто шарахнули навскидку в сторону врага картечью, и ещё не успел развеяться пороховой дым, а те из охранников, кому посчастливилось уцелеть, уже валились на колени, бросая оружие в сторону. Единственная попытка оказать хоть какое-то сопротивление была подавлена на корню.

Вот так, не прошло и часа, как посёлок был зачищен полностью. И без потерь, если не считать, что двоим аникам-воинам всё же досталось. Сунувшись по дурости в дома, они отхватили один чем-то похожим на коромысло, а второй вилами. Вот только деревянные вилы пробить кольчугу не смогли, но дух из паренька выбили. Бабу, что столь сурово встретила налётчика тут же и оприходовали, а над пострадавшим ещё долго потом посмеивались его более успешные товарищи. Других потерь отряд не понёс. Зато тех, кто пытался убежать в окрестные леса переловили всех, ну а особо ретивых просто расстреляли из луков. После чего занялись любимым воинским делом: тащить всё, что имело хоть какую-то ценность.

Андрей же, пока Гридя с мореходами осматривали вытащенные на песок рыбацкие баркасы, пошёл проверять купеческие амбары. К его сожалению, набор товара в них был ожидаем: всё те же меха, воск, сырье и выделанная кожа, рожь, зола, поташ, лес и лесоматериалы, пенька и некоторые ремесленные изделия. Великое княжество Литовское по ассортименту недалеко ушло от Великого княжества Московского.

Ну да он и не надеялся найти тут что-то сверхдорогое. Зато для последующей перепродажи, конечно, было что взять, но этим заняться предстояло только после того, как свершится рейд на Палангу.

Ближе к обеду, оставив в устье Швянтойи захваченный рижский корабль, два десятка бойцов и Доната с задачей грузить лишь самое ценное, Андрей с оставшимися силами тронулся дальше. Впереди них шли экспроприированные баркасы, в которых до поры до времени под тентом и сетями скрывались бойцы десанта.


Паланга - "морские ворота княжества" - лежала в шести с половиной миль южнее Швянтойи, так что, даже не смотря на слабый ветер, уже через два часа они подходили к её рейду, по пути проскочив мимо кучи вышедших с утра на промысел лодок с рыбаками и ловцами янтаря, отвлекаться на которые даже не подумали. Потому как вряд ли овчинка стоила выделки.

На рейде Паланги их встретили стоявшие на якорях три купеческих корабля. Андрей внимательно вгляделся в еле трепещущие на слабом ветру флаги, определяя, кому они принадлежат. Война - войной, но лишних инцидентов следовало избегать. Конечно, их всё одно объявят варварами, но слухи про то, что московиты не тронули нейтралов, разлетятся по прибрежным городам, работая против фантазий литвинов.

Так, так, что там у нас? Ага, на самом крайнем когге был поднято красное полотнище с двумя белыми вертикально расположенными крестами у самого древка, а над крестами изображалась золотая корона. Ну, здравствуй, ганзейский город Гданьск! Что там, в будущем либералы вопили? Тупые московиты не понимали разницу между Литвой и Польшей, объединённых одной короной? А нам плевать! Ведь это именно гданьские козлодои уже со следующего года будут охотиться за русскими судами. И им будет начхать на то, что Польша не воюет с Русью. Так что, лево руля и на абордаж!

Поляки даже сообразить ничего не успели, как их корабль был захвачен, а их самих повязали и побросали в трюм. Точно так же были захвачены и остальные корабли, после чего десант на шлюпках устремился на помощь первому отряду, уже высадившемуся в местечке с рыбачьих баркасов.


Драка в Паланге получилась знатная. Тут нападавших встретили наёмники, которых Станислав Кезгайло нанял охранять доходное местечко. Немного, всего полсотни бойцов, но именно они и оказали самое значительное сопротивление. А поскольку дружинники Дружины огнестрел не жаловали, то и рубиться им пришлось по настоящему, грудь в грудь. Андрей потом долго сожалел, что не послал с ними своих парней. Десятка мушкетонов вполне хватило бы, чтобы если не убить, то хоть поранить часть наёмников. А с раненным драться всё одно легче. Но не подумал и в результате защитники Паланги взяли свою дань кровью. И это ещё повезло, что наёмники свои имевшиеся аркебузы зарядить не успели. Что ж, урок на будущее: не хочешь нести лишние потери - лучше планируй операции.


Паланга пала, когда сопротивление наёмников жемайтского старосты было окончательно сломлено. По всему местечку разносились плач перепуганных детей, предсмертные крики мужчин (тех, кто рискнул сопротивляться неизбежному) и пронзительные вопли женщин, молящих о пощаде. Перепуганных людей вязали на татарский манер и сводили в одно место. А их дома беспощадно разграблялись. Купеческие амбары взламывали и перетряхивали, отбирая наиболее ценный товар.

Несколько отрядов по десять человек выскочили в море на парусных баркасах, поохотится на тех, кто ещё не понял, что произошло в родных пенатах.

Андрей же, занявший домик старосты, велел тем временем привести к себе капитанов захваченных кораблей. Спустя полчаса те настороженно вошли в комнату, ожидая от молодого предводителя пиратов любой подлости. Однако тот вёл себя спокойно и первым делом предложил капитанам сесть.

- Сначала разберёмся с вами, - обратился Андрей к капитану из Гданьска. - И прошу, избавьте меня от нытья по поводу вольности вашего города и всего прочего. Для меня вы, прежде всего, подданные Сигизмунда, а Сигизмунд воюет с моей страной. Поэтому ваш корабль и груз конфискуется в пользу победителей, то есть меня. Но лично вам и вашей команде, если вы не будете бунтовать, я гарантирую жизнь и свободу. В противном случае вас ждут рынки Крыма, ведь ни вы, ни ваши матросы не являетесь православными. Надеюсь, капитан, мы хорошо поняли друг друга?

Немец, молча выслушавший всю речь, внимательно вгляделся в лицо князя, о чём-то подумал и согласно кивнул. После чего его под конвоем двух дружинников вывели во двор.

- Теперь с вами, господа, - Андрей разом обратился к двум оставшимся капитанам. - Мне некогда связываться с вашими торговцами, так что ситуацию им опишете сами. Русь не воюет с Ганзой, и поэтому вы признаны нейтральной стороной.

- Однако это не помешало вам захватить наши корабли, - вклинился в разговор самый смелый из капитанов. Или самый глупый, это с какой стороны посмотреть.

- А разве кто-то при этом пострадал? Подумаешь, наполучали тумаков. Ведь никто не убит и груз не разграблен. А захватили вас, чтобы вы не натворили глупостей. После того, как мы уйдём, корабли и груз останутся вам в целости и сохранности.

- Груз давно уже хранится в местных амбарах. А мы должны были загрузиться местными товарами.

- Хм, что ж, тогда зовите ваших купцов. Думаю, мы сумеем договориться.

Андрей не лукавил. Он уже понял, что забрать всё он просто не в состоянии, а значит, вполне мог и уступить часть товаров ганзейцам. Всё одно лишнее придётся уничтожать. Тем более самое ценное из местных товаров - янтарь - всё одно предназначалось для гданьского купца. Ведь с 1477 года в этом городе, "освобождённом" от власти крестоносцев появился свой цех янтарных мастеров, составивших здоровую конкуренцию янтарным цехам Любека и Брюгге. Кстати, сундук с серебряными монетами, найденный на гданьском когге, предназначался именно в уплату за него. Видимо князьям Кезгайло больше требовалось серебро, чем европейские товары, раз они, если верить словам приказчика, вот уже несколько раз просили за свой товар именно монеты. Да и вообще, как выяснил князь, это была довольно частая практика, когда купцы из Любека, Гданьска и других отдалённых городов слали в Прибалтику сундуки с монетами, для закупки больших партий товаров. Потому как сырья им требовалось всё больше и больше, а восточные земли просто не могли переварить такой же по объёму поток промышленных товаров. Такое вот средневековое разделение на промышленный запад и сырьевой восток.


Когда же дела с "нейтралами" были закончены, Андрей задумался о дальнейших шагах. Изначально он планировал разграбить ещё и Кретингу, до которой от Паланги было всего ничего, но уже сейчас добычу было буквально некуда пихать. Ведь людской полон никто не отменял. Да, пусть детей и стариков никто брать не собирается, но и молодых людей здесь и в Швянтойи набиралось и без того достаточно. Ну и бежавшие жители успеют предупредить тамошних жмудинов, и те или успеют спрятаться в своих лесах, как это они делали при набегах крестоносцев, или, что ещё хуже, организуют засады на дорогах. А оно ему надо? Да и что возьмёшь с обычных крестьян? Тот же людской полон, да дешёвое железо. Лучше уж выскочить в море и прибрать к рукам пару торговцев - всё навар жирнее будет. Так что поход вглубь придётся отменить и начинать грузится всем самым ценным.


Погрузку начали на следующий день. Первыми на краер повезли мешки с "морским уловом". Андрей специально пришёл посмотреть на него. Что сказать, необработанный янтарь почти всегда выглядит непримечательно, солнечный камень чаще всего оправдывает своё название уже после профессиональной обработки, приобретая в руках мастеров свою таинственную, древнюю красоту. А потому, подержав в руках невзрачные камушки, князь лишь просто кивнул и отправился проверять тех, кто солил и вялил мясо. Из-за наличия стольких лишних ртов, провизии на обратный путь требовалось в разы больше, чем было запасено. Потому весь домашний скот и птицу безжалостно пускали под нож.

Морские охотники притащили с собой несколько лодок полных рыбы, янтаря и молодых, крепких мужиков. Всю рыбу отдали заготовщикам, а янтарь и людей в добычу.

Пять долгих дней Паланга и Швянтойи находились под властью новоявленных викингов московского князя. Пять дней их осматривали и обирали, выискивая всё, что представляло собой ценность. На пятый день Палангу покинули купцы, гружённые "закупленным" товаром, увозя с собой команду из Гданьска. Пленных жмудинов грузить стали под самый конец, когда всё самое ценное было уже загружено на корабли. А на шестой день тяжело осевшие в воду корабли покинули литовские берега, оставив позади весело полыхающие огнём товары и постройки.


* * * | Князь Барбашев | * * *