home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



* * *

Мы с Ромой встретились у школы и теперь вместе шли на субботний клуб. В расследовании мы так и не продвинулись, но, если завтра я поеду с Ромой в Воронеж, можно попробовать отыскать Тонину подругу. Конверт с адресом прабабушка нашла, так что останется только выйти на нужную улицу, а судя по всему, она была как раз рядом с больницей.

Мы уже подходили к библиотеке, когда навстречу нам выбежал Виталик. Всегда причесанный и подтянутый, сейчас он был сам на себя не похож: волосы взъерошены, лицо раскраснелось. Он пробежал мимо, даже не взглянув на нас. Я хотела его окликнуть, но так и повернулась вокруг своей оси с открытым ртом – Виталику было явно не до приветствий.

За круглым столом собрались все, за исключением Танечки. Я поставила рюкзак на стол и принялась вытаскивать из него бережно упакованные расписанные стаканы и вазочку. На столике у окна уже лежали Сонины шкатулки и Танины вязаные игрушки.

– Я еще не закончил, – угрюмо сказал Даня, – на неделе занесу.

– Ага, лет через пять, – тут же поддела его Соня. – Развел мастерскую, весь стол завалил. Не мог чего попроще придумать?

– Мне немножко осталось, – Даня стукнул носком ботинка по ножке стола.

– Ну что, рыцари круглого стола? Все в сборе? – Яков Семенович вынырнул из подсобки.

– Танечки нет и…

– Танечка здесь, – влетела в комнату запыхавшаяся Таня. – А где Виталик?

Все посмотрели на Якова Семеновича.

– Не все могут спокойно воспринимать критику, – бесстрастно сказал он. – Я показал Виталию некоторые нестыковки в тексте, а он занервничал. Но мне кажется, он сейчас остудится немного и вернется.

– Плохо вы его знаете, – вздохнула Танечка, – он все принимает очень близко к сердцу.

В этот раз Яков Семенович включил спокойную музыку и велел написать словесный портрет какого-нибудь литературного героя, просто так, для тренировки. Сказал, что такой навык нам всегда пригодится: кому на ЕГЭ, кому по жизни. Я со вчерашнего дня читала «Пятую печать» и, хоть в книжке почти не было никаких описаний героев, а сплошные диалоги, живо представляла себе и часовщика Миклоша Дюрицу, и столяра Ковача. Пока я писала про Миклоша, в голове все вертелась загаданная им загадка… Под конец сочинения явился Виталик. Он не острил и не хохмил, как обычно, сказал сухо, что пришел, чтобы обсудить план действий. Он ведь Шерлок Холмс, как-никак.

– Яков Семенович, – позвала я, когда мы сдали работы, – а можно спросить? Вот там, в «Пятой печати», была такая задачка. Скажем, есть остров, с которого некуда деться. Островом правит тиран. Он всех мучает и убивает. А еще есть раб, над которым этот тиран издевается: пытает его, убивает жену и сына… Рабу, конечно, плохо приходится, но он рад, что сам он не тиран, что никому зла не приносит и что совесть его чиста. А тиран не знает, что такое совесть, ему и так хорошо. И вот есть выбор: можно стать либо рабом, либо тираном, третьего не дано. Что выбрать?

– Хм… А что, обычным правителем стать нельзя? – спросил Даня.

– Нет, только тираном или рабом.

Воцарилась тишина.

– Интересно, – улыбнулся Яков Семенович и сел.

– Но ведь можно стать хорошим тираном! – снова заговорил Даня. – Ну, жестоким, может, но не убивать.

– Где ты видел хороших тиранов? – накинулась на него Соня. – Тиран, он и в Африке тиран.

– Но ведь тиран имеет выбор, да? – в своей манере спросила Танечка. – Он может убить, а может не убить, а у раба никакого выбора. Не, тираном лучше.

– Ром, а ты? – я взглянула на одноклассника.

– Наверное, тиран, – неуверенно отозвался тот. – У него деньги, власть. Он может, конечно, кого-то тиранить, но кому-то может и помочь. И семью свою он точно защитит. А раб ничего не может.

– А я за раба, – вдруг выпалил молчавший до этого Виталик. – На нем никакой ответственности, ну да, живется ему не очень, но зато он чист. Яков Семенович, а вы что думаете?

Яков Семенович, нахмурившись, смотрел в окно и то надевал, то снимал колпачок с шариковой ручки.

– Это просто рассуждения, – тихо сказал он, не поворачиваясь. Потом перевел взгляд на разбросанные по столу листочки. – Понимаете, что бы мы сейчас тут ни говорили, когда будем стоять на краю, перед реальным выбором, мы удивим сами себя. Потому что он уже у нас внутри: как мы живем, как думаем, во что верим – все это выйдет на поверхность в критический момент. И это будет момент истины, знакомство с самим собой.

– То есть, – возмутился Виталик, – любой из нас внутри может оказаться убийцей, и в критический момент это вылезет наружу, так, что ли?

– Нет, Виталь, я не о том. Каждый из нас внутри очень разный, и мы сами себя не очень хорошо знаем, а других и подавно. Я всего лишь об этом.

– Чушь, – Виталик резко встал из-за стола, – я себя прекрасно знаю. Да и каждого из вас тоже.

С этими словами он вышел из зала.

– Я же говорила, что он все принимает слишком близко к сердцу, – вздохнула Танечка.


Глава 19 | Разноцветный снег | Глава 20