home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 11

Ты можешь хранить секрет, если я его тебе расскажу?

Это очень большой секрет, даже не знаю, что будет, если кто-нибудь про это узнает. Я, наверное, умру!

Фрэнсис Ходжсон Бернет. «Волшебный сад»[18]

Фенн повернулся на постели и проснулся от собственного стона. Голова как будто продолжала поворот.

— О Боже…

Он зажмурился, одной рукой ощупывая пульсирующую глыбу, которая, как утверждал здравый смысл, в действительности была лбом Пальцы ничуть не ослабили боль.

Повернувшись на спину и прикрыв рукой глаза, он попытался совладать с чувством кружения. Второй стон перешел в тихое скуление жалости к себе, этот звук гармонично сочетался с гулом, на высокой ноте непрерывно звучавшим в голове. Прошла целая минута, прежде чем кружение замедлилось и Фенн осторожно, для пробы, приоткрыл ставни своих глаз. Прошло еще полминуты, прежде чем он убрал руку.

Когда он прекратил моргать, потолок остановился и Фенн рассмотрел возможность сесть. Обдумав ее, он, по-прежнему лежа, нащупал столик у кровати, стараясь не приподнимать голову с подушки и ни в коем случае не поворачивать ее. Пальцы не смогли нащупать часы на запястье, и Фенн проклял свою привычку ставить будильник подальше от кровати (это было необходимо, поскольку очень легко выключить его и спать дальше; и он обнаружил, что для выхода из обычного утреннего бессмысленно-сонного состояния достаточно пройти пару метров до звенящего ублюдка). Куда, черт возьми, запропастились часы? Не мог же он так напиться вчера’ А с другой стороны, очень даже мог.

Фенн вздохнул, собрал все свое мужество и позволил голове съехать в сторону, к краю кровати. Голова повисла, и кровь начала бить о бетонные плиты внутри, как морской прибой о волнорез. Он уставился в пол. Там часов не было. Но одна рука тоже свесилась с края, и ладонь вяло оперлась о пол.

— Болван, — пробормотал Фенн, увидев на руке кожаный ремешок.

Он выкрутил руку и скосил глаза на циферблат. Шесть минут двенадцатого. Наверное, утра: сквозь шторы пробивался свет.

Фенн втянул себя обратно на середину кровати и подавил желание снова лечь. Голова прислонилась к спинке, плечи подпирала подушка. Он попытался вспомнить, как же дошел до такого состояния. Ответ был один: пиво с бренди.

Фенн поскреб грудь и мысленно — физическое действие было бы слишком мучительным — укоризненно покачал головой. С этим надо завязывать, Фенн. Молодой пьяница, может быть, забавен, но старый просто чертовски скучен, а ты не становишься моложе. Считается, что журналисты много пьют, но это неправда. Они пьют страшно много. Не все, конечно, а только те, кого он знал.

Фенн попробовал дальше приподняться на кровати. Он называл этот медленный метод возвращения в день «постепенным воскресением».

От просочившихся воспоминаний о прошлой ночи он пару раз ухмыльнулся, но вдруг нахмурился и, приподняв одеяло, осмотрел нижнюю часть тела, словно заподозрив, что там чего-то не хватает. И с облегчением хмыкнул: все на месте, хотя и не способно ни на что великое. Черт возьми, как же звали ту девку? Боз, Роз — что-то вроде этого. А может быть, Джулия. Фенн пожал плечами — какая разница? «Во всяком случае, я не забеременел», — сказал он себе.

Он стянул с себя одеяло, лягая его ногами к краю кровати, потом постепенно и чрезвычайно осторожно заставил тело подняться. Голова весила больше, чем все остальное, и по пути к окну хитрость заключалась в том, чтобы балансировать ею на шее. Фенн раздвинул шторы, и ему хватило здравого смысла прикрыть глаза от света, который, он знал, зальет комнату: в это время дня солнце было особенно к ней неравнодушно. Стоя у окна, он дал лучам согреть тело; дневному холоду путь преграждало стекло. Когда Фенн наконец открыл глаза, то увидел снаружи плетущуюся в гору женщину, которая толкала перед собой торговую тележку. Женщина разинула рот, углядев его голое тело. Она не остановилась, но двигалась еле-еле, и ее голова поворачивалась, пока в конце концов почти совсем не вывернулась. Фенн отшатнулся вглубь комнаты, глупо улыбнувшись и приветливо махнув продавщице рукой, чтобы показать, что не представляет никакой угрозы. Он надеялся, что ее голову не заклинило столь неестественном положении.

Вдали от солнечных лучей холод дал о себе знать пробежавшими по коже мурашками, и Фенн взял со спинки кровати халат. Халат был широкий и короткий, гораздо выше колен, и гораздо лучше смотрелся на Сью. Неплохо он прошлой ночью смотрелся и на Роз, Боз — или ее звали Антея? — но не так, как на Сью. Даже напившись, Фенн отметил это про себя.

Он прошел в кухню и наполнил электрочайник, как зачарованный глядя на бегущую воду, но на самом деле не видя ее. Он включил чайник и обеими руками пригладил взъерошенные волосы. «Нужна сигарета», — подумал Фенн и с облегчением вспомнил, что не курит. К коробке от кукурузных хлопьев была прислонена записка, и он, выдвинув стул, несколько секунд читал ее, не прикасаясь. Там был телефонный номер и подпись: Пэм. Ах да, вот как ее звали! Фенн попытался припомнить, пробовала ли она разбудить его перед уходом Возможно, и старалась, не зная, что после попойки нужно сильное землетрясение, чтобы поднять его. Только Сью умела делать это своими скользящими, ощупывающими руками, но это был ею самой изобретенный метод. Фенн положил записку на стол и попытался вспомнить, как эта Пэм выглядела. В голове всплыло замечание Эдди, его собутыльника, ведущею спортивные страницы «Курьера»: «Милая мордашка, а с ногами беда», — когда они увидели ее в клубе, но облик ее так и не всплыл в памяти. Впрочем, да — ноги. Ноги припоминаются. «Они сокрушат твою голову», — предупреждал Эдди, и теперь Фенн припоминал, что это оказалось недалеко от правды. Он схватился за уши, гадая, в самом ли деле они такие красные, как это ощущается. Могут на ушах быть синяки? Фенн пошел в ванную — посмотреться в зеркало.

Вернулся в кухню он удовлетворенный хотя бы тем, что уши в порядке, но смотревшие из зеркала налитые кровью глаза не радовали. Ванную заполнял пар. Фенн потратил время, чтобы облегчить резь в мочевом пузыре, и при истечении жидкости вдруг ощутил странное покалывание. Нельзя быть уверенным в девицах, которых никогда раньше не видел. Или вроде бы когда-то видел.

Боже, ему не хватало Сью!

Он налил в чашку кипятку и вспомнил о необходимости добавить кофе, лишь когда снова сел за стол Пригубив, он обжегся, но, по крайней мере, это была ясная, обжигающая боль, а не тупо ноющая, как в голове. Фенн засунул руку в пакет с кукурузными хлопьями и немного пожевал, смутно припоминая, что надо бы поработать над статьей для вечернего выпуска. Но в это утро он был явно не в форме.

Фенн оглядел маленькую кухоньку и содрогнулся. Сегодня придется напрячься; нельзя и дальше жить в таком свинарнике. Возможно, он всегда не слишком опрятен, но этот беспорядок возмутителен. Пора снова собраться, Фенн. Никакая женщина не заслуживает такого. «Ты шутишь? — сам себе ответил он. — Все они заслуживают. Ну, может быть, за немногими исключениями».

Через пятнадцать минут, когда он все так же задумчиво сидел уже над третьей чашкой кофе, в дверь позвонили.

Фенн выглянул в окно и увидел стоящую внизу Сью. То ли похмелье мгновенно улетучилось, то ли буря эмоций затопила все остальные чувства, но он тут же перестал ощущать головную боль. Сью взглянула наверх и помахала рукой.

На несколько секунд он потерял дар речи, потом сумел выговорить:

— Открой своим… своим ключом, Сью.

— Ладно, я просто не знала… можно ли, — крикнула она.

Сью порылась в сумочке и вставила ключ в замок. Фенн убрал голову из окна, больно ударившись затылком о раму. Потирая ушибленное место, он не смог удержаться от улыбки. Они не виделись почти три недели, с тех пор как были вместе в ресторане. Да, было несколько натянутых разговоров по телефону, но не более. И эта разлука дала ему понять, как он привязался к Сью. Фенн для устойчивости оперся на плиту и ждал, улыбаясь с явным облегчением.

— О, дерьмо! — Внезапно его улыбка погасла.

Схватив со стола записку, Фенн был готов проглотить ее, но потом просто сунул в карман брюк. Он бросился в комнату и быстро осмотрел ее: никаких свидетельств преступления не обнаружилось. Потом — в спальню: нырнул под кровать, выскребая заколки и волосы, отличные от его собственных, проверяя, нет ли на подушках пятен губной помады и следов туши с ресниц. Все улики были уничтожены. Он облегченно вздохнул и дал себе собраться с мыслями. «Боже, она курила?» — вдруг подумал, он и не смог вспомнить. Пепельницы рядом с кроватью нет. В комнате! Там остались окурки со следами губной помады! Он бросился назад, и в это время Сью открыла дверь.

— Сью, — сказал Фенн, принюхиваясь, не осталось ли затхлого аромата сигарет. Вроде бы сигаретами не пахло, только немного отдавало алкоголем.

— Привет, Джерри. — Ее улыбка была не слишком широкой.

— Ты выглядишь ужасно, — сказал он.

— А ты безобразно.

Фенн, ощущая неловкость, потер небритый подбородок.

— Как поживаешь?

— Прекрасно. А ты?

— Неплохо.

Он засунул руки в карманы халата.

— Какого черта ты не брала трубку? — Он пытался сдерживаться, но на последнем слове сорвался. — Ради Бога, три недели!

— Не совсем. И потом, я пару раз разговаривала с тобой.

— Ну, если это называется «разговаривала»…

— Мне не хотелось с тобой ругаться, Джерри.

Он удержался от упрека и спокойно предложил:

— Хочешь кофе?

— Я ненадолго. Забежала по пути в университет, мне нужно взять несколько интервью.

— Мы быстро. — Он прошел в кухню и заново вскипятил чайник. На полке посчастливилось найти чистую чашку.

Из комнаты донесся голос Сью:

— У тебя страшный беспорядок.

— У горничной выходной, — ответил Фенн.

Когда он вернулся, Сью сидела на диване и спокойно смотрела на него. От ее вида Фенн ощутил стеснение в груди. Он поставил чашки на стеклянный кофейный столик и пристроился на другом конце диванчика. Их со Сью разделяло фута два.

— Я пару раз звонил, — сказал Фенн.

— Я много времени проводила у родителей, с Беном.

Он кивнул.

— И как он?

— Шалит, как всегда — Она отпила кофе и состроила гримасу. — Твой кофе не стал лучше.

— Как и мое настроение. Черт, Сью, я скучал по тебе!

Она уставилась в чашку.

— Мне был нужен отдых от тебя. Тебя становилось… слишком много.

— Да, понимаю. У меня у самого такая привычка.

— Мне была нужна передышка.

— Ты уже говорила. Ничего личного, да?

— Не надо об этом, Джерри.

Он закусил губу.

— Может быть, и тебе был нужен перерыв от меня, — сказала Сью.

— Нет, милая, не нужен.

Она не удержалась от вопроса:

— Ты с кем-нибудь встречался?

Он честно посмотрел ей в глаза.

— Нет, не хотелось. — Он почувствовал, как запылали уши, и, для виду прокашлявшись, спросил:

— А ты как?

Сью покачала головой.

— Я же говорю: была занята с Беном.

Она снова отпила кофе, и он придвинулся поближе, взял чашку у нее из руки и поставил обратно на блюдце. Его пальцы погладили ей шею ниже волос. Фенн поцеловал Сью в щеку, потом другой рукой повернул ее голову к себе, чтобы добраться до губ.

Она податливо прижалась к нему и вернула поцелуй с тем же чувством, но потом уперлась рукой в плечо и оттолкнула.

— Не надо. Я здесь не затем. — Ей словно не хватало воздуха.

Он не обратил внимания и возобновил свои попытки, его наполняло чувство, большее, чем просто желание.

— Нет, Джерри! — На этот раз в ее голосе слышалась злость.

Он замер, тоже ощутив трудности с дыханием.

— Сью…

Ее взгляд заставил его замолчать и отодвинуться. Фенн силился сдержать собственную злость.

— Ладно, ладно. — Он надулся и отвернулся от нее. — Какого же черта ты пришла, Сью? Просто забрать что-то из своих вещей?

Послышался вздох.

— Не волнуйся, Джерри. Я не этого хочу.

— А кто волнуется? Я не волнуюсь. Может быть, у меня нынче вскочили прыщи, но это просто позднее половое созревание. Боже, как ты можешь взволновать меня?

— Ох, какой ты ребенок!

— Давай, давай, включи свое обаяние.

Она не удержалась от улыбки.

— Джерри, я пришла рассказать тебе про церковь. Про церковь в Бенфилде.

Он с любопытством посмотрел на нее.

— Я снова там была. Водила Бена в воскресенье.

Фенн открыл рот, но не смог вымолвить ни слова.

— Это чудесно, Джерри! — Теперь Сью лучезарно улыбалась, ее глаза сверкали возбуждением Перемена была такой внезапной, что Фенн удивился.

— В церкви Святого Иосифа толпится столько народу, — продолжала Сью. — Люди приводят детей, больных, ущербных. Для них это как паломничество. И счастье — кажется, оно настигает тебя, как только ступишь на территорию церкви. Это невероятно, Джерри!

— Эй, погоди минутку! Я думал, все уже закончилось. Я звонил тамошнему священнику — этому отцу Хэгану, — и он сказал мне, что ничего больше не случается. Никаких чудес, никаких странных явлений. Определенно ничего такого, о чем стоило бы написать, или чтобы национальные средства информации роились там, как мухи над кучей дерьма.

— Тебе нужно съездить туда и увидеть самому! Тебе нужно самому испытать это!

Фенн нахмурился.

— Но я не католик, Сью.

— И не нужно, это же просто удовольствие. Тебе просто надо почувствовать, что это святое место.

— Но зачем бы священнику врать мне?

— Он не врал. В материальном смысле ничего и не случалось, он сказал правду. Он не хочет, чтобы кто-то использовал это в своих целях, понимаешь?

— А ты хочешь?

— Конечно нет.

— Тогда зачем же мне рассказываешь?

Сью взяла его за руку и крепко сжала обеими своими.

— Потому что хочу, чтобы из твоей глупой башки вышибло этот цинизм. Если бы ты только увидел, как действует на людей это святое место, я знаю, ты бы и сам поверил.

— Погоди минутку. Ты начинаешь говорить как религиозная фанатичка. Уж не собираешься ли ты обратить меня в свою веру?

Она удивила его своим смехом.

— Не думаю, что сам Святой Дух на это способен. Нет, я просто хочу, чтобы ты стал свидетелем…

— Ох, ты определенно религиозная…

— Просто посмотри сам — В ее голос вернулось спокойствие.

Фенн глубоко вздохнул и откинулся на диване.

— А что с той девочкой, Алисой? Она все еще ходит в церковь?

— Это еще одно, что ты должен увидеть.

— Что ты имеешь в виду?

— Это трудно выразить. — Она проговорила это медленно, задумчиво, словно погрузившись в свои мысли. — Алису как будто подменили.

— Каким образом?

— Это трудно описать. Она как будто… не знаю… стала старше, повзрослела. Вокруг нее распространяется какая-то особая аура. Некоторые плачут при виде ее.

— Ах, брось, Сью. Это просто какая-то истерия. Они уже слышали эту историю — и остальное их сознание дополняет само.

— Посмотри сам.

— Может быть, и посмотрю. — Ему пришлось признать, что все это дело снова его заинтриговало. К тому же общение со Сью могло восстановить их отношения. — Я, наверное, съезжу туда сегодня во второй половине дня.

— Нет. Подожди до воскресенья.

Фенн вопросительно посмотрел на нее.

— Сходим на мессу вместе, когда там будет много народу.

— Ты знаешь, к тому времени может все кончиться. Место может оказаться пусто.

— Сомневаюсь. Но есть еще одна причина, почему я хочу, чтобы ты приехал туда в воскресенье. — Сью встала и посмотрела на часы. — Мне нужно идти, а то будут неприятности.

— Что? О чем ты говоришь? Ты не можешь так просто уйти.

Сью подошла к двери.

— Извини, Джерри, я действительно должна идти. В воскресенье утром заскочи за мной. Бен будет у меня, так что мы можем поехать все вместе. — Она открыла дверь.

— Но что за еще одна причина? — спросил. Фенн, все еще не поднимаясь с дивана.

— Ходит слух, что Алиса рассказала священнику и матери, будто Дева снова хочет видеть ее. Двадцать восьмого числа. То есть в это воскресенье.

И Сью закрыла за собой дверь.


Глава 10 | Святыня | Глава 12