home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 15

Когда я читала волшебные сказки, мне представлялось, что такого не бывает, а теперь я сама оказалась среди этого!

Льюис Кэрролл. «Приключения Алисы в Стране чудес»

— Боже милостивый, вы нездоровы, Эндрю?

Епископ Кейнс смотрел на священника, потрясенный переменой в нем Хэган выглядел больным, еще когда епископ разговаривал с ним несколько недель назад, но теперь его вид ухудшился самым тревожным образом. Епископ Кейнс поспешил вперед и, взяв священника за руку, указал ему на кресло у стола, потом вопросительно посмотрел на монсеньера Делгарда, но лицо того ничего не выражало.

— Думаю, немного бренди вам не повредит.

— Нет-нет, я здоров, — запротестовал отец Хэган.

— Чепуха! Только чтобы улучшить цвет лица Питер, и вам тоже?

Делгард покачал головой.

— Может быть, чаю? — сказал он, глядя на секретаршу епископа, которая провела их в кабинет.

— Да, конечно, — проговорил епископ Кейнс, возвращаясь к своему креслу за столом. — Мне, пожалуйста, и то и другое, Джудит. На всякий случай.

Он улыбнулся секретарше, и она вышла, но как только за ней закрылась дверь, улыбка епископа погасла.

— Я крайне встревожен, джентльмены. Я бы предпочел, чтобы вы пришли ко мне вчера.

Монсеньер Делгард прошел к освинцованному окну кабинета, выходящему на уединенный садик. Тусклое позднефевральское солнце светило на дальнюю часть опрятной, частично затененной лужайки, не в состоянии высушить сверкающую росу. Всю ночь и предыдущие полдня шел сильный дождь, и выглянувшее солнце словно еще не оправилось от сырости. Делгард повернулся к тучному епископу.

— Боюсь, это было невозможно. — Он говорил негромко, но слова наполнили обшитый темным деревом кабинет. — Мы не могли покинуть церковь, епископ, после того, что случилось. Слишком велика была истерия.

Епископ Кейнс ничего не ответил. Он поручил монсеньеру Делгарду присмотреть за младшим по рангу священником и его церковью, чтобы в случае чего взять ситуацию под контроль, если возникнет что-либо в связи с девочкой и ее видениями. Ему поручалось наблюдать, влиять и докладывать. Питер Делгард не раз сталкивался с якобы аномальными или сверхъестественными явлениями и имел репутацию человека, не теряющего способности здраво мыслить в самых экстраординарных ситуациях. Этого спокойного человека с холодной головой, иногда пугающего своей неколебимостью, знали, впрочем, и как человека сердобольного, способного переживать муки других словно свои собственные. Его властное спокойствие не помогало в полной мере постичь эту сторону его натуры, но сострадание присутствовало в его ауре так же явственно, как, должно быть, оно присутствовало в ауре самого Христа. Епископ доверял монсеньеру Делгарду, ценил его суждения, уважал его мудрость в вопросах, зачастую слишком необычных для восприятия его собственным рассудком И побаивался этого высокого человека.

Делгард опять посмотрел в окно.

— Я также подумал, что отцу Хэгану надо немного отдохнуть, — сказал он.

Епископ Кейнс рассматривал сидящего в кресле священника. Да, это видно: отец Хэган выглядел так, словно потрясение было для него слишком сильным Его кожа стала еще более серой, чем в прошлый раз, а глаза потускнели, и в них виделась подавленность.

— Вы выглядите опустошенным, святой отец. Это из-за того, что произошло вчера? — спросил епископ.

— Не знаю, епископ, — почти что шепотом ответил Хэган. — Я не слишком хорошо спал последние недели. А прошлой ночью вообще не сомкнул глаз.

— Не удивительно. Но нет нужды так волноваться. На самом деле это может оказаться торжеством.

Епископ понял, что Делгард смотрит на него.

— Вы не согласны, Питер?

Возникла пауза.

— Пока что слишком рано решать. — Сутулость монсеньера словно усилилась, когда он медленно отошел от окна и сел в свободное кресло. Делгард смотрел на епископа Кейнса глазами, видящими слишком многое. — То, что произошло, совершенно необъяснимо, это затмевает все виденное мною раньше. Пять человек исцелились, епископ, четверо из них дети. Пока что рановато говорить, насколько необратимо их исцеление, но через два часа, когда я осмотрел их всех, следов болезни не обнаружилось.

— Конечно, мы не можем признать эти исцеления чудом, пока медицинские авторитеты не проведут тщательное обследование всех людей, — сказал епископ Кейнс, и в его тоне слышалось старательно подавляемое нетерпение.

— Пройдет немало времени, прежде чем церковь признает это хотя бы исцелением, не говоря уж о «чудесным», — ответил Делгард. — Процедура будет весьма длительной, если не сказать большего.

— Совершенно верно, — согласился епископ. — Так и должно быть. — Взгляд Делгарда смутил его. — Вчера вечером, после вашего звонка мне удалось связаться с кардиналом-архиепископом. Он разделяет мое убеждение, что нужно соблюдать осторожность — ему не хочется, чтобы Римско-католическая церковь в Англии выставила себя в глупом виде. Ему нужен полный доклад о произошедшем, прежде чем что-либо появится в прессе, и все заявления должны исходить непосредственно от его имени.

Хэган покачал головой.

— Боюсь, это уже вышло из-под нашего контроля, епископ. Этот репортер, Джерри Фенн, вчера снова был там. Мы еще не видели утренний выпуск «Курьера», но, будьте уверены, событие получило там полное освещение.

— Он был в церкви? Боже милостивый, у него невероятная интуиция!

— Думаю, дело не в этом, — вставил Делгард. — Очевидно, слухи о том, что Алиса готовится к новому «посещению», распространились по Бенфилду задолго до воскресенья.

— Я запретил ее матери приводить девочку, — сказал Хэган.

В это время дверь отворилась и вошла Джудит с подносом.

— Думаю, это было неразумно. — Епископ Кейнс кивнул секретарше, чтобы она оставила поднос на столике у стены, затем подождал, пока она выйдет, и продолжил; — Очень неразумно. Нельзя запрещать людям ходить в церковь, святой отец.

— Мне подумалось, что Алисе лучше всего было бы на время воздержаться от посещений.

— Лучше всего для кого?

— Для Алисы, конечно же.

Делгард прокашлялся.

— Думаю, отца Хэгана беспокоило, что девочку могут травмировать ее навязчивые видения.

— Да, это одна из причин. А другая состоит в том, что я не хотел, чтобы церковь Святого Иосифа превратилась в ярмарочный балаган! — Его голос возвысился чуть ли не до визга, и двое коллег посмотрели на священника с удивлением, а Делгард и с беспокойством.

Епископ Кейнс с громким вздохом встал, подошел к подносу и протянул бренди бледному священнику.

— Знаю, рановато для напитков такого рода, но это пойдет вам на пользу, Эндрю. — Заметив дрожь в руках Хэгана, когда тот брал стакан, он бросил быстрый взгляд на Делгарда. Лицо монсеньера ничего не выражало, хотя он тоже наблюдал за отцом Хэганом.

Епископ снова повернулся к столику у стены.

— Вам без сахара, Питер? Да, я помню. — Он протянул чашку Делгарду, а свой чай и бренди поставил на письменный стол — Расскажите мне еще про этого репортера, — сказал епископ, снова садясь на свое место. — Как много он видел?

Хэган пригубил бренди; вкус показался ему отвратительным.

— Он видел все. Он был там с самого начала.

— Что ж, не важно. Слухи все равно вскоре разошлись бы. Что нам нужно обдумать — это как он будет действовать. Где эта девочка, Алиса Пэджетт?

— Я подумал, что ей с матерью лучше несколько дней побыть в монастыре в том же поселке. Там их не побеспокоит пресса.

— Мать согласилась?

— Она ревностная католичка и охотно следует нашему руководству. Но, боюсь, ее муж не таков. Сомневаюсь, что он позволит нам долго держать там Алису.

— Он не католик?

Отец Хэган сумел улыбнуться:

— Определенно нет. Он атеист.

— Хм-м-м, жаль.

Делгард не понял, что скрывалось за последним замечанием епископа: жаль, что тот человек не верит в Бога, или что он не католик, и церкви будет не так легко им манипулировать? Делгард сам был не рад тому, что в его душе зародились подобные подозрения насчет мотивов епископа Кейнса, он знал амбиции этого человека. Что ж, даже священнослужители не лишены подобного недостатка.

— Мне, возможно, придется повидать девочку и ее мать, — сказал епископ, задумчиво потягивая бренди. — Если Алиса в самом деле получила благословение, то это может повлечь определенные последствия для Католической церкви в Англии.

— Прилив религиозного рвения? — напрямик спросил Делгард.

— Возвращение тысяч к истинной вере, — ответил епископ.

Отец Хэган быстро перевел взгляд с одною на другого.

— Вы хотите сказать, что церковь Святого Иосифа может превратиться в святилище?

— Вы, конечно, и сами понимаете? — проговорил епископ. — Если девочке действительно явилась Пресвятая Дева, то на место пришествия со всего мира потянутся паломники. Это будет чудесно.

— Да, чудесно, — согласился Делгард. — Но, как я уже говорил, существует длительная и крайне дотошная процедура, которую нужно пройти, прежде чем делать какие-либо заявления.

— Мне это прекрасно известно, Питер. Первое, что я должен сделать, — созвать Конференцию епископов и изложить им всю имеющуюся у нас информацию. Я попрошу о присутствии апостольских делегатов[21], чтобы дело незамедлительно дошло до внимания Папы и, возможно, было обсуждено на следующем заседании Синода в Риме.

— При всем уважении, епископ, я чувствую, что мы, слишком торопимся, — проговорил Хэган, крепко сжав в руке стакан. — У нас нет доказательств, что Алиса действительно видела Богоматерь или что исцеления были чудесными.

— Вот в этом и нужно убедиться, — быстро ответил епископ. — Нравится нам это или нет, слухи быстро распространятся. Страшно подумать, какую сенсацию раздует этот репортер, Фенн. Пять исцелений, Эндрю, пять. Даже шесть, если считать саму Алису Пэджетт. Разве вы не понимаете, какое волнение это вызовет не только среди католиков, но и в сердцах всех, кто верит в Божественную Силу? Будет или нет церковь Святого Иосифа объявлена святыней, совершенно не важно — люди все равно тысячами начнут стекаться — из простого любопытства Вот почему Католическая церковь должна с самого начала взять ситуацию под контроль.

Отец Хэган словно сжался, но епископ был неумолим.

— Существует множество прецедентов, — продолжал он, — самый знаменитый из которых — Лурд Церковные власти никак не желали признать, что Бернадетта Субиру действительно видела Пресвятую Деву, и на окончательное суждение повлияло не только ошеломительное свидетельство чудесных исцелений и очевидное излечение Бернадетты: повлияло само общественное мнение. Церковь не могла не обращать внимания на ситуацию, так как люди — и не только местные жители — не позволили бы. Вы понимаете, сколько народу стекается каждый год в Эйлсфорд? А ведь нет никакого свидетельства, что Дева Мария в самом деле являлась туда. В действительности церковные власти и не предполагают ничего подобного. Но ежегодно туда со всего мира стекаются паломники. То же самое можно сказать про святилище в Уолсингеме. Если людям хочется верить во что-то, никакой эдикт церкви не убедит их в обратном.

— Вы хотите сказать, что мы должны признать Алисину историю? — спросил Хэган.

— Вовсе нет. Все дело тщательно рассмотрят, прежде чем будет вынесено какое-то официальное суждение. Я хочу лишь сказать, что мы должны действовать быстро, чтобы справиться со всем, что еще случится в церкви Святого Иосифа. Вы не согласны, Питер? — Епископ посмотрел на высокого священника, который потупил взор.

Медленно, взвешивая слова, Делгард проговорил:

— Я согласен, что ситуация будет развиваться сама собой. Мы уже испытали это, когда вчера в церкви собралась огромная толпа Даже сегодня утром, в рабочий день, когда новость еще не попала в прессу, собралось много народу. В известном смысле даже лучше, что мы сейчас на некотором расстоянии от этих людей. И тем не менее я чувствую, что пока мы не должны их воодушевлять.

— Нет-нет, конечно не должны.

— Прежде всего мы должны поговорить с каждым, кто вчера очевидно исцелился. Нужно также обратиться к их личным врачам, чтобы получить разрешение ознакомиться с их историей болезни. Думаю, от самих пациентов мы легко получим разрешение, так что врачи не должны возражать. Я предлагаю немедленно создать медицинскую комиссию, независимую от Католической церкви, чтобы эта комиссия полностью исследовала истории болезни шестерых счастливчиков — конечно, включая Алису. При огромном интересе, вызванном вчерашним зрелищем… — Он смущенно улыбнулся — Я не вижу с этим никаких трудностей. Действительно, я уверен, что специалисты не откажутся провести это исследование.

Епископ Кейнс кивнул, избегая смотреть прямо в пронзительные глаза монсеньера.

— К тому же, — продолжал Делгард, — если нам суждено повторить пример Лурда, я чувствую, мы должны обдумать организацию собственного медицинского комитета на святом месте.

Епископ Кейнс больше не смог сдерживать нетерпение.

— Да, это будет разумно. Столько чудес было впоследствии разоблачено, а все из-за того, что в нужное время не провели тщательных исследований.

— Мы должны четко понимать, епископ, что здесь кроется опасность для самой церкви. Все это может поставить нас в смешное положение, если происшедшему найдутся логичные и здравые причины. В настоящую минуту одно из величайших таинств Католической церкви вполне может быть объяснено наукой, и от этого может поколебаться вера миллионов.

— Вы имеете в виду плащаницу?

— Да, Туринскую плащаницу. Термографическое исследование, инфракрасная спектроскопия, радиография, исследование под электронным микроскопом, химический анализ — все эти средства применялись, чтобы доказать или опровергнуть, что образ на холстине, найденной в тысяча триста пятьдесят шестом году, принадлежит Иисусу Христу. Но пока эти исследования ни к чему не привели. Излишне говорить, что церковь вызывает подозрения, препятствуя дальнейшим крайне необходимым, по мнению ученых, исследованиям Я имею в виду датировку по радиоуглероду.

— Но для этого потребовалось бы уничтожить значительную часть холстины, — возразил епископ Кейнс. — Мы никогда этого не допустим.

— С тех пор как последний раз просили разрешения, методы тестирования значительно усовершенствовались. Понадобилось бы не более двадцати пяти миллиграммов материи. И все же мы говорим «нет», и люди задумываются, чего же мы боимся.

— Тем более мы не должны отказываться от исследований по данному вопросу. Думаю, нам нечего бояться, хотя я совершенно согласен: нужно соблюдать крайнюю осторожность.

— Я… я думаю, мы совершаем трагическую ошибку.

Два священнослужителя обернулись к отцу Хэгану. Он подался вперед в своем кресле и крепко сцепил руки.

Епископа Кейнса обеспокоило и смутило выражение его лица.

— Почему вы так говорите, Эндрю? Что вас так встревожило?

Священник потер рукой висок.

— Просто ощущение, епископ. Не знаю, почему оно возникло, но я чувствую, все это неправедно. Вокруг церкви какая-то атмосфера…

— А вы ее чувствуете… эту атмосферу, Питер? — спросил епископ.

Делгард ответил не сразу.

— Нет, кажется, нет. По крайней мере, не так, как говорит отец Хэган. Вчера в воздухе было напряжение, почти осязаемое, но его создавала сама толпа. Я и раньше бывал свидетелем массовой истерии, но не могу с уверенностью сказать, что здесь было то же самое. Несомненно, ученые будут строить теории о массовом гипнозе, коллективной истерии и вполне могут оказаться правы. Но я знаю, что упал на колени в благоговении пред тем, что открылось моим глазам.

— Перед девочкой?

— Перед тем, что она представляла. Или казалось, что представляет.

— Так вы ощутили ее святость?

— Не уверен. Я просто не могу вспомнить свои ощущения, помню лишь непонятную слабость. И кажется, она охватила не только меня, но и всю толпу. Возможно, это явление мог бы объяснить психолог. Или парапсихолог.

— Я имел в виду атмосферу в церкви, — тихо проговорил отец Хэган. — Стало так холодно!

Епископ слегка усмехнулся.

— Зима, сами понимаете. В церкви и должно быть холодно.

— Нет, это не просто физический холод. И он собрался не только в самой церкви — он в прилегающих землях, у меня в доме.

— Когда мы виделись в последний раз, я ощутил в вас какое-то напряжение, — не без участия проговорил епископ Кейнс. — Это одна из причин, почему я попросил монсеньера Делгарда помочь вам — а также из-за его опыта в таких необычных делах. По правде говоря, ваше здоровье, кажется, сильно ухудшилось с нашей последней встречи. Вы уверены, что эти странные ощущения не связаны с вашим общим состоянием?

— Уверен. Признаю, в последнее время мое здоровье оставляет желать лучшего, но мне кажется, это как раз и может вызываться данными обстоятельствами.

— Не вижу, каким образом, разве что известность так повлияла на вас. В этом случае…

— Нет!

Епископ удивленно заморгал.

— Простите, епископ, — извинился священник — Я не собирался повышать голос. Пожалуйста, извините меня. Но есть кое-что еще, чего я не могу понять.

— Нам это известно, святой отец, — сказал епископ Кейнс, сдерживая раздражение.

— Я имею в виду не только Алису Пэджетт. Есть кое-что еще.

— Да-да, вы уже говорили об этом. Не могли бы вы объяснить поточнее, что имеете в виду?

Священник сгорбился в кресле и закрыл глаза.

— Хотел бы я знать, — проговорил он через минуту.

— Тогда, я думаю, лучше всего… — Кейнса перебил легкий стук; в дверь. — Да, Джудит? — сказал епископ.

Секретарша появилась в дверях.

— Звонят из Лондона, епископ. По-моему, из «Дейли мэйл». Говорят, они бы хотели услышать ваше заявление относительно вчерашних событий в церкви Святого Иосифа в Бенфилде.

— Ну, джентльмены, — проговорил епископ, — кажется, история приобрела общенациональную известность. Соедините меня, дорогая, а потом, когда я закончу, свяжитесь с его преосвященством.

Он взял трубку, и Делгард не понял, выражает его улыбка смирение или предвкушение. Когда епископ начал говорить, монсеньер заметил, что руки отца Хэгана вцепились в подлокотники. Так крепко, что под бледной кожей побелели костяшки.


Часть вторая | Святыня | Глава 16